Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Самозащита гражданских прав
.pdf
Способы самозащиты гражданских прав 201
ной науке в 1960–1980 гг., с точки зрения развития юридической науки закончилась безрезультатно. Практически неизменным остается и
определение мер оперативного воздействия, хотя последователями
и оппонентами В.П. Грибанова предпринимались попытки сформулировать альтернативное определение оперативных мер. Например,
М.С. Карпов определяет меры оперативного воздействия как «предусмотренные в законе или соглашении
сторон меры юридического
воздействия на неисправного должника в договорном обязательстве,
применение которых заключается в совершении управомоченным
лицом односторонних действий по изменению или прекращению договорного обязательства в связи с нарушением обязанностей со стороны контрагента»
1
.
Если понятие мер оперативного воздействия в современной цивилистике остается практически неизменным, то взгляды ученых на
их правовую природу продолжают эволюционировать и в настоящий
момент подразделяются на четыре группы. Меры оперативного воздействия рассматриваются как: 1) способы обеспечения исполнения
обязательств, 2) меры ответственности, 3) самостоятельные меры защиты, 4) меры самозащиты.
Точка зрения ученых,
которые называют целью применения мер
оперативного воздействия обеспечение исполнения договорных обязательств
2
, представляется не в полной мере отражающей сущность
данных мер как правового инструмента. Наиболее основательно
и подробно из оппонентов данной теории высказал свои возраже-
1
Ранее утверждалось, что они представляют собой «специальные меры защиты
субъективных гражданских прав, направленные на одностороннее изменение или
прекращение обязательств с целью пресечения или восстановления нарушенных
прав» (Т.Е. Каудыров), «основанные на законодательстве или соглашении сторон
действия субъекта» (Б.И. Пугинский) или «гражданско-правовые меры принудительного обеспечения надлежащего исполнения обязательств, применяемые управомоченной стороной с целью принудительного воздействия на обязанное лицо непосредственно на стадии исполнения обязательства» (В.С. Ем). В современной учебной
литературе принято определение оперативных мер, предложенное В.П. Грибановым
(см.: Карпов М.С. Указ. соч. С. 7, 21; Ем В.С. Категория обязанности в советском
гражданском праве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1981. С. 11; Каудыров Т.Е.
Гражданско-правовые оперативные санкции в хозяйственных отношениях: Автореф.
дис. … канд. юрид. наук. Томск, 1986. С. 13; Пугинский Б.И. Указ. соч. С. 143).
2
См.: Грибанов В.П. Указ. соч. С. 133; Карпов М.С. Указ. соч. С. 8.
202 Глава 5
ния Б.М. Гонгало1. Как и другие способы самозащиты гражданских
прав, оперативные способы являются отдельным компонентом системы гражданско-правовых обеспечительных мер в сфере обязательственных правоотношений. Однако ссылки на обеспечительный (правоохранительный) характер мер оперативного воздействия
не могут являться решающим аргументом в пользу причисления
данных мер к способам обеспечения обязательств. Применение мер
оперативного воздействия выражается в понуждении должника к
надлежащему исполнению обязательств и не создает дополнительных обязательств. Следовательно, не представляется возможным
рассматривать их в качестве одного из способов обеспечения исполнения обязательств.
Не менее спорной выглядит позиция, согласно которой меры оперативного воздействия являются разновидностью мер гражданскоправовой ответственности («оперативные санкции»)
2
. Большинство
ученых считают, что ответственность является лишь одним из видов
возможных последствий неисполнения обязательств, одним из многочисленных средств защиты гражданских прав и воздействия на нарушителей обязанностей
3
. В работах В.П. Грибанова, В.В. Витрянского,
Б.И. Пугинского, Ю.Г. Басина и А.Г. Диденко выделяется ряд существенных различий в правовой природе мер оперативного воздействия
и ответственности
4
. Таким образом, меры оперативного воздействия
1
Гонгало Б.М. Общие положения об обеспечении обязательств и способах обе-
спечения обязательств. С. 83, 88–92.
2
В литературе отмечается, что всякое неисполнение должником обязательства
должно негативно отражаться на его имуществе. В этом суть последствий нарушения договорного обязательства. Последствия нарушения обязательств исчерпываются понятием ответственности, в связи с чем меры оперативного воздействия
есть не что иное, как вид ответственности, именуемый оперативными санкциями
(см.: Огрызков В.М. Пределы применения мер оперативного характера при поставках продукции // Советская юстиция. 1968. № 7. С. 4; см. также: Брагинский М.И.,
Витрянский В.В. Указ. соч. С. 694).
3
Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. С. 299. — Несколько
отлична точка зрения проф. В.В. Витрянского ( см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В.
Указ. соч. С. 698).
4
Пугинский Б.И. Указ. соч. С. 143–144, Басин Ю.Г., Диденко А.Г. Дис цип ли ни-
рую щее значение оперативных санкций // Советское государство и право. 1983. № 4.
С. 52; см. также: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 619.
Способы самозащиты гражданских прав 203
являются гражданско-правовыми санкциями, но при этом не могут
рассматриваться как меры ответственности, поскольку относятся к
мерам самозащиты гражданских прав. Разграничение мер оперативного воздействия и мер гражданско-правовой ответственности имеет
1
не только научную, но и практическую ценность
.
Ошибочным представляется предложение выделить меры оперативного воздействия в обособленную группу мер защиты, не зависимую от самозащиты
2
. Например, в диссертации И.Б. Живихиной
встречается утверждение, что «неюрисдикционная форма защиты
права… включает в себя использование мер оперативного воздействия и мер самозащиты», причем разделение этих охранительных
мер автор обосновывает тем, что «в отличие от самозащиты меры
оперативного воздействия хотя реализуются собственником самостоятельно, но всегда опираются на существование
щих норм в действующем законодательстве»
3
.
соответствую-
М.С. Карпов, исследуя меры оперативного воздействия, отделяет
их от самозащиты гражданских прав, поскольку они «связаны с юридическим воздействием на правонарушителя, в то время как самозащита предполагает осуществление действий фактического порядка».
Таким образом, по его мнению, рассматривать меры оперативного
воздействия как видовое понятие по отношению к мерам самозащиты не позволяют «существенные различия в природе регулируемых
отношений», обусловленные «изначально неправовым» характером
действий по самозащите, для которых законом установлены лишь
юридические границы. При применении оперативных мер управомоченное лицо не ограничено в своих действиях необходимостью оцен-
1
Практическим следствием четкого понимания грани между мерами оператив-
ного воздействия, мерами ответственности и иными последствиями нарушения обязательств станет их более осознанное применение в контексте ст. 396 ГК РФ.
2
Так, М.С. Карпов высказал предложение считать меры оперативного воздей-
ствия самостоятельной разновидностью мер защиты, обособленной от самозащиты
на уровне института гражданского права. Ранее автор относил меры оперативного
воздействия к способам обеспечения исполнения обязательств (см.: Карпов М.С.
Указ. соч. С. 7, 11–14; ср.: Он же. Меры оперативного воздействия как один
собов обеспечения исполнения обязательств // Законодательство и экономика. 2003.
№ 5. С. 105–108; см. также: Левков А.А. Указ. соч. С. 127).
3
Живихина И.Б. Указ. соч. С. 23 и 8 соответственно (в порядке цитирования).
из спо-
204 Глава 5
ки последних с точки зрения их соразмерности нарушению, как это
требовалось бы в случае самозащиты гражданских прав
1
.
Приведенные выше доводы нельзя признать обоснованными.
Во-первых, применение термина «фактические» действия к акту самозащиты не означает, что по природе данные действия не являются правовыми и не порождают юридически значимых последствий.
Способы оперативной самозащиты принадлежат к разряду юридических актов, что подчеркивает вовсе не их обособленность от самозащиты2. Скорее, это указывает на их специальный характер по отношению к категории самозащиты прав. Во-вторых, высказывания
в духе «необязательности» соблюдения пределов самозащиты гражданских прав при использовании мер оперативного воздействия противоречат принципу недопустимости злоупотребления правом (ст. 10
ГК РФ). Пределы защиты гражданских прав существуют в любых
правоотношениях, поскольку субъективное
право само по себе есть
«мера дозволенного поведения». Соразмерность средств защиты нарушению не должна восприниматься как арифметическое равенство
возможных имущественных потерь неисправного должника потерям
кредитора. Речь должна идти о действиях, путем которых кредитор
причиняет ущерб того же порядка, что и предотвращенный, в данном
случае — имущественный вред. Вывод о недопустимости
зло употреб ления правом на самозащиту при использовании мер оперативного воздействия подтверждается судебной практикой
3
.
Между тем мнение М.С. Карпова и многих других исследовате-
лей можно истолковать в смысле разрешения применять к неисправ-
1
Карпов М.С. Указ. соч. С. 8, 13–14; Карпов М.С. Правоохранительный характер
мер оперативного воздействия // Адвокат. 2003. Июнь. С. 19.
2
На это указывает М.С. Карпов, называя меры оперативного воздействия одно-
сторонними сделками. Думается, однако, что ученые, оперирующие категориями
«юридические и фактические действия», вовсе не отрицали юридическую значи-
мость актов самозащиты и наличия определенных юридических последствий таких
актов. Вне всякого сомнения, любые действия, имеющие целью защиту субъективного права, должны рассматриваться как юридический факт. Следуя общепринятой
классификации юридических фактов, мы отнесем такие действия к разряду правомерных действий, которые в зависимости от обстоятельств могут носить характер
юридических актов либо поступков (см.: Карпов М.С. Гражданско-правовые меры
оперативного воздействия. С. 7).
3
Постановление ФАС ЗСО от 15.04.2003 г. по делу № Ф04/1620-461/А45-2003.
Способы самозащиты гражданских прав 205
ному должнику любые средства «воздействия», включая физическое
насилие, если закон не содержит прямого запрета на его использование и требования кредитора заведомо правомерны. Такая постановка,
по-видимому, основана на распространенном в 1980-х гг. взгляде на
меры оперативного воздействия как на разновидность мер защиты
1
Однако она представляется устаревшей в свете новелл гражданского
законодательства РФ, и в частности радикальных изменений в концепции самозащиты гражданских прав после 1994 г.
Возражения против включения мер оперативного воздействия
в число способов самозащиты основываются на том, что указанные
правовые средства имеют различную сферу применения и осуществляются путем действий, имеющих
различную природу2. Оба указанных довода опровергнуты в настоящей работе применительно к
понятию самозащиты гражданских прав. Аргументы сторонников
разделения самозащиты и мер оперативного воздействия актуальны
для права советского периода, когда в применении самозащиты и мер
оперативного воздействия существовало значительное практическое
различие. Меры оперативного воздействия пользовались статусом
правовых средств, признаваемых и обеспечиваемых государством,
в то время как способы самозащиты — лишь статусом допустимых
средств
3
. Выделение такой категории, как «меры оперативного воз-
действия», было обусловлено отсутствием самостоятельной категории самозащиты гражданских прав в законодательстве СССР
4
.
.
1
Илларионова Т.И. Система гражданско-правовых охранительных мер. С. 46–48, 56.
2
Сферы применения самозащиты и мер оперативного воздействия различаются
в зависимости от объекта защиты. В цивилистике 1960–1980-х гг. считалось, что
самозащита имеет целью охрану неотчуждаемых благ и вещных прав, а сфера применения мер оперативного воздействия — это обязательственное право. Различие в
характере защиты выражалось через определение самозащиты как «действий фактического порядка», а мер оперативного воздействия —как «юридических средств».
Оба указанных возражения были рассмотрены нами применительно к понятию самозащиты (см.: Грибанов В.П. Указ. соч. С. 133, 137).
3
Там же. С. 117, 118, 133.
4
На момент принятия первого ГК РСФСР (1922 г.) понятие самозащиты было
совершенно неизвестно гражданскому законодательству и сведено к минимуму в законодательстве уголовном (ст. 13 УК РСФСР 1926 г.). В научных дискуссиях конца
1920-х гг. открыто обсуждалась необходимость включения в гражданское законодательство института самозащиты (см.: Винавер А.М. Указ. соч. С. 77–96). Однако
206 Глава 5
В таких условиях концепция самозащиты как равноправной формы
защиты, существующей наряду с государственной юрисдикционной
защитой прав, не могла быть обоснована, поскольку противоречила
бы правовой политике государства, направленной на монополизацию функции защиты. Как следствие, при отсутствии законодательных предпосылок она не могла иметь поддержки в научных кругах.
Исключительная узость понимания самозащиты
, предложенного
законодателем, лаконичность формулировок нормативных актов,
упоминавших о самозащите в имущественных отношениях, не позволяли аргументировать включение мер оперативного воздействия
в число способов самозащиты гражданских прав
изложении данного вопроса в учебной литературе
1
, что отразилось на
2
. В настоящее вре-
мя обособление мер оперативного воздействия от института самозащиты гражданских прав представляется скорее данью традиции, нежели осознанной теоретической позицией, основанной на реальной
потребности гражданского оборота. С введением в действие ГК РФ
ситуация изменилась. Законодатель сделал одинаковым порядок
применения мер оперативного воздействия и иных мер самозащиты.
государственное вмешательство в частноправовую сферу лишь продолжало неуклонно
возрастать, а право на самостоятельное осуществление и защиту гражданских прав, соответственно, ограничиваться. В качестве общего правила действия по самостоятельному (в терминологии закона — «самовольному») осуществлению права были признаны самоуправством, которое было уголовно наказуемым (ст. 90 УК РСФСР 1926 г.).
1
К моменту возобновления научных исследований в области защиты граж-
данских прав (1960-х гг.) в законодательстве «получили прописку» некоторые
способы самозащиты. В новом ГК РСФСР (1964 г.) впервые появились упоминания о необходимой обороне (ст. 448 ГК РСФСР 1964 г.) и крайней необходимости
(ст. 449 ГК РСФСР). Этим, однако, законодатель и ограничился. Самого понятия
«самозащита» в советском гражданском законодательстве по-прежнему не было.
Тем самым она осталась «в тени», на периферии гражданского права, как некий
чужеродный элемент, состоящий всего из двух институтов с ярко выраженным
уголовно-правовым характером и непоименованных в законе мер «превентивного»
и «активно-оборонительного» характера, конструируемых по аналогии с ними (см.:
Гриба нов В.П. Указ. соч. С. 117).
2
См., например: Дозорцев В А. Предмет и метод советского гражданского пра-
ва // Советское гражданское право / Брагинский М.И. и др. М.: Юридическая литература, 1983. С. 8. — К.Б. Ярошенко, рассматривая необходимую оборону и крайнюю
необходимость, не употребляет слова «самозащита». Более того, слово «самозащита» в цитируемом учебнике не встречается ни разу (Там же. С. 336–337).
Способы самозащиты гражданских прав 207
Таким образом, в связи с расширением понятия самозащиты положение о коренном различии между ней и мерами оперативного воздействия должно быть пересмотрено, поскольку оно утратило опору
в законодательстве.
Автор разделяет и развивает позицию Ю.Г. Басина в той части,
согласно которой меры оперативного воздействия являются разновидностью мер защиты («меры
оперативной защиты») и принадле-
жат в качестве вида к родовой категории самозащиты гражданских
1
прав
. Меры оперативного воздействия суть разновидность мер
самозащиты гражданских прав, при помощи которой реализуют-
ся пресекательные, компенсационные и обеспечительные способы
самозащиты. Субъектом, применяющим меры оперативного воздействия, является кредитор; субъектом, на которого направлено
воздействие, — неисправный должник. Объектом защиты являются
обязательственные права кредитора, объектом воздействия — права
должника. Особенностями их применения в качестве
мер самозащи-
ты являются оперативность и односторонний характер.
Насколько известно автору, данная позиция нашла поддержку
и в ряде позднейших исследований. Например, А.Г. Карапетов отмечает, что право на односторонний отказ от нарушенного договора
относится к виду «самозащита права», подвиду «мера оперативного
воздействия»
2
. Он отмечает, что целесообразно «перестать разделять
меры самозащиты и односторонние меры внесудебной защиты организационного характера (меры оперативного воздействия) по тому
признаку, что первые носят сугубо фактический характер, а вторые
направлены на преобразование структуры правоотношения»
3
.
Разделение самозащиты и мер оперативного воздействия
представляется совершенно неоправданным с позиции формаль-
1
Вместе с тем представляются дискуссионными отнесение самозащиты к фор-
мам государственного принуждения и позднейшие высказывания Ю.Г. Басина о
двойственной природе мер оперативного воздействия (мера защиты и мера ответственности).
2
Карапетов А.Г. Расторжение нарушенного договора в российском и зарубеж-
ном праве. М.: Статут, 2007. С. 88.
3
Карапетов А.Г. Основные тенденции правового регулирования расторжения
нарушенного договора в зарубежном и российском гражданском праве: Автореф.
дис. … д-ра юрид. наук. М., 2011. С. 25.
208 Глава 5
ной логики. Если самозащита является признанной самостоятельной
формой защиты гражданских прав, то в отношении мер оперативного воздействия такого сказать нельзя. Данные категории, по мнению
автора, соотносятся как род и вид, целое и частное. Естественно, что
против «поглощения» понятия мер оперативного воздействия понятием самозащиты может найтись немало возражений, в частности
—
у сторонников «обеспечительной» функции мер оперативного воздействия. Предваряя такого рода возражения, прибегнем к доказательству от противного. Допустим, что меры оперативного воздействия
представляют совершенно самостоятельную и самодостаточную категорию. В этом случае вопрос об их месте в системе гражданского
права, оставаясь открытым, лишь приобретет другую формулировку, а именно:
в чем заключается принципиальное отличие самозащиты от мер оперативного воздействия? Назначением тех и других
является защита прав кредитора без обращения к юрисдикционным
органам, что идеально вписывается в конструкцию ст. 14 ГК РФ
Следуя принципу «бритвы Оккама»
2
, автор считает выделение само-
1
стоятельной категории «меры оперативного воздействия» в законодательстве ничем не оправданным «удвоением сущности» самозащиты. Напротив, соединение близких по природе мер самостоятельной
защиты гражданских прав под общим именем самозащиты представляется не только оправданным, но даже необходимым, поскольку потенциал, заложенный в понятие самозащиты законодателем, может
быть реализован только посредством его «наполнения» самыми различными конструкциями. Таким образом, меры оперативного воздействия при инкорпорации в институт самозащиты получат «прописку» в законодательстве. Законодательством некоторых стран СНГ
вопрос о слиянии самозащиты и мер оперативного воздействия решается положительно
3
. В литературе отмечается, что самозащита из
.
1
См.: Свердлык Г.А., Страунинг Э.Л. Указ. соч. С. 37; Гражданское право:
Учебник. Ч. 1 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: Теис, 1996. С 268–270. —
Из последних публикаций см.: Богданова Е.Е. Указ. соч. С. 39–45.
2
«Число сущностей не следует увеличивать сверх необходимого» (entia non sunt
multiplicandum praeter nessessitatem) (см., например: Фогельсон Ю.Б. Избранные вопросы общей теории обязательств: Курс лекций. М., 2001. С. 22).
3
Гражданский кодекс Республики Казахстан / Введение и комментарий
М.К. Сулейменова и Ю.Г. Басина. М., 1997. С. 58.
Способы самозащиты гражданских прав 209
исключительного порядка защиты гражданских прав превратилась в
универсальный
1
, что связано с реализацией нового для отечественно-
го законодательства принципа общего дозволения самозащиты (ч. 2
ст. 45 Конституции РФ). Норма ст. 14 ГК РФ, закрепляющая свободу
выбора средств и способов самозащиты, является логическим продолжением такого дозволения2.
Выводы о природе оперативных мер позволяют рассматривать
критически само понятие «меры оперативного воздействия», тем
более что в литературе часто употреблялись и другие определения, а
в судебной практике данный термин вообще не используется. Вместо
него суды либо используют термин «самозащита», либо имплицитно
признают возможность квалификации таких действий в качестве самозащиты
выполненных подрядных работ
(например, односторонний отказ от оплаты некачественно
3
).
Как мы увидим в дальнейшем, понятие «меры оперативного
воздействия» не отражает всей специфики данных средств самозащиты, в связи с чем оно нуждается в существенном уточнении.
Во-первых, из самого термина неясно, о каком именно воздействии
идет речь: на неисправного должника, его имущество или на обязательственное правоотношение в целом.
Характеристика содержания
мер оперативного воздействия позволяет сделать вывод о том, что
термин «воздействие» относится именно к неисправному должнику,
однако современные ученые называют объектом мер оперативного
воздействия «изменение и прекращение обязательственного правоотношения». Можно ли в данных случаях говорить о каком-либо воздействии на должника? Представляется, что ответ на данный вопрос
должен быть отрицательным
4
. Во-вторых, если понимать под воздей-
ствием понуждение должника, то под такое определение не подпада-
1
Новак Д.В. Соотношение самозащиты гражданских прав и права удержания //
Хозяйство и право. 2003. № 10. С. 103.
2
Завидов Б.Д., Гусев О.В. Защита гражданских прав по законодательству России //
Арбитражный и гражданский процесс. 2000. № 1. С. 47.
3
Постановления ФАС Центрального округа от 25.02.2011 г. по делу № А541637/2009-С11; от 21.02.2011 г. по делу № А54-695/2009-с11; от 15.02.2011 г. по делу
№ А09-1685/2010; от 14.02.2011 г. по делу № А54-1418/2009-С11.
4
См.: Веретенникова С.Н. Указ. соч. С. 8; Карпов М.С. Указ. соч. С. 18; Гри ба-
нов В.П. Указ. соч. С. 133.
210 Глава 5
ет целый ряд мер оперативного воздействия, имеющих другую цель.
Тем самым мы вплотную подходим к проблеме понятия оперативных
мер. Термин «меры оперативного воздействия» не охватывает всей
совокупности обозначаемых им отношений. Более удачным, на наш
взгляд, является термин оперативные меры самозащиты, поскольку
он более точно отражает назначение данных мер и снимает вопрос
об
их юридической природе.
Как и другие способы самозащиты прав, способы применения
оперативных мер самозащиты бесконечно разнообразны, в силу чего
приведенная выше классификация носит самый общий характер.
Отечественными цивилистами было разработано несколько классификаций оперативных мер. В.П. Грибанов выделял такие группы
оперативных мер, как отказ от исполнения обязательства, выполнение обязанности за счет должника, обеспечение встречного исполнения обязательства и меры оперативного воздействия, применяемые
банками
1
. Исходные положения данной классификации сохраняют
свое значение и поныне, хотя отдельные ее элементы со временем
подверглись значительной корректировке
2
. Вместе с тем автор отме-
чал, что такая классификация является лишь исходной точкой для научной систематизации мер оперативного воздействия. Другой способ
классификации исследуемых мер был предложен В.В. Витрянским,
выделившим из всей совокупности рассматриваемых мер пять подгрупп, предусматривающих различные правомочия кредитора по
изменению или прекращению нарушенного обязательства
3
. Данная
1
Грибанов В.П. Указ. соч. С. 137–164.
2
Некоторые средства воздействия на должника в результате цивилистических
исследований утратили статус мер оперативного воздействия, поскольку было установлено, что они имеют иную юридическую природу (см.: Карпов М.С. Указ. соч.
С. 8–9).
3
Право кредитора на односторонний отказ от исполнения обязательства или от-
каз от договора (п. 3 ст. 450 ГК РФ); на приостановление исполнения обязательства
в одностороннем порядке (п. 2 ст. 328 ГК РФ); на отказ от предоставленных должником товаров, работ, услуг при ненадлежащем исполнении обязательства (п. 2 ст. 468,
п. 3 ст. 503, п. 1 ст. 791 ГК РФ); на удержание имущества должника до фактического исполнения им предусмотренных договором обязанностей (ст. 359 ГК РФ) и на
распоряжение имеющимся у него имуществом должника (ст. 360, 514, п. 2 ст. 899
ГК РФ) (см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 698–701; Карпов М.С.
Указ. соч. С. 22).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]