Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Россия в литературе Запада. Коллективная монография
.pdf
«РУССКИЙ ДНЕВНИК» ЛЬЮИСА КЭРРОЛЛА ПО СЛЕДАМ ЕГО ПУТЕШЕСТВИЯ В РОССИЮ В 1867 ГОДУ
бинзон на необитаемом острове». Один из таких забавных эпизодов
описан в дневниковой записи от 22 августа. Кэрролл и его друг обедали в доме у одного из своих соотечественников – мистера МакСуинни. После обеда друзья отправились гулять, и только потом друг
Кэрролла Лиддон вспомнил, что оставил в гостях пальто, поскольку
день оказался
жарким. Друзья вернулись в дом, когда хозяина уже
не было. Пришлось объясняться с прислугой. «Мы оказались в трудном положении», – пишет Кэрролл. «Лиддон начал с того, что стал ей
показывать на свой сюртук – он жестикулировал и даже приспускал
сюртук с плеч. К нашему восторгу она, казалось, его поняла – вышла
комнаты и через минуту вернулась… с большой одежной щеткой
из
в руках. В ответ Лиддон предпринял более энергичную попытку –
снял сюртук и, положив его к ее ногам, стал указывать вниз (давая
понять, что предмет его вожделений находится в нижних областях
дома), а потом заулыбался, демонстрируя радость и благодарность,
с которым он получит
пальто, и надел сюртук. Снова простое, но выразительное лицо юной особы осветилось догадкой – на этот раз она
отсутствовала гораздо дольше и, возвратившись с двумя подушками,
стала, к нашему ужасу, стелить на диване постель – она не сомнева-
263
лась, что именно об этом просит ее немой господин»
. В итоге спас
ситуацию Кэрролл. Он нарисовал рисунок: «Лиддон в одном сюртуке
берет из рук добродушного русского крестьянина второй сюртук, побольше» (в дневнике он воспроизвел этот рисунок). Но весьма примечателен финал описывающей эту ситуацию записи: «Язык иероглифов имел успех там, где остальные попытки потерпели поражение,
возвратились в Петербург, с грустью сознавая, что в культурном
и мы
264
отношении мы пали сейчас до уровня древней Ниневии»
. Как ви-
дите, ситуация представлена с юмором, с камешком в свой огород,
без упреков и высокомерных замечаний.
В дневнике Кэрролла мы не найдем примет цивилизаторского дискурса, обычно свойственного англичанам, представляющим себя выходцами из более цивилизованной страны. В России Кэрроллу все
263
Кэрролл Льюис. Ука з. соч. – С. 91.
264
Там же.
101
РОССИЯ В ЛИТЕРАТУРЕ ЗАПАДА
ГЛАВА 3. «РУССКИЙ МИФ» В ЛИТЕРАТУРНОМ СОЗНАНИИ XIX ВЕКА
интересно, многое нравится. Достается разве что дорогам и изредка комфорту гостиниц (где в номере может вдруг не оказаться воды
для умывания или полотенца и т.д.). Правда, попросишь, и принесут,
весьма охотно, – уточняет он. Отношение к чужестранцам представляется очень благожелательным, особенно если учесть, как недавно
закончились события Крымской войны
, в которой Англия и Россия
выступили противниками. В одной из первых записей о Москве английский писатель замечал: мостовые изрезаны ухабами, словно вспаханное поле, а извозчики требуют, чтобы им надбавили 30 процентов,
«потому как сегодня Императрица – именинница». Что же касается
загородного тракта, то путь в Новый Иерусалим Кэрролл описывает
настоящее испытание: «ехали 14 миль по дороге, хуже которой
как
я в жизни не видывал. Она была вся в рытвинах, непролазной грязи
и ухабах; мостами служили неотесанные бревна, кое-как скрепленные
между собой… Хотя в тарантас были впряжены 3 лошади, понадоби-
265
лось почти 3 часа, чтобы преодолеть это расстояние»
.
Разумеется, не легче оказался и путь в Нижний Новгород. По пути
туда и обратно в поезде Кэрроллу пришлось спать на полу. В одном
месте всем пришлось выйти из вагона и идти пешком через реку по пешеходному мосту под дождем, потому что железнодорожный мост
смыло наводнением. Но пишет об этом
Кэрролл с завидным смирением. Цель путешественников была – увидеть проходящую там Нижегородскую ярмарку. И она стоила, по мнению Кэрролла, трудностей
пути. «Ярмарка – чудесное место», – пишет Кэрролл в дневнике
266
Здесь он ощутил многонациональную Россию, обилие ее торговых
контактов. Разнообразие лиц, костюмов поразило путешественников
гораздо больше, чем богатство товаров. В Нижнем Новгороде впервые
увидел Кэрролл татарскую мечеть, услышал призыв муэдзина к вечерней молитве, так его поразивший: «Начало каждого предложения
произносилось монотонной скороговоркой, а по мере приближения
к концу голос
служителя поднимался все выше, пока не заканчивался
долгим пронзительным воплем, который так заунывно звучал в тиши-
.
265
Льюис Кэрролл. Ука з. соч. – С. 77.
266
Там же. – С. 59.
102
«РУССКИЙ ДНЕВНИК» ЛЬЮИСА КЭРРОЛЛА ПО СЛЕДАМ ЕГО ПУТЕШЕСТВИЯ В РОССИЮ В 1867 ГОДУ
не, что сердце холодело; ночью его можно было бы принять за крик
феи-плакальщицы, пророчащей беду»
267
.
Интересны и впечатления писателя от Нижегородского театра. Кэрролл очень любил театр. В Москве побывал в Малом театре. Но именно Нижегородский театр, о котором автор пишет следующим образом
(«более простого здания я не видел, единственным украшением внутри были побеленные стены»), произвел на Кэрролла особенно сильное впечатление, прежде
всего актерской игрой. Особенно ему понравились два спектакля: пьеса-бурлеск «Волшебная лампа Аладдина»
и мелодрама «Дочь гусара», где играли актеры Александр Павлович
Ленский и Анна Петровна Сорокина (замечу, что оба впоследствии
стали великими русскими актерами). Кэрролл видел их в самом начале карьеры. Так, Александр Павлович Ленский был тогда
двадцатилетним, всего два года игравшим на сцене. Кэрролл смог разглядеть
незаурядный талант молодых актеров. Из Нижнего Новгорода путешественники вернутся в Москву и затем отправятся на родину.
Свое путешествие в Россию Кэрролл будет вспоминать до конца жизни. Много лет спустя в одном из писем 1890 г. он напишет:
«Москва
видел»
была самым замечательным из того, что я когда-либо
268
. Русский дневник Кэрролла помогает нам увидеть его
глазами Россию прошлого, осознать значимость проблем, сохраняющихся и в современности (социальные контрасты, дороги, обслуживание, слабое знание иностранных языков). Конечно, за полтора
прошедших века многое изменилось, но основания для самокритики остаются, как и для осознания тех богатств и возможностей, которыми
обладает наша страна. И конечно, в душе живет благодарность Кэрроллу за его интерес, доброжелательность, благодарную
память об увиденном в России. Этой доброжелательности не мешало
бы многим современным англичанам поучиться у своего знаменитого соотечественника и большого писателя.
Заметим, однако, что сам Льюис Кэрролл при жизни «Русский
дневник» не печатал, замечая
на страницах дневника, что делает свои
267
Кэрролл Льюис. Ука з. соч. – С. 60–61.
268
Там же. – С. 7.
103
РОССИЯ В ЛИТЕРАТУРЕ ЗАПАДА
ГЛАВА 3. «РУССКИЙ МИФ» В ЛИТЕРАТУРНОМ СОЗНАНИИ XIX ВЕКА
записи «для памяти». Оригинал «Русского дневника» Льюиса в настоящее время хранится в Принстонском университете США, благодаря
тому что был в свое время выкуплен американским коллекционером
Дж. Ф. МакДермоттом, который и осуществил в 1928 г. первую публикацию рукописи
269
. Однако в этом издании было немало погрешно-
стей, неточностей. Тщательно выверенный текст «Русского дневника»
появился сравнительно поздно, в 1999 г. В его подготовке к печати уча-
270
ствовала Н. М. Демурова
. Подготовленное ею же русское издание
снабжено предисловием исследователя, ее комментариями, фотографиями исторических лиц, городских панорам, архитектурных памятников, жанровых сцен и т.д. Издание представляет несомненный интерес
как для читателя, так и для исследователя, занимающегося проблемами имагологии. «Дневник путешествия в Россию в 1867 году» Льюиса
Кэрролла добавляет яркие черты
к образу самого писателя. Н. М. Де-
мурова, в частности, замечает, что страницы дневниковых записей по-
271
зволяют нам «заглянуть в душу автора»
, убедиться в его непредвзя-
тости, открытости, доброжелательности, искреннем интересе к чужой
культуре и желании ее понять.
РОССИЯ В ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ ГЕРМАНА ЗУДЕРМАНА
Немецкий писатель, драматург, публицист, общественный деятель Герман Зудерман (1857–1928) был широко известен на рубеже
ХIХ–ХХ вв. в литературном и театральном мире не только Германии,
но и Англии, Италии, России, Франции, Японии, США и других стран.
Репрезентируя в разных жанрах свою эпоху, он поднимал такие проблемы, как наследственность и
взаимодействие человека
и среды, патриархальные традиции и современная мораль, судьба женщины и творческой личности в буржуазном обществе и др.
269
Carroll L. The Russian Journal and Other Selections from the Works of Lewis Carroll / Edited
and with an introduction by John Francis McDermott. – T. P. Dutton and Co. Inc., N.Y., 1935.
270
Lewis Carroll`s Diaries. The Private Journals of Charles Lutwidge Dodgson. Edited by Edward
Wakeling. September 1864 to January 1868. – The Lewis Carroll Society Luto, Beds., 1999.
271
Демурова Н. М. Предисловие // Кэрролл Льюис. Дневник путешествия в Россию
в 1867 году / Пер. с англ., коммент. и предисл. Н. М. Демуровой. – М., 2014. – С. 13.
104
РОССИЯ В ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ ГЕРМАНА ЗУДЕРМАНА
«Новизну и привлекательность» Зудермана русская критика видела
«в остроте актуальных, всегда спорных психологических проблем,
постоянного столкновения старого и нового в быту и нравах его героев, в тонкости психологических характеристик, отличавших его
лучшие образы»
272
. Особенно удавались ему женские характеры,
недаром Э. Дузе так славилась в драме «Родина», а В. Комиссаржевская – в «Бое бабочек».
С 1891 г. началась активная рецепция его творчества в России,
где появились первые переводы повествовательных (сборник новелл
«В сумерки», 1886; романы «Госпожа Забота», 1887; «Кошачья тропа», 1889 и др.) и драматических произведений («Честь
», 1889; «Гибель Содома», 1890; «Родина», 1892 и др.), спектакли по его пьесам,
театральные рецензии, статьи, обзоры, информативные сообщения.
Литературные и театральные критики видели в Зудермане яркое явление культурной жизни Германии. Известнейшие деятели русской
культуры – П. Д. Боборыкин, З. А. Венгерова, К. Ф. Головин, А. Р. Кугель, Ф. Н. Латернер, В.
И. Маров, Г. В. Плеханов, В. Поссе, А. Рейнгольдт, А. Н. Ремезов, В. М. Фриче и др. своими статьями способствовали его популяризации. Анализируя произведения Зудермана,
они рассматривали их как в контексте творчества писателя и немецкой традиции, так и русской литературы и театра, подтверждая
востребованность его сочинений. Театры России
(петербургские,
московские, провинциальные; императорские и частные) на протяжении четверти века ежесезонно, а в общей сложности более тридцати лет ставили спектакли по его пьесам.
Образ России вошел в сознание будущего писателя с ранних лет
и сопровождал в течение всей жизни. Представление о России формировалось с детства жизнью и
течка Матцикен (недалеко от Эльбинга и Тильзита
бытом его «малой родины» – мес-
273
, округ Хейде-
круг, Восточная Пруссия), расположенного «у самой дороги, ведшей
272
Шах-Азизова Т. К. Московский Малый театр за десять лет (1898–1908) // Русская художе-
ственная культура конца ХIХ – начала ХХ века (1895–1907). – Кн. 1. – М., 1968. – С. 119.
273
Тильзит, где Зудерман учился в реальной гимназии, – ныне город Советск Калининград-
ской области (с 7 сентября 1946 г.). Осенью 1992 г. режиссер Евг. Марчелли поставил здесь
спектакль по пьесе Зудермана «Бой бабочек».
105
РОССИЯ В ЛИТЕРАТУРЕ ЗАПАДА
ГЛАВА 3. «РУССКИЙ МИФ» В ЛИТЕРАТУРНОМ СОЗНАНИИ XIX ВЕКА
в Россию»
274
. На пограничной территории мирно сосуществовали по-
ляки, литовцы, русские, немцы, евреи, цыгане. Их духовная и бытовая
культура с детства окружала Германа, развивая природную впечатлительность, ум, формируя кругозор, эрудицию, мироощущение и, воссозданная в произведениях, придавала им местный колорит и историческую достоверность. Уважительное отношение к традициям чужой
культуры сложилось
В автобиографическом романе «Моя юность» (1922)
здесь, в многонациональном крае.
275
шестиде-
сятичетырехлетний Зудерман описал обстоятельства, предопределившие местожительство своих родителей и, следовательно, место
своего рождения. Его будущий отец Йоханн Зудерман (1818–1887),
сын крестьянина-меннонита, «добился почетного положения пивовара в Либемюле у Фишгаузена», где и познакомился со своей будущей
женой – дочерью вдовы капитана Доротеей Раабе (1825–1923), «которая по своему общественному положению
стояла значительно выше
его, хоть и была бедна, как церковная мышь». Но прежде чем сделать
ей предложение, он отправился на заработки в Курляндию. Вернувшись через несколько лет, он женился на Доротее и вновь отправился в Курляндию, надеясь подготовить здесь все необходимое для семейной жизни. Случилось так, что он
«по дороге застрял в сугробах
в двух милях от русской границы. Ожидая с нетерпением в Гейдекругской гостинице, когда почтовые сани поедут дальше, он случайно
от одного из соседей по столу узнал, что неподалеку сдается в аренду
имение, которое вполне подходит для него. Таким образом, я родился
“в лесах”, и
Мемель, милый, теперь потерянный Мемель, стал моей
родиной. Не будь тогда этих снежных заносов, я бы стал русскопод-
274
Пребывание славян на этой территории закреплено в топонимах. В автобиографическом
романе «Моя юность» Зудерман пишет: «…из Руса – села в одной миле от нас…» (т.е.
от Матцикена. – Г. Р.); пароход «идет вниз по Неману к Русу, откуда уже недалеко до моей
родины» (курсив мой. – Г. Р.) (Зудерман Г. Моя юность / Пер. Г. И. Гордона. – Пг.; М.,
1924. – С. 73, 101, 9).
275
Первое упоминание писателя о начале работы над автобиографическим романом «Моя
юность» появляется в письме жене из Грюневальда (Берлин) от 13 мая 1920 г.; 28 февраля 1922 г. он сообщает ей о том, что начинает «завтра утром тяжелую работу диктовки»
текста романа секретарше, и это будет длиться «по пяти часов ежедневно с 9 до часу и час
после обеда» (Briefe Hermann Sudermanns an seine Frau (1891–1924). Hrsg. von Dr. Irmgard
Leux. – Stuttgart und Berlin, 1932. – S. 311, 314. Жена Зудермана – писательница Клара
Лаукнер, письма к которой с 1891 по 1924 г. составили этот том).
106
РОССИЯ В ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ ГЕРМАНА ЗУДЕРМАНА
данным немцем»
циальный городок, мирно торговавший пенькой и сельдями»
276
. В ХIХ в. это был «тихий, уютный, сверхпровин-
277
; здесь
в 1802 г. состоялась встреча Александра I и прусского короля Фридриха Вильгельма III.
С юности, находясь вне родительского дома, и впоследствии, став
профессиональным писателем и драматургом, Зудерман знал, что его
всегда «ждала родина», расположенная «там, вдали, у самой русской
границы, в богом забытом углу Германии». Это ощущение надежного тыла и
гостеприимного дома, которое создавала его мать, помогало
преодолевать жизненные трудности.
Воображение любознательного мальчика притягивала столь близкая, но, по словам взрослых, огромная и опасная Россия, «эта дикая
страна, в которой можно было легко потеряться». Она начиналась сразу же за лесом, а к границе с ней вела оживленная проезжая дорога,
окруженная
непроходимыми чащами, куда не разрешалось уходить
одному. Так внушали взрослые в своей естественной заботе о безопасности детей. Но «загадка дали манила меня тысячью рук», вспо-
278
минал писатель
. Поэтому маленький Герман испытывал не толь-
ко чувство страха или ужаса перед соседней страной, где можно
279
«легко потеряться»
. Она представлялась ему не только «дикой»,
но и притягательной, и загадочной; будила фантазию «эта удивительная страна, в которой живут казаки, где имеются еврейские крендели
и малиновые конфекты, но откуда уже нельзя было бы возвратиться
280
домой»
. Леса простирались за горизонт, куда уходила и широкая
дорога, плавно пересекавшая прусскую границу, за которой начиналась «эта вся – уже России – атмосфера простора, суровости, грубых
276
Зудерман Г. Моя юность. – С. 14.
277
Алданов М. Исторические портреты // Наше наследие. – М., 1991. – № 4. – С. 83.
278
Зудерман почти буквально повторяет в романе («Моя юность») фразу из романа Жана
Поля «Невидимая ложа»: «Вселенная тысячью рук объемлет ребенка» (цит. по: Тронская
М. Л. Немецкий сентиментально-юмористический роман эпохи Просвещения. – Л.: ЛГУ,
1965. – С. 126). Сходная фраза встречается в рассказе Зудермана «Свадьба Иоланты»
(«меня влекло туда точно тысячью рук», – говорит Георг, отправляясь к Кракову, чтобы
вновь увидеть его красавицу дочку).
279
Такое чувство формировалось психологическим воздействием на человека огромных про-
странств и возникало спонтанно; оно до сих пор остается одним из составляющих западного мифа о России.
280
Зудерман Г. Моя юность. – С. 10.
107
РОССИЯ В ЛИТЕРАТУРЕ ЗАПАДА
ГЛАВА 3. «РУССКИЙ МИФ» В ЛИТЕРАТУРНОМ СОЗНАНИИ XIX ВЕКА
инстинктов и романтики» (П. Фехтер)
281
. Мотив русского леса встре-
чается в ряде произведений Зудермана (например, Тони, героиня рассказа «Цель жизни» (1911), часто сидит в «украшенной терновником
беседке, из глубины которой можно глядеть далеко через реку, вплоть
до русских лесов»).
Россия неоднократно напоминала о себе Зудерману в течение его
жизни. В юности он обнаружил на чердаке
родительского дома журнал
“Gartenlaube”. Когда Йоханн Зудерман находился на заработках в Курляндии, передовое в те годы издание стало его «духовной пищей» здесь,
вдали от родины. «Те номера, которые высылались ему в Россию, отличались от других громадными полосами блестящей черной краски,
покрывавшими половины и даже целые страницы журнала. Мне было
чрезвычайно любопытно узнать, что именно преступного находила в них
русская цензура и в чем она усматривала духовную заразу. Но никакое
соскабливание и стирание, никакое разглаживание и разминание не помогли… Типографская краска оказалась более стойкой, чем то государство, защите которого она должна была служить», – резюмирует писатель
в романе «Моя юность
», имея в виду события в России 1917 г.
282
В России (очевидно, в Курляндии) жил кто-то из родственников
283
его родителей
. Когда Зудерман поступил в Кёнигсбергский универ-
ситет и отец, категорически выступавший против дальнейшей учебы
сына, дал ему деньги только на три месяца обучения, неожиданным
и спасительным подарком судьбы оказалось для юноши присланное
из Эльбинга известие о том, что «от родственников из России» получена тысяча рублей, которыми он «может располагать
по своему усмотрению». Так Герман «был обеспечен на два семестра» и проучился
с 17 апреля 1875 г. по 31 марта 1877 г.
281
Fechter P. Jugendjahre in Elbing // Elbinger Hefte. Heft 18. – West-Verlag Essen, o. J. – S. 45.
282
Зудерман Г. Моя юность. – С. 16.
283
Редкая фамилия – Зудерман – встретилась мне в изданной в Советском Союзе книге «Про-
странство цвета: художники советского кино» (М., 1988. С. 194–207), где дан творческий
портрет художницы по костюмам Риммы Зудерман (к/с «Таджикфильм») и фотомонтаж
ее работ. В каталоге Российской государственной библиотеки есть карточки с названиями
произведений Бориса Васильевича Зудермана (Найдет ли веру на земле? Повествование
христианина веры Евангельской. – Владивосток, 1989; Оккультизм – взгляд под маску. –
М.: Библейская миссия СЕО [1997?]; Поиск: Повесть. – М.: Весть, 1998; Сомнения. – М.:
Библейская миссия, Весть, 1998).
108
РОССИЯ В ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ ГЕРМАНА ЗУДЕРМАНА
Россия напомнила о себе и во время пребывания Зудермана в Берлине. В здешний университет он «записался» 21 апреля 1877 г. в возрасте
девятнадцати лет, и с этого времени его жизнь была связана со «столицей немецкой интеллигенции» (П. Боборыкин). Стремясь утвердиться
в Берлине и зарабатывать средства к существованию, двадцатитрехлетний Зудерман, начинающий
журналист, получает задание редактора
только что учрежденной «Новой Ландсбергской газеты» – найти сенсационную новость для ее первого номера. Стечение обстоятельств оказалось невероятным! И на сей раз «спасение» ему, но уже как журналисту,
пришло из России: его первым сообщением, отправленным редактору
в телеграмме, была информация об убийстве Александра II. Этот трагический день Зудерман описывает в своем автобиографическом романе: «Настало воскресенье первого марта. После обеда я пошел прово-
284
жать своего друга Отто Неймана
. Был прелестный солнечный день.
Воробьи радостно чирикали на улице, а люди, если не делали того же,
то на лицах их тем не менее отражалось счастье и довольство.
Все было красиво и хорошо, но нигде не видно было никакого следа
какой-либо сенсационной новости, которую можно было бы телеграфировать в
Ландсберг… Даже кучка людей, стоявшая перед русским
посольством, перед которым городовые то и дело очищали место
для приезжающих и отъезжающих экипажей не означала, конечно, ничего другого, кроме того, что в этом посольстве сегодня, по-видимому,
съезд по случаю какого-нибудь торжества.
Это было самое обыкновенное воскресенье, как и все прочие
вос-
кресенья. Наша последняя надежда лопнула.
Но когда мы пошли к Бранденбургским воротам и оттуда вернулись к зданию русского посольства, мы увидели, что толпа перед ним
значительно возросла. Появился конный полицейский. По-видимому,
что-то произошло.
Мы стали расспрашивать окружающих; никто ничего не знал.
Но все заметили, что приезжающие
в посольство имели очень встре-
воженный вид.
284
Отто Нойман-Хофер (Dr. Otto Neumann-Hofer) – «земляк», одноклассник и друг Зудерма-
на, впоследствии редактор “Berliner Tageblatt” (Briefe… S. 8).
109
РОССИЯ В ЛИТЕРАТУРЕ ЗАПАДА
ГЛАВА 3. «РУССКИЙ МИФ» В ЛИТЕРАТУРНОМ СОЗНАНИИ XIX ВЕКА
И вдруг мы услышали откуда-то крик, слишком хорошо знакомый
нам теперь и мало известный тогда: “Экстренное прибавление! Экстренное прибавление!”.
В то же время городовые нарушили свое молчание и шепнули близ
стоявшим что-то о “царе” и “убийстве”.
Мы посмотрели друг на друга. Неужели?
Наконец в наших руках экстренное прибавление
.
“Император Александр II пал жертвою злодейского покушения.
Бомба, брошенная…” и т.д.
Сомневаться больше нельзя было. Мы чуть не подскочили оба
от радости. Хорошо, что удержались, иначе нас легко могли заподозрить в сочувствии цареубийству.
Мы поспешили на телеграф, и мне казалось, что провидение нарочно допустило совершиться такому ужасному событию
специально
для того, чтобы мне помочь. На телеграфе мы подсчитали свои ресурсы и оказалось, что нам нужно ограничиться весьма сжатой телеграммой, если мы не хотим лечь спать голодными… Но провидение
напрасно побеспокоилось на мой счет: первый номер “Новой Ланд-
285
сбергской газеты” появился без моей телеграммы»
. Редактор, разу-
меется, не поверил полученной информации.
Во многих произведениях Зудерман демонстрирует осведомленность
о бытовой культуре русских, реалии которой производили на него впечатление с детства. Из России через Пруссию «по лежащим вдоль восточной границы местностям часто проходили еврейские коробейники, которые носят в мешке за спиной русскую карамель,
засахаренные фрукты,
пестрые ленты, сплетенные из лыка игрушки» (рассказ «Цель жизни»),
«малиновые конфекты» («Моя юность»). В рассказе «Свадьба Иоланты»
(1892) в восточнопрусском сельском доме гостю предложили к кофе «све-
286
жие румяные вафли и варенье к ним, по русскому обычаю»
. Госпожа
Геллингер, готовя себе и мужу завтрак, надевает «белый передник, обшитый широкою красною вышивкою в русском вкусе» («Желание», 1888)
287
.
285
Зудерман Г. Моя юность. – С. 159–160.
286
Зудерман Г. Свадьба Иоланты и другие рассказы / Пер. О. Веселовской.– М., 1895. – С. 46.
287
Зудерман Г. Желание: Повесть / Пер. не указан. – СПб., 1906. – С. 43, 10.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]