Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российский политический процесс XX-XXI вв. власть, партии, оппозиция. Учебник
.pdf
Гражданская война в России: движения и партии
лишение «партийных учреждений и ячеек каких-либо прав
органов государственной власти и членов партии каких-либо
материальных привилегий». По существу, речь шла о ликвидации однопартийной системы, которая поставила правящую
партию вне конт роля; предлагалось восстановление свободы
печати, собраний, союзов, реорганизация революционных
трибуналов на основе выборности судей и т. д.
В предложенной социал-демократами программе два мо-
мента вызвали особенно негативную реакцию большевистских лидеров – это постановка вопроса о роли демократии
и о свободе торговли. Эти же вопросы в духе рассмотренной
программы поднимались Ю. О. Мартовым и Ф. И. Даном на
VII Всероссийском съезде Советов (декабрь 1919 г.), куда они
были приглашены с правом совещательного голоса. С обширной речью на съезде выступил Ю. О. Мартов. Он осудил нарушения Советской властью Конституции и требовал восстановления гражданских свобод, отмены бессудных расправ и правительственного террора [45], говорилось и о необходимости
восстановления свободы оборота. О мелкотоварной природе
крестьянина пытался напомнить большевистским делегатам
и эсер В. К. Вольский, в свое время одним из первых предложивший ЦК своей партии отказаться от вооруженной борьбы
с Советской властью. Однако отношение В. И. Ленина к свободе торговли было однозначно: «...на это мы не пойдем никогда, скорее ляжем все костьми, чем сделаем в этом уступки...
Против этого мы будем бороться до последней капли крови».
Анало гичной была его реакция и на предложения Мартова
о расширении демократических начал в управлении страной:
«Когда мы слышим такие декларации от людей, заявлявших
о сочувствии нам, мы говорим себе: нет, и террор, и ЧК –
вещь абсолютно необходимая» [46].
С этого времени руководство правящей партии усилило
нажим в своем маневрировании по отношению к оппозиционным партиям; видимо «вдохновляло» их на это приближение окончания гражданской войны и конца «генеральской
контрреволюции», а также предложения, в частности эсеров,
301
Глава 4
членам ЦК РСДРП о слиянии двух оппозиционных партий
(кстати, об этом факте Ленин упоми нал на VII съезде Советов
и т. д. По крайней мере, на протяжении 1919–1920 гг. ВЧК
то арестовывала, то освобождала лидеров этих партий, то преследовала, то извинялась перед ними, делая их существование в Советской России почти невозможным.
И, тем не менее, уже в 1920 г., после неудавшегося диалога с большевиками, лидеры РСДРП настойчиво пытались
обратить внимание руководителей на нарастание кризисной
ситуации в стране, связанной с недовольством основной массы населения – крестьянства, на необходимость изменения
форм и методов подхода к нему и вообще отказа от попыток
непосредственного скачка в социализм.
Интересны с этой точки зрения два совещания, проведенные ЦК РСДРП в марте и апреле 1920 г. На мартовском (12–
14 марта 1920 г.) совещании, проходившем в Москве, присутствовали представители многих местных социал-демократических организаций. Председателем совещания был избран
Ф. И. Дан. В повестку дня было включено шесть вопросов;
выделялся своей концептуальностью доклад Ю. О. Мартова
о демократии и диктатуре пролетариа та, им же был представлен отчет ЦК РСДРП [47]. Основной тезис его доклада состоял в констатации того факта, что диктатура пролетариата,
декларированная большевиками, подменена ими диктатурой
партии. Практический выход из создавшейся ситуации социал-демократы видели в демократизации политического строя
России как гарантию реализации и предлагаемых ими экономических реформ.
Данные вопросы вновь были в центре внимания делегатов
апрельского (4–14 апреля 1920 г.) совещания РСДРП, на котором присутствовало 56 человек с решающим голо сом и 30
с совещательным. Были представлены социал-демократические организации более чем 17 городов и регионов [48].
Повестка дня включала программные вопросы, к каковым
был отнесен, в первую очередь, доклад Ю. О. Мартова «Мировая социальная революция и задачи социал-демократии».
302
Гражданская война в России: движения и партии
В его обсужде нии приняли участие почти все делегаты, в результате чего были приняты специальные тезисы, обращенные ко всем социалистическим партиям, как основа для объединения. Главным положением, объединявшим содержание
названного документа и двух других докладов, представленных участникам совещания: «Текущий момент и задачи партии» (докладчик Ф. Дан), «Экономическая политика партии»
(докладчик Н. Череванин), – было положение, запи санное
в резолюции совещания и состоявшее в признании того факта, что всякая попытка использовать ограничение демократии для форсирования процесса социализации хозяйственной жизни «может вести лишь к реакции в широких массах
и к вырождению классовой диктатуры в диктатуру убывающего меньшинства и к расколу самого рабочего класса». Правомерной выглядит поста новка вопроса и о том, что формула
построения диктатуры пролетариата лишь на основе советской системы должна быть отвергнута «в качестве единоспасающей панацеи», что должны были быть использованы организации, созданные в дореволюционное время, – профсоюзы, биржи труда и т. д., и даже такие институты, возникшие
на высшей ступени буржуазной демократии, как рефе рендум
и народная инициатива.
В докладе Ф. И. Дана ударение было сделано на то, что
в России наступил новый период развития революции – период мирного строительства. Об этом же говорили почти одновременно и большевистские докладчики на своем IX съезде
РКП (б) (март–апрель 1920 г.). Но выводы делались прямо
противоположные. Если выступления делегатов съезда и их
лидера В. И. Ленина пронизы вала эйфория победы над внешними и внутренними врагами Советской власти и звучал призыв к немедленной реализации задачи «непосредственного
строительства», то докладчик на социал-демократическом совещании, как, впрочем, и все его делегаты был настроен менее оптимистично. Пророчески прозвучало предупреждение
о наличии в стране серьезных трудностей, связанных пре жде
всего с глубокой неудовлетворенностью совершивших рево-
303
Глава 4
люцию масс проводимыми правящей партией социально-экономическими мероприятиями и обусловленными, во-первых,
многолетней экономической разрухой и, во-вторых, уменьшением численности и распылением рабочего класса как главной базы строительства. Одновременно социал-демократы
все настойчивее обращали внимание на то, что основным вопросом внутренней политики в современный момент русской
революции являлся «вопрос крестьянский». Именно об этом
шла речь в «Тезисах о текущем моменте и задачах партии»,
принятых в отредактированном виде по докладу Ф. И. Дана.
Делегаты совещания еще раз предостерегли большевистских
лидеров от форсирования процесса строительства социализма, особенно в отношении крестьянства, неподготовленного
к переходу от обособленного мелкого хозяйства к крупному
коллективному. Было подчеркнуто, что политика правительства по отношению к «этому формирующему свое сознание
классу», построенная «на голом насилии», осуществляемая
милитаризованными методами, создала острые противоречия.
Суть этих противоречий, «созревших под крылом советского
режима», состояла в том, что в любой момент в его недрах
могли появиться качественно новые вожди контрреволюции
в лице определенных кругов все более обособлявшейся советской, военной и гражданской бюрократии, сосредоточившей
в своих руках всю мощь государственного аппарата, разбогатевших, «примазавшихся», готовых на все для сохранения
своего привилегированного положения.
На VIII Всероссийском съезде Советов социал-демократическая фракция была представлена четырьмя членами –
Ф. Даном, Д. Далиным, С. Ежовым, А. Юговым и присоединившимися к ним двумя представителями Бунда – И. Рубиным и И. Юдиным; они участвовали в его работе с правом совещательного голоса. От имени РСДРП выступили
Ф. И. Дан и Д. Далин. Согласно воспоминаниям Ф. И. Дана,
его речь к неудовольствию президиума и председательствовавшего трижды продлялась и длилась почти час [49]. Оценивая
обстановку на съезде, Ф. И. Дан заметил, что сценарий его
304
Гражданская война в России: движения и партии
проведения были известен заранее и на нем дыхания жизни
не чувствовалось. Фракция же вносила свои резолюции без
всякой надежды провести их через съезд, но с тем, чтобы они
в виде официальных документов были приложены к протоколам съезда и могли бы послужить материалом для социал-демократической агитации.
Главной своей задачей выступавшие социал-демокра-
ты считали обоснование необходимости отказа от политики
«военного коммунизма» и учета реальной действительности,
в первую очередь, экономических интересов крестьянства. По
их мнению, власть уже значительно запоздала за требованиями дня и сделать это было нужно «еще вчера» [50]. В целом же проекты резолюций, внесенных социал-демократами,
предполагали установление с весны твердого фиксированного
налога и свободного распоряжения крестьянами своими излишками вплоть до торговли хлебом.
В отношении пользования крестьянами землей меньшеви-
ки твердо стояли на позициях платформы «Что делать?», добавив в текст «Резолюции РСДРП и Бунда (с. д.) по вопросу
о мерах к поднятию сельского хозяйства» пункт, согласно которому предлагалось в качестве немедленной меры сведение
числа насаждаемых коллективных хозяйств к тому количеству, которое государство в силах снабдить «необходимыми
элементами производства и превратить в образцовые и экономически выгодные…»
Выступления Ф. Дана и Д. Далина были высокого оцене-
ны в органе зарубежной фракции РСДРП «Социалистическом
вестнике» (февраль 1921 г.), который опубликовал письмо от
имени ЦК РСДРП с анализом работы съезда Советов, датированное 3 января 1921 г. В данном письме, в частности, говорилось о том, что разногласия в среде большевиков были
столь серьезными, что основные заседания съезда проходили
в рамках большевистской фракции, так как вожди не желали
демонстрировать «непосвященной черни» «немонолитность»
своих рядов [51]. Об этом же писал Ф. Дан, подчеркнув, что
работа VIII съезда Советов протекала как бы в двух измерени-
305
Глава 4
ях: шли собственно заседания и заседания фракции РКП (б),
на которых за закрытыми дверьми обсуждались все вопросы повестки дня. Кстати, в стенограмме VIII съезда Советов,
не переиздававшейся с 1921 г., отсутствуют отчеты о работе
фракции РКП (б) на данном съезде.
Участием в работе VIII Всероссийского съезда Советов завершился для социалистических партий России весьма сложный и важный период их деятельности, в теоретическом плане
весьма плодотворный, характеризующийся интенсивной работой над программными и тактическими вопросами не в абстрактно-догматической, а конкретной их постановке. На данном этапе российские социал-демократы продемонстрировали
не только достаточно высокий уровень открытости политики
своей партии для восприятия реальной действительности, но
и сделали весьма серьезный рывок от общих социологических
схем будущего России к суровой прагматике будней. Положение о том, что для России, как впрочем, и других стран, будет характерен весьма сложный и длительный переход власти
трудящегося большинства (а не диктатуры пролетариата) с сочетанием элементов регулируемого частнокапиталистического хозяйства с хозяйством государственным, муниципальным
и кооперативным, представляется не только как нечто новое
в теоретическо – методологическом арсенале социалистической мысли, но и как трезвый учет всего происшедшего.
Характерно, что в аналогичном ключе уточняли тактику
действий и свою программу и социалисты-революционеры. На
конференции ПСР, проходившей в сентябре 1920 г. в Москве,
был заслушан специальный доклад В. М. Чернова о пересмотре партийной программы (кстати, впервые после ее принятия в конце 1905–190?). Была избрана комиссия в составе
В. М. Чернова, В. М. Зензинова и Д. Гавронского, которым
поручалась разработка проекта изменений с последующей его
рассылкой в местные партийные организации для обсуждения. Вскоре после конференции В. М. Чернову и другим лидерам партии социалистов-революционеров пришлось покинуть
Россию. Отныне партия имела два руководящих центра: «За-
306
Гражданская война в России: движения и партии
граничную делегацию партии социалистов-революционеров»
и Центральное бюро партии эсеров в России, членов которого
ожидал судебный процесс.
В. М. Чернов видел главный смысл проведенной теоретиче-
ской работы в том, чтобы развенчать «большевистское наследие» – «бюрократически-централизованный государственный
социализм» и доказать необходимость реализации иной модели на основе эволюционного развития, «трудовой демократии» и порядка [52].
Итак, половодье политического плюрализма 1917 г. уже
к его концу сменилось жестким размежеванием политических
сил, характерным для гражданской войны. В условиях противостояния главных боровшихся сил: большевиков и белого движения, – искали свое место социалистические партии
России, пытаясь сорганизоваться и действовать в качестве
конструктивной оппозиции по отношению к власть придержавшим.
Разгон Учредительного собрания, Брестский мир и, нако-
нец, введение большевиками продовольственной диктатуры
свели почти на «нет» возможность какого-либо компромисса
и обусловили переход, в частности, партии социалистов-революционеров к непримиримой оппозиции, вплоть до организации вооруженных конфликтов.
Меньшевики, оставаясь «безнадежно старомодными» соци-
ал-демократами, сумели сохранить на всем протяжении гражданской войны свой статус-кво умеренной оппозиции и оказались по ряду вопросов большими реалистами, чем те, с кем
они вели нескончаемый политический спор. Последние были
вынуждены признать даже критикуемые ими большевики.
Делегат VIII съезда РКП(б) (март 1919 г.) С. С. Сосновский,
объехавший накануне провинцию с поездом имени Ленина,
обратил внимание на то, что если даже Московский комитет
РКП(б) устраивал митинги исключительно на тему «мировой
революции» («сегодня Вильсон, завтра Вильсон, послезавтра Вильсон…»), то меньшевики говорили о продовольствии,
о внутренних распорядках на фабриках и т. д.
307
Глава 4
Меньшевики, а затем и эсеры, с февраля 1919 г. отказавшиеся от вооруженной борьбы против Советской власти, в своем
критическо-теоретическом размежевании от большевистской
политической и экономической практики разработали самостоятельные программы выхода из кризиса и дальнейшего социального самодвижения. Безусловно, и социал-демократы,
и социалисты-революционеры признавали объективную обусловленность социализма, хотя в отличие от большевиков не
рассматривали его как ближайшую перспективу. Но все-таки
главной для одних и других оставалась идея торжества демократии в политической и экономической областях. Причем,
со временем, по мере разработки усилилось сходство их политико-экономических программ по всем основным вопросам:
о характере социальной направленности прогресса для России, о закономерности переходного периода, о необходимости
демократического обеспечения курса на создание смешанной,
социально-ориентированной экономики.
Примечания
1. См., напр.: Анишев А. Очерки истории гражданской во-
йны. 1970–1920. – М., 1925; История гражданской войны. –
Т. 1–3. – М., 1928; Троцкий Л. Д. Как вооружалась революция:
в 3 т. – М., 1923–1924; Покровский М. Н. Советская глава нашей
истории // Большевик. – 1924. – № 4. и т. д.
2. Гражданская война в России. «Круглый стол» // Отече-
ственная история. – 1993. – № 3; Поляков Ю. А. Гражданская
война в России: перекресток мнений: сб. статей. – М.: Наука,
1994.; Голдин В. И. Россия в гражданской войне: Очерки новейшей историографии (вторая половина 80-х – 90-х гг.). – Архангельск, 2000.; Венков А. В. Антибольшевистское движение на юге
России на начальном этапе гражданской войны. – Ростов-на-Дону, 1995.; Венков А. В. Атаман Краснов и Донская армия. – М.:
Вече, 2008.
3. Бровкин В. Н. Россия в гражданской войне: власть и
общественные силы // Вопросы истории. – 1994. – № 5; Еси-
308
Гражданская война в России: движения и партии
ков С. А., Протасов Л. Г. «Антоновщина»: новый подходы //
Вопросы истории. – 1992. – № 6. – № 7; Поляков Ю. А. Бич времени. Гражданская война в контексте истории междоусобиц //
Свободная мысль. – 2001. – № 1.
4. Искендеров А. А. Гражданская война в России: причины,
сущность, последствия // Вопросы истории. – 2003. – № 10;
Бордюгов Г. А., Ушаков А. И., Чураков В. Ю. Белое дело: идеология, основы, режимы власти. Историографический очерк. –
М.: Русский мир, 1998; Куренышев А. А. Революционная война и
крестьянство // Отечественная история. – 2001. – № 6.
5. Сорокин Пит. А. Влияние войны на состав населения,
его свойства и общественную организацию // Экономист –
Вестник XI Отдела Русского технического общества. – 1992. –
№ 1. – С. 89.
6. Политические партии России: история и современ-
ность. – М.: РОССПЭН, 2000. – С. 303.
7. Майская конференция Партии народной свободы. Москва,
13–15/26–2мая 1918 г. // Съезды и конференции конституционно-демократической партии. – Т. 3. – Кн. 2. – М.: РОССПЭН,
2000. – С. 34–35.
8. Там же. – С. 49–53.
9. Основные положения Всероссийского Национального Цен-
тра // Всероссийский Национальный Центр. – М.: РОССПЭН,
2001. – С. 358–359.
10. Деникин А. И. Очерки Русской смуты. – М., 1991. –
С. 486–487.
11. Венков А. В. Указ. соч. – С. 28.
12. Верт Н. История Советского государства. 1900–1991. –
М., 1992. – С. 131.
13. Историки спорят. Тринадцать бесед. – М., 1988. – С. 78.
14. Ленин В. И. Полн. собр. соч. – Т. 36. – С. 511.
15. Нестор Махно. Воспоминания. – М., 1992. – С. 13.
16. Восьмой съезд РКП (б). Протоколы. – М., 1958. – С. 144.
17. Ленин В. И. Полн. собр. соч. – Т. 38. – С. 135.
18. Девятый съезд РКП (б) Протоколы. – М., 1960. – С. 29.
19. Известия ЦК КПСС. – 1989. – № 6. – С. 177.
309
Глава 4
20. Известия ЦК РКП(б). – 1919. – № 6. – С. 91, 87.
21. Ленин В. И. Полн. собр. соч. – Т. 40. – С. 255.
22. Девятый съезд РКП (б). Протоколы. – М., 1960. – С. 114.
23. Покровский М. П. Советская глава нашей истории //
Большевик. – 1924. – № 14. – С. 16.
24. См. напр.: Булдаков В. П., Кабанов В. В. «Военный комму-
низм»: идеология и общественное развитие // Вопросы истории. –
1990. – № 3; и др.
25. Сорокин П. Указ. соч. – С. 106–107; Рафалович А. А. Про-
довольственный вопрос во время войны и революции // Экономист. – 1922. – № 1. – С. 140–144.
26. Гиппиус З. Н. Современная запись. 1914–1919. Дневник.
[Извлечения]. – Л., 1992. – С. 234.
27. Мельгунов С. П. Красный террор в России. 1918–1923.
4-е издание. – Нью-Йорк, 1989. – С. 6, 16–17, 26.
28. Ленин В. И. Полн. собр. соч. – Т. 35. – С. 311; – Т. 36. –
С. 201.
29. См. напр.: Луначарский А. Бывшие люди. Очерк истории
партии эсеров. – М., 1922; Вардин И. От мелкобуржуазной контрреволюционности к реставрации капитализма. (Партия меньшевиков после Октября) // Коммунистическая революция. – 1922. –
№ 3.; Он же. Революция и меньшевизм. – М.–Л., 1925; и т. д.
30. Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдат-
ских депутатов. – М.–Л., 1928. – С. 176.
31. Протоколы заседаний Всероссийского Центрального
Исполнительного Комитета Советов Р. С. Кр. И Каз. Депутатов
II созыва. – М., 1918. – С. 24.
32. Ленин В. И. Полн. собр. соч. – Т. 37. – С. 59–60.
33. Фельштинский Ю., Овруцкий Л., Разгон А. 6 июля
1918 г. Две версии одного события // Отечественная история. –
1992. – № 3.
34. VIII Совет партии социалистов-революционеров (7–
16 мая 1918 г. Москва). Резолюция по текущему моменту //
Партия социалистов-революционеров. Документ и материалы. –
Т. 3. – Ч. 2. – М.: РОССПЭН, 2000. – С. 389–390.
35. Там же. – С. 420–421.
310
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]