Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российский политический процесс XX-XXI вв. власть, партии, оппозиция. Учебник
.pdf
Советский политический режим в условиях нэпа.
Ликвидация небольшевистских партий и организаций
Б. Д. Бруцкус, а еще ранее М. И. Туган-Барановский, не
просто анализировали хозяйственные структуры России,
а состоятельность социализма как положительной системы
в целом. Концептуальным для них было понимание того, что
нельзя рассматривать социализм как какое-то «конечное блаженное состояние... надо в каждую эпоху решать конкретно те
задачи, которые ставит жизнь»; человечеству можно указать
лишь самые общие директивы для его устремлений и «каждое его достижение будет сопровождаться возникновением
новых противоречий, постановкой новых задач... Источником
вековечного движения вперед человечества является творческая человеческая личность» [51]. В предисловии к изданию
1923 года Бруцкус конкретизировал это положение применительно к задачам социалистов: «Они обязаны... открыто сказать массам, что строй частной собственности и частной инициативы можно преобразовать», но его «нельзя разрушать,
ибо... среди развалин ничего построить нельзя, его нельзя
разрушать, ...ибо неизвестно, что собственно придется строить». И еще один довод в пользу своей концепции привел
автор, подвергнув анализу капиталистическое производство в
развитых странах: «кризисы не препятствуют капиталистическому производству...», тем более, что они имеют тенденцию смягчаться, промышленный капитализм на высших стадиях развивается в пульсирующем темпе.
Сделав вывод о том, что прибыль и рента являются не исто-
рическими, т. е. привходящими, а логическими категориями
хозяйства, и что без ценностного учета никакое рациональное
хозяйствование ни при каком социально-экономическом строе
невозможно, он видел единственный путь развития экономики России в восстановлении свободного рынка, работе государственных предприятий на основе ценностного учета. Самой слабой стороной социалистических построений большевиков Бруцкус считал стремление централизовать в руках
своей бюрократии все распределительные функции. Это не
только не способствовало росту производительности отдельных предприятий и отчуждало рабочих от производственно-
351
Глава 5
го про цесса, но главное – открывало большой простор для
различных политических влияний на экономическую жизнь,
которые в социалистическом государстве, где политическая
власть окончательно слита с экономической, должны и без
того проявлять ся сильнее, чем в каком бы то ни было другом
обществе.
Оценивая факт перехода Советской России к нэпу, Бруцкус
подчеркнул, что нэп лежал уже не в плоскости социалистического хозяйства, как таковое понимается в марксизме; данную политику он рассматривал как возвращение к здравому
смыслу, как реальную возможность выхода из экономического кризиса, в который ввергла страну, прежде всего, мировая война и в преодолении которого социальная революция
не оказалась действенным средством. Спасти страну можно
было только на рельсах рыночного нэпа, на основе создания
экономических предпосылок индивидуальной свободы, без
чего не могло быть и политической свободы. Одновременно
Бруцкус, безотносительно к политическому устройству, признавал необходимость внесения в свободный меновый строй
множества корректив, усиливающих позицию экономически
слабых, что способствовало бы реализации политической,
а не просто формальной свободы личности [52]. Таким образом, Б. Д. Бруцкус теоретически обосновал либерально-демократическую альтернативу развития с учетом интересов всего
общества на основе углубления и развития нэпа в экономической и политической областях и завершения индустриальной
модернизации России, на чатой еще на рубеже веков.
Б. Д. Бруцкус и другие авторы, публиковавшие свои статьи в журналах «Экономист» и «Новая Россия», обосновали
обширную практическую программу возрождения России.
Резонно обратив внимание на то, что «социализм, как положительное учение, остался в марксизме неразработанным»
и что многие прогнозы Маркса не оправдались, как и предсказания Н. И. Бухарина и других коммунистов насчет немедленной мировой революции, провозглашавшиеся в 1917–
1918 гг. [53], эта группа российских ученых призвала боль-
352
Советский политический режим в условиях нэпа.
Ликвидация небольшевистских партий и организаций
шевистских лидеров к последовательной либерализации всех
сторон жизни общества, в первую оче редь, российской деревни, ибо крестьяне составляли более 80 % всего населения
и несли на себе все здание государства, питали всю русскую
культуру. Как заметил один из авторов, П. Чубутский, крестьянин должен построить на своей земле разумное хозяйство,
а не превращаться «в голодающего пенсионера, содержимого
государством или иностранными филантропами»; для этого
он должен обладать прочными и точ ными, переходившими
по наследству правами, и располагать широкой свободой хозяйствования. Указывались и другие условия, необходимые
для возрождения России и, в первую очередь: перестройка
крестьянского хозяйства из чисто потребительского в промышленный тип, работавший на рынок; восстановление хотя
бы минимума крупной государственной промышленности, без
чего современная государственная машина при любом строе
существовать не смогла бы; одновременно – «государственное
воспособление» развитию частного промышленного предпринимательства, особенно в отраслях, призван ных обеспечить
прогресс сельского хозяйства и крестьянский рынок, а также городской спрос, что было бы в высшей степени выгодно
с точки зрения поддержания валютного курса.
Важным направлением успешного осуществления предпо-
лагаемых мер рассматривалось развитие кооперации вообще,
и сельскохозяйственной в частности. Последнюю предлагалось развивать не как призрачный «путь к социализму»,
а как социальную организацию, которая в обедневшей стране
с ослаб ленной государственностью должна была при условии
принадлежности земли кооперативно-объединенным десяткам милли онов русских крестьян, а также при развитии государственного кредитования, различного вида льгот и всей
финансово-кредитной системы в целом сформировать новые
социальные свя зи и отношения, помочь «России остаться Россией» [54].
К важным условиям возможной либерализации экономи-
ческой, а также и политической жизни страны причислялось
353
Глава 5
восстановление денежной и финансово-кредитной системы,
для чего предлагалось опять-таки отказаться от «осужденных
практическим опытом и нашей и французской революционной
эпохи системы твердых цен и монополии», ведущих к созданию двух рынков: официального и полуподпольного, разница
между ценами на которых вела к подкупу продавцами органов надзора, административного персонала, к превращению
взяточничества в государственный институт [55].
Смысл предложенных практических мер в широком смысле состоял в главном: в новых условиях, условиях перехода
к нэпу, подвигнуть руководителей страны на путь ее возрождения на основе экономической разумности, практической целесообразности и гражданского мира. В узком смысле значение
предлагаемого состояло в возможности привлечения к активной работе на благо отечества где-то около 200 тысяч представителей российской интеллигенции, оставшейся в стране
к началу 20-х годов. Ее лучшие представители составляли
мозговой центр российской науки до революции.
Идеи нэповской альтернативы находили в самой России многочисленных сторонников в среде беспартийной интеллигенции, специалистов разных уровней и отраслей.
В 20-е годы, по крайней мере до 1927–1928 гг., в стране существовали много численные группы специалистов, разделявших указанные идеи и ратовавших за новые подходы во всех
сферах общественной жизни. Согласно данным, до последнего времени малоизвестным нашему читателю, сообщенным
Н. Валентиновым, в первой половине 20-х годов в «Торгово-промышленную газету» – орган ВСНХ, поступало ежемесячно не менее трех сот статей; причем беспартийные экономисты, специалисты-инженеры выступали с предложениями
и мнениями, которые зачастую не совпадали с тем, что провозглашало начальство ВСНХ. И так было до 1927 г., пока не
надвинулась на страну эпоха сталинизма и сталинских пятилетних планов.
В Госплане, опять-таки до указанного рубежа, работала
большая группа специалистов (В. Базаров, В. Громан, И. Кон-
354
Советский политический режим в условиях нэпа.
Ликвидация небольшевистских партий и организаций
дратьев и др.), которые отстаивали рыночный механизм хозяйствования, опиравшийся в значительной мере на тщательное изучение стихийных процессов, выявление их развития,
учет конъюнктуры и государственное регулирование. Однако
во второй половине 20-х годов их оппоненты, сторонники директивных методов управления и примата целевых установок в плане (Г. Кржижановский, С. Струмилин, В. Милютин,
В. Мотылев и др.), «вооружились идеологическими постулатами как дубинкой и осуществили стремительный маневр,
переведя научный бой из экономической плоскости в политическую» [56]. Было покончено не только с «беспринципными» идеями, но и с их носителями. Так, В. А. Базаров,
И. В. Громан были аресто ваны в связи с процессом 1931 г.
над «контрреволюционной организацией меньшевиков»,
Н. Д. Кондратьев – в связи с делом так называемой Трудовой крестьянской партии (ТКП), которой не было не только
де-юре, но и де-факто.
В аграрном секторе народного хозяйства также трудилась
группа талантливых экономистов (Н. Кондратьев, Н. Макаров, А. В. Чаянов и др.). И если Б. Д. Бруцкус, П. Чубутский, Л. Литошенко и другие в основном отстаивали путь
предпри нимательского хозяйства фермерского типа, хотя
и с нацио нальными особенностями, то вторая группа пыталась соединить достижения мировой и отечественной науки,
прежде всего – идеи кооперативного социализма с полезным
потенциалом общинных аграрных традиций России. Магистральный путь модернизации сельского хозяйства эти аграрники видели в его отраслевой концентрации путем создания
сети различных кооперативов, объединяемых в автономные
кооперативные системы. В какой-то степени эта перспектива
гарантировала рационализацию сельскохозяйственного производства без закабаления крестьян финансовым капиталом
или государством.
Однако и эта группа в конце 20-х годов была ошельмована,
а затем и уничтожена. К концу 20-х годов устано вился режим
личной власти диктатора, а уничтожение нэпа прошло под
355
Глава 5
лозунгом ускорения строительства социализма. Была утрачена возможность развития общедемократической тенденции
в России, либерализации ее экономической и политической
жизни на основе учета национальных и социальных особенностей страны.
Сделаем некоторые выводы. Прежде всего, результаты
строительства социализма по «рецепту Маркса», особенно
в том вульгаризированном виде, в каком воспринималось это
учение в пер вой четверти XX в. социалистической мыслью,
в частности большевистским максимализмом, нигде не были
бы лучше. Труд но не согласиться с Б. Д. Бруцкусом, который еще в 1923 г. писал, что социал-демократия из партии
переворота должна окончательно превратиться в партию социальных реформ во имя реальных, осязаемых интересов трудящихся масс.
Введение большевиками новой экономической политики интенсифицировало разработку в оппози ционных режиму кругах самостоятельных программ возрождения России.
В среде известных экономистов, социологов, аграрников
(Б. Д. Бруцкус, Н. Д. Кондратьев, Л. Литошенко, П. А. Сорокин и др.) новая экономическая политика стала рассматриваться как возможное стратегическое направление, в рамках
которого было реальным завершение модернизации России,
начатое еще в 90-е годы XIX в. Концепция либеральной модернизации России включала в себя, прежде всего, модель
эволюции переходного состояния общества в модернизированное на основе создания рыночной экономики, социально-экономического плюрализма в оптимальном варианте, практической разумности и экономической целесообразности; в политической области – утверждение правового порядка и политической стабильности.
Социалистическая оппозиция, представленная партиями
социал-демократов и социалистов-революционеров, разрабатывала модель социального прогресса для России, сочетавшую
процессы модернизации и социализации (демократического
социализма). Основу их построений составляло от межевание
356
Советский политический режим в условиях нэпа.
Ликвидация небольшевистских партий и организаций
в критико-теоретическом плане от большевистской политической и экономической практики. В оценочном содержании
современных подходов создание их программ происходило
в русле концепции индустриального социализма, экстремистский вариант которого пытались реализовать боль шевики,
а центристский – меньшевики и эсеры. Центральным звеном
разработок последних была идея демократизации всех сфер
жизнедеятельности общества, что в экономической области
предполагало создание смешанной, социально ориентированной экономики, а к политической – народоправство, политический плюрализм, расширение правового пространства.
Введя нэп, большевики в известном смысле дали «задний
ход», который коснулся только сферы экономики, да и то
в усеченном объеме. Утвердившись в виде жестких авторитарно-бюрократических структур, советская партийно-государственная система все бескомпромисснее реагировала на органические потребности общества в целом и тем более на политическую оппозицию. Большевистский тип некапиталистической модернизации в том виде, в каком он сформировался на
протяжении 20-х годов, стал основой режима сталинизма.
Примечания
1. Ленин В. И. Полн. собр. соч. – Т. 45. – С. 282.
2. Там же. – Т. 42.– С. 139, 140, 147, 148; Т. 40. – С. 251.
3. Ленинский сборник. XI. – М., 1987. С. 423; Бухарин Н. И.
Экономика переходного периода // Бухарин Н. И. Проблемы теории и практики социализма. – М., 1989. – С. 167.
4. Десятый съезд РКП(б). Протоколы. – М., 1933. – С. 352,
348.
5. Троцкий Л. Д. Новый курс // Л. Д. Троцкий. К истории
русской революции. – М., 1990. – С. 197–198.
6. Книпович Б. Направления и итоги аграрной политики.
1917–1920 // В сб.: О земле. Вып. I. – M., 1921. – С. 42.
7. Восьмой Всероссийский съезд Советов. Стенографический
отчет. – М., 1921. – С. 42.
357
Глава 5
8. Покровский М. Н. Советская глава нашей истории // Боль-
шевик. – 1924. – № 14. – С. 16.
9. Кронштадт–21 // Красный архив. – 1931. – № 1.
10. Восьмой Всероссийский съезд Советов. Стенографический
отчет. – М., 1921. – С. 41–42, 47–48, 198–199.
11. Социалистический Вестник. – 1921. – № 4. – С. 1–3.
12. Ленин исторический // Родина. – 1990. – № 4. – С. 16–17.
13. Мартов Ю. На пути к ликвидации // Социалистический
Вестник. – 1921. – № 18. – С. 15.
14. Ленин В. И. Полн. собр. соч. – Т. 43. – С. 25.
15. Десятый съезд РКП(б). Протоколы. – М., 1933. –
С. 359–360, 300–301, 365–366.
16. Ленин В. И. Полн. собр. соч. – Т. 43. – С. 62, 63, 70–71,
100.
17. Там же. – С. 354; Бухарин Н. И. Новый курс экономиче-
ской по литики // Н. И. Бухарин. Избранные произведения. –
М., 1988. – С. 27.
18. Девятый Всероссийский съезд Советов. – М., 1928.
19. Десятый съезд РКП (б). Стенографический отчет. – М.,
1963. – С. 324, 459.
20. Десятый Всероссийский съезд Советов. – М., 1923. –
С. 65–66.
21. Валентинов Н. Разговор с Пятаковым в Париже // Стра-
ницы истории. Дайджест прессы. Июль-декабрь 1989. – Л.,
1990. – С. 79–80; Страницы истории. Дайджест прессы. Январь–
июнь. – 1989. – Л., 1990. – С. 68.
22. Последние новости. – Париж, 1924. 23 января.
23. Ленин В. И. Полн. собр. соч. – Т. 45. – С. 84.
24. Там же. – С. 86, 108–109.
25. Дискуссионный материал. Тезисы тов. Мясникова, письмо
тов. Ленина, ответ ему, постановление Оргбюро ЦК и резолюция
мотовилихинцев. Только для членов партии. – Пермь, 1921. –
С. 12–13.
26. Ленин В. И. Полн. собр. соч. – Т. 44. – С. 79–80.
27. Там же. – Т. 45. – С. 31.
28. Известия ВЦИК. 1922. 15 марта.
358
Советский политический режим в условиях нэпа.
Ликвидация небольшевистских партий и организаций
29. Ленин В. И. Письмо Молотову для членов Политбюро
ЦК РКП(б). Строго секретно // Известия ЦК КПСС. – 1990. –
№ 4. – С. 193, 194–195.
30. Ленин В. И. Полн. собр. соч. – Т. 45. – С. 189.
31. РГАСПИ. Ф. 375. Оп. 1. Д. 79.16.
32. Партия социалистов-революционеров. Документы и мате-
риалы. – Т. 3. – Ч. 2. – М.: РОССПЭН. – С. 894–920.
33. 12 смертников. Суд над социалистами-революционерами в
Москве. – Берлин, 1922.
34. Обвинительное заключение По делу Центрального Коми-
тета и отдельных членов иных организаций партии социалистов-революционеров. – М., 1922.
35. Меньшевистский процесс 1931 г. Сб. документов:
в 2-х кн. – М.: РОССПЭН. – Т. 1. – С. 552.
36. От составителей // РКП (б): Внутрипартийная борьба
в двадцатые годы. Документы и материалы. – М.: РОССПЭН.
2004. – С. 26.
37. Социалистический Вестник. – 1921. – № 4. – С. 3–5. –
№ 6. – С. 10.
38. Обращение ЦК РСДРП ко всем рабочим и работницам. Что
же дальше? // Меньшевики в 1921–1922 гг. – М.: РОССПЭН.
2002. – С. 203–208.
39. Мартов Ю. О. Ленин против коммунизма // Социалисти-
ческий вестник. – 1921. – № 10. – С. 4–6.
40. Мартов Ю. О. Мировой большевизм. – Берлин, 1923. –
С. 39.
41. Гарви П. Бонапартизм или демократия? // Социалистиче-
ский Вестник. – 1922. – № 23–34. – С. 3.
42. Иванович Ст. ВКП(б). Десять лет коммунистической мо-
нополии. – Париж, 1928. – С. 22, 43.
43. Абрамович Р. Новая утопия // Социалистический Вестник. –
1923. – № 7. – С. 3.
44. Далин Д. Бездорожье // Социалистический вестник. –
1924. – № 3. – С. 7.
45. Астров А. К вопросу о кулаке // Большевик. – 1924. –
№ 1. – С. 29–30.
359
Глава 5
46. Резолюция Х Совета ПСР. // Партия социалистов-революционеров. Документы и материалы. – Т. 3. – Ч. 2. – М.: РОССПЭН, 2000. – С. 782–783.
47. Чернов В. М. Конструктивный социализм. – Прага, 1925; –
М.: РОССПЭН, 1997. – С. 360–361.
48. Марецкий Д. Юбилей трупа непогребенного (К 70-летию
со дня рождения Карла Каутского) // Большевик. – 1924. –
№ 1.
49. Бруцкус Б. Д. Проблемы народного хозяйства при
социалисти ческом строе // Экономист. – Пг., 1922. – № 1. –
С. 48.
50. Бруцкус Б. Д. Социалистическое хозяйство. Теоретические
мыс ли по поводу русского опыта. – Берлин, 1923; Новый мир. –
1990. – № 8.
51. Экономист. – 1922. – № 3. – С. 62; Туган-Баранов-
ский М. И. Социа лизм как положительное учение. – Пг., 1918. –
С. 24.
52. Экономист. – 1922. – № 2. – С. 165, 170, 171; № 3. –
С. 65, 71.
53. Экономист. – 1922. – № 1. – С. 50; Сорокин П. А. Рецензия
на книгу: Н. И. Бухарин. Теория исторического материализма.
Популярный учебник марксистской социологии // Экономист. –
1922. – № 3. – С. 145.
54. Чубутский П. Предпосылки реальной экономической политики // Экономист. – 1922. – № 3. – С. 51–53; Штейн В. М.
По поводу восстановления Государственного банка // Экономист. –
1922. – № 1. – С. 162–163.
55. Рафаилович А. Л. Продовольственный вопрос во время войны и революции // Экономист. – 1922. – № 1. – С. 152, 155,
163.
56. Валентинов Н. (Вольский). Новая экономическая политика и кризис партии после смерти Ленина. Воспоминания. – М., 1991. – С. 238, 323.
360
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]