Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Россия в литературе Запада. Коллективная монография
.pdf
ОБРАЗ РОССИИ В КНИГЕ АНДРЕ МОРУА «ТУРГЕНЕВ»
способствовала появлению больших писателей: «…сила противоборствующих общественных страстей и потрясающая внезапность пере-
533
мен создают для этого самые благоприятные условия»
.
1840-е гг., на которые пришлась юность Тургенева, Моруа изобра-
жает как период увлечения русского общества Гегелем: «В моде был
Гёте, но особенно Гегель. Священная невнятица философского языка
окутывала туманом даже самые простые действия. Студенты ездили
в парк Сокольники, чтобы “отдаться пантеистическому чувству едине-
534
ния с космосом”»
. Русская молодежь 1840-х гг., «подчиняясь самовла-
стию царя, чей деспотизм был очевиден, и себе наперекор этого монарха обожая, как ей казалось, находила в гегелевской “Философии права”
оправдание своей покорности. Ведь там говорилось, что государство
есть живой организм. Он таков, каким сформировала его история», –
так описывает Моруа взгляды так называемого
правого гегельянства,
однако фиксирует и момент зарождения левого гегельянства в России:
«…уже Герцен понимал, что у того же Гегеля можно найти и доказатель-
535
ства закономерности всяческой борьбы против самовластья»
.
Исследуя духовную и идеологическую атмосферу 1840-х гг., Моруа
изображает литературный мир Петербурга, который в ту пору разделился на две партии – славянофилов и западников: «Одну из них [партий. –
А. П.] составляли славянофилы, искавшие источник для своего искусства и вместе с тем для философии в чистоте и простоте русского духа
Для славянофилов все русское было прекрасным и священным: православная религия, русская жизнь, русское искусство… Россия с помощью Божьего Промысла должна была стать маяком, освещающим путь
человечества во мраке». Западники же, напротив, утверждали, что России следует учиться у Запада. <…> Славянофилы считали европейскую
цивилизацию упадочной. Россия в их глазах
была единственной молодой страной, от которой еще можно ожидать спасения. По мнению
западников, Россия так же стара, как и все прочие, только развивалась
в дурном направлении. Между этими двумя партиями установилась
.
533
Моруа А. Тургенев. – С. 8–9.
534
Там же. – С. 17.
535
Там же. – С. 22.
181
РОССИЯ В ЛИТЕРАТУРЕ ЗАПАДА
ГЛАВА 4. «РУССКАЯ ТЕМА» В ЗАПАДНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ XX СТОЛЕТИЯ
глубокая враждебность»
536
. Литературный мир Петербурга показан
сквозь призму восприятия молодого Тургенева: он затруднялся с выбором, хотя и чувствовал себя более западником, и предпочитал роль
наблюдателя. Иван Сергеевич давал негативные оценки деятельности
кружков, которые посещал: он считал, что кружок приучает к бесплодной болтовне, что в кружках процветают пошлость и скука.
Продолжая
рассказ об эпохе Николая I, Моруа отмечает, что Французская революция 1848 г. встревожила русского государя, и это привело
к ужесточению цензуры и репрессий: «Теперь Дон Кихот самовластия
сражался с обольстителями, сулящими блага народовластия, жестоко,
почти отчаянно. Цензоры, как всякие чиновники, чутко улавливали любые перемены в настроении самодержца. В газетной статье, например
вычеркивалось выражение «ее величество природа», потому что слово
«величество» допустимо применять только к особе государя. В военном
училище священник должен внушать кадетам, что величие Христа со-
537
стояло прежде всего в подчинении властям»
.
Одно из важных и скорбных событий николаевской эпохи – смерть
Н. В. Гоголя, писателя, который, по меткому выражению И. С. Тургенева, раскрыл русским их самих. Публикация Тургеневым статьи-некролога была воспринята властями как побуждение молодежи к нежелательным действиям, и царь арестовал автора некролога
на месяц. Пребывание русского писателя
Тургенева под арестом Моруа описывает очень красочно: тут и многочисленные посетители, и присылаемые писателю вкусные блюда, шампанское, иконы,
и забавный эпизод с пьяным начальником полиции, провозгласившим тост за Тургенева и назвавшим его Робеспьером. Пребывание
под арестом Тургенев скрашивал изучением польского языка и работой над рассказом «Му-му
», сюжет которого был взят из реальной
жизни – из жизни господского дома его матери. Рассказ этот, хоть
и лишенный обличительных фраз, важен для Моруа: французский
критик убежден, что контраст между самовластием «вздорной вдовы» и трогательной душевной красотой Герасима заставляет ужас-
,
536
Моруа А. Тургенев. – С. 31.
537
Там же. – С. 45.
182
ОБРАЗ РОССИИ В КНИГЕ АНДРЕ МОРУА «ТУРГЕНЕВ»
нуться от того, в каком состоянии находилось русское общество
538
О порядках николаевской эпохи свидетельствует и отношение между
властями и писателем Тургеневым после пребывания его под арестом: он был отправлен в ссылку (в родовое имение Спасское), откуда
рискнул тайком, с фальшивым паспортом съездить в Москву, чтобы
увидеть любимую женщину Полину Виардо. Позднее, «прощенный
наполовину», писатель жил в Петербурге.
порядках, царивших в русском обществе, свидетельствует и тот
О
факт, что тургеневские «Записки охотника», в которых «писатель разглядел поразительную сложность чувств и душевную тонкость в мужиках, к которым большинство образованных людей в России отно-
539
силось как к скотам»
, были восприняты как очень смелая книга; эта
книга принесла Тургеневу уважение молодежи, а царская полиция
(Третье отделение) после публикации сборника начала слежку за ним.
Переезд Тургенева за границу позволяет Моруа показать Францию глазами русского человека, оторванного от своих корней и ощущавшего себя изгнанником. Тургеневу не нравилась Франция Второй
империи; он насмехался над французскими писателями: над «дребезжащими звуками Гюго», над «хилым хныканьем Ламартина»,
540
над «болтовней зарапортовавшейся Жорж Санд»
. Одновременно
Моруа смотрит на жизнь Тургенева «на краешке чужого семейного
гнезда» глазами французов (русский писатель подружился с детьми
и мужем женщины, с которой, очень вероятно, имел любовную связь,
и долгие годы жил подле ее семейства): «Французу такая ситуация
показалась бы довольно странной, но, вероятно, это не выглядело
столько диким на
взгляд русского, выходца из страны, где традиции гостеприимства не знают пределов, особенно в те времена, когда на его родине множество семейств давало чужестранцам приют
541
под своей кровлей»
. Гостеприимство, принятое в России, по мне-
нию критика, отчасти оправдывает то нелепое положение, в котором
пребывал Тургенев на протяжении многих лет.
.
538
Моруа А. Тургенев. – С. 47.
539
Там же. – С. 36.
540
Там же. – С. 60.
541
Там же. – С. 34.
183
РОССИЯ В ЛИТЕРАТУРЕ ЗАПАДА
ГЛАВА 4. «РУССКАЯ ТЕМА» В ЗАПАДНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ XX СТОЛЕТИЯ
Изменение духовного состояния русского общества Моруа показывает, обращаясь к тургеневским персонажам. Они становятся для него
своеобразными символами сменяющих друг друга эпох. Первым
в этом ряду ключевых тургеневских персонажей представлен Рудин,
в котором угадываются черты реальных исторических личностей –
Бакунина и самого Тургенева. Моруа подчеркивает, что за внешним
блеском и умом Рудина
таится жалкая безвольная душа, трусость.
Ни воли, ни сильного чувства. Тургеневский герой погибает на баррикадах 1843 г. за дело, в которое он не верит.
Показывая конец «николаевской» эпохи, Моруа отмечает, что русский
император на склоне лет и сам был не очень уверен в правоте собственной позиции; деспотическая власть, так
долго управлявшая мужественным русским народом, оказалась бессильной. Главная проблема русского общества той поры – отсутствие «человека действия»: «…Александр
Второй, казалось, был склонен к либеральной политике. Война показала,
что народу, чье рабское положение определяло экономические законы
жизни страны, не под силу сражаться против государств более современных. Но следовало не только
избавиться от старого режима, “который
уже сам разваливался”. Надо было найти людей, способных поддержать
реформы. <…> Подобно всей России, Тургенев в ту пору искал понастоящему сильного человека и хотел изобразить его. Но в тогдашней
России он, “автор в поисках героя”, тщетно силился найти достойный
образец. Ему встречались люди бескорыстные, немало
людей доброй
воли, но одни на поверку оказывались болтунами, другим недоставало
отваги, а человека действия не было. В конце концов он решил сделать
542
своим героем иностранца»
. Речь идет о романе «Накануне», который
Моруа трактует как роман о девушке-идеалистке, ищущей сильного человека. Критик видит в героине (Елене) символ молодой России. Моруа
отмечает, что не менее важен для понимания перемен, происходивших
в России в те годы, образ Увара Ивановича: этот старый сонливый дворянин-толстяк олицетворяет «
чью латентную силу еще не знает Европа и не знают они сами»
вчерашних славян, славян еще дремлющих,
543
.
542
Моруа А. Тургенев. – С. 63.
543
Там же. – С. 65.
184
ОБРАЗ РОССИИ В КНИГЕ АНДРЕ МОРУА «ТУРГЕНЕВ»
Одним из важнейших этапов в истории российского общества Моруа считает период проведения реформы по освобождению крестьян
от крепостной зависимости, который пришелся на царствование Александра II: «Вечная Русь менялась на глазах. Либерализм уже не являлся образом мысли небольшой кучки людей. Само дворянство становилось либеральным, как во Франции времен энциклопедистов
544
»
Александр II всерьез занялся подготовкой реформы; декабристы были
амнистированы; цензура стала мягче; учредили комиссию по изменению положения крестьян, и чиновники работали в ней вместе с представителями дворянского сословия; общая забота – реформа – примирила славянофилов и западников: «Западники радовались тому,
что Россия выходит на большую европейскую дорогу; славянофилы
пытались придать
тании “мира”, коллективной собственности крестьян»
реформе сугубо русский характер, радея о процве-
545
.
Однако Моруа показывает, что русское общество оказалось неготовым к реализации реформы на практике. Царский манифест даровал
свободу двадцати трем миллионам человек. Но крестьяне не разделяли
восторга либералов. Русские мужики не вполне понимали, что за свобода им даруется. Поначалу они наивно полагали, что земля и усадьба
перейдут им; позднее
пришло осознание того, что придется выплачивать государству суммы большие, чем прежний оброк помещику.
Положение помещиков, освободивших своих крестьян, также было
незавидным. Так, Тургеневу (а он освободил своих крестьян задолго
до реформы, еще в 1850 г.) вменяли в вину, что он не освободил всех
своих крестьян сразу после кончины матери. С грустным
юмором писатель описывал свое положение барина: крестьяне воровали у него,
утаскивали любимую скамейку, рубили его дрова и т.д. В письме Полонскому появляется комическая гипербола: мысль о том, что крестьяне и повесят своего барина.
Таким образом, итог преобразований в русском обществе 1860-х гг.
был печален: «…пришел конец
наивным либеральным верованиям,
иллюзии, что достаточно проявить немного великодушия, чтобы
.
544
Моруа А. Тургенев. – С. 65–66.
545
Там же. – С. 66.
185
РОССИЯ В ЛИТЕРАТУРЕ ЗАПАДА
ГЛАВА 4. «РУССКАЯ ТЕМА» В ЗАПАДНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ XX СТОЛЕТИЯ
умиротворить эту громадную загадочную страну. <…> воображали,
что спасают народ от раздоров. И обнаружили, что заблуждались. Наступил не только конец старой системы – одновременно возникло нечто новое, то, чего старшим поколениям так и не суждено было понять. Юношество прониклось отвращением к либерализму, крах которого произошел
у него на глазах, и
доктринам»
его потянуло к новым, прежде не виданным в России
546
.
Моруа описывает появление в России «жесткого поколения, не при-
знававшего любезностей “расплывчатого гуманитаризма” и женствен-
547
ной мягкости»
. Характеристику этих молодых людей французский
критик вновь дает сквозь призму восприятия Тургенева, в сорок четыре года уже считавшего себя стариком. Страдая от враждебности со
стороны молодежи, Тургенев-художник этих юнцов наблюдал, вглядывался в них с любопытством, как в персонажей романа. На его взгляд,
это были несчастные, во всем
изверившиеся люди, не признающие
ни реформ, ни идей. Раздраженные несовершенством мира, они норовили избавиться от всех традиций («бить направо и налево, вреда
не будет»), в то время как их отцы стремились к идеалу созидания.
Даже к искусству молодежь относилась враждебно.
Сквозь призму творчества своего героя Моруа показывает
то, что разделяло
два поколения русских людей: обозленность юнцов и робость старших. Символом этой переходной эпохи становится
главный герой романа «Отцы и дети», герой нового типа – «нигилист»
Базаров. Моруа замечает, что долгие годы в России молодых революционеров звали «нигилистами» (речь идет о людях, которые ко всему
относятся с критической точки зрения,
не склоняются перед авторитетами, ничто не принимают на веру), в то время как «сами себя они считали прежде всего учеными. Они принадлежали к поколению, которое
548
первым вздумало применить к политике методы науки»
. «Детям»
надоели бесплодные разговоры «отцов» о реформах. Молодое поколение хотело не только помогать народу, но и само стать народом.
546
Моруа А. Тургенев. – С. 69.
547
Там же. – С. 71.
548
Там же. – С. 77.
186
ОБРАЗ РОССИИ В КНИГЕ АНДРЕ МОРУА «ТУРГЕНЕВ»
Язвительное осмеяние русского светского общества Моруа находит
в романе Тургенева «Дым». «Европейцу» Тургеневу (как именует его
Моруа) надоели «желторотые мистики, верящие в Россию, спаситель-
549
ницу человечества»
. Вокруг главных героев мельтешат баденские
русские со своими дутыми кумирами. Тем не менее Тургенев страстно, заинтересованно присматривался к новой России, возникающей
после неудачно проведенной реформы. Французский критик вновь
напоминает своим читателям о плачевном результате реформы, об огромном крахе иллюзий: «Крестьяне прозябали в ничтожестве точно
так же, как до
без конца жаловались»
освобождения. Дворяне, наполовину разоренные, тоже
550
.
Моруа характеризует Россию как «страну, отличающуюся боль-
551
шим непостоянством умонастроения»
, и показывает быстроту этих
перемен. Упоминая судебные процессы («Процесс 193-х» и «Процесс
50-ти»), выстрел в генерала Трепова и оправдательный приговор стре-
лявшей девушке, Моруа трактует происходящее следующим образом:
«Молодые люди, которым отныне была запрещена мирная пропаганда,
превратились в сторонников насилия. <…> Террористических актов
552
становилось все больше»
.
Французский критик изображает русское общество как неспособное понять своих великих писателей. Важным лейтмотивом
книги А. Моруа о Тургеневе становится проблема неправедного суда русского общества над своим классиком. Замысел романа
«Отцы и дети» остался непонятым русскими читателями. Тургенева поздравляли с тем, что он обличил молодое поколение. Это было
равносильно провалу романа. Молодежь усмотрела в книге карикатуру на себя. Тургенева не поняли: слабость и вялость «отцов»
не увидели (1; 79–80).
Роман «Новь» возмутил молодых революционеров, вызвал досаду и разочарование читателей. Тургенев равным образом раздражал
и «отцов», и «детей». «Что до собратьев-художников, те говорили,
549
Моруа А. Тургенев. – С. 87.
550
Там же. – С. 103.
551
Там же. – С. 110.
552
Там же. – С. 111.
187
РОССИЯ В ЛИТЕРАТУРЕ ЗАПАДА
ГЛАВА 4. «РУССКАЯ ТЕМА» В ЗАПАДНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ XX СТОЛЕТИЯ
что этот Соломин, как некогда Болгарин из «Накануне», – фигура
чисто умозрительная и таких субъектов никогда на Руси не бывало»
553
Любопытна описанная Моруа реакция русского общества на возвращение Тургенева на родину: писателя приветствовали как великого человека. Те, кто недавно проклинал, восторженно встречали его,
поборника Конституции. Имя Тургенева стало символом идей, которые не смели провозглашать открыто. Нежданные знаки внимания
имели политическую подоплеку: его восхваляли не как романиста,
как либерала.
а
Россия, неправедно судившая своего классика при жизни, воздала
ему пышные чествования на похоронах: «…в Петербурге ему устроили такое торжественное погребение, каких здесь не видывали со времен кончины Пушкина. Огромная толпа провожала его прах до самого
кладбища. Партия террористов выпустила прокламацию в его честь,
и на его гроб
от имени всех политических заключенных России был
возложен венок с надписью «бессмертному от смертных». Та молодежь, чье недоверие отравляло жизнь великому художнику, воздала
мертвецу уважение, которое бы так тронуло живого. Похоже, только
смерть побуждает людей простить ближнему его гениальность», – за-
554
мечает Моруа
.
Особую линию повествования о Тургеневе и России составляет изображение мира русских литераторов. Этот мир лишен единства и взаимопонимания. Французский биограф рассказывает о том, как язвительные выпады молодежи вынудили Тургенева уйти из «Современника».
Молодому критику Добролюбову было скучно общаться с Тургеневым.
Даже со старинным другом Герценым Тургеневу удавалось
ладить с трудом. Моруа рассказывает и о конфликте Тургенева с Толстым. Образ
Толстого не менее важен для понимания сути русского характера, чем
образ Тургенева. После многих лет ссоры Толстой пожелал примириться с теми, кого раньше мог оскорбить. Моруа трактует отношения двух
русских писателей – Тургенева и Толстого – как противоборство двух
великих душ: «…у них не было единой меры вещей, единства чувств.
.
553
Моруа А. Тургенев. – С. 110.
554
Там же. – С. 137.
188
ОБРАЗ РОССИИ В КНИГЕ АНДРЕ МОРУА «ТУРГЕНЕВ»
Что было бесконечно дорого одному, в глазах другого не имело никакой
цены. Тургенев не мог дышать в мире нравственных требований Толстого. Он, для кого искусство было единственной реальностью, не мог
555
понять автора, способного написать “Что такое искусство?”»
.
Тургенев, долгое время живший в Европе, на протяжении многих
лет тесно общавшийся с Флобером, Гонкурами, Жорж Санд, интересен своему биографу не только как космополит и западник, не только
как «европеец», оставленный русскими друзьями, но и как носитель
«русского начала», «славянской души», как «“посол от русской интел-
556
»
лигенции” в Париже
. Россия предстает в книге как та благодатная
почва, которая не только взрастила великого классика, но и на протяжении всей его жизни определяла характер его творчества. Сам Тургенев говорил, что его талант – едва привитая российская яблоня. Французский критик убежден: воспоминания детства, первые прочитанные
книги, чувства, доставшиеся нам от
предков, – это глубинная основа,
питающая нас; для писателя это единственная почва, на которой могут
взойти живые творения.
Зачастую Моруа как бы смотрит на Россию глазами Тургенева:
отсюда – «таинственная прелесть» российских пейзажей: просторы
русских равнин, туман, бледная зелень берез, очертания осин и верб,
ароматы ржи, льна, гречихи. Не менее поэтичны описания старой
Москвы – с ее приглушенными звуками, узорчатыми храмами и золотыми
куполами: «В 1827 году <…> Москва была… городом на редкость поэтичным. Зимой на белых под снеговым ковром улицах слышны были
лишь мягкие шаги лошадей да шорох санных полозьев. Разукрашенные храмы с золочеными куполами, блиставшими над этим безмолвием, запомнились Тургеневу
на всю жизнь»
557
.
Но возникает на страницах книги Моруа и другой образ России – загадочной, мрачной, безжизненной, пожирающей своих детей.
Образ этот сложился в значительной степени под влиянием записей
Тургенева. Вот одна из них, которую сделал русский писатель
555
Моруа А. Тургенев. – С. 116.
556
Там же. – С. 97.
557
Там же. – С. 15.
189
РОССИЯ В ЛИТЕРАТУРЕ ЗАПАДА
ГЛАВА 4. «РУССКАЯ ТЕМА» В ЗАПАДНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ XX СТОЛЕТИЯ
в 1850 г., размышляя о возвращении на родину: «Россия подождет.
Пусть она, эта огромная мрачная фигура, неподвижная и загадочная,
как сфинкс Эдипа, проглотит меня попозже. Мне кажется, я вижу ее
тяжелый, безжизненный взгляд, устремленный на меня с холодным
вниманием, как и подобает каменным глазам. Будь покоен, Сфинкс,
я вернусь к тебе, и
тогда ты сможешь пожрать меня в свое удовольст-
вие, если я не разгадаю твоей загадки! Но пока не тревожь меня, дай
558
срок! Я возвращусь в твои степи!»
.
Благодаря свидетельствам современников Тургенева, Моруа удается передать то обаяние «славянской расы», которое очаровывало
европейцев: «Тургенев – кроткий великан, любезный варвар с седой
шевелюрой <…>; своей детской болтовней он с самого начала чарует и, как выражаются русские, обольщает нас сочетанием наивности
и лукавства – тем обаянием славянской расы, которое у него особенно неотразимо благодаря самобытности ума и обширности его кос-
559
мополитических познаний», – писал о Тургеневе Гонкур
. Ссылаясь
на свидетельства людей, знавших Тургенева лично (П. Бурже и др.),
Моруа делает акцент на том, как много русского сохранилось в Тургеневе-старце; подчеркивает, что в его герое «уживались нетронутая
560
русская суть и наружный космополитизм»
(1; 99) и обращает внима-
ние на то, что, старея, Тургенев все больше утрачивал свое западничество. Это «русское» ядро – в соответствии с законами психологии – все
отчетливее проступало с годами.
Моруа предлагает своему читателю взглянуть на различие между европейцами и русскими глазами своего героя. Под конец жизни
Тургенев говорил, что Франция
и Германия истощили запасы своего
духа, он стал испытывать отвращение к их идеям. Человечность русских он ставил выше преданности закону и чести, присущей людям латинской расы: «…у нас, русских, закон не кристаллизуется, как у вас.
Например, воровство в России – дело не редкое, но если человек,
совершив хоть и двадцать
краж, признается в них и будет доказано,
558
Моруа А. Тургенев. – С. 40.
559
Там же. – С. 128.
560
Там же. – С. 99.
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]