Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российский политический процесс XX-XXI вв. власть, партии, оппозиция. Учебник
.pdf
Российская политическая оппозиция в эмиграции: идеология и организации
В октябре 1922 г. было проведено последнее крупное со-
вещание местных организаций РСДРП, посвященное вопросам: о политическом положении и задачах партии, ее тактике и организационной структуре. Главной задачей РСДРП
была признана борьба за возвращение народу гражданских
и политических прав путем давления на советскую власть
и руководство экономической борьбой рабочих против советского государства. Обратив внимание на ту «драму исторической метаморфозы», которую переживала коммунистическая диктатура, в частности, «бонапартизацию» российской
революции, а также «затяжной ход международной революции», совещание отвергло как методы коалиции с буржуазией («буржуазно-коалиционные иллюзии»), так и попытки
свержения советской власти. Совещание утвердило и новую
организационную структуру РСДРП: ЦК состоял отныне из
Российского бюро ЦК и Заграничной делегации. Журнал «Социалистический вестник» был признан центральным органом
партии; усиление партийной печати рассматривалось в качестве «главного требования момента» [81].
В Заграничную делегацию РСДРП первоначально вошли
Ю. О. Мартов и Р. А. Рейн (Абрамович), затем – Ф. И. Дан,
И. Л. Юдин, Г. Я. Аронсон, Б. Л. Двинов, М. С. Кефали,
С. М. Шварц и др. Выбор Берлина в качестве резиденции Заграничной делегации был обусловлен рядом причин. Этому
способствовали в первую очередь прочные и весьма обширные связи с германской социал-демократической партией,
установившиеся еще со времен эмиграции из царской России. Берлин представлялся лидерам меньшевиков именно тем
европейским городом, который обеспечивал им максимально
возможные условия для связей и контактов с основной частью
партии на родине. Эти связи и контакты легко было осуществлять через советское торговое представительство, среди сотрудников которого насчитывалось немало меньшевиков, так
или иначе «покаявшихся», а может быть и совсем не «покаявшихся». В представительство часто приезжали и командированные из бывших меньшевиков, зачастую занимавшие,
421
Глава 6
по крайней мере – до конца 20-х гг., весьма важные посты
в советских экономических учреждениях [кстати, после одной из таких командировок в 1928 г. не вернулся в советскую
Россию бывший меньшевик Н. Валентинов, автор ряда работ
мемуарного характера].
На первых порах изгнание воспринималось как вынужденное временное состояние. Затем оно все более приобретало
признаки неопределенной продолжительности, что влекло за
собой неизбежные процессы приспособления и уточнения направлений деятельности. Два из них стали главными, как,
впрочем, и у других политических групп эмиграции, – определение своего отношения к данным группам и возможности
политических контактов с ними; теоретическая работа (чему
были посвящены обширные аналитически материалы «Социалистического вестника»), связанная с осмыслением происходившего в советской России и проверкой политической состоятельности партии, ее марксистских основ.
С самого начала меньшевики-эмигранты дистанцировались
от других социалистических течений русской эмиграции, демонстрируя марксистскую ортодоксию, в частности, приверженность сугубо классовому подходу в оценках соответствующих деяний близких по идее партий и их попыток блокирования. Так, например, 3 января 1921 г. ЦК РСДРП была
принята специальная резолюция, напечатанная в «Социалистическом вестнике», «по поводу попыток создания межпартийного антибольшевистского блока в Париже», в которой
осуждалось участие эсеров в переговорах по поводу созыва совещания членов Учредительного собрания. Данные действия
оценивались как стремление к коалиции социалистов с «партиями имущих классов», «новая форма контрреволюции»
и «империалистического интервенционализма»; заявлялось
о готовности «бок о бок» с большевистской властью, несмотря на отрицательное отношение к ее политике, бороться
с ними [82]. Меньшевики-эмигранты дистанцировались даже
от таких партий, как грузинские социал-демократы, представителем которых за рубежом стал И. Г. Церетели, и русские
422
Российская политическая оппозиция в эмиграции: идеология и организации
эсеры вместе с ними входившими в Рабочий Социалистический Интернационал, созданный в феврале 1921 г., первоначально под названием «Международное рабочее объединение
социалистических партий» (Венский Интернационал).
Такими же ортодоксами проявили себя меньшевики-эми-
гранты (окружение Ю. О. Мартова) в постановке и разработке
теоретических вопросов, связанных в первую очередь с осмыслением происходившего и происшедшего в России. Как считает известный американский исследователь русского меньшевизма Л. Хеймсон, постоянным элементом его политической
культуры являлась «глубокая западническая ориентация»,
принявшая не только идеологический и политический, но
и культурный характер [83]. Именно с этих позиций лидеры
РСДРП оценивали перспективы развития, а в более общем
плане и судьбу России. Убеждение же в том, что само это развитие весьма тесно связано с перспективами революционного
движения в странах Западной Европы было дополнено теперь
сознанием своего назначения: представить «русский вопрос»
в качестве важнейшего вопроса всего социалистического движения. Поэтому они, находясь в эмиграции, в лице своего
лидера Ю. О. Мартова и его последователей быстрее находили общий язык с германскими и французскими социалистами, чем с национальными (российскими) социал-демократами
и эсерами.
В известном смысле эта ориентация проявилась и в рас-
смотрении программных вопросов, которые стали главными
в теоретической работе Заграничной делегации РСДРП еще
при жизни Ю. О. Мартова и после его смерти (4 апреля
1923 г.). Отсутствие партийной программы мешало и теоретической, и практической работе, их еще теплившемуся стремлению найти поддержку в растущих в РКП(б) оппозиционных
группах, а также в российском рабочем классе. Мешала расплывчатость партийных позиций. Разрабатывалась программа в течение двух лет: с 1922 по 1924 гг. Важным этапом
подготовки нового программного документа стало обсуждение статьи Ю. О. Мартова «Наша платформа» [84], опублико-
423
Глава 6
ванной в «Социалистическом вестнике» (4 октября 1922 г.),
т. е. в период, который совпал с переходом партии в подполье.
Некоторые западные исследователи считают, что к данному
моменту Мартов стал освобождаться от иллюзий о возможности «подлинного» социализма, который может когда-либо
возникнуть в советской России, и постепенно начал отходить
от своей позиции условной поддержки большевистского режима и надежд на его трансформацию в сторону демократии
[85]. Другие настаивают на том, что содержание указанной
статьи – кредо Мартова подтверждает, что его взгляды оказались по существу неизменными [86]. Последнее подтверждает
и статья Ф. И. Дана «Борьба за демократию», опубликованная 19 октября 1922 г. в «Социалистическом вестнике». Подчеркнув приверженность Мартова лозунгу демократической
республики, Дан заявил, что в мартовской редакции данный
лозунг в «эпоху отлива революции и поражения рабочего
класса» выдвигался как «плотина, способная задержать попятное движение революции и предотвратить вырождение ее
в бонапартистский цезаризм», помочь рабочему классу «для
подготовки к новому выступлению». И при этом оставались
старые платформенные утверждения: об отрицании тактики
насильственного свержения большевистской власти, о том, что
РСДРП остается по отношению к этой власти партией не революции, о оппозиции, резко критиковалась приверженность
некоторых социалистических партий лозунгу Учредительного
собрания, как полностью скомпрометированному теми контрреволюционными движениями, которые происходили под его
флагом [87].
Все еще пугая угрозой бонапартистской ликвидации большевистского режима, Дан утверждал, что предотвратить ее
можно «исключительно на пути реформирования» этого режима, систематического давления на него со стороны организованного рабочего класса, сплочения разрозненных частей пролетариата между собой, пролетариата в целом с
крестьянством, соглашения всех социалистов, в «том числе
и пролетарски-коммунистических элементов, имеющихся еще
424
Российская политическая оппозиция в эмиграции: идеология и организации
в недрах большевистской партии». После статьи Дана в дискуссию включились другие члены Заграничной делегации и
меньшевистских организаций в России. Так, Г. Я. Аронсон
в статье «К пересмотру нашей платформы», опубликованной
в «Социалистическом вестнике» 21 ноября 1922 г. призвал
вернуться к лозунгу Учредительного собрания и отказаться от
«иллюзий, оставшихся в наследство от эпохи 1918–1920 гг.»:
от идеи соглашения с коммунистами, от идеи демократизации
советов, оказавшихся и в теории, и на практике «ширмами
для деспотической клики» и т. д. Даже Р. А. Абрамович открыто выступил за исключение лозунга соглашения с большевиками [88].
2 февраля 1923 г. бюро ЦК РСДРП (Россия) приняла
специальную резолюцию «Об основных положениях партийной платформы». В свою очередь Заграничная делегация
12 июня 1923 г. представила свой проект, учитывающий все
возможности для устранения дальнейших обострений. Наконец, спустя год, после длительных споров состоялось обсуждение на расширенном Пленуме ЦК РСДРП (11 мая – 5 июля
1824 г.), информация о котором была опубликована в специальном издании «Социалистического вестнике» (20 июня
1924 г.) без указания точного места и времени его проведения;
указывался лишь состав участников: Заграничная делегация
РСДРП и Бунда, представители бюро ЦК, ряд видных партийных деятелей [89]. 5 июля пленум постановил издать Платформу отдельной брошюрой. На этом борьба вокруг нового
программного документа завершилась. В своей окончательной
редакции он отражал, поскольку касался политических выводов, линию, проводимую Даном после смерти Мартова. Новая
платформа оказалась откровенно направленной на то, чтобы
установить основу соглашения со всеми группами, которые
придерживались перспектив демократического преобразования большевистской России, против опасности бонапартизма.
Однако в документе содержалась и ретроспективная критика попытки руководства РСДРП играть в России роль демократической оппозиции по отношению к монопольной власти
425
Глава 6
Коммунистической партии и «корректировать» революцию.
Был дан также классовый анализ советского общества в период нэпа, в частности, выявлен общий процесс его аполитизации, выделены трудности социально-экономического плана
в утверждении гегемонии пролетариата и, следовательно, демократического движения перед лицом растущих крестьянских выступлений.
Платформа представила и новые аргументы по использованию термина «бонапартизм», который с годами стал у меньшевиков своего рода заклинанием, в ряду других аналогичных дефиниций, используемых для указания на постоянно
грозящую опасность контрреволюционной реставрации, которой благоприятствовала и сама политика большевистской
власти. Вновь утверждалась невозможность фронтальной
оппозиции по отношению к этой власти и тем подтверждалась
жизненность «линии Мартова» по отношению к неизбежно
«контрреволюционному» характеру борьбы за ее насильственное свержение. В целом была подтверждена приверженность
концепции демократического социализма, понимаемого как
преобразование общества лишь в рамках последовательно-демократического строя.
Одновременно платформа обусловила формирование позиции, явно противоречившей позициям других групп социалистической диаспоры за границей, а также Рабочего Социалистического Интернационала и собственной внепартийной
группы правых (Ст. Иванович, журнал «Заря»).
Постепенно с ликвидацией меньшевистских организаций в советской России падала роль и Заграничной делегации РСДРП, подверглась критике «линия Мартова–Дана» со
стороны ее правой части. Усиление внутрипартийной борьбы
в ВКП(б), возвышение Сталина, осуждение «антипартийной деятельности Троцкого и Зиновьева», их исключение
из состава ЦК, а затем и из партии ослабило позиции тех,
кто надеялся на демократизацию большевистского режима.
П. Аксельрод назвал окружение Сталина «московской шайкой большевистского фашизма» [90]. В 1927 г. в Париже
426
Российская политическая оппозиция в эмиграции: идеология и организации
у А. Н. Потресова вышла книга «В плену у иллюзий. (Мой спор
с официальным меньшевизмом)». Она устанавливала новую,
более высокую планку теоретического осмысления прошлого,
настоящего и будущего российской социал-демократии. Ф. Дан
в двух номерах «Социалистического вестника» опубликовал
статью «В плену пошлого», в которой упрекнул Потресова в
«фетишизме демократии» [91]. Отводя обвинения Дана, Потресов дал блестящее обоснование идей свободы и демократии
как ценностей, созданных временем, историческим прогрессом
и завоеванных общественной мыслью не только социалистической, но и буржуазной. Причем, «не какими-то предельными
понятиями», а лишь последовательными этапами и необходимыми предпосылками для будущего; и именно этой «предельно-мыслимой цели» подчинены, как средства, и «демократия»,
и «социализм», и историческая роль пролетариата с его классовой борьбой. Как известно, рассудила их жизнь.
Таким образом, меньшевики – это очередное издание «рус-
ских европейцев» начала ХХ в., значительно интеллектуально
обогнав значительную часть населения своей страны, которая
еще явно «не доросла» до европейских культурно-бытовых
и политических стандартов, не получили, в конечном итоге,
поддержки собственного народа и к концу 20-х годов сошли
с исторической дистанции, оставаясь по существу сравнительно небольшой группой партийных интеллектуалов.
Примечания
1. См., напр.: Костиков В. Не будем проклинать изгна-
нье... Пути и судьбы русской эмиграции. – М., 1990; Онеги-
на С. В. Пореволюционные политические движения российской эмиграции в 20–30-е годы [К истории идеологии] // Отечественная история. – 1998. – № 4; Бочарова З. С. Современная историография российского зарубежья 1920–1930-х годов //
Отечественная история. – 1999. – № 1; Вандалковская М. Г.
Историческая мысль русской эмиграции. 20–30-е гг. ХХ в. –
М., 2009; Смагина С. М. Российская политическая эмиграция:
427
Глава 6
теория и история (20–30-е годы ХХ века). – Ростов-на-Дону: Издво ЮФУ, 2009; Шелохаев В. В. Конституционно-демократическая
партия в России и эмиграции. – М.: РОССПЭН, 2015; Ненароков
А. П. Правый меньшевизм: прозрения российский социал-демократии. – М., 2012.
2. См., напр.: Русская эмиграция во Франции. (Вторая половина XIX – середина XX в.). Материалы республиканской
научной конференции. Санкт-Петербург, РГПУ им. Л. И. Герцена. 20–21 апреля 1995 г. – СПб.: Минерва, 1995; История российского зарубежья. Проблемы адаптации мигрантов в 19–20 вв.
Материалы научной конференции. ИРИ РАН. – М., 1996; Российское зарубежье: итоги и перспективы изучения: Тезисы научной конференции 17 ноября 1997. – М., 1998.
3. Гессен И. В. Задачи архива // Архив русской революции: в
22-х т. – Берлин, 1922. – T. I. – C. 8.
4. Аргунов А. Объединенная эмиграция. // Крестьянская Россия. – Прага, 1923. – Т. II–III. – С. 201.
5. П. Н. Милюков: историк, политик, дипломат. Материалы
международной научной конференции. – М.: РОССПЭН, 2000.
6. Милюков П. Н. Что делать после Крымской катастрофы? (К пересмотру тактики партии народной свободы – мнение
Парижской группы для сообщения другим группам, принятое
21 декабря 1920 г.) // Протоколы заграничных групп конституционно-демократической партии. Май 1920 – июнь 1921 г. Т. 4. –
М.: РОССПЭН, 1996. – С. 76–83.
7. Протокол собрания Парижской группы партии народной
свободы. 21 декабря 1920 г. // Там же. – С. 75.
8. Замечания Берлинской группы членов партии народной
свободы на записку Парижского комитета «Что делать после
Крымской катастрофы?» // Там же. – С. 99, 101.
9. Протокол заседания Парижского комитета п[артии] нар[одной] свободы. 18 ноября 1920 // Там же. – С. 32.
10. Там же. – С. 97.
11. Последние новости. № 197 от 12 декабря 1920 г.
12. Протоколы… Т. 4. С. 80, 110.
13. Там же. – С. 77–78, 81.
428
Российская политическая оппозиция в эмиграции: идеология и организации
14. Там же. – С. 42.
15. Последние новости. № 223 от 12 января 1921 г.
16. Протоколы… – Т. 4. – С. 123–124, 118.
17. Протоколы… – Т. 5. – С. 103, 132.
18. Протоколы… – Т. 4. – С. 454.
19. ГАРФ. Ф. 5856. Оп. 1. Д. 192 б. Л. 7.
20. Протоколы заграничных групп конституционно-демо-
кратической партии. – Т. 6. – Кн. 1. – М.: РОССПЭН, 1999. –
С. 307, 347.
21. ГАРФ. Ф. 579 [фонд П. Н. Милюкова]. Оп. 5. Д. 110 б. Л.
7, 8–9.
22. ГАРФ. Ф. 5856. Оп. 1. Д. 682. Л. 11.
23. ГАРФ. Ф. 6075. Оп. 1. Д. 15. Л. 2–3.
24. Аргунов А. Объединенная эмиграция // Крестьянская Рос-
сия. Вып. II–III. – Прага, 1923. – С. 209.
25. Иванович Ст. Русский социализм ваших дней // Кре-
стьянская Россия. – Вып. 1. – 1922. – С. 40, 45.
26. Сорокин Питирим. То, что часто забывается... // Кре-
стьянская Россия. – Вып. IIIII. – 1923. – С. 31; Он же. Население, класс, партия // Крестьянская Россия. – Вып. V–VI. –
1923. – С. 87,97.
27. Маслов С. С. Восходящая сила // Крестьянская Россия. –
Вып. 1. – 1922. – С. 9–10, 28, 37–38.
28. Кизеветтер А. Крестьянство в истории России // Кре-
стьянская Россия. – Вып. II–III. – 1923. – С. 13.
29. Милюков П. Н. Республика или монархия? // Крестьян-
ская Россия. – Вып. IV. – 1923. – С. 64.
30. Свободная Россия. – Прага, 1924. – № 1.
31. ГАРФ. Ф. 7506. Оп. 1. Л. 366–367.
32. Иванович Ст. Русский социализм наших дней // Кре-
стьянская Россия. – Вып. 1. – 1922. – С. 47.
33. ГАРФ. Ф. 6075. Оп. 1. Д. 15; Аргунов А. А. Протоколы за-
седаний Респ.-дем. Объединения в Праге. Л. 154–155.
34. Политические партии России: история и современность. –
М.: РОССПЭН, 2000. – С. 322.
35. Общее дело. № 332. 1921. 13 июня.
429
Глава 6
36. Протоколы заграничных групп конституционно-демократической партии. 1922. – Т. 6. – Кн. 1. – М.: РОССПЭН, 1999. –
С. 410–411.
37. Струве Г. П. Страницы из истории зарубежной печати: нача-
ло газеты «Возрождение» // Мосты. – 1959. – № 3. – С. 374.
38. Струве П. Б. Либерализм, демократия, консерватизм
и современные движения и течения // Россия и славянство. –
1933. – № 221.
39. Франк С. Л. Непрочитанное… (статьи, письма, воспомина-
ния…). – М., 2001. – С. 524.
40. Струве П. Б. Дневник политика // Возрождение. – 1926.
13 марта, 13 мая, 19 мая.
41. Струве П. Б. Прошлое, настоящее, будущее // Русская
мысль. – 1922. – Кн. 1–2. – С. 224–225.
42. Струве П. Б. Россия // Русская мысль. – 1922. –
Кн. 3. – С. 109, 113–114, 115; Струве П. Б. Избран. соч. –
М.: РОССПЭН, 1999. – С. 346, 344, 347.
43. Струве П. Б. Размышления о русской революции //
П. Б. Струве. Избр. соч. – С. 286.
44. Струве П. Б. Итоги и существо коммунистического хозяй-
ства // Струве П. Б. Избр. соч. – М., 1999. – С. 303
45. ГАРФ. Ф. Р-5891. Оп. 1. Д. 341. Л. 5 об. Струве П. Б. В чем
состоит экономический кризис советского режима? 26 мая 1928.
46. ГАРФ. Ф. Р-5912. Оп. 1. Д. 28. Л. 1. Струве П. Б. Запад и
большевизм.
47. Струве П. Б. Подлинный смысл и конец большевистского
коммунизма. По поводу смерти Ленина // Русская мысль. 1923–
1924. – Кн. 9–12. – С. 313.
48. Франк С. Л. Непрочитанное… – М., 2001. – С. 492.
49. Струве П. Б. Право и обязанность непримиримости. //
Струве П. Б. Patriotica: Россия. Родина. Чужбина. – СПб., 2000. –
С. 160.
50. Струве П. Б. Условия и задачи Зарубежного Объедине-
ния // Возрождение. – 1926. – 28 марта.
51. Струве П. Б. Дневник политика // Возрождение. – 1926. –
10 января.
430
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]