Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Самозащита гражданских прав
.pdf
Самозащита в гражданском праве европейских стран 151
Примечательно, что система способов самозащиты, установленная в германском законодательстве, послужила моделью не только
для стран Западной Европы (Швейцария), но и для некоторых государств на постсоветском пространстве (Латвия, Эстония, Грузия).
1
В частности, ст. 116–120 ГК Грузии
почти дословно воспроизводят
§ 227–231 ГГУ, с той разницей, что некоторые положения получа-
ют в нем дальнейшее развитие. Таким шагом вперед является ст. 119
«Пределы самопомощи», устанавливающая три базовых правила, два
из которых существуют в Германии лишь на уровне судебных прецедентов:
1. Самопомощь не может выходить за пределы, необходимые для
предотвращения опасности
.
2. В случае, если отнята вещь, незамедлительно должно быть
сделано заявление о наложении ареста на эту вещь.
3. В случае задержания обязанного лица его незамедлительно
должны представить соответствующим органам.
Представляется, что в отечественной судебной практике многие
из указанных положений могли бы найти применение при оценке
правомерности поведения участников гражданского оборота в
процессе защиты принадлежащих им прав. В любом случае значение
зарубежного опыта, основанного на сходной правовой модели, для
теоретического обоснования пределов самозащиты в России не подлежит сомнению.
4.2. ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО ЛАТВИИ
Основу для правового регулирования самозащиты составляет
Гражданский закон Латвийской республики 1937 г., вновь введенный
в действие в 1992 г. и действующий в редакции 1998 г.
2
Почему мы
считаем необходимым включить в очерк явно «второстепенное» законодательство? Причин тому, как минимум, две. Во-первых, гражданское законодательство Латвии отличается уникальной развернутой
1
Гражданский кодекс Грузии от 26.06.1997 г. № 786-IIс, в редакции от
06.04.2005 г. № 1233-Iс.
2
Вновь введен в действие 01.09.1992 г. и 01.09.1993 г. Русский текст ГЗЛ см.:
Гражданский закон Латвии 1937 г. Рига, 1993 (неофициальный перевод).
152 Глава 4
системой регулирования мер самозащиты, в которой детально проработаны многие вопросы, оставленные без внимания германским законодателем. А во-вторых, необходимо отметить, что на составление
этого закона оказали значительное влияние идеи русских цивилистов, находившихся в эмиграции, и Проект Гражданского уложения
Российской империи в редакции 1910 г. Можно с некоторой долей
художественного
преувеличения сказать, что Гражданский закон
Латвии показывает нам, каким могло бы быть гражданско-правовое
регулирование самозащиты в России после 1917 г.
Система самозащиты гражданских прав в Латвии включает в
себя: 1) необходимую оборону («дозволенная самозащита»), 2) владельческую самозащиту, 3) самозащиту права требования и 4) меры
отказного характера.
I. Хотя понятие «необходимая оборона» Гражданскому закону
1937 г. не известно, право на необходимую оборону (под именем «до-
зволенная самозащита») в общих чертах сформулировано в ст. 1636
ГЗЛ, согласно которой «нарушение права не имеет места, если вред
был допущен незаконным действием лица, в отношении которого
причинитель вреда был вынужден к дозволенной самозащите».
II. Рассмотрим теперь владельческую самозащиту. В соответствии со ст. 911 ГЗЛ владение (под которым латвийский закон понимает любое субъективное вещное право) включает в себя правомочие притязания, поэтому право самостоятельной защиты владения
считается неотъемлемым атрибутом последнего, вытекающим из его
сущности, вне зависимости от того, является ли владение законным
и добросовестным или нет. Владельческая защита, в свою очередь
подразделяется на защиту существующего владения от посягательства и самоуправное восстановление отнятого владения.
Защита существующего владения предусмотрена ст. 913 ГЗЛ.
Каждый вправе защищать свое владение от любого ограничения или
нарушения, в том числе силой, если только последняя будет применена немедленно и в пределах разрешенной законом самозащиты.
Существующее владение считается нарушенным
в следующих случаях: если кем-либо предпринимается попытка присвоить себе вещь
или ее часть или право либо создается препятствие владельцу в пользовании его владением, в том числе с применением угроз, которые могут вызвать у него обоснованные опасения (ст. 914 ГЗЛ). Тем самым
,
Самозащита в гражданском праве европейских стран 153
право на самозащиту ограничивается, в первую очередь, временными
рамками, что позволяет соотнести данную норму с § 229 ГГУ.
В отличие от самозащиты владения в форме обороны, разрешенной в силу прямого указания закона, право на самостоятельное
восстановление отнятого владения может быть выведено только из
анализа общего смысла ст. 901, 920–926 ГЗЛ (путем чтения «между
строк
»). Во-первых, владелец, вытесненный насильственно, не утрачивает владения, если его представитель удерживает вещь в своих
руках (ст. 901 ГЗЛ) и может таким образом восстановить его, не прибегая к насилию. Во-вторых, можно вполне обоснованно утверждать
о существовании в ГЗЛ «права-невидимки» на самостоятельное отнятие (восстановление) ранее отнятого владения.
По общему правилу такое восстановление происходит в судебном порядке (ст. 921 ГЗЛ). Владение вещью или правом, отнятое путем вытеснения из него владельца насильственным путем, признается
противозаконным (ст. 920 ГЗЛ), а лицо, совершившее захват владения насильственным путем, не может ссылаться на то, что владелец, в
отношении которого оно совершило незаконное действие
, сам владел
незаконно (ст. 922 ГЗЛ). Однако в ст. 917 ГЗЛ установлено исключение: если ответчик докажет, что истец приобрел владение от него
самого незаконным путем (ч. 2 ст. 909 ГЗЛ), то истцу в его жалобе
должно быть отказано. Учитывая, что в ст. 921 и 922 ГЗЛ имеются отсылки к вышеприведенной норме, владелец, вытесненный со
своего
участка силой, может прибегнуть к ответному насилию для возврата
своего владения. Вместе с тем право на вытеснение с участка (из помещения) распространяется не на всех неугодных владельцу лиц, но
только на лиц, не имеющих права вторгаться во владение (сервитут,
аренда). Более того, арендодатель или наймодатель при одностороннем досрочном
расторжении договора не может, хотя бы такое право
и было обусловлено договором, самовольно удалять арендатора или
нанимателя (ст. 2173 ГЗЛ).
Своеобразный аналог крайней необходимости приведен в ст. 1040
ГЗЛ. В соответствии с данной статьей собственник обладает правом
самозащиты и в связи с этим правом даже может уничтожить чужие
вещи, из-за которых
у него могло бы возникнуть опасение утратить
свою собственную, если он не имеет возможности иным образом
предотвратить угрожающий ущерб. Однако, несмотря на некоторое
154 Глава 4
сходство объективной стороны (уничтожение чужого имущества в
целях спасения своего) с действиями в состоянии крайней необходимости, оно не выходит за рамки владельческой самозащиты ввиду
того, что последнее имеет гораздо более широкий субъектный состав
и включает в себя гораздо больший спектр ситуаций.
К владельческой защите надлежит отнести и право на поиск сво-
ей вещи, предусмотренное ст. 1093 ГЗЛ: «…при случайном попадании вещи какого-либо лица в пределы владения какого-то другого
лица последнее должно смириться с тем, что ее собственник возьмет
ее обратно».
III. В отличие от права владения (вещного) право требования
(обязательственное) по общему правилу защищается только в судеб-
ном
порядке. Закон прямо указывает, что никто не может добиваться
своих прав самовольно и насильственно (ст. 1732 ГЗЛ). Самозащита
разрешается в порядке исключения в том случае, «когда это происходит в целях предотвращения попытки противозаконно изменить
существующие отношения, но и в этом случае только в пределах
необходимой защиты» (ст. 1733 ГЗЛ). Следует отметить, что
исключительность в значении ст. 1733 ГЗЛ не следует смешивать с
чрезвычайностью. Как мы увидим в дальнейшем, самозащита права удержания широко применяется в гражданском обороте Латвии,
о чем свидетельствует не только множество ее разновидностей, но
и подробная регламентация каждой из них (что не менее важно для
целей настоящего исследования). В
этом смысле гражданское законодательство Латвии может служить примером оправданного педантизма, поскольку судебная практика, какой бы хорошей она ни была,
не в состоянии заменить соответствующие нормы закона или хотя бы
восполнить пробелы в праве путем толкования имеющихся. На основании изложенного представляется оправданным обращение к опыту
Латвии при внесении возможных
изменений и дополнений в нормы
Гражданского кодекса РФ об удержании.
Предшественником права удержания в гражданском праве
Прибалтики был институт «безмолвной» или законной ипотеки.
Такие ипотеки устанавливались в пользу того, кто отдал в аренду
плодоприносящую недвижимость, на ее плоды, на вещи арендатора, внесенные в сданное внаем здание или на земельный
участок.
Впоследствии реформой 9 июля 1889 г. существовавшее «безмолв-
Самозащита в гражданском праве европейских стран 155
ное закладное право» было заменено правом удержания1, причем
последнее имело уже более широкое применение, не ограничиваясь
приведенными выше случаями. Право удержания впервые получило
надлежащее регулирование в Своде местных узаконений губерний
Прибалтийских (Остзейских), известном как Прибалтийский свод
2
Здесь надо отметить, что Прибалтийский свод представляет особый
интерес для исследования института удержания по той причине, что
он являлся первым кодифицированным актом, содержавшим систему
правовых норм об удержании, включавшую в себя как общие положения (ст. 3380–3385), соединенные в отдельную главу, так и специальные нормы. Между тем даже в настоящее
время гражданское законодательство многих зарубежных (в том числе европейских) стран
содержит лишь некоторые разрозненные постановления об удержании, касающиеся различных институтов частного права.
К средствам, которыми осуществляется защита права требова-
ния вне суда (ст. 1733 ГЗЛ in fi ne), относятся право удержания (jus
retentionis) и право задержания в залог (Pfändungsrecht)
3
. Следует за-
метить, что как в отношении цели разрешенной самозащиты права
требования, так и при ее разделении на два весьма близких по цели,
но различных по содержанию правовых института, Гражданский закон 1937 г. следует традиции, заложенной Прибалтийским сводом.
В частности, приведенная норма ст. 1733 ГЗЛ почти дословно воспроизводит ст. 3380 Прибалтийского
свода. Тем самым представляется
возможным говорить об исторической преемственности институтов
удержания и задержания в закладе.
.
1
Краснокутский В.А. Местное гражданское право губерний Прибалтийских и
Привислянских. М., 1910. С. 125.
2
Введен в действие по частям: части 1-я и 2-я Свода — с 1 января 1846 г. (Указ
от 1 июля 1845 г. // ПСЗ РИ. Собр. 2. № 19146.), часть 3-я — с 1 января 1865 г. (Указ
от 12 ноября 1864 г. // ПСЗ РИ. Собр. 2. № 41443). Текст Свода см.: Свод местных узаконений губерний Прибалтийских (Остзейских). Законы гражданские. СПб.,
1891. — Об источниках права
Нольде А.Э., бар. Очерки по истории кодификации местных гражданских законов
при графе Сперанском. Вып. 2: Кодификация местного права Прибалтийских губерний. СПб., 1914; Кассо Л.А. Ф. Г. фон Бунге и остзейское гражданское право. СПб.,
1897 и др. работы. — Об источниках прибалтийского права до 1845 г. см.:
Лекции по остзейскому праву, читанные в Императорском училище правоведения /
Сост. А. Книрим. СПб., 1889. С. 5–13.
3
Тютрюмов И.М. Гражданское право. Юрьев, 1922. С. 103.
Прибалтийских (Остзейских) губерний вообще см.:
Дорн Л. Б.
156 Глава 4
Рассмотрим особенности указанных институтов подробнее.
Право удержания
1. Понятие права удержания содержится в ст. 1734 ГЗЛ: лицо,
в руках которого находится какая-то вещь, может не выдавать ее до
удовлетворения какого-либо его собственного требования
1
. Пред ме-
том удержания могут быть любые оборотоспособные вещи, за исключением денежных средств
2
.
Закон предъявляет к удержанию ряд требований, при соблюдении которых оно считается правомерным и находится под его охраной. Нарушение данных требований влечет признание удержания
незаконным, поскольку удержание чужой вещи само по себе, даже
соединенное с намерением открыто владеть ею как своей, не превращает это удерживание в законное владение (
ч. 2 ст. 909 ГЗЛ).
Собственнику удерживаемой вещи принадлежит право иска о собственности к каждому, кто незаконно удерживает его вещь; цель иска
есть признание права собственности и в связи с этим предоставление
владения (ст. 1044 ГЗЛ).
Основанием возникновения права на удержание чужой вещи по
ГЗЛ является связь права требования с удерживаемой вещью. Закон
(п. 1–5 ст. 1738) называет пять таких случаев:
1) если владельцем произведены на нее расходы, которые про-
тивник обязан возместить;
2) когда возникновение требования владельца произошло из той
же сделки, согласно которой от него требуется выдача вещи (исключение составляет только договор хранения)
3
;
3) когда из удерживаемой вещи должен быть уплачен долг;
1
Ср. со ст. 3381 Прибалтийского свода: «…под правом удержания понимается
право лица, в руках которого вещь находится, оставлять ее у себя до тех пор, пока
оно не будет удовлетворено в своем требовании» (Гражданские законы губерний
Прибалтийских… С. 223).
2
Подробнее о квалификации «удержания» денежных средств см. стр. 233–234
настоящей работы.
3
В тексте ГЗЛ такое правило отсутствует, однако его можно вывести из того,
что, согласно п. 1 и 2 ст. 1738 ГЗЛ, ретентор именуется владельцем удерживаемой
вещи, а в соответствии со ст. 1971 ГЗЛ «хранитель есть лишь держатель вещи, но не
ее владелец». Кроме того, договор хранения составлял исключение и по правилам
Прибалтийского свода.
Самозащита в гражданском праве европейских стран 157
4) если кем-либо из-за чужой вещи были понесены убытки, воз-
мещение которых должно быть произведено ее собственником;
5) когда вещь подлежит выдаче за известное встречное испол-
нение; в таком случае эта вещь может удерживаться до совершения
оговоренного встречного исполнения.
Приведенный перечень оснований можно считать оптимальным,
поскольку все указанные основания, кроме
одного (обязанность уплатить долг из удерживаемой вещи), появились еще в Прибалтийском
своде (ст. 3383), и, следовательно, он успешно выдержал проверку
многолетней правоприменительной практикой.
2. Условия осуществления. Право удержания может быть исполь-
зовано лишь при одновременном наличии трех условий: а) в том случае, когда удерживающий приобрел вещь в свое владение
законным
образом, б) когда его требование в отношении противоположной стороны связано с удерживаемой вещью и в) к тому же обязательство
уже подлежит исполнению и не ограничено ни условием, ни сроком
(ст. 1737 ГЗЛ, ст. 3382 ПС).
3. Пределы осуществления. Правовым основанием невыдачи
вещи собственнику или иному уполномоченному на ее получение
лицу
является титул фактического владельца вещи, приобретаемый
ретентором посредством осуществления им права удержания. Вместе
с тем в силу специфики понятия владения в латвийском праве объем права удержания не тождествен праву владения, поскольку «тот,
во власти которого вещь действительно находится, но кто признает ее собственником кого-либо другого, считается, хотя
бы у него и
было право удерживать ее в своей власти, не законным владельцем
этой вещи, а только ее держателем либо фактическим владельцем и
лицом, замещающим собственника во владении» (ч. 2 ст. 876 ГЗЛ).
Удерживающий вещь обязан сохранять ее с той же заботливостью,
как и ручной заклад, и он не имеет права
удовлетворять свое требование путем отчуждения вещи или каким-либо иным ее использованием (ст. 1739 ГЗЛ)
1
. Право удержания прекращается: а) с удовлетво-
1
Ср. со ст. 3384 Свода: «…кредитор не вправе удовлетворять себя отчужде-
нием вещи или другим в свою пользу удовлетворением» (Гражданские законы губерний Прибалтийских с разъяснениями / Составил член Рижского окружного суда
В. Буковский. Рига, 1909. С. 640).
158 Глава 4
рением встречного требования, б) в том случае, когда владелец выпускает вещь из своих рук, не воспользовавшись правом ее удержания,
в результате чего он, однако, не лишается своего права требования
(ст. 1740 ГЗЛ, ст. 3385 ПС).
Выгодным отличием латвийского гражданского законодательства от российского можно считать подробное регулирование не
только общих оснований,
но и частных случаев применения права
удержания. В частности, ГЗЛ разъясняет, что право удержания при-
надлежит:
1) арендодателю плодоприносящего земельного участка — на
продукцию, получаемую с земельного участка, и на имеющееся на
нем движимое имущество арендатора как вследствие просроченной
арендной платы, так и вследствие всех тех требований, которые могли бы возникнуть
аренды (ст. 1735)
2) наймодателю
в отношении арендатора на основании договора
1
;
2
вследствие требований, вытекающих из дого-
вора найма, — на вещи нанимателя, которые были им привезены в
это строение или место для пользования или хранения, не исключая
также товары, но не на бестелесные вещи и требования нанимателя,
хотя бы акты о них и были привезены с собой (ст. 1736);
3) арендатору или нанимателю вследствие
необходимых и по-
лезных издержек в пользу арендованной вещи — в отношении объекта аренды и до возмещения этих расходов (ст. 2155 ГЗЛ);
4) собственнику земельного участка при случайном попадании вещи какого-либо лица в пределы владения — если этой вещью
владельцу земли причинен какой-либо ущерб до его возмещения
(ст. 1093 ГЗЛ);
1
Согласно ст. 1735 ГЗЛ таким же правом арендодатель обладает и в отношении
субарендатора, которому арендатор передал далее свое арендное право.
2
То есть «тому, кто сдает внаем строение, или помещения в нем, или открытое,
не предназначенное для получения плодов место» (ст. 1736 ГЗЛ). Примечательно,
что если нанимателем совершается дальнейшая сдача внаем строения или места, то
привезенные туда поднанимателем вещи, насколько он несет ими ответственность
перед своим наймодателем, отвечают и по требованиям первого наймодателя. Этим
не ограничивается право нанимателя свободно распоряжаться своими вещами, пока
наймодатель не совершил их удержание.
Самозащита в гражданском праве европейских стран 159
5) залогодержателю по всем, даже личным, требованиям к за-
логодателю, не связанным с договором залога, — в отношении предмета договора о ручном закладе
1
. Однако этим правом он обладает
только в отношении самого залогодателя и его наследников, но не в
отношении третьих лиц. Кроме того, право удержания вещи еще не
охватывает права продажи ее в целях удовлетворения других требований кредитора (ст. 1353 ГЗЛ, ст. 1487 ПС);
6) перевозчику до получения всего того, что ему причитается
соответствии с договором перевозки, — в отношении перевозимого груза. Но если имущество им сдано без получения платы, то он,
хотя и остается кредитором получателя, не может, однако, в связи со
своим требованием предъявлять без особых на то оснований никаких
исков к отправителю (ст. 2239 ГЗЛ);
7) ссудополучателю — в отношении предмета ссуды,
если только преждевременное возвращение предмета ссуды повлечет возникновение у него особых убытков (ст. 1964 и 1967 ГЗЛ); однако данное
право является исключением из права ссудодателя изъять вещь (по
общему правилу не допускается задерживать вещь или уклоняться
от ее возврата под предлогом какого-либо встречного требования,
если только оно не вытекает из
самого безвозмездного пользования
(ст. 1961 ГЗЛ).
8) гестору (лицу, действующему в чужом интересе без поруче-
ния) — в отношении вещей доминуса (ст. 2330 ГЗЛ)
2
.
Необходимо отметить, что хотя ситуации, предусмотренные
ст. 1735–1736 ГЗЛ, исходя из занимаемого ими места, следовало бы
в
1
Для стран системы германского права, к которым можно отнести и государства
Прибалтики, характерно деление залога на ипотеку и ручной заклад. Залоговое право
на движимую вещь, если при залоге производится ее передача во владение кредитору, называется ручным закладом. Залог недвижимой вещи без передачи во владение
называется ипотекой (ст. 1279 ГЗЛ). Ручной заклад устанавливается путем передачи
должником во владение залогодержателя движимой вещи с намерением, чтобы она
служила обеспечением его требования, если это намерение притом определенно изъявлено или безмолвно ясно выражено (ст. 1340 ГЗЛ).
2
« Тот, кто только ради своих интересов и своей собственной выгоды вмешивается
в чужие дела, в полном объеме несет ответственность перед представляемым, но сам
может предъявлять к нему иски лишь в той мере, насколько тот обогатился за счет
ведения им дел, если только он не имел возможности вернуть свои расходы путем
удержания вещей представляемого».
160 Глава 4
причислить к общим основаниям, однако, по мнению автора, их с
полным правом можно назвать частными, поскольку они не содержат
каких-либо общих принципов и не отличаются от остальных частных
случаев удержания своей значимостью.
В то же время закон для определенных отношений запрещает
установление права удержания. Так, при залоге не имеет силы договоренность о том, что в случае допущенной должником просрочки
залогодержатель может удерживать за собой заложенную вещь вместо своего требования (ст. 1334 ГЗЛ). Если движимая или недвижимая плодоприносящая вещь в качестве залога передана кредитору во
владение, то собранные плоды и доходы залогодержатель не вправе
удерживать в свою пользу, а
обязан их продавать и доходы от них засчитывать в оплату своего требования — сначала процентов и потом
капитала, причем засчитываются также те плоды и доходы, которые
могли бы быть им собраны, но не были собраны вследствие небрежности. Залогодержатель имеет право удерживать из этого дохода
обычные проценты, даже и в том
случае, если они не были опреде-
ленно обещаны (ст. 1362 ГЗЛ).
Право продажи плодов от предмета залога, предусмотренное
ст. 1362 ГЗЛ, в латвийском законодательстве стоит несколько обособленно. Как видно из текста статьи, залогодержатель осуществляет
таким образом не право удержания, а зачет требований путем самостоятельной продажи приращений от заложенной вещи.
От
права удержания следует отличать право присвоения задатка
его получателем и право удержания денежных средств, соединенное
с обращением предмета удержания в свою пользу или без такового.
Право присвоения задатка предусмотрено ст. 1730–1731 ГЗЛ и в
целом мало отличается от аналогичного права, предусмотренного в
законодательстве многих других европейских стран, где задаток при
прекращении обязательства
играет роль отступного1. В случае, когда
исполнение договора не состоялось по вине одного из контрагентов,
если в неисполнении виновен давший задаток, то он утрачивает право
требовать его возврата. Более того, если между сторонами состоялась
договоренность о том, что уже заключенный договор может быть от-
1
О значении задатка как отступного см.: Шилохвост О.Ю. Отступное в граждан-
ском праве России. М.: Статут, 1999. С. 55 и др.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]