Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российское уголовное право. Том 2. Особенная часть. Курс лекций
.pdf
2. Уголовный закон — юридическая основа квалификации преступлений
делам вопрос: каким образом уяснить при этом действительную волю
законодателя? Каким образом конкретизировать букву закона применительно к ситуации фактически совершенного деяния? Ответ на него
зависит в первую очередь от особенностей законодательного выражения соответствующих уголовно-правовых предписаний. Немаловажное
значение могут приобретать нормативные акты других отраслей права,
источники судебной практики, материалы доктринального толкования
уголовного закона. Однако соотношение этих источников в раскрытии
воли законодателя, их роль в толковании уголовного закона и квалификации преступлений существенным образом зависят от способов техники уголовного закона, выражающейся в особенностях формулирования
уголовно-правовых запросов.
Возьмем, к примеру, ч. 1 ст. 105 УК РФ, определяющую убийство
как «умышленное причинение смерти другому человеку». Уголовный закон не дает расшифровки понятий начала жизни и ее конца (наступления смерти), без чего невозможно установить, было ли в действительности убийство. При этом данные о начале жизни позволяют отграничить
убийство от уголовно наказуемого аборта, а о конце жизни — помогают решить вопрос об уголовной ответственности за оконченное убийство и отграничении его от покушения на убийство. Следует отметить,
что юридическая (уголовно-правовая) наука основывает свои выводы по
этим вопросам на данных медицинской науки, которые, естественно, не
остаются раз и навсегда неизменными. Таким образом, не являясь обязательным по своей юридической природе, доктринальное толкование
при квалификации преступления во многих случаях является все же необходимым.
В бланкетных диспозициях, которые для уяснения признаков запрещенного уголовным законом общественно опасного деяния отсылают
к нормативным актам других отраслей права, первостепенное значение
для установления всех компонентов определенного состава преступления имеют именно те нормативные акты тех отраслей права, к которым
делается отсылка в уголовном законе. Эти диспозиции представляют собой специфический способ формулирования уголовно-правовых предписаний (техники уголовного закона) и, как отмечалось в гл. 1 Курса,
являются наиболее ярким свидетельством взаимосвязи уголовного права с другими отраслями права. Анализ действующего законодательства
позволяет утверждать, что нет такой отрасли права, нормы которой не
входили бы органически в уголовно-правовые. Так, в содержание бланкетных диспозиций входят нормы конституционного (ст. 136 УК РФ),
31
Глава II. Научные основы квалификации преступлений
административного (ст. 264 УК РФ), гражданского (ст. 146 УК РФ), трудового (ст. 143 УК РФ) и других отраслей.
При бланкетном способе описания уголовно-правового запрета
условия уголовной ответственности за совершение соответствующего
общественно опасного деяния содержатся не только непосредственно
в уголовном законе, но и в нормах других отраслей права. И это вовсе
не противоречит самостоятельности и исключительности уголовноправового запрета, так как нормы других отраслей права, помещенные
в оболочку уголовного закона, превращаются в «клеточку» уголовноправовых норм, в уголовно-правовую «материю» (разумеется, что вне
такой связи нормативные акты других отраслей права никогда не могут
служить источником уголовного права). Указание на нормы других отраслей права в бланкетных диспозициях обычно делается в общей форме, путем указания на соответствующие нормативные акты или правила.
Это делается, во-первых, в целях достижения известной стабильности
уголовного закона (изменение нормативных актов других отраслей права может и не повлечь за собой изменения формулировки уголовного закона) и, во-вторых, для того чтобы не загромождать УК РФ нормативными актами других отраслей права.
Ошибки, допускаемые в судебной практике при квалификации преступлений, составы которых сформулированы в бланкетных диспозициях уголовного закона, чаще всего свидетельствуют о том, что суды иногда невнимательно относятся к установлению фактов нарушения нормативных актов именно других отраслей права (не уголовного).
Так, например, народным судом В. был осужден за преступное наруше-
ние Правил дорожного движения. В. на личном автомобиле следовал по
трассе Москва — Челябинск. В условиях ограниченной видимости и меняющихся погодных условий он, по мнению народного суда, не выбрал
скорость, обеспечивающую безопасность движения, и, не справившись с
управлением, совершил наезд на оградительный столб, в результате чего
ехавшая с ним его жена получила телесные повреждения. Председатель
ВС РФ внес в президиум областного суда протест об отмене приговора
и прекращении производства по делу за отсутствием в действиях В. состава преступления, в связи с тем что вина В. в нарушении Правил дорожного движения не установлена, а следовательно, в них отсутствует и
состав преступления. Президиум областного суда протест удовлетворил,
указав, что по делу установлено, что В. наехал на столб не в результате
нарушения правил безопасности движения (он их не нарушал), а вследствие гололеда и сильного бокового ветра: именно эти обстоятельства
32
2. Уголовный закон — юридическая основа квалификации преступлений
послужили причиной того, что машину резко развернуло и она ударилась
об оградительный столб
1
.
Круг нормативных актов, к которым отсылают бланкетные диспозиции уголовного закона, очень широк: от федеральных законов, законов и
других нормативных актов РФ и ее субъектов до различных ведомственных нормативных актов. Это не может не накладывать на правоприменителя специфических обязанностей при квалификации преступлений,
предусмотренных бланкетной диспозицией. Во-первых, необходимо
оты скать именно необходимый нормативный акт, что при их многочисленности является непростой задачей. Например, ст. 143 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за нарушение правил охраны труда. Очевидно, что сколько ведомств, столько и соответствующих
нормативных актов об охране труда, имеющих ведомственную специфику. Во-вторых, многочисленность таких актов, естественно, приводит к тому, что они часто меняются, в связи с чем при квалификации
соответствующего преступления всегда возникает вопрос о необходимости проверки юридической силы тех или иных актов (вступили ли они
в силу, не прекратили ли они свое действие, не заменены ли другими
нормативными актами).
Необходимость конкретизации уголовно-правовых запретов, содержащихся в описательных диспозициях (в которых более или менее подробно раскрываются признаки соответствующего состава преступления), на первое место выдвигает разъяснение уголовного закона, содержащееся в материалах судебной практики. При этом среди многообразия
проявления судебного толкования следует особо выделить разъяснения
Пленума ВС РФ, даваемые им на основании обобщения судебной практики и судебной статистики по делам той или иной категории и оформляемые в соответствующих постановлениях.
Трудно переоценить для уяснения буквы закона и значение материалов судебного толкования, даваемого при рассмотрении судами (особенно высшими судебными органами) конкретных уголовных дел. Разумеется, что они не имеют обязательной силы при рассмотрении судами
сходных или аналогичных дел, но они имеют важное значение для уяснения тех или иных признаков того или иного уголовно-правового запрета. Решения высших судебных инстанций по конкретным делам обычно являются образцом квалифицированности и убедительности (свое-
1
См.: БВС РСФСР. 1983. № 7. С. 14.
33
Глава II. Научные основы квалификации преступлений
го рода силой авторитета). Они конкретизируют общее правило (общую
норму), сформулированное в тексте уголовного закона, к конкретным
жизненным, подчас самым разнообразным ситуациям.
Важную роль судебной практики следует отметить и для конкретизации оценочных признаков состава преступления типа «существенный
вред» или «тяжкие последствия», содержание которых не всегда определяется непосредственно в уголовном законе. В использовании оценочных понятий выражено стремление законодателя дать субъекту применения правовой нормы возможность максимального учета фактических
обстоятельств конкретного уголовного дела. Вместе с тем существование
в законодательстве оценочных понятий создает определенные трудности в толковании и применении уголовно-правовых норм с оценочными понятиями. Анализ судебных ошибок в квалификации преступлений
свидетельствует о том, что суды нередко допускают ошибки в понимании именно этих понятий.
3. Квалификация преступлений и их разграничение
Как уже отмечалось, юридической основой квалификации является
уголовно-правовая норма (уголовный закон), формулирующая состав
квалифицируемого деяния. Поэтому установление в этом деянии всех
признаков соответствующего преступления требует в первую очередь
сопоставления между уголовно-правовой нормой и деянием обязательно по всем элементам и признакам, образующим тот или иной состав
преступления. Во всех случаях совпадения таких признаков результатом
является квалификация деяния по определенной статье (части статьи)
УК РФ. Во многих случаях такое совпадение определенных признаков
является также основанием для отграничения одного преступления от
другого (в этом смысле квалификация преступления есть разграничение
преступлений).
В первую очередь преступления отличаются друг от друга по объекту
(родовому, видовому или непосредственному), т.е. по тем общественным
отношениям, которые охраняются уголовным законом от преступных
посягательств и на причинение вреда которым направлено преступление. В связи с этим объект преступления может играть даже решающую
роль в квалификации совершенного общественно опасного деяния по
той или иной статье УК РФ.
Так, Ч. был осужден за фальшивомонетничество (изготовление или сбыт
поддельных денег или ценных бумаг): за изготовление двух денежных ку-
34
3. Квалификация преступлений и их разграничение
пюр, которые З. принял у него за вещи. Президиум ВС РФ не согласился с такой квалификацией исходя из того, что подделка была настолько
грубой, что для ее обнаружения не требовалось каких-либо специальных
исследований. Ч. сбыл поддельные деньги в расчете на плохое зрение З.
Однако последний в тот же день обнаружил, что деньги, полученные им от
Ч., являются поддельными, и пытался вернуть их ему. Президиум ВС РФ
указал, что изготовленные путем грубой подделки фальшивые деньги не
могли попасть в обращение и могли быть использованы лишь для обмана
граждан. Объектом преступления в данном случае является не денежнокредитная система, а собственность, и, следовательно, по мнению ВС РФ,
действия Ч. необходимо квалифицировать не как изготовление и сбыт
поддельных денег, а как мошенничество.
В других случаях разграничение преступлений происходит по признакам объективной стороны преступления (общественно опасного действия или бездействия, общественно опасного последствия, причинной
связи), субъекта преступления (возраст, вменяемость) и субъективной
стороны преступления (вина в форме умысла или неосторожности, мотив, цель). При этом надо помнить, что вина — это принцип уголовного права (УК РФ), с которым связывается основание уголовной ответственности. Какие бы тяжкие последствия ни наступили от совершенного деяния, если они допущены невиновно, уголовная ответственность
лица за их наступление исключается.
Так, например, В. ехал на тракторе в поле за соломой. За ним на лошади
с той же целью ехал У. Лошадь была запряжена в сани, на санях сидели
также его малолетний сын и две женщины — Л. и В. При обгоне трактора
сани полозьями наехали на бревно, опрокинулись, а выпавшая из них Л.
попала под трактор и была задавлена. У. был осужден за причинение смерти по неосторожности. Судебная коллегия по уголовным делам ВС РСФСР
прекратила дело по обвинению У. за отсутствием в его действиях состава
преступления. В своем определении по делу она указала, что на предварительном следствии и в суде установлено, что бревно, от столкновения
с которым опрокинулись сани, лежало глубоко под снегом и не было заметно. При таких обстоятельствах У. не только не должен был предвидеть
возможность наезда на него, падение Л. и причинение ей смертельной
травмы, но и не был в состоянии при данных конкретных обстоятельствах
проявить такую предусмотрительность, которая предотвратила бы наступившие последствия
1
.
Не менее важное значение признаки субъективной стороны имеют
для разграничения умышленных преступлений от неосторожных, что
1
См.: БВС РСФСР. 1987. № 1. С. 5.
35
Глава II. Научные основы квалификации преступлений
резко меняет квалификацию содеянного, а вместе с тем и связанных с
нею ответственности и наказания виновного. В качестве признака, отграничивающего преступное деяние от непреступного, а также в плане
разграничения преступлений могут выступать мотив и цель преступления.
Принамая во внимание, что преступление может быть не доведено до конца или совершено в соучастии, при квалификации необходимо учитывать специфические положения уголовного закона о предварительной и совместной преступной деятельности. Это и особенности
квалификации приготовления к преступлению и покушения на преступление, и квалификация в зависимости от роли того или иного лица
в совершении преступления (исполнитель, организатор, подстрекатель
и пособник).
Важное значение для правильной квалификации преступления имеет и учет ее особенностей при уголовно-правовой оценке множественности преступлений (совокупность и рецидив).
При квалификации преступления возможны случаи, когда совершенное лицом общественно опасное деяние, не образуя идеальной совокупности, подпадает под признаки не одной, а двух или более уголовноправовых норм. При этом возникает вопрос о том, какая из этих норм
с большей точностью предусматривает состав совершенного преступления. Такие случаи называются конкуренцией уголовно-правовых норм.
Наиболее распространенной является конкуренция общей и специальной норм. Отличие между этими нормами лежит в плоскости степени
абстракции сформулированного в этих нормах уголовно-правового запрета. Специальная норма всегда в какой-то части уточняет и конкретизирует признаки общей нормы, из которой она и выделена. Например,
служебный подлог есть специальная разновидность злоупотребления
должностными полномочиями, а поэтому норма, выраженная в ст. 285
УК РФ, является общей, а норма, выраженная в ст. 292 УК РФ, — специальной. Специальная норма не меняет, как правило, представления
законодателя о пределах запрещенности поведения, предусмотренного
общей нормой (в случае отсутствия, например, нормы об ответственности за служебный подлог подобное деяние охватывалось бы нормой
об ответственности за злоупотребление должностными полномочиями). Чаще всего назначение специальной нормы состоит в смягчении
либо усилении ответственности за нарушение какой-то разновидности
соответствующего уголовно-правового запрета. В уголовно-правовой
литературе, посвященной общей теории квалификации преступлений,
сформулировано правило, что если преступное деяние подпадает одно-
36
3. Квалификация преступлений и их разграничение
временно под признаки общей и специальной норм (т.е. при их конкуренции), то при этом должна применяться специальная норма1. Эта позиция разделялась и была конкретизирована в судебной практике, а теперь закреплена и в УК РФ. В ч. 3 ст. 17 УК РФ устанавливается: «Если
преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает
по специальной норме»
2
.
1
См.: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972.
С. 220.
2
В.Г. Беляев в числе других видов конкуренции уголовно-правовых норм называ-
ет конкуренцию квалифицированной нормы с привилегированной (должна при-
меняться привилегированная норма) и конкуренцию одной привилегированной
нормы с другой привилегированной нормой (квалификация должна происходить
по наиболее привилегированной норме). См.: Беляев В.Г. Применение уголовного
закона. Архангельск, 2005. С. 253, 254.
37
Глава III. Преступления против жизни и здоровья
Глава III
Преступления против жизни и здоровья
1. Понятие и виды преступлений против личности
Статья 2 Конституции РФ провозглашает: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав
и свобод человека и гражданина — обязанность государства». В соответствии с этим УК РФ охрану прав и свобод человека и гражданина поставил на первое место среди стоящих перед ним задач (ст. 2), а Особенная
часть УК РФ начинается с разд. VII «О преступлениях против личности».
Таким образом, уголовное право современной России на первое место
среди объектов уголовно-правовой охраны ставит именно личность.
Следует отметить, что такой приоритет личности среди других объектов уголовно-правовой охраны был зафиксирован лишь в УК РФ. В уголовном законодательстве Российской Империи (Уложение о наказаниях
уголовных и исправительных 1845 г., Уголовное уложение 1903 г.), советском уголовном законодательстве (УК РСФСР 1922, 1926, 1960 гг.)
нормы о преступлениях против личности помещались после норм об ответственности за посягательства на государственные и общественные
интересы. Такое изменение ценностной ориентации в уголовном праве есть свидетельство происходящих в стране демократических преобразований в этой сфере. Определенное влияние на этот процесс оказали
нормы и принципы международного права о правах человека, зафиксированные в первую очередь в таких важнейших международно-правовых
актах, как Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Международный
пакт об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря
38
1. Понятие и виды преступлений против личности
1966 г.1 и Международный пакт о гражданских и политических правах
от 16 декабря 1966 г., Конвенция Совета Европы о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.2 Согласно же ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и
международные договоры РФ являются составной частью ее правовой
системы, и если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Сравнение же установленных уголовно-правовых
норм о приоритетности интересов личности относительно других защищаемых уголовным правом объектов (зафиксированных при перечислении задач УК РФ, при построении структуры его Особенной части) с
важнейшими международно-правовыми актами о правах человека свидетельствует о соответствии их друг другу.
Для решения практических вопросов, связанных с квалификацией
многих преступлений против личности, важное значение имеет установление природы возникновения соответствующих прав и свобод как
объектов уголовно-правовой охраны (при анализе отдельных составов
преступлений это будет специально отмечено), а следовательно, и времени их возникновения. В этом случае Конституция РФ, следуя названным выше основополагающим международно-правовым актам о
правах и свободах человека и гражданина, признает, что «Основные
права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от
рождения» (ст. 17). Таким образом, Конституция РФ законодательно
закрепила положение естественно-правовой доктрины, сложившейся
еще в XVII–XVIII вв., о естественной природе прав человека. Это означает, что не Конституция РФ (либо другой закон) дарует эти права, а
они принадлежат человеку именно от рождения и независимо от того,
зафиксировано ли это каким-либо документом (свидетельство о рождении, паспорт и т.д.).
Раздел VII, открывающий Особенную часть УК РФ, состоит из пяти
глав (с 16-й по 20-ю), каждая из которых содержит нормы об ответственности за преступления, посягающие на те или иные права и свободы личности. Соответственно, родовым объектом всех этих преступлений является личность как таковая, а видовым — определенные права и
свободы личности. С учетом видового объекта все преступления против
личности разделяются на следующие группы:
1
ВВС СССР. 1976. № 17. Ст. 291.
2
СЗ РФ. 1998. № 20. Ст. 2143.
39
Глава III. Преступления против жизни и здоровья
преступления против жизни и здоровья (гл. 16, ст. 105–125);
преступления против свободы, чести и достоинства личности
(гл. 17, ст. 126–130);
преступления против половой неприкосновенности и половой
свободы личности (гл. 18, ст. 131–135);
преступления против конституционных прав и свобод человека
и гражданина (гл. 19, ст. 136–149);
преступления против семьи и несовершеннолетних (гл. 20,
ст. 150–157).
С учетом специфики непосредственного объекта преступления (того
объекта, которому причиняется вред в результате определенного преступления) внутри некоторых глав, выделенных по видовому объекту,
могут быть дополнительно выделены подгруппы однородных по своему
характеру преступлений (например, среди преступлений против жизни
и здоровья: преступления против жизни; преступления против здоровья;
преступления, ставящие в опасность здоровье и жизнь человека).
2. Преступления против жизни
1
2.1. История развития российского уголовного законодательства
об ответственности за преступления против жизни
Как уже отмечалось в Курсе Общей части, важнейшим правовым памятником древнерусского права является Русская Правда. Регламентации
ответственности за убийство посвящен ряд ее статей (как краткой, так
и пространной редакции). Так, ст. 1 (пространной редакции, дальней-
1
Теоретическому анализу преступлений против жизни посвящена обширная оте-
чественная литература. См., напр.: Таганцев Н.С. О преступлениях против жизни
по русскому праву: в 2 т. СПб., 1870. Т. 1; 1871. Т. 2; Фойницкий И.Я. Курс уголов-
ного права. Часть Особенная: Посягательства на личность и имущество. СПб.,
1890; Гернет М.Н. Детоубийство. М., 1911; Жижиленко А.А. Преступления против
личности. М.; Л., 1927; Пионтковский А.А. Преступления против личности. М.,
1938; Шаргородский М.Д. Преступления против жизни и здоровья. М., 1948; Заго-
родников Н.И. Преступления против жизни по советскому уголовному праву. М.,
1961; Аниянц М.Н. Ответственность за преступления против жизни по действу-
ющему законодательству союзных республик. М., 1964; Побегайло Э.Ф. Умыш-
ленные убийства и борьба с ними. Воронеж, 1965; Бородин С.В. Квалификация
убийства по действующему законодательству. М., 1966 (и последующие переизда-
ния этой работы); Красиков А.Н. Преступления против права человека на жизнь:
в аспектах de lege lata u de lege ferenda. Саратов, 1999; Он же. Преступления против
личности. Саратов, 1999.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]