Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Самозащита гражданских прав
.pdf
Способы самозащиты гражданских прав 251
Таким образом, по усмотрению арендодателя изъятие судна может
являться формой одностороннего отказа от договора либо приостановления встречного исполнения.
2. Не менее сложной представляется коллизия между правом
самостоятельного внесудебного изъятия судна и принципом неприкосновенности титульного владения. По правилам ГК РФ любое,
даже неправомерное, владение должно устраняться невладеющим
собственником в судебном
порядке. Внесудебное изъятие вещи у законного владельца (арендатора) представляется нарушением неприкосновенности владения, охраняемой законом ото всех, не исключая
собственника вещи (ст. 305 ГК РФ). Полагаем, что владельческая защита против собственника судна не может применяться арендатором,
поскольку изъятие предмета договора аренды (судна) прекращает его.
С прекращением договора у арендатора исчезает
титул владельца в
отношении судна. Арендатор не вправе предъявить виндикационный
иск, поскольку, согласно п. 23 Постановления Пленума ВАС РФ от
25 февраля 1998 г. № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения
споров, связанных с защитой права собственности и других вещных
1
прав»
, иск собственника о возврате имущества лицом, с которым
собственник находится в обязательственном правоотношении по поводу спорного имущества, подлежит разрешению в соответствии с
законодательством, регулирующим данное правоотношение. Иск
арендатора об обязании арендодателя передать судно в соответствии
с договором аренды также не подлежит удовлетворению, поскольку
изъятие судна прекращает обязательство передать вещь
во владение
(пользование).
Вопрос практического применения норм об изъятии судна сегод-
ня является открытым. Поскольку действующее законодательство
не предусматривает специальных процедур, позволяющих восстановить владение судном во внесудебном порядке, его изъятие становится сложной практической задачей
2
. К сожалению, на практике
1
Вестник ВАС РФ. 1998. № 10.
2
Комментарий к КВВТ РФ / Смирнов Н.Г. и др. Н. Новгород: ООО «ЦКТУ»,
2003. С. 224. — Предложения авторов комментария «устанавливать порядок изъятия
судна в договоре аренды» выглядят, скорее, благими пожеланиями, поскольку не
решают проблему принудительного изъятия. Смысл права изъятия заключается в
его свободном применении арендодателем — по собственному усмотрению и по-
252 Глава 5
решающее значение часто приобретает воля арендатора. Подобный
парадокс вполне объясним с позиции права. Важнейшим условием
для беспрепятственного изъятия судна является контроль над экипажем, что вполне осуществимо, если судно было сдано в аренду с
экипажем арендодателя (тайм-чартер)1. Однако ситуация с договором аренды судна без экипажа, или бербоут-чартером
2
, с точки зре-
ния арендодателя, выглядит крайне проблематичной. В силу ст. 42
Уст а в а службы на судах речного флота РСФСР
3
капитан судна и чле-
ны судового экипажа обязаны подчиняться распоряжениям арендатора как судовладельца (ст. 8 КТМ РФ и ст. 3 КВВТ РФ). Кроме того,
для экипажа судна приказы арендатора имеют статус распоряжений
работодателя (ст. 20–22 ТК РФ). Напротив, собственник судна в отношении капитана и экипажа не имеет никаких распорядительных
полномочий и
допускается на борт судна только с разрешения ка-
питана и судовладельца (арендатора). Действия капитана и членов
экипажа, препятствующие любому несанкционированному проникновению на судно, являются их правом и даже обязанностью
4
. Если
учесть, что к члену экипажа, допустившему проникновение постороннего лица на борт судна, применяются меры дисциплинарной
ответственности
5
, нетрудно понять степень личной заинтересован-
ности судового экипажа в охране судна от третьих лиц, включая в их
число собственника.
мимо воли арендатора; см. также: Комментарий к КТМ РФ / Под ред. Г.Г. Иванова.
М.: Спарк, 2000; Юридический справочник по торговому мореплаванию / Под ред.
А.С. Кокина. М.: Спарк, 2002).
1
Статья 198 КТМ РФ, ст. 636 ГК РФ. — В такой ситуации «изъятие» судна будет
весьма похоже на его удержание — с той разницей, что арендодатель не приобретает
на него прав ретентора, а непосредственно восстанавливает свое право неограниченного господства над вещью.
2
Статья 211 КТМ РФ, ст. 642 ГК РФ.
3
Утвержден приказом Министерства речного флота РСФСР от 30.03.1982 г.
№ 30, введен в действие с 01.03.1983 г. (М.: Транспорт, 1983).
4
Статьи 225, 234, 274 Устава службы на судах речного флота РСФСР.
5
Статья 192 ТК РФ, ст. 31 КВВТ РФ, ст. 44, 241 Устава службы на судах речного
флота РСФСР, п. 16–37 Устава о дисциплине работников речного транспорта СССР
(утвержден Постановлением СМ СССР от 26.08.1985 г. № 812) (М.: Транспорт,
1986).
Способы самозащиты гражданских прав 253
Каким образом собственник судна может реализовать свое право
на изъятие судна, если экипаж обязан препятствовать установлению
контроля над судном? Насильственные действия арендодателя или
его доверенных лиц могут быть квалифицированы как самоуправство (ст. 330 УК РФ, ст. 19.1 КоАП РФ). Но даже если эти действия
не содержат признаков уголовно наказуемого деяния, капитан судна
вправе изолировать лиц, их совершающих, в отдельном помещении
до передачи представителям властей, поскольку он считает такие
действия «угрожающими безопасности судна или находящихся на
нем людей и имущества»
1
. Поэтому очевидно, что проникновение
представителей собственника на судно еще не означает восстановления контроля над ним, но может обернуться для них и собственника судна неблагоприятными последствиями (в том числе и правовыми).
Теоретически у арендодателя есть и другой, юрисдикционный
способ защиты права собственности на судно: виндикационный иск и
ходатайство
о наложении на судно обеспечительного ареста (ст. 388
КТМ РФ, ст. 25 КВВТ РФ, ст. 90, 91 АПК РФ). Однако эффективность данного метода вызывает обоснованное сомнение, так как право владения арендодателя будет восстановлено только на основании
вступившего в законную силу судебного решения, что предполагает
значительный отрезок времени с момента ареста. К такому неутеши
тельному выводу приводит простое сложение совокупных процессуальных сроков, требующихся для виндикации судна (по меньшей
мере, 5 месяцев)
гации (не более 6 месяцев)
2
. Сравнение этих сроков со средними сроками нави-
3
показывает крайнюю неэффективность и
убыточность такого пути изъятия судна. Непопулярность обеспечительного ареста объясняется также расходами на встречное обеспече-
-
1
Пункт 3 ст. 67 КТМ РФ, п. 3 ст. 31 КВВТ РФ и ст. 51 Устава службы на судах
речного флота РСФСР.
2
Считая с даты направления искового заявления в суд до момента вступления
решения в законную силу (см.: Сметанников А.Е. Правовые аспекты ускорения арбитражного судопроизводства // Журнал российского права. 2003. № 6. С. 54).
3
Правила перевозок грузов. Часть I, п. «а» § 2 раздела 9 (таблицы 1–7).
Утверждены Минтрансом РФ. В редакции от 01.01.1994 г. Утратили силу с
01.01.2004 г. (Н. Новгород: ТОО «Фора», 1994. С. 61–70; см. также: Речной транс-
порт (ХХI век). 2003. № 6. С. 41).
254 Глава 5
ние. Предоставление такового относится к усмотрению суда (ст. 393
КТМ РФ, ст. 92 АПК РФ), кроме предварительного обеспечения, являющегося обязательным (ст. 99 АПК РФ). Размер встречного обеспечения может составить от 50 до 100 % от заявленного требования
(ч. 1 ст. 94 АПК РФ). При невыполнении соответствующего предписания суд вправе отказать заявителю в обеспечении. Тем самым
арендодатель, ходатайствующий об аресте судна, вынужден нести
дополнительные расходы.
Получается, что при сдаче в аренду судна без экипажа право собственника на его изъятие является «голым» (nudum jus). Несмотря на
наличие права в формальном смысле, он лишен возможности реализовать его своими действиями. Закон ставит его в унизительно беспомощное положение, при
котором для восстановления контроля над
судном ему приходится ждать судебного решения либо искать способ, как обмануть «нового», незаконного владельца судна
1
. Между
тем случаи незаконного удержания судна арендатором по истечении
срока договора в отечественной договорной практике встречаются
достаточно часто. К сожалению, КТМ РФ и КВВТ РФ не содержат
никакого комментария о порядке изъятия судна. И если морское
право в силу своего международного характера может опираться на
обычаи морской торговли, то право
внутреннего водного транспорта
оказывается в затруднении. Как отмечается в научно-практической
литературе, порядок и процедура изъятия речных судов в России еще
не выработаны
2
. При отсутствии судебно-арбитражной практики это
может стать препятствием для реализации арендатором права на изъятие речного судна, предусмотренного п. 5 ст. 65 КВВТ РФ. В связи с
этим автор предлагает в правоотношениях аренды речных судов использовать в качестве субсидиарных правовых источников КТМ РФ
1
Право на ложь как способ самозащиты участников уголовного процесса (ч. 1
ст. 51 Конституции РФ) уже получило некоторое освещение в новейших публикациях. Вопрос об обмане как способе самозащиты гражданских прав в литературе не
исследован и требует отдельного освещения. Поэтому автор в данной статье ограничивается утверждением о принципиальной допустимости такого способа самозащиты (как вытекающего из ст. 45 и ч. 1 ст. 51 Конституции РФ), при соблюдении ее
общих пределов (ст. 14 ГК РФ).
2
Комментарий к КВВТ РФ / Смирнов Н.Г. и др. Н. Новгород, 2003. С. 224.
Способы самозащиты гражданских прав 255
по принципу аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК РФ)1, а также российскую
и международную морскую договорную практику, ссылаясь на нее в
качестве обычая делового оборота (ст. 5 ГК РФ).
Итак, изложенные выше положения закона (ст. 208 КТМ РФ,
п. 5 ст. 65 КВВТ РФ) предоставляют арендодателю право изъятия
в качестве средства самозащиты против недобросовестного арендатора. Однако, исходя из принципа аналогии права (п. 2
ст. 6 ГК РФ)
и нижеследующих доводов, мы вправе поставить вопрос о расширении пределов применения данного способа. Мы считаем, что правом
изъятия вещи у владельца, в том числе и титульного, обладает собственник, уступивший владение по договору, если владелец нарушает условия договора.
Изъятие вещи может применяться в обязательствах, связанных
с
передачей вещей в собственность или владение. Представляется,
что в определенных случаях даритель вправе самостоятельно изъять
вещь у одаряемого, поскольку, как замечает М. И. Брагинский, отмена дарения дарителем (ст. 578 ГК РФ) представляет собой юридический факт, порождающий обязательство одаряемого возвратить
подаренное имущество дарителю
2
. В результате отмены дарения от-
падают основания для удержания одаряемым переданной дарителем
вещи или обладания переданным правом. Применение самозащиты может быть обусловлено, например, необходимостью спасения
вещи, представляющей для дарителя большую неимущественную
ценность, если действия (бездействие) одаряемого создают угрозу ее
безвозвратной утраты. Представляется, что данные обстоятельства
должны быть учтены судом
при рассмотрении споров, связанных с
возвратом подаренной вещи.
Правом изъятия переданной вещи также обладает продавец, зарезервировавший право собственности на нее в соответствии со
ст. 491 ГК РФ. Законодательство последнего времени позволяет и в
рамках французского права (ст. 1583 ФГК) применить удержание ти-
1
Основанием для такого предложения является инкорпорация норм морского
права в КВВТ РФ, особенно заметная при сравнении КВВТ РФ, КТМ РФ и ранее
действовавшего УВВТ СССР.
2
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры
о передаче имущества. 4-е изд.,. стереотип. М.: Статут, 2002. С. 377–378.
256 Глава 5
тула в сфере банкротства — одной из самых практически важных для
обсуждаемой проблемы
1
. О конструкции удержания титула против
оплаты (lex comissoria) упоминает и К. Скловский2.
В пользу того, что изъятие товара продавцом может быть признано способом самозащиты прав собственника, можно привести
пример из арбитражной практики Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-Промышленной палате РФ
3
Рассматривая имущественные споры между теми же сторонами,
МКАС вынес два решения (от 05.11.1998 г. по делу № 124/1998
22.07.1999 г. по делу № 410/1998
5
), представляющие большой инте-
4
и от
рес для исследователей самозащиты. Мы остановимся лишь на рассмотрении арбитражем вопроса о допустимости самозащиты в форме
изъятия продавцом судна, ранее переданного во владение неисправному покупателю, опуская большинство заявленных требований и
доводов как не относящихся к теме настоящей работы.
Обстоятельства, на которых основывался спор, вкратце сводятся
к следующему. Между ответчиком и истцом 17.09.1997 г. был заключен договор купли-продажи судна водного транспорта с условием сохранения за продавцом (ответчиком) права собственности до полной
оплаты судна (ст. 491 ГК РФ). Оплата должна была производиться
двумя частями: две трети суммы — до 09.09.1997 г. и одна треть —
к 15.11.1997 г. Судно было передано
во владение истца 21.10.1997 г.
и было передано им в тайм-чартер третьему лицу. Истец частично
внес первый платеж и задержал второй, поскольку 04.11.1997 г. произошла авария судна, в которой он обвинил ответчика. Ответчик «в
порядке самозащиты прав собственника»
6
изъял судно из пользова-
ния истца. Истец, помимо прочих требований, предъявил к ответчику
.
1
Смирнова М.А. Купля-продажа с условием сохранения собственности у про-
давца // Ежегодник сравнительного правоведения. 2001. С. 185.
2
Скловский К.И. О праве на отчуждение имущества без передачи владения //
Хозяйство и право. 2003. № 8. С. 120, сноска 19.
3
Далее — МКАС, или «арбитраж».
4
Арбитражная практика Международного коммерческого арбитражного суда
при ТПП РФ за 1998 г. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 1999. С. 216–220.
5
Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за
1999–2000 гг. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 2002. С. 135–140.
6
Из п. 3 Решения МКАС при ТПП РФ № 124/1998 (Арбитражная практика
МКАС при ТПП РФ за 1998 г. С. 216).
Способы самозащиты гражданских прав 257
иск о взыскании выгоды, упущенной вследствие невозможности исполнить обязательства по договору тайм-чартера, в размере внесенных третьим лицом и добровольно возвращенных истцом авансовых
платежей. Ответчик, возражая против данного требования, ссылался,
во-первых, на неправомерность распоряжения судном до перехода
права собственности (данный довод не был принят судом со ссылкой
ст. 491 ГК РФ), а во-вторых, на право изъятия судна в порядке са-
на
мозащиты. Состав арбитража, не отрицая права ответчика на самозащиту в форме изъятия имущества у покупателя (ст. 14 ГК РФ), указал
на нарушение ее пределов и злоупотребление правом на самозащиту
(п. 1 ст. 10 ГК РФ)
1
. Нарушение пределов самозащиты, по мнению
арбитража, заключалось в явной несоразмерности суммы просроченных истцом платежей и размера упущенной выгоды. Также были
приняты во внимание незначительность периодов просрочки (75 и 38
дней соответственно), оплата истцом 30 % стоимости судна. Вместе
с тем суд учел просрочку оплаты со стороны истца и применил принцип смешанной ответственности (
ст. 404 ГК РФ), взыскав с ответчи-
ка 1/2 от суммы заявленных требований.
Данное решение имело большое теоретическое и практическое
значение для своего времени (1997 г.). Во-первых, оно подтверждает существование описанного нами способа самозащиты — изъятия
продавцом имущества у неисправного покупателя. Факт применения
самозащиты был признан арбитражем, так как в противном случае не
представлялось бы возможным говорить о нарушении ее пределов.
Во-вторых, в решении были рассмотрены почти не затронутые на
тот момент правоприменительной практикой вопросы: о превышении пределов самозащиты, злоупотреблении правом на самозащиту
и об уменьшении вины лица, применяющего самозащиту путем учета
вины нарушителя. Представляется, что выводы арбитража по данным
делам
могут оказать большое влияние на развитие отечественной цивилистики и судебной практики, если не останутся без внимания исследователей.
1
Абзацы 6–7 п. 1 раздела I Решения МКАС при ТПП РФ № 410/1998 от
22.07.1999 г. (Практика Международного коммерческого арбитражного суда при
ТПП РФ за 1999–2000 гг. С. 135–140).
258 Глава 5
С учетом сказанного представляется обоснованным и целесо-
образным рассматривать в качестве способа самозащиты гражданских прав изъятие имущества: 1) дарителем — при отмене дарения,
если обстановка требует применения самозащиты; 2) кредиторомсобственником у неисправного должника-владельца в рамках договорных отношений. Автор предлагает считать изъятие имущества
сложным юридическим составом, включающим юридические (отказ
от договора) и фактические (изъятие вещи) средства самозащиты.
5.6. САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ ПРОДАЖА
ЗАЛОЖЕННОГО ИМУЩЕСТВА ЗАЛОГОДЕРЖАТЕЛЕМ.
КОМИССОРИЯ
Восстановительный характер защиты гражданских прав наиболее ярко проявляется в возможности получить денежный эквивалент
утраченного права в форме компенсации за причиненный ущерб.
Действующим гражданским законодательством РФ предусмотрены,
как минимум, три компенсационных способа самозащиты: самостоятельная продажа предмета залога, присвоение предмета залога или
комиссория, а также присвоение задатка (п. 2 ст. 381 ГК РФ
)1.
Как видно из дальнейшего изложения, судьба этих мер самозащиты, за исключением последней, в современном гражданском законодательстве складывалась драматично, а в доктрине вопрос о возможности применения указанных способов самозащиты, в особенности присвоения предмета залога, оставался дискуссионным вплоть
до начала реформы законодательства о залоге (2008 г.). В истории
становления
средств самозащиты, связанных с залогом, можно вы-
делить четыре этапа.
1
По общему правилу уплата задатка не освобождает виновную сторону от воз-
мещения ущерба, причиненного неисполнением обязательства, в сумме, не покрытой задатком. Закон не запрещает зачитывать задаток в качестве отступного, поэтому он может также выполнять функции способа прекращения обязательства. Задаток
может быть удержан и в счет штрафной неустойки, причитающейся с должника (см.:
Мейер Д.И. Указ. соч. С. 526–529; Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. С. 291–292; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 598–607).
Присвоение задатка осуществляется в форме бездействия и не требует уведомления
неисправного должника.
Способы самозащиты гражданских прав 259
Первый этап (1995–2008 гг.) характеризовался крайне насторо-
женным отношением законодателя и судебных органов к проявлениям «самодеятельности» со стороны залогодержателей, связанным
с выходом за рамки стандартной судебной процедуры обращения
взыскания на заложенное имущество. Возможность удовлетворения
требований залогодержателя за счет продажи предмета залога во
внесудебном порядке ставилась в зависимость от таких критериев,
как предмет залога (движимое либо недвижимое имущество), разновидности залога (с передачей имущества залогодержателю или без
таковой) и предварительного соглашения между залогодателем и залогодержателем. Соответственно, ст. 349 ГК РФ предусматривала
три основных модели обращения взыскания на залог во внесудебном
порядке.
В случае, когда предметом залога являлось недвижимое имуще-
ство, его самостоятельная
продажа либо присвоение допускалось в
виде исключения и лишь на основании нотариально удостоверенного
соглашения между сторонами залогового правоотношения, заключаемого после возникновения оснований для обращения взыскания
на предмет залога. Такой способ еще не являлся самозащитой, по-
скольку для его реализации недостаточно было одних только действий управомоченной стороны; необходимо было также
заручиться
согласием обязанной стороны. Если же предметом залога выступало движимое имущество, находящееся у залогодателя, взыскание на
него обращалось по решению суда, если только соглашение сторон
не предусматривало иного порядка. Вместе с тем продажа предмета
залога, находящегося у залогодателя, вряд ли была осуществима без
согласия последнего. Поэтому и в данном
случае говорить о применении самозащиты не приходилось. Признакам самозащиты отвечала
лишь предусмотренная абзацем 2 п. 2 ст. 349 ГК РФ (в редакции,
действовавшей до 2009 г.) самостоятельная внесудебная продажа
движимого имущества, находившегося в закладе «в порядке, предусмотренном договором о залоге». Правомерность таких соглашений
о внесудебном порядке обращения взыскания на заложенное имущество не
вызывала сомнения. Например, решением Арбитражного суда
Кемеровской области от 25.08.1999 г. признаны неправомерными требования истца об обращении взыскания на заложенное ответчиками
имущество — торговый павильон и автомашину, поскольку между
260 Глава 5
кредитором и залогодателем заключено соглашение о внесудебном
порядке обращения взыскания на заложенный торговый павильон.
Суд кассационной инстанции согласился с мотивировкой суда пер-
1
вой инстанции в части применения норм гражданского права
.
Вместе с тем открытым оставался вопрос о содержании таких способов. С одной стороны, закон хранил молчание по поводу таких альтернативных способов. С другой стороны, возможность применения
этого способа на практике блокировалась нормой п. 1 ст. 350 ГК РФ,
предусматривавшей, что продажа предмета залога «должна осуществляться с публичных торгов в
порядке, предусмотренном процессуальным законодательством». Тем самым на практике самозащита в
залоговых правоотношениях сводилась исключительно к возможности продажи заклада с аукциона, а свободный выбор порядка обращения взыскания на залог, декларированный ВАС РФ
2
, превращался
едва ли не в фикцию. Лишь системный анализ действовавших тогда
норм о залоге
3
и сложившейся деловой практики4 позволял ученым
и практикам делать осторожный вывод о том, что залогодержатель
все-таки вправе удовлетворить свои требования за счет заложенного
имущества не только путем его продажи с публичных торгов, но и
другим способом при наличии двух обязательных условий: 1) имеется соответствующее соглашение между залогодателем и залогодержателем, которое не противоречит
закону, либо специальная норма
закона, и 2) залог находится во владении залогодержателя.
Второй этап в истории самозащиты в залоговых отношениях
был связан с внесением в декабре 2008 г. системных изменений в
массив норм залогового законодательства (ГК РФ, Закон РФ «О залоге» и Федеральный закон «Об ипотеке»), представлявший, по образному замечанию авторов
этой реформы, «нагромождение плохо со-
1
Постановление ФАС ЗСО от 16.12.1999 г. № Ф04/2672-644 /А27-99.
2
Постановление Президиума ВАС РФ от 26.09.2000 г. № 2967/00.
3
Статьи 334–358 ГК РФ; ст. 23 и 28 Закона РФ «О залоге» от 29.05.1992 г.
№ 2872-1 (Ведомости Съезда н/д и ВС РФ. 1992. № 23. Ст. 1239).
4
Ряд коммерческих банков (Сбербанк России и др.) применяют внесудебную
реализацию движимого имущества в том случае, если в договоре залога предусмотрено условие о реализации заложенного имущества без обращения в суд и удовлетворении требований залогодержателя за счет денежных средств, полученных от
реализации имущества.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]