Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Развитие предпринимательства и факторы деловой активности в Беларуси (социологический анализ)

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
В исследовании анализировалась практика использования мер финансо­вой, имущественной, внешнеэкономической поддержки и участия в государ­ственных закупках (табл. 3.3–3.6, рис. 3.1).
Таблица 3.3. Распределение ответов на вопрос:
«Какими конкретно формами государственной финансовой поддержки малого
и среднего предпринимательства Вы пользовались последних 3 года?»
Формы государствен ной поддержки %
Займы 1,7 Финансовая аренда (лизинг) 6,7 Льготные кредиты 3,3 Субсидия на открытие бизнеса от центра занятости населения 1,7 Субсидии для возмещения части процентов за пользование банковскими кредитами 0 Субсидии для возмещения расходов на выплату лизинговых платежей по договорам
финансовой аренды (лизинга) Субсидии для возмещения части расходов, связанных с участием в выставочно-яр-
марочных мероприятиях либо с их организацией Компенсация расходов на проведение мероприятий, направленных на поддержку
и развитие малого предпринимательства (конференции, маркетинговые исследования), обучающих курсов
Гранты на развитие бизнеса 0 Никакие 90,0
Таблица 3.4. Распределение ответов на вопрос:
«Какими формами имущественной поддержки малого и среднего предпринимательства
Вы пользовались последних 3 года?»
0
0
0
Формы и муще ственной подде ржки %
Безвозмездное пользование находящимися в государственной собственности капи­тальными строениями, помещениями, иным недвижимым имуществом, машинами, оборудованием, транспортными средствами
Понижающий коэффициент к базовым ставкам при расчете ставки арендной платы при аренде помещений, находящихся в государственной собственности
Право преимущественного приобретения по рыночной стоимости находящихся в государственной собственности капитальных строений
Безвозмездное пользование землей в сельской местности для фермерского хозяйства 0 Никакие 95,0
Таблица 3.5. Распределение ответов на вопрос:
«Какими формами информационной поддержки малого
и среднего предпринимательства Вы пользовались последних 3 года?»
Формы и нформационной поддержки %
Разъяснения представителей государственных органов законов, нормативных актов в области предпринимательской деятельности (при личном обращении, на онлайн­ресу рса х)
Приглашения к участию в процедурах государственных закупок товаров (работ, услуг), размещенные в СМИ и Интернете
1,7
1,7
1,7
33,3
13,3
61
Да
21,7
78,3
Окончание табл. 3.5
Формы и нформационной поддержки %
Информационные и консультационные услуги государственных организаций по поддержке малого и среднего предпринимательства
Дистанционное консультирование специалистов 13,3 Мероприятия, информирующие об условиях осуществления и направлениях
развития предпринимательской деятельности: семинары, конференции и т. п. Какие еще? (Интернет…) Никакие 45,0
Таблица 3.6. Распределение ответов на вопрос: «Какими формами государственного
стимулирования внешнеэкономической деятельности (ВЭД) субъектов малого
и среднего предпринимательства Вы пользовались последних 3 года?»
Формы государствен ного стимул ирования ВЭД %
Страхование экспортных рисков 1,7 Кредиты для осуществления ВЭД 1,7 Субсидии для возмещения части процентов за пользование экспортными кредитами 1,7 Представительская поддержка выставочно-ярмарочной деятельности 3,3 Субсидии для возмещения затрат, связанных с выходом на внешние рынки 0 Никакие 93,3
3,3
8,3
3,3
Так как в государственных закупках товаров была задействована лишь четвертая часть опрошенных (21,7 %), то в исследовании изучались причины ограниченного участия предпринимателей. Например, указывались отсут ­ст вие заинтересованности предприятия в государственных закупках (31,7 %), отсутствие необходимых навыков участия в государственных закупках (13,3 %) и др. (табл. 3.7).
В результате можно сказать, что степень использования различных мер поддержки предпринимательства пока незначительна. Наиболее эффективной оказалась информационная поддержка. Тем не менее малое и среднее пред­принимательство еще недостаточно информировано о мерах поддержки в целом,
Нет
Рис. 3.1. Распределение ответов на вопрос: «Участвовали ли Вы в процедурах государственных
закупок товаров (работ, услуг) последних 3 года?», %
62
что сдерживает его представителей в более активном их освоении и сотруд­ничестве с государством. Так, на вопрос, услугами каких организаций пред­приниматели пользовались в своей деятельности, в основном были названы «банки» (41,7 %). Более половины (53,3 %) опрошенных вообще не обращались за помощью к субъектам инфраструктуры.
Таблица 3.7. Распределение ответов на вопрос:
«Если не участвовали в государственных закупках товаров, то почему?»
Вариан т отве та %
Имеется негативный опыт участия в процедурах госзакупок 5,0 Государственные закупки не интересны нашей компании 31,7 Отсутствие навыков и знаний, необходимых для участия в госзакупках 13,3 Отсутствие прозрачной и ясной информационной базы по закупкам 6,7 Наша компания не имеет достаточных возможностей, чтобы выполнить крупный заказ, обеспечить потребности крупного производства Наша компания не может конкурировать с крупными компаниями, сетями 6,7 Предвзятое отношение со стороны заказчиков к небольшим частным компаниям 5,0 Неравные условия для государственных и частных компаний: госпредприятия и уполномоченные органы управления склонны отдавать заказы государственным компаниям В связи с нарушениями в процедурах проведения аукционов и конкурсов (аукционы с необоснованно высокой начальной ценой контрактов, участие в конкурсах юрлиц, аффилированных с организаторами конкурсов, подставных лиц, невыполнимые условия тендера, демпинг цен) Не верю в корректное подведение результатов торгов 10,0
6,7
5,0
0
3.2. Кластерные взаимоотношения в управлении бизнесом и деловом сотрудничестве
В соответствии с Концепцией формирования и развития инновационно­промышленных кластеров в Беларуси государственная кластерная политика определяется как составная часть государственной социально-экономической политики, представляющая собой комплекс осуществляемых государством организационных, экономических и правовых мер, направленных на форми­рование и развитие кластеров в целях повышения конкурентоспособности на­циональной экономики. Прошло 10 лет, как приняты первые решения в сфере кластеризации предприятий в стране, однако темпы распространения этой формы организации бизнеса довольно скромны. Реальная практика кластери­зации в Беларуси показала, что существует ряд объективных факторов, сдер­живающих данный процесс: 1) низкий уровень конкурентной среды; 2) высо­кая степень концентрации и монополизации производства; 3) наличие жесткой иерархичной системы хозяйственного управления; 4) преобладание вертикаль­ных связей над горизонтальными; 5) наличие значительного государствен­ного сектора экономики, объединяющего в своем составе преимущественно организации и предприятия, использующие технологии 3-го и 4-го техно­логического укладов; 6) недостаточный уровень развития малого и среднего
63
пред принимательства. В связи с тем, что в силу указанных выше обстоятельств крупные госпредприятия не проявили особой активности в формировании кластеров, основное внимание было перенесено на кластеризацию предприя­тий малого и среднего бизнеса. Но оказалось, что и тут проблем не меньше. Сказывается, в частности, недостаток квалифицированных специалистов и спе­циализированных образовательных программ для их подготовки; неразви­тость нормативно-правовой базы, регламентирующей деятельность кластеров; неразработанность системы государственной поддержки кластерных проектов; отсутствие кластерной инфраструктуры, низкий уровень опыта подготовки и реализации кластерных инициатив, а также недостаточная популяризация идеи использования кластерной модели управления бизнесом1. Тем не менее процесс пошел, и то, каким образом он развивается, с какими проблемами приходится сталкиваться, – цель данного раздела. При этом речь идет не о ста­тистических данных, а о результатах социологического опроса предпринима­телей, проведенного сотрудниками сектора развития предпринимательства ГНУ «Институт экономики НАН Беларуси» осенью 2018 г.
Не вдаваясь подробно в теорию кластеризации, выделим лишь те момен­ты, которые необходимы для определения социологических показателей ре­зультатов кластерной стратегии государства, а также отношения предприни­мателей к этой форме организации взаимодействия с партнерами по бизнесу. Данные показатели были получены в результате операционализации понятия кластеров, их видов, сущности и функций.
Кластеры представляют собой одну из возможных форм организации эко­номического пространства с точки зрения информационно-территориально­производственного подхода. Вначале под кластером понималась территори­ально-интеграционная форма производства, подобная территориально-произ­водственным комплексам (ТПК), известным из советской науки и практики. Более подходящим для социологической операционализации и выявления ос­новных показателей можно считать следующее толкование понятия кластера: кластер – это комплекс предприятий, промышленных компаний, исследова­тельских центров, научных учреждений, органов государственного управле­ния, общественных организаций, т. е. комплекс организаций и учреждений на основе территориальной концентрации специализированных поставщиков, основных производителей и потребителей, связанных технологической цепоч­кой. В общем кластер можно определить как сложную структуру, которая вклю­чает: 1) предприятия, производящие конкурентоспособный конечный продукт;
2) предприятия, использующие конечный продукт в качестве фактора произ­водства; 3) предприятия, обеспечивающие основными факторами производ­ства; 4) предприятия инфраструктуры, науки и образования. Как правило, для кластерной системы характерна сложная структура и отношения взаимозави­симости и взаимообусловленности между элементами.
1
Крупский, Д. М. Кластеры, кластерное развитие, кластерная политика в Республике Бе­ларусь: эволюция взглядов, реальная практика, тенденции и перспективы / Д. М. Крупский // Экономика и банки. – 2016. – № 2. – С. 87–96.
64
Стержнем эффективного функционирования кластера как системы явля­ется процесс стратегического планирования и возможность предприятий, ра­ботающих в разных сферах, поддерживать своей деятельностью друг друга. Предприятия внутри кластера не конкурируют между собой, получая воз­можность для развития новых видов продукции. Именно акцент на развитие взаимоотношений с помощью кластерного подхода является перспективным направлением кластерной политики в Беларуси. В связи с этим важнейшим преимуществом кластеризации является фокусировка внимания на связях между видами деятельности и хозяйственными единицами, а также на разви­тии системы факторов производства и конкуренции, снижении трансакцион­ных издержек, повышении производительности и достижении дополнитель­ных системных выгод от улучшения информационного обмена между элемен­тами данной структуры.
Основная идея создания кластеров отражает предположение, что интен­сивное промышленное развитие в области высокотехнологичных разработок лучше всего происходит в форме кластеров, когда вокруг одного технологиче­ского направления концентрируются инвестиции, бизнес, наука и промыш­ленность. Различные управленческие структуры, как на региональном, так и на республиканском уровне, помогают решать определенные проблемы. Для большей эффективности работы территория такого кластера должна быть ограничена, чтобы участники вкладывались в проекты, расположенные в пре­делах транспортной доступности.
Выделяют два аспекта проявления особенностей кластеров в развитии и размещении производительных сил региона. Первое направление – это тер­риториально-отраслевые кластеры, которые включают десятки региональных предприятий и организаций, научных и образовательных учреждений. Кла­стеры данного направления называются инновационно-модернизационными, они основаны на «деятельностных» (отраслевых) тoчках роста и могут быть межрегионaльными. Вторым направлением подхода является формирование «внутритерриториальных» региональных кластеров.
В данном исследовании речь идет о внутритерриториальных кластерах. Для социологического анализа состояния и перспектив данных форм управ­ления бизнесом на территории Беларуси были использованы следующие груп­пы показателей:
степень информированности и восприятие респондентами актуальности создания кластеров;
объективные возможности создания кластера: формальная институциональ­ная структура, координирующая развитие кластера, созданная с участием вхо­дящих в него предприятий; сектора экономики, привлекательные с позиции спроса, предложения и прогнозов развития; природные ресурсы, развитый про­изводственный и научно-технический потенциал; широкий слой образованного населения; доступ к внешним источникам информации;
мотивы и стимулы, т. е. выгоды и преимущества для бизнеса;
65
наличие участников – сети производителей, поставщиков, потребителей, промышленной инфраструктуры, НИИ, которые взаимосвязаны в процессе соз­дания продукции и доверяют друг другу;
включенность в процесс кластеризации местной власти и общественных объединений, поддержка кластеризации государством.
Индикаторами, конкретизирующими и раскрывающими суть показателей, явились данные, полученные статистическим либо социологическим путем. В частности, индикаторами производственной, информационной, ресурсной и научной инфраструктуры являются данные о наличии на этой территории научных учреждений, промышленных предприятий, которые производят кон­курентную продукцию, а также о ресурсах самого предпринимателя, позво­ляющих ему расширяться или менять организационные связи с поставщика­ми, продавцами и др. Индикаторами включенности в процесс кластеризации местной власти и общественных объединений выступают данные социологи­ческого опроса о взаимодействии респондента с местной властью, об оценке и отношении к ее деятельности. Индикаторами наличия производителей и по­требителей, связанных технологической цепочкой, являются объективные дан­ные о производственно-технологической инфраструктуре определенной тер­ритории.
Подобным образом в исследовании анализировались все используемые в исследовании показатели, свидетельствующие об уровне процесса класте­ризации в Беларуси, готовности к ней предпринимателей и их мнении о проб­лемах и перспективах данного процесса.
В связи с тем, что предприятия, попавшие в выборку социологического ис­следования, в основном зарегистрированы в крупных городах (Минск и област­ные центры – 75 %), можно априорно допустить, что на данных территориаль­ных образованиях существуют производственные, информационные и научные ресурсы, выступающие объективной базой для создания и функционирования кластеров. Не менее значителен человеческий потенциал данных регионов, о чем свидетельствует достаточно высокая деловая активность предпринима­телей – 73,4 % респондентов, желающих либо расширять свой бизнес (21,7 %), либо стабильно его развивать (51,7 %). Это, по существу, человеческий ресурс возможности кластеризации малого и среднего предпринимательства.
Значимый фактор формирования кластера – субъективный, выражающий­ся в заинтересованности и возможности сотрудничества на партнерских нача­лах представителей малого и среднего бизнеса. Ведь в отличие, например, от такой организации, как холдинг, кластер предполагает не вертикальную зави­симость взаимосвязей, а горизонтальную, где все предприятия остаются, с од­ной стороны, самостоятельными юридическими лицами, с другой – взаимоза­висимы друг от друга. Преимущество заключается в том, что малое предпри­ятие от участия в кластере ничего не теряет, так как нахождение в кластере не приводит к несамостоятельности и зависимости, но от сотрудничества имеет существенные преимущества. Отсюда вопрос: есть ли основания судить
66
о наличии потенциала такого сотрудничества уже сейчас? Насколько доверя­ют своим партнерам предприниматели, чтобы взять часть их ответственности на себя, а часть своей – передать партнерам?
Как показывают исследования ученых, одной из наиболее сложных в раз­витии кластеров (не только в Беларуси и России, но и других странах) явля­ется проблема управления (координации) входящими в них структурами. По­скольку кластеры – «неформальные объединения», то и взаимоотношения участников в них не формализованы и строятся в значительной степени на доверии, компетентности и добросовестности. Поэтому в каждом случае структура и управленческая модель кластера является уникальной.
Согласно данным опроса, только 15 % из всех опрошенных сегодня могут рассчитывать и положиться на другие фирмы, с которыми налажено взаимо­действие. Оказалось, что для большинства респондентов присущи индивиду­алистические ориентации в бизнесе и боязнь перемены формы делового со­трудничества. Пока большинство предпринимателей рассчитывают только на свои силы (53,3 %), 35,5 % опрошенных – на родственников, 28,3 % – на дру­зей. На бизнес-объединения и общественные организации предпринимателей рассчитывают только 5 % респондентов, столько же – на местную админи­страцию, 6,7 % – на центр поддержки предпринимательства (см. табл. 3.2).
Нужно сказать, что в этом проявляется в большой степени информацион­ная ограниченность респондентов, закрытость и замкнутость на личных проб­лемах.
Сложность формирования кластеров в нашей стране состоит также в слабой информационной связанности и совместимости отраслевых и региональных целей, отсутствии эмпирических данных о функционировании и развитии кла­стерных систем – среды для формирования и идентификации кластеров.
Опрос показал, что знают о мерах государственной поддержки предпри­нимателей немногим больше половины респондентов (56,7 %), а прибегали к ней и того меньше: финансовой поддержкой пользовались только 13,4 % ре­спондентов, имущественной – 5,1 %, формами стимулирования внешнеэконо­мической деятельности – 8,4 %. Намного большее число предпринимателей получали поддержку от государства в сфере информационного обеспечения – 56 % респондентов (см. табл. 3.1–3.6).
О кластерах и кластерной политике государства знают и того меньше – только 10,3 % респондентов, еще 25,9 % – кое-что о них слышали. На вопрос: «Является ли Ваша компания участником какой-либо из перечисленных форм кооперации, взаимодействия с другими компаниями?» – ни один респондент не ответил утвердительно (табл. 3.8).
Более того, около четверти опрошенных не хотят вступать в кластерные взаимоотношения с другими предприятиями даже при условии получения значительных бонусов, а более половины в принципе затруднились с ответом. Однако почти столько же респондентов при определенных условиях согласи­лись бы включиться в эту новую для них организацию бизнеса (табл. 3.9).
67
Таблица 3.8. Распределение ответов на вопрос: «Является ли Ваша компания
участником какой-либо из перечисленных форм кооперации,
взаимодействия с другими компаниями?»
Вариан т отве та %
Входит в холдинг 3,3 Входит в кластер 0 Выступает контрактором 0 Выступает субконтрактором 3,3 Пользуется аутсорсинговыми услугами 5,0 Предоставляет аутсорсинговые услуги 6,7 Выступает франчайзером 0 Является франчайзи (работает по франшизе) 1,7 Является получателем венчурного финансирования 0 Выступает источником венчурного финансирования для других компаний, стартапов 0 Участвует в других формах кооперации. Каких? Не участвует ни в каких формах кооперации с другими компаниями 81,7
Таблица 3.9. Распределение ответов на вопрос: «Если Вы не хотите вступать
в кластерное взаимодействие, то по каким причинам?»
Вариан т отве та %
Трудно будет получить исчерпывающую информацию об организации кластера 5,0 Нет квалифицированного специалиста по организации кластера 16,7 Не верю, что можно без проволочек получить материальную поддержку от мест-
ных властей Материа льная помощь по гранту на поддержку кластера обычно слишком мала
для эффективного функционирования Возникнут трудности с правовым обеспечением работы кластера 11,7 Невозможно найти крупного лидера производства, который бы согласился на
кооперацию с моим предприятием Не знаю, с чего начинать 25,0
0
30,0
10,0
11,7
Нежелание респондентов вступать в кластерные взаимоотношения вы­звано прежде всего отсутствием знаний об особенностях организации класте­ра (30 % респондентов) и опасением, что местные власти не поддержат их на­чинание (и материально, и организационно) (30 %); отсутствием квалифици­рованных специалистов по организации кластера (16,7 %); невозможностью найти крупного лидера производства, который бы согласился на кооперацию с его предприятием (11,7 %); трудностями с правовым обеспечением работы кластера – 11,7 %.
Анализ уровня знаний об организации кластера показал, что респонденты наибольшую потребность в нем испытывают в сферах, касающихся состоя­ния рынка, маркетинга, финансов, законодательства, управления персоналом и делегирования полномочий. Как видно из ответов, предпринимателю при­ходится заниматься всем спектром вопросов, которого требует ведение бизнеса (табл. 3.10).
68
Таблица 3.10. Распределение ответов на вопрос: «Какие источники Вы лично используете
для получения необходимых для ведения бизнеса знаний?»
Вариан т отве та %
Специализированные интернет-ресурсы 46,7 Интернет-форумы, интернет-сообщества, где обсуждаются вопросы
предпринимательства Курсы, тренинги, мастер-классы 26,7 Семинары, конференции 30,0 Бизнес-школы 15,0 Консультации специалистов – представителей бизнес-ассоциаций 18, 3 Консультации специалистов государственных органов 21,7 Бизнес-литература, специализированные периодические издания 28,3 Общение, обмен опытом с другими предпринимателями 55,0 Собственный опыт 56,7 Выставки 1,7
*
Сумма ответов больше 100 %, так как респондент мог указать несколько вариантов.
25,0
О том, что часть этих функций могла бы взять на себя другая организация – партнер по кластеру, респондент даже не догадывается. И это вполне объясни­мо: 56 % респондентов в ведении бизнеса ориентируются преимущественно на личный опыт и обмен опытом с другими предпринимателями. Информа­ции остальным респондентам, несмотря на то что они пользуются специали­зированными интернет-ресурсами и другими источниками информации (кон­ференции, семинары, лекции и т. п.), недостаточно, так как знает о кластерах более или менее достоверно лишь каждый десятый, а еще четверть – только на уровне слухов.
Опасения, что местные власти не поддержат кластерную инициативу (и материально, и организационно) – так считают 30 % респондентов, вполне объяснимы: только 5 % респондентов рассчитывают на помощь государства в сложной ситуации и 6,7 % – от Центра поддержки предпринимательства. На практике всего 10 % опрошенных пользовались различного рода финансовой поддержкой государства, 5 % – имущественной поддержкой, 1,7 % – услугами Центра поддержки предпринимательства, а около половины всех опрошен­ных вообще не обращались за помощью, что свидетельствует о слабой инфор­мированности респондентов и отсутствии уверенности, что государство под­держит их инициативу.
Сложившаяся ситуация в реализации кластерной стратегии развития эко­номики сказалась на отношении предпринимателей к возможности форми­рования кластеров в настоящее время. Так, на вопрос: «В каких формах объ­единения и взаимодействия, на Ваш взгляд, сегодня выгоднее всего участво­вать частным компаниям?» – только 3,3 % респондентов назвали кластерную форму. Более того, 58,3 % опрошенных в принципе затруднились с ответом (табл. 3.11).
69
Таблица 3.11. Распределение ответов на вопрос:
«В каких формах объединения и взаимодействия,
на Ваш взгляд, сегодня выгоднее всего участвовать частным компаниям?»
Вариан т отве та %
Холдинг 6,7 Кластер 3,3 Субконтрактинг 3,3 Аутсорси н г 16,7 Франчайзинг 6,7 Венчурное финансирование 3,3 Другие формы 0 Никакие 6,7 Затрудняюсь ответить 58,3
В результате можно сделать вывод, что процесс кластеризации среди ма­лых и средних предприятий в значительной мере зависит от осознания пред­принимателями полезности кластерной формы ведения бизнеса, от степени доверительных отношений между потенциальными партнерами, развития кластерной инфраструктуры, а также от доверия к власти. В этом значитель­ную роль может оказать государство, акцентируя внимание на популяризации кластерной формы организации и управления бизнесом, разработке норма­тивных документов и совершенствовании мер поддержки кластерных иници­атив, организации системы подготовки квалифицированных кадров в сфере формирования кластеров и создании благоприятной институциональной среды.
3.3. Субконтрактация как способ производственной кооперации и фактор развития малого и среднего бизнеса
Одним из откликов на меры по улучшению делового климата явилось по­вышение предпринимательской активности. Данные статистики фиксируют рост числа предприятий в секторе малого и среднего предпринимательства с 2010 по 2017 г. на четверть. В то же время внутриструктурная динамика характеризуется значительным снижением количества средних предприятий (на 15,9 %) при одновременном увеличении числа малых и микроорганизаций (на 19,9 %)1. Следовательно, при создании благоприятных институциональ­ных условий, направленных на раскрепощение деловой инициативы, у малого бизнеса нет реальных стимулов для роста.
К значимым внешним барьерам для развития относятся неравноправные конкурентные условия для малого бизнеса. По результатам опроса 2018 г., проведенного Исследовательским центром ИПМ, более трети представителей
1
Малое и среднее предпринимательство в Республике Беларусь : стат. сб. – Минск : Нац. стат. ком., 2017. – 197 с.; Основные показатели деятельности субъектов малого и среднего предпринимательства Республики Беларусь за январь–сентябрь 2017 года : стат. сб. – Минск : Нац. стат. ком., 2017. – 65 с.
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]