Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Русская диалектология. Учебник
.pdf
МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ ДИАЛЕКТНОЙ ЛЕКСИКИ
зля с метатезой согласных в корне (лит. нельзя): пр’и
н’ис’о´т’ — узна´им, как’и´и ан’и´, карто´шк’итъ…з’л’а´ —
тък свар’и´м, а н’аз’л’а´ — тады´ с’в’ин’йе´ (ряз.).
2.3. Рефлексы некоторых праславянских корней,
которые в истории русского литературного языка были
заменены церковнославянизмами, в говорах сохрани
лись в своем исконном общерусском виде, например:
бере´мя — «охапка, вязанка, ноша»: оха´пка дроф, а
то б’ере´м’о, jес’л’и трава´ ил’и соло´ма на сп’ин’е´ (арх.);
мат’ пашла´, тр’и б’ир’е´м’а дроф атн’асла´ (ряз.).
ве´ред — «физическая травма, заболевание кожи»:
в’е´р’ет скоц’и´ў; ба´бушка у м’ен’а´ э´к вот фс’о пра´в’ила
в’е´р’едот; э´тот бок в’ер’ед’и´ла кото´рой ра´н’е в’ер’е´жон
был (арх.);
воло´га — в архангельских говорах 1) «любая еда»
(уха, суп мясной, гороховый, грибов наварить, каши
пшенной наварить, карто´вной каши наварить — это
называется волога), 2) «молочные продукты, которые
кладут в тесто, сдоба» (же´ншыны пеку´т штонибуть
тако´е здо´бное, так на воло´ге; воло´ги накладёш — ма´с
ло, смета´ну, песку — те´сто бует фку´сное, а э´то свя ´з
но те´стото в нём ни воло´ги ничего´); в рязанском
говоре имеется только значение: «продукты из моло
ка» (мълако´ ет мълако´, вало´гъ — е´тъ с’м’ата´нъ, тъва
ро´х, кваше´нкъ);
Заметим, что диалектные слова имеют абсолютно
конкретное значение в отличие от литературных «эк
вивалентов» вред, влага, бремя.
2.4. Часть диалектной лексики составляют регио
нальные новообразования, в число которых могут вхо
дить как спонтанно возникшие и закрепившиеся в
диалекте дериваты общерусских корневых морфем, так
и слова, заимствованные из литературного языка, но
получившие в диалекте своеобразное переосмысление
и переоформление в плане их фонемного и морфемно
го состава и (в особенности) деривационных возмож
ностей. Характерной особенностью таких слов являет
ся формирование омонимических отношений между
исходным словом и новообразованием, например:
голодный в рязанском говоре имеет омонимичное
значение «трезвый» (п’йа´наму суда´ н’е´ту, а гало´днаму
191
йес’т’; Же´н’к’ъ — он вы´п’имшы фс’о вр’е´м’ъ, он р’е´ткъ
быва´ит’ гало´днай).
дом в некоторых архангельских говорах помимо
своего основного значения синонимично словам гроб
или могила (ра ´н’ше з’д’елайут дом — без гро´ба н’е
ло´жут; жива´ не л’а´гу в дом);
лоб, сохранив общерусское значение «верхняя
лицевая часть черепа», в рязанском говоре приобрело
два новых значения: 1) «некто крупный, большого
размера» с дериватами лоба´н, лоба´ч, лоба´нка, лобани´на
(а друго´й здра´вай, гл’а´н’, како´й лоп, а н’а слу´жыт’; ты
в’ит’ н’и ма´хан’к’ай, вон какой лъбан’и´на), лоба´стый,
лоба´щий, лоба´снищий (это может быть человек, кот,
палка, чугун, дом, окно, сапог, гармонь, семья, парень и
т. п.: у н’аво´ ка´м’инный дом, лаба´стай, бал’шо´й); 2) «фрон
тон деревенского дома, обшитый тесом» с дериватом
лобови´на (хош лоп зав’и´, хош лъбав’и´на);
место в северных говорах помимо основного обще
русского значения имеет второе конкретное значение
«постель» (он м’е´стомто н’е л’ежа´л, он ско´ро по´м’ер), а
кроме того оно употребляется еще в столь многих раз
нообразных контекстах, что можно говорить о форми
ровании у него абстрактного значения местоименного
типа, например: ры´бы хо´ч’от, она дала´ от с’ер’о´тк’и
бол’шо´ м’е´сто; како´ п’о´стро м’е´сто, на ю´пку мо´жно бы;
к’ип’атку´ нал’и´т’ из э´того м’е´ста; я вам роскажу´ одно´
м’е´сто; я уж бо´л’е н’е бу´ду ис’ фс’акото м’е´сто; е´т’ито
фс’о´ зна´ют, фс’а´ко м’е´сто; у жо´нк’и в д’ер’е´вн’е фс’а´кого
м’е´ста насажо´но, дък ит’ ка´к оста´в’иш? д’и´ко ты м’е´
сто то´жо! Эко место в значении «много».
Интересно, что в рязанском говоре такое значение
сохранилось в устойчивом выражении старое место,
означающее «старик»: ста´ръйъ м’е´стъ, мо´ч’и н’е´ту;
простой как в северных, так и в южных говорах в
некоторых контекстах может означать «пустой»: сам
жыв’о´т в дому´, да кром’е того´ ешо´ два до´ма, дак он’и
о´ба стоя´т просты´ (арх.); т’о´ткъ Ан’у´тъ, на йе´тъм
д’ива´н’ь с’п’и, он прасто´й, а на йе´тъм д’ива´н’ь р’аб’
а´тъ с’п’ат’ (ряз.).
Отличия в синтагматике этого слова не позволяют
считать его синонимом общерусского пустой: если в
192
ЛЕКСИКА
МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ ДИАЛЕКТНОЙ ЛЕКСИКИ
литературной речи можно сказать пустой дом и пу
стое ведро, то в диалектной дом будет простым, а
ведро — поро´жним;
уходи´ть в том же рязанском говоре получило второе
значение «утопить, дать утонуть»: я яво´ ухад’и´л в р’аку´
(мотоцикл, щенка, гребенку) с дериватами уха´жн’ик —
«самоубийца» (уто´пл’ин’икъв дъ уха´жн’икъв н’и кладу´т’
в маг’и´лу), уха´жный — «требующий большого труда, уси
лий для своего преодоления»: даро´га пр’ам уха´жнайа.
Ввиду неполного совпадения семантики и дерива
ционных возможностей такие слова не могут быть
включены в число общерусских.
2.5. В составе диалектной лексики в целом есть
некоторое количество лексем семантически тожде
ственных, но существенно различающихся своим фонем
ным составом и явно не имеющих общих генетических
корней, которые принадлежат разным региональным
системам, например: северное ве´кша — южное бе´лка;
сев. божа´тка — южн. хрёсна «крестная мать»; сев.зап.
пету´н (певу´н, пеу´н), — сев.вост. пету´х — южн. ко´
чет; сев.зап. при´уз/при´вуз — сев.вост. молоти´ло —
южн. цеп; сев. квашня´ — юж. дежа´ «посуда для при
готовления теста»; сев. ковш — южн. коре´ц; сев. ух
ва´т— южн. рога´ч — югозап. ви´лы (ви´лки) — курск.
орл. емо´к/емки´, сев. о´зимь — южн. зеленя´ (с разными
словообразовательными вариантами — «названия всхо
дов зерновых культур»). Такие слова называют межди
алектными синонимами. Они являются членами одного
соответственного явления, замещающими друг друга в
разных частных диалектных системах, т. е. — простыми
противопоставленными явлениями.
2.6. Существуют слова, тождественные по своему
фонемному составу в разных говорах, но не имеющие
общих элементов значения. Например, слово бура ´к в
южных говорах означает «свёкла», а в разных регионах
севера так может называться «сильный порыв ветра,
возможно со снегом» (вероятно, искаженное бура ´н), либо
«заплечный короб из бересты или дранки», либо «бере
стяной сосуд для жидкости цилиндрической формы с
деревянным дном и крышкой» (последние два значе
ния, впрочем, близки). Пахать в северных говорах
193
означает «подметать» (еще сените не па´ханы), в юж
ных — «взрыхлять землю для посева». Такие слова
называют междиалектными омонимами.
2.7. Имеются акцентные варианты слов, среди кото
рых есть такие пары, которые не различаются ничем,
кроме места ударения (например, спина´ — спи´на, ру
че´й — ру´чей, сосна´ — со´сна, твёрдый — твердо´й, то´л
стый — толсто´й, ку´рить –кури´ть), а есть такие, в
которых один их членов пары сформировал другое значе
ние; например, наряду с просто´й «пустой» (см. выше) в
том же говоре существует про´стый «бесхитростный, про
стодушный, добрый» (тада ´ про´стыи бы´л’и л’у´д’и, а ш’ш’а´с
та йах’и´дныи). Глагол нару´шить в словаре литературно
го языка означает «помешать нормальному состоянию,
развитию чегон., прервать» и употребляется преиму
щественно с абстрактными существительными (покой,
соглашение и т. п.). Диалектное наруши´ть имеет кон
кретное значение «разрушить, сломать, испортить что
н.» (часовню, трактор, часы, сына). Наряду с общерус
ским прилагательным но´вый в диалектах встречается
неопределенное местоимение ново´й, означающее «не
который, другой» (новы´ д’е´фк’и ход’и´л’и гл’ад’е´т’, а я н’е
ха´жывала). Вероятно, это не «расщепление» прилагатель
ного новый, а случайное схождение в результате транс
формации местоимения иной.
2.8. Фонематическими принято называть такие диа
лектизмы, фонемный состав которых, при тождестве
значения, содержит минимальное отличие от соответству
ющего слова другой лексической системы. Это может
быть либо одна фонема (комаркома´рь, соседсусед, виш
нявышня, грибгрыб, душитьтушить, дятелдятель,
тётятёта, градгряд, грушакруша, хоронитькоронить,
слыхслух, слинаслюна), либо последовательность фонем
(глинагнила, зляльзя, клубокколбук, жребийжербий).
Такие пары считают вариантами одного слова.
2.9. Особый случай варьирования фонемного соста
ва слова при тождестве его значения — это закрепив
шиеся в словаре говора эллиптированные слова, обыч
но безударные и высокочастотные в разговорной речи.
Такие слова есть и в литературном языке — например,
ишь из видишь, кой из какой и т. п., — но в говорах их
194
ЛЕКСИКА
МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ ДИАЛЕКТНОЙ ЛЕКСИКИ
значительно больше, например: гли из гляди (у м’ин’е´
нъ двар’е´ гл’и´ка кака´йа вада´та); бо´знать из бог знает
(на с’ве´т’и бо´знът’ ч’аво´ йес’); быва´й, быва´, бы, бай, вай,
бат, ба из бывает в значении «возможно, пожалуй»
(она глу´па ал’и бат му´дра шы´пко; д’е´т’ито с’еч’а´с бы
р’е´тко ум’ира´йут). Это несомненно другое слово, ут
ратившее связь с глаголом бывать: другая часть речи,
другая семантика. Своеобразие его состоит в вариа
тивности не только его звукового, но, повидимому, и
фонемного состава в зависимости от речевых условий.
Обычно такие слова входят в корпус частиц, но встре
чаются среди них и знаменательные слова; например,
наречие нать из на´доть (сев.), существительное про
су´к из поросенок (ряз.), глагол чемна´ть «не знать, не
иметь сведений» (я ведь чемна´ю, кто был).
Среди таких слов многие — неясного происхожде
ния; например, ряз. блак: йа блък пашла´ в мъгаз’и´н —
върат’и´лъс’; возможно, что это тоже «обломок» какой
то формы глагола бывать; минт (один минт) «тотчас,
очень быстро»: в ад’и´н м’и´нт и по´м’ар — исходным
словом могло бы быть и минута, и момент, а возмож
но — их контаминация.
2.10. Грамматические диалектизмы связаны с вари
ативностью слов относительно какихлибо граммати
ческих категорий, обычно — типа склонения и иногда
рода. Это может выражаться в изменении финальной
части слова и мене флексий в исходной форме (свек
ровьсвекрова, церковьцерква, морковьморква. литр
литра, метрметра, крыльцокрылец, яблоняяблонь,
мышьмыша и т.п.), либо в переосмыслении родовой
принадлежности слова и переходе в другой тип скло
нения в связи с этим, например: кака´то ч’ерф’
зав’аза´лас’, ма´л’ен’ка, б’е´ла.
2.11. Морфемная структура слов, тождественных по
своему значению, имеет огромное, поистине неисчисли
мое количество вариантов в диалектах. Кроме тех слово
образовательных моделей, которые можно считать регу
лярными для говоров определенных регионов (см.раздел
«Словообразование»), разные словообразовательные
структуры возникают окказионально, в значительной
мере, для усиления выразительности речи, и часто со
195
ЛЕКСИКА
здают длинные ряды синонимических вариантов. Так,
например, значение наречия «пешком» в пределах од
ной частной диалектной системы выражено десятью
однокоренными словами разной словообразовательной
структуры: пе´шью, пе´шей, пе´шем, пешома´, пешкома´,
пешка´ми, пешако´м, пешкуро´й, пешкуро´м, пешехо´дом.
Определить количественное соотношение лексики
общерусской и диалектной в широком смысле слова (т.е.
имеющей какие бы то ни было региональные особенно
сти) можно только на базе речевого узуса одного социу
ма, т.е. на материале полного словаря монодиалектного
типа. Притом эти соотношения могут быть разными для
разных говоров — центральных и периферийных, рас
положенных более или менее близко к транспортным
магистралям и промышленным центрам. Такая работа
пока еще не сделана, но считается, что приблизительно
две трети слов в составе словаря одного говора имеют
региональные особенности, т.е. являются диалектными.
ЛЕКСИКОГРАФИЯ
Диалектные словари весьма разнообразны, но при
этом можно выделить два основных параметра, кото
рыми они отличаются: словари бывают, вопервых,
монодиалектными либо полидиалектными, вовторых —
полными либо дифференциальными.
Монодиалектными называются словари, отражаю
щие речь одного социума, в качестве которого обычно
бывает представлен говор одного населенного пункта;
такие словари созданы для одного рязанского
торых сибирских говоров2. «Крайнее» воплощение
идеи монодиалектности — идиолектный словарь, ос
нованный на материале речи только одного диалекто
1
и неко
1
Словарь современного русского народного говора. (д. Деу
лино Рязанского района Рязанской области) / Под ред. И.А.Ос
совецкого. М., 1969.
2
Полный словарь сибирского говора. Томск, 1992–1995, вып.
1–4; Словарь говора деревни Акчим Красновишерского района
Пермской области/ Под ред. О.И.Блиновой. Вып.13, Пермь,
1984–1995 (изд. продолж.).
196
МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ ДИАЛЕКТНОЙ ЛЕКСИКИ
носителя, отражающий лексику неграмотной кресть
янки из окрестностей г. Шадринска в Зауралье3.
Полидиалектный словарь содержит лексику, зафик
сированную в более чем одном населенном пункте, т. е.
речь разных социумов. Словари такого типа могут охва
тывать как лексику, принадлежащую говорам одного
более или менее однородного региона, так и лексику
всего национального языка в его территориальной спе
цифике. Примером первого может служить Архангель
ский областной словарь (АОС)
4
, объект которого опре
делен административными границами обширной и
далеко не однородной лингвистически Архангельской
области. Ценность такого словаря, помимо самого мате
риала, значение которого трудно переоценить, состоит
в демонстрации потенциальных деривационных воз
можности корневых морфем; однако из него едва ли
можно извлечь достаточно точные сведения о функци
онировании лексики в частной диалектной системе. Так,
например, глагольная корневая морфема жи (вариан
ты жив/жил/жир/жит) представлена в АОС шесть
юдесятью девятью словоформами (38 существительных,
17 прилагательных, 7 глаголов, 7 наречий)
5
; в словаре
литературного языка дериватов этого корня, не считая
сложных слов специфически книжного жанра, насчи
тывается 33; в словаре говора д. Деулино — 14, из них
7 таких, которые не отмечены ни в АОС, ни в словаре
литературного языка (следовательно, они могли бы по
полнить корпус диалектизмов). Моносистемный словарь
дает возможность представить как слово в целом, во всех
его словоформах, так и словообразовательное гнездо
данного корня в системе одного говора.
Полидиалектные словари создаются сейчас для
очень многих регионов как европейской, так и азиат
ской части территории распространения русского язы
3
В.П.Тимофеев. Диалектный словарь личности. Шадринск,
1971.
4
Архангельский областной словарь / Под ред. О.Г.Гецовой.
Вып.1–12. М., 19802004 (изд. продолж.)
5
Нефедова Е.А. Житьё, жисть, жира в архангельских говорах /
Архангельские говоры: словообразование, лексика, семантика.
М., 2003.
197
ЛЕКСИКА
ка, но АОС намного превосходит все прочие как объе
мом своего материала, так и способами его подачи: в
словарные статьи включается большое количество
цитат с точными географическими пометами.
Примером второго является многотомный, сводный
по своему типу, «Словарь русских народных говоров»
который просто фиксирует и объединяет в одном изда
нии диалектную лексику, содержащуюся в различных
ранее изданных, часто малоизвестных и труднодоступ
ных, лексикографических трудах, с теми толкования
ми значений, пометами и цитатами, с которыми они
даны в этих трудах.
Полисистемным является и «Словарь живого вели
корусского языка» В. Даля.
Полный диалектный словарь должен содержать
всю лексику говора, в том числе и лишенную террито
риальных особенностей, включая как древнейшие сло
ва древнерусского фонда, так и самые поздние заимство
вания из литературного языка, которые не приобрели
никаких семантических или конструктивных региональ
ных особенностей. Естественно, что таковым может
быть только монодиалектный словарь. Такими должны
быть упомянутые выше словари говоров д.д. Вершини
но и Акчим; словарь говора д. Деулино таковым не
является; это словарь дифференциального типа.
Таким же, и даже более того, — с историческими
комментариями и цитатами из памятников — задуман
не завершенный пока Псковский областной словарь
который не является монодиалектным в строгом смыс
ле слова.
Дифференциальный словарь должен содержать
только такую лексику, которая имеет какие бы то ни
было (кроме фонетических) особенности территори
ального характера. Таковыми могут быть как моноди
алектные, так и полидиалектные словари; такой тип
словарей преобладает в современной диалектной лек
6
,
7
,
6
Словарь русских народных говоров. Вып.1–38. Л.СПб,
1965–2004 (изд. продолж.).
7
Псковский областной словарь с историческими данными /
Ред. Б.И.Ларин и др. Вып.1–12. Л., 1967–1996 (изд. продолж.).
198
МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ ДИАЛЕКТНОЙ ЛЕКСИКИ
сикографии. Но следует заметить, что по мере углуб
ления в семантику и исследование девивационных и
сочетаемостных (синтагматических) свойств диалект
ного слова дифференциальный словарь все более при
ближается к полному.
Помимо словарей полного типа и дифференциаль
ных имеются еще словари тематические, ориентиро
ванные на определенную сферу человеческой жизни
и деятельности (например, метеорологическую лекси
ку, лексику свадебного обряда), либо отражающие
профессиональную лексику ремесленных занятий,
характерных для той или иной местности в прошлом
(например, словари рыболовецкой лексики, лексики
льноводства, прядения и ткачества, лексики пимокатов).
На базе диалектной лексики создаются также не
специфические словари «общего» типа, такие же, как
для литературного языка: словари синонимов, слово
образовательные, фразеологические, обратные.
ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
Особым методом изучения лексики и словообразо
вания, цель которого — установление ареальных ха
рактеристик лексем, является картографирование.
Лексические карты создаются на основе тех же
принципов картографирования лингвистических фак
тов, что и карты фонетические, морфологические и
синтаксические. Напомним, что центральным поня
тием теории лингвистической географии является по
нятие соответственного явления, члены которого
называются противопоставленными явлениями. Сю
жетом лингвистической (в том числе и лексической)
карты могут быть либо противопоставленные члены
одного соответственного явления, либо различитель
ное явление, противопоставленное «нулю», т. е. от
сутствию противопоставленного ему члена на осталь
ной территории.
Картографирование лексики осуществляется на базе
разных территориальных объединений: есть лексичес
кие атласы отдельных регионов национального языка
199
ЛЕКСИКА
(например, Архангельской области8), лексические кар
ты составляют часть Диалектологического атласа рус
ского языка (ДАРЯ) и начато создание специального
Лексического атласа русского языка; лексика составля
ет существенную часть Общеславянского лингвистичес
кого атласа (ОЛА) и, наконец, Лингвистического атласа
Европы (ЛАЕ), поскольку и между языками, принадле
жащими к разным группам, возможно типологическое
сходство в способах обозначения одних и тех же реа
лий. Так, например, карты «радуга» в разных европей
ских языках обнаруживают разные мотивации наиме
нования этого явления: самой древней из них считается
зооморфная; более поздней — языческая антропоморф
ная и самой поздней — антропоморфная, связанная с
христианской и мусульманской религиями
9
.
Существует два типа лексических карт: «от слова к
значению» («задается» слово — картографируются его
значения) — такие карты называют лексическими в
собственном смысле слова; и «от значения к слову»
(«задается» понятие — картографируются слова, соот
ветствующие данному понятию) — такие карты назы
вают семантическими.
Пример карты первого типа — значения слова
жито, которое имеется во всех славянских языках.
Исконное его значение, сохранившееся в некоторых
южнославянских языках — «общее родовое наиме
нование всех зерновых культур»; но в большинстве
славянских языков, как и в русском, жито означает
конкретную зерновую культуру, обычно ту, которая
преобладает в данной местности: в северозападных
и северных (архангельских) говорах — «ячмень», в
югозападных и южных русских, а также в украинс
ких, белорусских и в большей части говоров других сла
вянских языков — «рожь», а в самых южных регионах
славянского языкового мира — «пшеница»
10
.
8
Комягина Л.П. Лексический атлас Архангельской области.
Архангельск, 1994.
9
Аlinei M. Arcenciel. — Atlas Linguarum Europae. Fasc 1. Assen,
Van Gorcum, 1983.
10
Общеславянский лингвистический атлас. Вып. 3. Серия лекси
кословообразовательная. Растительный мир. Мiнск, 2000, карта 37.
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]