Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Самозащита гражданских прав
.pdf
Генезис самозащиты 111
ства». Элемент самоуправства проявляется в исполнительной стадии
производства. При рассмотрении этого вопроса необходимо иметь
в виду следующее. При таких условиях естественно предположить,
что приведение решения в исполнение предоставлялось самому заин-
тересованному лицу (курсив наш. — Д. М.). Дело на практике упрощалось тем, что в древности разбирательство спора происходило re
praesente, в
частности, относительно недвижимостей — на самом
участке. Это предположение, пишет Д. Гримм, «подтверждается и
такими выражениями, как auferre, abducere rem, duci servum ab eo, qui
vicisset, которые встречаются еще в императорское время и которые
явно исходят из того предположения, что не проигравший обязан доставить спорный объект, а выигравший сам его забирает»
1
.
Таким образом, на примере некоторых видов legis actio мы можем проследить эволюцию самоуправства: из абсолютно дозволенного явления, подменявшего самое правосудие, до узкого процессуального института — аналога обеспечительных мер и некоторых
видов исполнительных действий.
3. Римское право классического и позднейшего периода уже разделяло понятия самоуправства и самозащиты. Самозащита допускалась
в виде общего правила, о чем свидетельствует целый ряд фраг-
ментов Дигест Юстиниана и трудов римских юристов
2
, «ибо все зако-
ны и все права разрешают защищаться от силы силой (vim vi repellere
licet)…»
3
. На основе исследования памятников римского права, а так-
1
При этом ученый замечает: «Трудно и даже невозможно предположить, чтобы
римская крестьянская община, для которой недвижимости успели приобрести весьма реальную ценность и стать твердым достоянием сначала коллективного (семейного и родового), а впоследствии и индивидуального обладания, не создала особых
средств судебной охраны спокойного владения и пользования этими ценнейшими
для
крестьянской семьи объектами, довольствуясь в течение довольно продолжительного времени, как это, по-видимому, допускает Schulin, системой голого самоуправства и кулачного права» (цит. по: Гримм Д.Д. Указ. соч.).
2
Принцип общего дозволения самозащиты выражен словами Флорентина в пер-
вой книге Дигест «О правосудии и праве» (D. 1.1.3): «Мы должны отражать насилие
и противоправность, ибо правом установлено, что если кто-либо сделает что-либо
для защиты своего тела, то считается совершившим правомерный поступок…» (цит.
по: Хрестоматия по всеобщей истории государства и права. Т. 1. С. 132).
3
D. 9.2.45.4; см. также: D. 43.16.1.27. — Цит. по: Дигесты Юстиниана / Пер. с
лат.; отв. ред. Л.Л. Кофанов. Т. II. М.: Статут, 2002. С. 429; Т. VI. Полутом 2. М.:
Статут, 2005. С. 331.
112 Глава 3
же трудов отечественных и зарубежных ученых-романистов можно
сделать вывод о том, что самозащита в римском гражданском праве
осуществлялась в следующих формах: а) необходимая оборона, например убийство при отражении вооруженного нападения, а также
убийство вора, если не имелось возможности задержать его (D. 9.2.5);
б) насильственная защита владения «в границах осторожной охраны»
(C. 8.4.1),
«по горячим следам», в частности отобрание похищенных вещей
в том числе и насильственное восстановление своего права
1
, на-
сильственное удаление с земельного участка (D. 43.16.1.28; 43.16.17),
а равным образом и насильственное выдворение лица, захватившего
участок (D. 43.16.3.9); в) самоуправное уничтожение сооружений,
насильственно или тайно воздвигнутых на участке субъекта, прибегающего к самоуправству (D. 9.2.29.1 in fi ne; 43.24.7.3); г) устране-
ние «соседского неудобства»
на залог или иное обеспечение, данное ему должником
задержание (detentio)
4
, в том числе задержание должника5; ж) право
удержания (jus retentionis)
1
В.А. Краснокутский утверждал, что «против нападений, направленных на от-
нятие вещей, допускается не только защита, но и самоуправное возвращение их».
Подтверждением его словам является сентенция Гая: «…того, кто владел моим
имуществом насильственно, тайно или пекарным образом, я безнаказанно могу лишать владения» (I. 4.154). — Цит. по: Римское частное право: Учебник / Под ред.
И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. М.: Новый юрист, 1997. С. 47; Хрестоматия по
всеобщей истории государства и права. Т. 1. С. 127.
2
Если владелец дерева, нависавшего над соседним участком, не обрезал ветвей
после предупреждения собственника участка, последний имел право уничтожить
чрезмерно пышные ветви самостоятельно (Павел, Книга 5, титул 7, § 13). — Цит. по:
Памятники римского права. Юлий Павел. Пять книг сентенций к сыну. Фрагменты
Домиция Ульпиана / Пер. Е.М. Штаерман; сост. Л.Л. Кофанов. М.: Зерцало, 1998.
С. 121.
3
Однако самовольный захват залога воспрещался законом Юлия о насилии
против частных лиц (Павел. 5.26.4.). — Цит. по: Памятники римского права. Юлий
Павел. Пять книг сентенций к сыну. С. 147.
4
Муромцев С. А. Указ. соч. С. 531–533.
5
Если должник пытался скрыться от кредитора, последний мог догнать его и
силой заставить уплатить долг; разрешалось арестовать денежные средства, захваченные должником с собой.
6
Катков М.М. Понятие права удержания в римском праве. Киев, 1910. — Цит. по:
Сарбаш С.В. Право удержания как способ обеспечения исполнения обязательств //
Актуальные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1999. С. 16 и далее.
2
; д) внесудебное обращение взыскания
6
и з) действия в состоянии крайней необ-
3
; е) право на
Генезис самозащиты 113
ходимости1. В частности, представляется возможным считать разновидностью последних общую аварию, нормы о которой были изложе-
ны в Родосском законе о выброшенном в море (Legis Rhodia de iactu,
2
D. 14.2.1-10)
.
Отечественные романисты практически единодушны в убеждении,
что в классическом и позднейшем римском праве самопомощь допускалась в очень узких границах, в чрезвычайных случаях, за исключением которых защита права осуществлялась только в судебном порядке. Однако диспозитивность римского права, существование декретов,
запрещающих конкретные формы самовольного осуществления права,
наряду с отсутствием
общего запрета самозащиты, свидетельствуют в
пользу ее общего дозволения. Среди доказательств в поддержку указанной гипотезы можно привести известную сентенцию о том, что
правило, разрешающее отвечать насилием на насилие, приравнивается
к предписаниям естественного права — naturae comparatur, приписываемую Ульпиану
3
или Кассию (D. 43.16.1.28)4, а также распространен-
ную формулу «лучше предупредить опасность собственными силами,
чем потом обиженному прибегать к помощи суда».
Самоуправством по римскому праву считалось самовольное
осуществление права действиями, выходившими за установленные
законом границы либо причинявшими ущерб, явно несоразмерный
защищаемому праву. Соответственно, превышением пределов необходимой обороны являлось убийство вора, пойманного днем и
оружия
5
. Владельческая самозащита в форме отобрания вещей огра-
без
ничивалась разумным сроком, по истечении которого собственнику
запрещалось отнимать принадлежащие ему вещи, например если
принадлежавшие ему бревна и жерди использованы другим человеком на постройку здания или для посадки виноградника (Leg. XII tab.
1
В.М. Хвостов приводит два известных примера: корабль без вины шкипера
запутался в рыболовных сетях, и их пришлось разрубить (D. 9.2.29.3); для прекращения пожара пришлось снести соседний дом (D. 9.2.49.1). — Цит. по: Хвостов В.М.
Римское частное право. Учебник. М.: Спарк, 1996. С. 46.
2
Памятники римского права. Законы XII таблиц. Институции Гая. Дигесты
Юстиниана. С. 387–389.
3
Цит. по: Памятники римского права. С. 222.
4
Дигесты Юстиниана. Т. VI. Полутом 1. С. 331.
5
Хрестоматия по истории Древнего Рима / Под ред. С.Л. Утченко. С. 69.
114 Глава 3
VI.7)1. Запрещалось применение силы и оружия при осуществлении
своего права (Gai. I.4.155)
ща (D. 2.4.18)
3
, тайное возвращение своей вещи от добросовестно-
го владельца (Gai. I.3.200)
(D. 9.2.39)
5
, разрушение межевых знаков при наличии неразрешен-
ного спора о границах (D. 10.1.4.3)
2
, нарушение неприкосновенности жили-
4
, задержание скота, учинившего потраву
6
. Наиболее строгие ограниче-
ния были наложены на меры понуждения неисправного должника.
Первоначально кредитор, применивший насилие к должнику, чтобы
заставить его вернуть долг, утрачивал право требования в соответствии с законом Юлия и Плавтия о насилии против частных лиц
7
Впоследствии были приняты другие специальные постановления,
в еще большей степени ограничивающие произвол кредиторов.
Согласно декрету императора Марка Аврелия кредитор, захвативший вещи должника для удовлетворения права требования, должен
был эти вещи вернуть; одновременно с этим он утрачивал свое право
требования
8
. Более того, по утверждению Модестина, кредитор, за-
владевший имуществом должника без решения судьи, лишался трети
имущества и подвергался бесчестию (D. 48.7.8).
1
Поскольку выбывшая из владения собственника вещь входила в состав дру-
гой неделимой вещи (дом, виноградник), и ее изъятие означало бы несоразмерный
ущерб для собственника сложной вещи. Однако если верить Ульпиану, претору надлежало отказать в судебной защите тому, кто, захватив чужое имущество силой, сам
затем лишался владения вследствие ответного насилия (
нию прежнему владельцу), поскольку «указанное лицо подверглось тому, что оно
раньше сделало само» (D. 4.2.12.1.). — Цит. по: Дигесты Юстиниана. Т. I. С. 419.
2
Гай отмечает случаи, когда владелец вещи, отнятой у него силой, а затем воз-
вративший ее при помощи насилия присуждался к возврату владения «вследствие
жестокости поступка», выразившейся в применении оружия (см.: Хрестоматия по
всеобщей истории государства и права. Т. 1. С. 127).
3
Дигесты Юстиниана. Т. I. С. 209.
4
Хрестоматия по всеобщей истории государства и права. Т. 1. С. 116.
5
Дигесты Юстиниана. Т. II. С. 425.
6
Там же. С. 475.
7
Lex Iulia et Plautia de vi privata (Gai. I.II.45, 49; D. 4.2.12.2).
8
D. 4.2.13; 48.7.7; Новеллы: № 52, с. 1; № 134, с. 7; № 60, с. 1. — Позднее, в 389 г.,
это правило было подтверждено декретом (конституцией) императоров Феодосия,
Валерия и Аркадия (D. 48.7.7; С. 8.4.7; J. 4.2.1; 4.2.15) (см.: Муромцев С. А. Гражданское
право Древнего Рима. С. 508; Новицкий И. Б. Указ. соч. С. 33–34; Римское частное
право. С. 48; Хвостов В.М. Система римского права. С. 209; Хрестоматия по всеобщей истории государства и права. Т. 1. С. 101, 155).
уступал его по принужде-
.
Генезис самозащиты 115
В классический период самоуправство, не подменяя уже собой су-
дебное решение, прочно обосновалось в сфере исполнения судебных
актов о присуждении. Истец, выигравший дело, естественно, тут же,
по признании его правоты, вступал во владение вещью (Д. Гримм).
С указанной точки зрения получает надлежащее освещение и введение condemnatio pecuniaria в отмену порядка, olim
существовавшего:
смысл нового порядка в том, что захват присужденного объекта уже
не может иметь места против воли ответчика-владельца, contumatia
которого влечет за собой лишь невыгодную для него переоценку стоимости спорного предмета на деньги, на основании jus jurandum in
litem истца. Другими словами, condemnatio pecuniaria, подобно actio
furti non exhibiti, о которой говорилось выше, является одним
из тех
средств, к которым прибегает позднейшее право в борьбе против
самоуправства. При этом весьма характерно, что достигается желательный результат и в данном случае путем привнесения в структуру
вещного иска штрафного, деликтного элемента
1
.
4. В период с момента падения Римской империи до IХ в. н. э.
общественный уклад европейских народов представлял обширнейший простор для самопомощи в любых формах, многие из которых в
дальнейшем оказались под запретом (захват имущества, месть, поединок), в то время как другие, напротив, сохраняли свое значение и в
развитом гражданском обороте2. К началу рассматриваемого периода
(V–VI вв.) общественная жизнь народов Европы повсеместно возвращается к примитивным формам. Помимо государственного устройства существенному упрощению подвергается имущественный оборот (возврат к натуральному общинному хозяйству) и, как неизбежное следствие, его правовое регулирование. Таков общественнополитический фон, вполне объясняющий состояние гражданского
права того периода. Большинство
институтов и конструкций, извест-
1
Ср.: I. 57 pr. D. 21, 2, 1. 67 lod., 1. 30 D. 40, 12. — На эти фрагменты с несколько
иной точки зрения обратил внимание Р. Иеринг (Geist d. R. R. III.1. 1. Стр. 191).
2
Например, древнегерманский обряд самоуправства при Pfändung um Schuld
(кредитор по троекратном напоминании должнику о его долге имел право собствен-
ными силами завладеть личностью должника, лишив его свободы). Следы этого обряда существовали в праве классического Средневековья как Pfändung um kundlich
ulogenbare Schuld (см.: Brunner. Rechtsgeschichte. B. 1. Berlin, 1887. S. 183–184. —
Цит. по: Винавер А.М. Указ. соч. С. 88–90).
116 Глава 3
ных римскому праву, выходят из употребления. В подобных условиях исследователь вправе ожидать от законодательных памятников
раннего Средневековья менее детального правового регулирования
самозащиты, в том числе в области, непосредственно нас интересующей (гражданское право).
Однако самые ранние правовые памятники варварского периода уже выделяют случаи неправомерного насилия и устанавливают
частноправовые штрафы
1
. Например, Салическая правда (VI в. н. э.)
запрещала самоуправное взыскание по обязательству следующего
содержания: «…если кто со своего должника по незнанию, без разрешения судьи, взыщет по обязательству, прежде чем по отношению
к нему будет объявлено скорейшее принуждение, т. е. исполнение,
он и долг теряет, и, кроме того, если с умыслом
взыщет по обязательству, то должен отвечать по закону, именно, возвратить стоимость и
уплатить 15 сол. штрафа» (§ 1 ст. 10 Капитулярия I). Другой пример
запрещенного самоуправства описан в ст. 6 Земледельческого закона Византии (Х в.): «…если бы земледелец, имеющий тяжбу о поле
(ниве), вошел без ведома засеявшего и самовольно сжал, то, если притязание
справедливо — ничего не получит из этого; если же его притязание еще и неправильно, отдаст вдвойне столько плодов, сколько
было сжато»
угрозой потери права требования
2
. Встречались также случаи запрета самоуправства под
3
.
5. И все же возрождение самозащиты оказалось временным яв-
лением, связанным со становлением племенных королевств, и объ-
1
См. § 1 ст. 10 Капитулярия I Салической правды, ст. 6 и 80 Земледельческого
закона Византии, ст. 17 Закона судного людем (Болгария) и т. д. — Цит. по:
Салическая правда / Пер. Н.П. Грацианского // Ученые записки Моск. гос. пед. ин-та
им. В.И. Ленина. Т. LXII. М.: Образцовая типография им. А.А. Жданова, 1950. С. 59;
Земледельческий закон Византии / Пер. Е.Э. Липшиц // Сборник документов по
социально-экономической истории Византии. М.: Изд-во АН СССР, 1951. С. 103.
2
Земледельческий закон Византии / Пер. Е.Э. Липшиц // Сборник документов по
социально-экономической истории Византии. М.: Изд-во АН СССР, 1951. С. 103.
3
«Кто имеет спор с другим и не доверил владетелям (суду — Д. М.), но действует
самовольно… (то) если сделал это с целью получить подлинно свое, лишается своей
вещи и возвращает ее. Если он что-либо чужое возьмет, то (по суду) владетеля той
земли его бьют, поскольку не в его власти было самому себе быть судьей…» (Закон
судный людем, 865 г.). — Цит. по: Ганев В. Закон судный людъмь. София, 1959.
С. 396.
Генезис самозащиты 117
яснялось тем, что централизованная судебная власть находилась в
зачаточном состоянии (суд пфальцграфа), а аналогичные племенные институты (суд общины) уже вступали в период упадка. Однако
децентрализация власти и собственности постепенно привела к стиранию грани между установлением законного права и самовольным
осуществлением своего притязания. В результате после исчезнове-
ния «Каролингского порядка
» (XI в.) Европа окончательно вступи-
ла в эпоху «кулачного права», опиравшегося непосредственно на
вооруженную силу. На этот период приходится настоящий расцвет
самоуправства во всех формах. Вакуум власти был заполнен землевладельцами, которые взяли на себя функции военной, полицейской,
судебной власти. Правовой обычай и прямое насилие теперь сменили
прежний правопорядок. По замечанию
Т. Биссона, насилие стало неотъемлемым признаком политической власти, которая, собственно,
основывалась на нем
1
.
Следует учитывать, что причиной тому являлись не только общее бессилие центральной власти и феодальный иммунитет, но и
особенности современного правосознания. Любой европеец в период раннего Средневековья воспринимал диалектическую связь права
и насилия как должное. Из анализа текстов хроник XI в. отчетливо
видно, что и физическая сила, и арбитраж оказываются
Европе основанными на праве
2
. Последнее «виделось средневеково-
в Западной
му человеку с личностных позиций; представления об объективном
праве, отделенном от субъекта правовых отношений, не существовало. Согласно воззрениям того времени право влекло насилие, а насилие могло служить критерием права: данные явления не противостоят друг другу и не сменяют один другого, а сочетаются вместе»
3
.
Как писал Ф. Шейетт, «до середины XIII в. право на Западе воспринималось преимущественно как габитус, как общественный по-
1
Bisson T.N. The Feudal Revolution // Past and Present. 1994. Vol. 142. P. 16.
2
Например, аббат Сугерий в XI главе «Жизнеописания короля Людовика
Толстого» (“Vita Ludovici”) красноречиво описывает, «как Гуго Помпоннский… незаконно захватил на большой королевской дороге лошадей неких купцов», а король
Людовик, «возмутившись этой беззаконной самонадеянностью… собрал войско и
начал нежданную осаду замка».
3
Barthelemy D. The Year 1000 Without Abrupt or Radical Transformation // Debating
the Middle Ages / Ed. by B.H. Rosenwein, L.K. Little. New York, 1998. P. 135.
118 Глава 3
рядок, а не некая система формальных вербализованных норм»1.
Соответственно, утверждение чьего-либо права в глазах людей
средневекового Запада не могло зависеть от решения или приговора судьи. Суд, разрешавший споры о собственности, осуществлялся
главным образом в форме арбитража, в котором принимали участие
влиятельные лица округи: соседи спорщиков, их сеньор со своими
приближенными, родичи. В этом случае приговор заменяется
таким
решением, которое предполагает скорее моральную санкцию, но никак не наказание в физическом смысле.
Суд выступал в качестве третейского посредника, принимающего меры к примирению сторон «без потери лица», чье решение обладало силой моральной санкции. Вместе с тем равнозначным легальным способом решения спора о праве собственности было использо
вание силы. Ситуации, когда насилие использовалось тяжущимися
сторонами, описываются в источниках XI в. как социальная норма.
Поэтому заслуживает поддержки мнение Д.В. Мазарчука о том, что
в условиях, когда каждый субъект являлся носителем собственного
«права», уничтожение рыболовных сетей и конфискация улова являются не актом насилия, а элементом спора о правах
2
и т. д.
Во всех этих случаях усматривается не самоуправство в со-
на рыбную ловлю
временном смысле этого слова, а действие в рамках обычая, с целью
защиты своего права.
6. С развитием феодальных отношений, утверждением централизованной монархической власти и укреплением авторитета церкви
(XIII–XIV вв.) запрет на самовольное осуществление права в Европе
постепенно становится всеобщим, поскольку каноническое
и светское право средневековой Европы примкнуло к постановлениям
римских императорских конституций о запрете самоуправства, дословно повторив рад частных запретов и возведя их в ранг общего
правила (движение за «Божий мир» и «Имперский мир»). Можно с
-
1
Cheyette F.L. Suum cuique tribuere // French Historical Studies. 1970. Vol. VI. N 3,
Spring. Р. 288–299.
2
Когда графский викарий грабит монастырские земли, он действует по обыч-
ному праву графа. Спор монастыря с шателеном относительно права проявляется в
том, что последний перегоняет своих лошадей, а затем быков, коров, свиней и другую скотину на один из монастырских лугов (см.: Мазарчук Д.В. Особенности право-
порядка в Западной Европе в XI веке // История государства и права. 2006. № 5).
Генезис самозащиты 119
уверенностью утверждать, что в Германии к моменту рецепции римского права самоуправство строго воспрещалось
1
. Таким образом, с
одной стороны, постановления римского права о запрете самоуправства были истолкованы на германской почве расширительно, в смысле принципиального запрета любых актов самоуправства, который
в общеимперском законодательстве сохранил свою силу до начала
XIX в.2 С другой стороны, обычное право городов Германии предусматривало самовольный захват вещей должника за долг и право их
продажи
3
. Более того, исключения из общего запрета допускались
и по нормам германского земского права: земельный собственник
1
В ст. 5 Майнцкого имперского мира (Constitutio Pacis), утвержденного в 1235 г.
германским императором Фридрихом II, самоуправство трактовалось как самовольное осуществление своего права на возмещение («мщение») в обход установленного
судебного порядка и запрещалось под угрозой штрафа или отказа в защите права.
Самовольное установление залога путем захвата в ст. 14 Constitutio Pacis было приравнено к грабежу (цит. по: Хрестоматия по всеобщей истории государства и права.
Т. 1 / Под ред. К.И. Батыра и Е.В. Поликарповой. М.: Юристъ, 1996.). По справедливому замечанию А.М. Винавера, здесь сыграли роль чисто практические моменты,
не чуждые иногда и простой меркантильности, поскольку «отправление правосудия
являлось источником дохода для феодалов, которые… за самоуправное осуществление притязаний взимали штраф в свою пользу» (Винавер А.М. Указ. соч. С. 87).
2
Фактически, поскольку санкции за самоуправство (отказ в судебной защите,
частноправовые штрафы) применялись судами весьма избирательно, запрет всегда
носил чисто декларативный характер. Более того, сначала городское и земское право, а затем и судебная практика узаконили целый ряд институтов подконтрольного
самоуправства: внесудебное присвоение или продажа залога (ст. 54 Городского права Фрайбурга 1120 г., ст. 25 Городского права Хагенау 1164 г. и т. д.), Aresprozess или
задержание в залог вещей арендатора владельцем земельного надела (Sachsenspiegel.
LR. I. 54. § 4; III. 20. § 2) (см.: Саксонское зерцало, Земское право, книга 1, раздел
54 и т. д. — Цит. по: Дембо Л.И. Саксонское зерцало (текст с комментариями). М.:
Наука, 1985. С. 116, 176).
3
Статья 54 Законов Фрайбурга (1178 г.) гласила: «…кто бы в городе ни задержал
[у себя] чужую вещь за долг, пусть докажет этот долг, и тогда пусть будет ему
позволено на 14-й день продать эту вещь в присутствии двух горожан в возмещение
долга». Таким же образом решался вопрос об обеспечении интересов кредитора
в городском праве Брауншвейга (1232 г.). Однако ст. 40 Законов Гослара (декрет
Фридриха II от 13.07.1219 г.) не признавало самостоятельный захват имущества
кредитором правомерным. — Цит. по: Дембо Л.И. Комментарии // Саксонское
зерцало. С. 58; Негуляева Т. М. Право г. Фрайбурга (в Брейсгау) // Средневековый
город. 1977. № 4. С. 197–206; Она же. Городское право Гослара, данное императором
Фридрихом II 13. VII. 1219 // Средневековый город. 1978. № 5. С. 194–198.
120 Глава 3
имел право брать залог в обеспечение своих прав без судьи у того,
кто обрабатывал его землю (LR. I. 54. § 4; I)
1
. Скот, застигнутый на
поле, мог быть задержан для доказательства факта потравы (LR. II.
47. § 1). De facto даже в позднейшем Средневековье насильственный,
вооруженный захват общинных территорий феодалами в порядке
осуществления «кулачного права» нередко сочетался с имперским
пожалованием или с выигранным судебным спором в ленном суде.
Таким образом, «насилие и право причудливо переплетались в этом
клубке земельных приобретений и потерь в результате феодальных
войн, наследования и т. д.»
2
.
При этом законодательство классического Средневековья, подобно римскому, уже различает самоуправство и самооборону личности от насилия, признавая последнюю неотчуждаемым правом
каждого человека. В частности, в «Семи партидах мудрого короля
дона Альфонса» (между 1265 и 1272 гг.) говорится: «jus gentium (общее право всех людей)… признает, что каждый может защищать себя
против тех, кто
сделает по отношению к нему бесчестие или насилие.
И, более того, он должен понимать, что все, что он делает для спасения себя от насилия, которое собираются применить против его личности, он делает по праву»
3
.
Кроме того, помимо самообороны, обычному праву средневековой Испании (XIII в.) были известны следующие способы разрешенного самоуправства, основывающиеся на соглашении между должником и кредитором:
— внесудебная продажа имущества должника, которым последний обязался отвечать по договору (например, при аренде земельного
участка)
4
;
1
Цит. по: Саксонское зерцало. С. 209.
2
Там же. С. 186.
3
Р. 1.1.2. — Цит. по: Семь партид мудрого короля дона Альфонса / Пер.
И.А. Брея // Хрестоматия памятников феодального государства и права стран
Европы. М.: Гос. изд. юрид. лит., 1961.
4
Текст договора аренды, заключенного в июне 1217 г. (документ № 910 из архи-
ва толедских мосарабов XII–XIII вв.), гласит: «Если откажутся от уплаты алькабалы
[арендной платы] в какой-либо год, то [сеньоры] имеют право наложить руку на
их имущество, заложить его и продать из него что пожелают, чтобы уплатить из
этого [имущества] без судебного постановления или фуэро, без калоньи, которую
закон запрещает». Согласно другому договору, заключенному в декабре 1259 г. (до-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]