Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Развитие предпринимательства и факторы деловой активности в Беларуси (социологический анализ)
.pdf
В исследовании анализировалась практика использования мер финансовой, имущественной, внешнеэкономической поддержки и участия в государственных закупках (табл. 3.3–3.6, рис. 3.1).
Таблица 3.3. Распределение ответов на вопрос:
«Какими конкретно формами государственной финансовой поддержки малого
и среднего предпринимательства Вы пользовались последних 3 года?»
Формы государствен ной поддержки %
Займы 1,7
Финансовая аренда (лизинг) 6,7
Льготные кредиты 3,3
Субсидия на открытие бизнеса от центра занятости населения 1,7
Субсидии для возмещения части процентов за пользование банковскими кредитами 0
Субсидии для возмещения расходов на выплату лизинговых платежей по договорам
финансовой аренды (лизинга)
Субсидии для возмещения части расходов, связанных с участием в выставочно-яр-
марочных мероприятиях либо с их организацией
Компенсация расходов на проведение мероприятий, направленных на поддержку
и развитие малого предпринимательства (конференции, маркетинговые исследования),
обучающих курсов
Гранты на развитие бизнеса 0
Никакие 90,0
Таблица 3.4. Распределение ответов на вопрос:
«Какими формами имущественной поддержки малого и среднего предпринимательства
Вы пользовались последних 3 года?»
0
0
0
Формы и муще ственной подде ржки %
Безвозмездное пользование находящимися в государственной собственности капитальными строениями, помещениями, иным недвижимым имуществом, машинами,
оборудованием, транспортными средствами
Понижающий коэффициент к базовым ставкам при расчете ставки арендной платы
при аренде помещений, находящихся в государственной собственности
Право преимущественного приобретения по рыночной стоимости находящихся в
государственной собственности капитальных строений
Безвозмездное пользование землей в сельской местности для фермерского хозяйства 0
Никакие 95,0
Таблица 3.5. Распределение ответов на вопрос:
«Какими формами информационной поддержки малого
и среднего предпринимательства Вы пользовались последних 3 года?»
Формы и нформационной поддержки %
Разъяснения представителей государственных органов законов, нормативных актов
в области предпринимательской деятельности (при личном обращении, на онлайнресу рса х)
Приглашения к участию в процедурах государственных закупок товаров
(работ, услуг), размещенные в СМИ и Интернете
1,7
1,7
1,7
33,3
13,3
61

Да
21,7
78,3
Окончание табл. 3.5
Формы и нформационной поддержки %
Информационные и консультационные услуги государственных организаций
по поддержке малого и среднего предпринимательства
Дистанционное консультирование специалистов 13,3
Мероприятия, информирующие об условиях осуществления и направлениях
развития предпринимательской деятельности: семинары, конференции и т. п.
Какие еще? (Интернет…)
Никакие 45,0
Таблица 3.6. Распределение ответов на вопрос: «Какими формами государственного
стимулирования внешнеэкономической деятельности (ВЭД) субъектов малого
и среднего предпринимательства Вы пользовались последних 3 года?»
Формы государствен ного стимул ирования ВЭД %
Страхование экспортных рисков 1,7
Кредиты для осуществления ВЭД 1,7
Субсидии для возмещения части процентов за пользование экспортными кредитами 1,7
Представительская поддержка выставочно-ярмарочной деятельности 3,3
Субсидии для возмещения затрат, связанных с выходом на внешние рынки 0
Никакие 93,3
3,3
8,3
3,3
Так как в государственных закупках товаров была задействована лишь
четвертая часть опрошенных (21,7 %), то в исследовании изучались причины
ограниченного участия предпринимателей. Например, указывались отсут ст вие заинтересованности предприятия в государственных закупках (31,7 %),
отсутствие необходимых навыков участия в государственных закупках (13,3 %)
и др. (табл. 3.7).
В результате можно сказать, что степень использования различных мер
поддержки предпринимательства пока незначительна. Наиболее эффективной
оказалась информационная поддержка. Тем не менее малое и среднее предпринимательство еще недостаточно информировано о мерах поддержки в целом,
Нет
Рис. 3.1. Распределение ответов на вопрос: «Участвовали ли Вы в процедурах государственных
закупок товаров (работ, услуг) последних 3 года?», %
62

что сдерживает его представителей в более активном их освоении и сотрудничестве с государством. Так, на вопрос, услугами каких организаций предприниматели пользовались в своей деятельности, в основном были названы
«банки» (41,7 %). Более половины (53,3 %) опрошенных вообще не обращались за
помощью к субъектам инфраструктуры.
Таблица 3.7. Распределение ответов на вопрос:
«Если не участвовали в государственных закупках товаров, то почему?»
Вариан т отве та %
Имеется негативный опыт участия в процедурах госзакупок 5,0
Государственные закупки не интересны нашей компании 31,7
Отсутствие навыков и знаний, необходимых для участия в госзакупках 13,3
Отсутствие прозрачной и ясной информационной базы по закупкам 6,7
Наша компания не имеет достаточных возможностей, чтобы выполнить крупный
заказ, обеспечить потребности крупного производства
Наша компания не может конкурировать с крупными компаниями, сетями 6,7
Предвзятое отношение со стороны заказчиков к небольшим частным компаниям 5,0
Неравные условия для государственных и частных компаний: госпредприятия
и уполномоченные органы управления склонны отдавать заказы государственным
компаниям
В связи с нарушениями в процедурах проведения аукционов и конкурсов (аукционы
с необоснованно высокой начальной ценой контрактов, участие в конкурсах юрлиц,
аффилированных с организаторами конкурсов, подставных лиц, невыполнимые
условия тендера, демпинг цен)
Не верю в корректное подведение результатов торгов 10,0
6,7
5,0
0
3.2. Кластерные взаимоотношения в управлении бизнесом
и деловом сотрудничестве
В соответствии с Концепцией формирования и развития инновационнопромышленных кластеров в Беларуси государственная кластерная политика
определяется как составная часть государственной социально-экономической
политики, представляющая собой комплекс осуществляемых государством
организационных, экономических и правовых мер, направленных на формирование и развитие кластеров в целях повышения конкурентоспособности национальной экономики. Прошло 10 лет, как приняты первые решения в сфере
кластеризации предприятий в стране, однако темпы распространения этой
формы организации бизнеса довольно скромны. Реальная практика кластеризации в Беларуси показала, что существует ряд объективных факторов, сдерживающих данный процесс: 1) низкий уровень конкурентной среды; 2) высокая степень концентрации и монополизации производства; 3) наличие жесткой
иерархичной системы хозяйственного управления; 4) преобладание вертикальных связей над горизонтальными; 5) наличие значительного государственного сектора экономики, объединяющего в своем составе преимущественно
организации и предприятия, использующие технологии 3-го и 4-го технологического укладов; 6) недостаточный уровень развития малого и среднего
63

пред принимательства. В связи с тем, что в силу указанных выше обстоятельств
крупные госпредприятия не проявили особой активности в формировании
кластеров, основное внимание было перенесено на кластеризацию предприятий малого и среднего бизнеса. Но оказалось, что и тут проблем не меньше.
Сказывается, в частности, недостаток квалифицированных специалистов и специализированных образовательных программ для их подготовки; неразвитость нормативно-правовой базы, регламентирующей деятельность кластеров;
неразработанность системы государственной поддержки кластерных проектов;
отсутствие кластерной инфраструктуры, низкий уровень опыта подготовки
и реализации кластерных инициатив, а также недостаточная популяризация
идеи использования кластерной модели управления бизнесом1. Тем не менее
процесс пошел, и то, каким образом он развивается, с какими проблемами
приходится сталкиваться, – цель данного раздела. При этом речь идет не о статистических данных, а о результатах социологического опроса предпринимателей, проведенного сотрудниками сектора развития предпринимательства
ГНУ «Институт экономики НАН Беларуси» осенью 2018 г.
Не вдаваясь подробно в теорию кластеризации, выделим лишь те моменты, которые необходимы для определения социологических показателей результатов кластерной стратегии государства, а также отношения предпринимателей к этой форме организации взаимодействия с партнерами по бизнесу.
Данные показатели были получены в результате операционализации понятия
кластеров, их видов, сущности и функций.
Кластеры представляют собой одну из возможных форм организации экономического пространства с точки зрения информационно-территориальнопроизводственного подхода. Вначале под кластером понималась территориально-интеграционная форма производства, подобная территориально-производственным комплексам (ТПК), известным из советской науки и практики.
Более подходящим для социологической операционализации и выявления основных показателей можно считать следующее толкование понятия кластера:
кластер – это комплекс предприятий, промышленных компаний, исследовательских центров, научных учреждений, органов государственного управления, общественных организаций, т. е. комплекс организаций и учреждений на
основе территориальной концентрации специализированных поставщиков,
основных производителей и потребителей, связанных технологической цепочкой. В общем кластер можно определить как сложную структуру, которая включает: 1) предприятия, производящие конкурентоспособный конечный продукт;
2) предприятия, использующие конечный продукт в качестве фактора производства; 3) предприятия, обеспечивающие основными факторами производства; 4) предприятия инфраструктуры, науки и образования. Как правило, для
кластерной системы характерна сложная структура и отношения взаимозависимости и взаимообусловленности между элементами.
1
Крупский, Д. М. Кластеры, кластерное развитие, кластерная политика в Республике Беларусь: эволюция взглядов, реальная практика, тенденции и перспективы / Д. М. Крупский //
Экономика и банки. – 2016. – № 2. – С. 87–96.
64

Стержнем эффективного функционирования кластера как системы является процесс стратегического планирования и возможность предприятий, работающих в разных сферах, поддерживать своей деятельностью друг друга.
Предприятия внутри кластера не конкурируют между собой, получая возможность для развития новых видов продукции. Именно акцент на развитие
взаимоотношений с помощью кластерного подхода является перспективным
направлением кластерной политики в Беларуси. В связи с этим важнейшим
преимуществом кластеризации является фокусировка внимания на связях
между видами деятельности и хозяйственными единицами, а также на развитии системы факторов производства и конкуренции, снижении трансакционных издержек, повышении производительности и достижении дополнительных системных выгод от улучшения информационного обмена между элементами данной структуры.
Основная идея создания кластеров отражает предположение, что интенсивное промышленное развитие в области высокотехнологичных разработок
лучше всего происходит в форме кластеров, когда вокруг одного технологического направления концентрируются инвестиции, бизнес, наука и промышленность. Различные управленческие структуры, как на региональном, так
и на республиканском уровне, помогают решать определенные проблемы. Для
большей эффективности работы территория такого кластера должна быть
ограничена, чтобы участники вкладывались в проекты, расположенные в пределах транспортной доступности.
Выделяют два аспекта проявления особенностей кластеров в развитии
и размещении производительных сил региона. Первое направление – это территориально-отраслевые кластеры, которые включают десятки региональных
предприятий и организаций, научных и образовательных учреждений. Кластеры данного направления называются инновационно-модернизационными,
они основаны на «деятельностных» (отраслевых) тoчках роста и могут быть
межрегионaльными. Вторым направлением подхода является формирование
«внутритерриториальных» региональных кластеров.
В данном исследовании речь идет о внутритерриториальных кластерах.
Для социологического анализа состояния и перспектив данных форм управления бизнесом на территории Беларуси были использованы следующие группы показателей:
степень информированности и восприятие респондентами актуальности
создания кластеров;
объективные возможности создания кластера: формальная институциональная структура, координирующая развитие кластера, созданная с участием входящих в него предприятий; сектора экономики, привлекательные с позиции
спроса, предложения и прогнозов развития; природные ресурсы, развитый производственный и научно-технический потенциал; широкий слой образованного
населения; доступ к внешним источникам информации;
мотивы и стимулы, т. е. выгоды и преимущества для бизнеса;
65

наличие участников – сети производителей, поставщиков, потребителей,
промышленной инфраструктуры, НИИ, которые взаимосвязаны в процессе создания продукции и доверяют друг другу;
включенность в процесс кластеризации местной власти и общественных
объединений, поддержка кластеризации государством.
Индикаторами, конкретизирующими и раскрывающими суть показателей,
явились данные, полученные статистическим либо социологическим путем.
В частности, индикаторами производственной, информационной, ресурсной
и научной инфраструктуры являются данные о наличии на этой территории
научных учреждений, промышленных предприятий, которые производят конкурентную продукцию, а также о ресурсах самого предпринимателя, позволяющих ему расширяться или менять организационные связи с поставщиками, продавцами и др. Индикаторами включенности в процесс кластеризации
местной власти и общественных объединений выступают данные социологического опроса о взаимодействии респондента с местной властью, об оценке
и отношении к ее деятельности. Индикаторами наличия производителей и потребителей, связанных технологической цепочкой, являются объективные данные о производственно-технологической инфраструктуре определенной территории.
Подобным образом в исследовании анализировались все используемые
в исследовании показатели, свидетельствующие об уровне процесса кластеризации в Беларуси, готовности к ней предпринимателей и их мнении о проблемах и перспективах данного процесса.
В связи с тем, что предприятия, попавшие в выборку социологического исследования, в основном зарегистрированы в крупных городах (Минск и областные центры – 75 %), можно априорно допустить, что на данных территориальных образованиях существуют производственные, информационные и научные
ресурсы, выступающие объективной базой для создания и функционирования
кластеров. Не менее значителен человеческий потенциал данных регионов,
о чем свидетельствует достаточно высокая деловая активность предпринимателей – 73,4 % респондентов, желающих либо расширять свой бизнес (21,7 %),
либо стабильно его развивать (51,7 %). Это, по существу, человеческий ресурс
возможности кластеризации малого и среднего предпринимательства.
Значимый фактор формирования кластера – субъективный, выражающийся в заинтересованности и возможности сотрудничества на партнерских началах представителей малого и среднего бизнеса. Ведь в отличие, например, от
такой организации, как холдинг, кластер предполагает не вертикальную зависимость взаимосвязей, а горизонтальную, где все предприятия остаются, с одной стороны, самостоятельными юридическими лицами, с другой – взаимозависимы друг от друга. Преимущество заключается в том, что малое предприятие от участия в кластере ничего не теряет, так как нахождение в кластере
не приводит к несамостоятельности и зависимости, но от сотрудничества
имеет существенные преимущества. Отсюда вопрос: есть ли основания судить
66

о наличии потенциала такого сотрудничества уже сейчас? Насколько доверяют своим партнерам предприниматели, чтобы взять часть их ответственности
на себя, а часть своей – передать партнерам?
Как показывают исследования ученых, одной из наиболее сложных в развитии кластеров (не только в Беларуси и России, но и других странах) является проблема управления (координации) входящими в них структурами. Поскольку кластеры – «неформальные объединения», то и взаимоотношения
участников в них не формализованы и строятся в значительной степени на
доверии, компетентности и добросовестности. Поэтому в каждом случае
структура и управленческая модель кластера является уникальной.
Согласно данным опроса, только 15 % из всех опрошенных сегодня могут
рассчитывать и положиться на другие фирмы, с которыми налажено взаимодействие. Оказалось, что для большинства респондентов присущи индивидуалистические ориентации в бизнесе и боязнь перемены формы делового сотрудничества. Пока большинство предпринимателей рассчитывают только на
свои силы (53,3 %), 35,5 % опрошенных – на родственников, 28,3 % – на друзей. На бизнес-объединения и общественные организации предпринимателей
рассчитывают только 5 % респондентов, столько же – на местную администрацию, 6,7 % – на центр поддержки предпринимательства (см. табл. 3.2).
Нужно сказать, что в этом проявляется в большой степени информационная ограниченность респондентов, закрытость и замкнутость на личных проблемах.
Сложность формирования кластеров в нашей стране состоит также в слабой
информационной связанности и совместимости отраслевых и региональных
целей, отсутствии эмпирических данных о функционировании и развитии кластерных систем – среды для формирования и идентификации кластеров.
Опрос показал, что знают о мерах государственной поддержки предпринимателей немногим больше половины респондентов (56,7 %), а прибегали
к ней и того меньше: финансовой поддержкой пользовались только 13,4 % респондентов, имущественной – 5,1 %, формами стимулирования внешнеэкономической деятельности – 8,4 %. Намного большее число предпринимателей
получали поддержку от государства в сфере информационного обеспечения –
56 % респондентов (см. табл. 3.1–3.6).
О кластерах и кластерной политике государства знают и того меньше –
только 10,3 % респондентов, еще 25,9 % – кое-что о них слышали. На вопрос:
«Является ли Ваша компания участником какой-либо из перечисленных форм
кооперации, взаимодействия с другими компаниями?» – ни один респондент
не ответил утвердительно (табл. 3.8).
Более того, около четверти опрошенных не хотят вступать в кластерные
взаимоотношения с другими предприятиями даже при условии получения
значительных бонусов, а более половины в принципе затруднились с ответом.
Однако почти столько же респондентов при определенных условиях согласились бы включиться в эту новую для них организацию бизнеса (табл. 3.9).
67

Таблица 3.8. Распределение ответов на вопрос: «Является ли Ваша компания
участником какой-либо из перечисленных форм кооперации,
взаимодействия с другими компаниями?»
Вариан т отве та %
Входит в холдинг 3,3
Входит в кластер 0
Выступает контрактором 0
Выступает субконтрактором 3,3
Пользуется аутсорсинговыми услугами 5,0
Предоставляет аутсорсинговые услуги 6,7
Выступает франчайзером 0
Является франчайзи (работает по франшизе) 1,7
Является получателем венчурного финансирования 0
Выступает источником венчурного финансирования для других компаний, стартапов 0
Участвует в других формах кооперации. Каких?
Не участвует ни в каких формах кооперации с другими компаниями 81,7
Таблица 3.9. Распределение ответов на вопрос: «Если Вы не хотите вступать
в кластерное взаимодействие, то по каким причинам?»
Вариан т отве та %
Трудно будет получить исчерпывающую информацию об организации кластера 5,0
Нет квалифицированного специалиста по организации кластера 16,7
Не верю, что можно без проволочек получить материальную поддержку от мест-
ных властей
Материа льная помощь по гранту на поддержку кластера обычно слишком мала
для эффективного функционирования
Возникнут трудности с правовым обеспечением работы кластера 11,7
Невозможно найти крупного лидера производства, который бы согласился на
кооперацию с моим предприятием
Не знаю, с чего начинать 25,0
0
30,0
10,0
11,7
Нежелание респондентов вступать в кластерные взаимоотношения вызвано прежде всего отсутствием знаний об особенностях организации кластера (30 % респондентов) и опасением, что местные власти не поддержат их начинание (и материально, и организационно) (30 %); отсутствием квалифицированных специалистов по организации кластера (16,7 %); невозможностью
найти крупного лидера производства, который бы согласился на кооперацию
с его предприятием (11,7 %); трудностями с правовым обеспечением работы
кластера – 11,7 %.
Анализ уровня знаний об организации кластера показал, что респонденты
наибольшую потребность в нем испытывают в сферах, касающихся состояния рынка, маркетинга, финансов, законодательства, управления персоналом
и делегирования полномочий. Как видно из ответов, предпринимателю приходится заниматься всем спектром вопросов, которого требует ведение бизнеса
(табл. 3.10).
68

Таблица 3.10. Распределение ответов на вопрос: «Какие источники Вы лично используете
для получения необходимых для ведения бизнеса знаний?»
Вариан т отве та %
Специализированные интернет-ресурсы 46,7
Интернет-форумы, интернет-сообщества, где обсуждаются вопросы
предпринимательства
Курсы, тренинги, мастер-классы 26,7
Семинары, конференции 30,0
Бизнес-школы 15,0
Консультации специалистов – представителей бизнес-ассоциаций 18, 3
Консультации специалистов государственных органов 21,7
Бизнес-литература, специализированные периодические издания 28,3
Общение, обмен опытом с другими предпринимателями 55,0
Собственный опыт 56,7
Выставки 1,7
*
Сумма ответов больше 100 %, так как респондент мог указать несколько вариантов.
25,0
О том, что часть этих функций могла бы взять на себя другая организация –
партнер по кластеру, респондент даже не догадывается. И это вполне объяснимо: 56 % респондентов в ведении бизнеса ориентируются преимущественно
на личный опыт и обмен опытом с другими предпринимателями. Информации остальным респондентам, несмотря на то что они пользуются специализированными интернет-ресурсами и другими источниками информации (конференции, семинары, лекции и т. п.), недостаточно, так как знает о кластерах
более или менее достоверно лишь каждый десятый, а еще четверть – только
на уровне слухов.
Опасения, что местные власти не поддержат кластерную инициативу
(и материально, и организационно) – так считают 30 % респондентов, вполне
объяснимы: только 5 % респондентов рассчитывают на помощь государства
в сложной ситуации и 6,7 % – от Центра поддержки предпринимательства.
На практике всего 10 % опрошенных пользовались различного рода финансовой
поддержкой государства, 5 % – имущественной поддержкой, 1,7 % – услугами
Центра поддержки предпринимательства, а около половины всех опрошенных вообще не обращались за помощью, что свидетельствует о слабой информированности респондентов и отсутствии уверенности, что государство поддержит их инициативу.
Сложившаяся ситуация в реализации кластерной стратегии развития экономики сказалась на отношении предпринимателей к возможности формирования кластеров в настоящее время. Так, на вопрос: «В каких формах объединения и взаимодействия, на Ваш взгляд, сегодня выгоднее всего участвовать частным компаниям?» – только 3,3 % респондентов назвали кластерную
форму. Более того, 58,3 % опрошенных в принципе затруднились с ответом
(табл. 3.11).
69

Таблица 3.11. Распределение ответов на вопрос:
«В каких формах объединения и взаимодействия,
на Ваш взгляд, сегодня выгоднее всего участвовать частным компаниям?»
Вариан т отве та %
Холдинг 6,7
Кластер 3,3
Субконтрактинг 3,3
Аутсорси н г 16,7
Франчайзинг 6,7
Венчурное финансирование 3,3
Другие формы 0
Никакие 6,7
Затрудняюсь ответить 58,3
В результате можно сделать вывод, что процесс кластеризации среди малых и средних предприятий в значительной мере зависит от осознания предпринимателями полезности кластерной формы ведения бизнеса, от степени
доверительных отношений между потенциальными партнерами, развития
кластерной инфраструктуры, а также от доверия к власти. В этом значительную роль может оказать государство, акцентируя внимание на популяризации
кластерной формы организации и управления бизнесом, разработке нормативных документов и совершенствовании мер поддержки кластерных инициатив, организации системы подготовки квалифицированных кадров в сфере
формирования кластеров и создании благоприятной институциональной среды.
3.3. Субконтрактация как способ производственной кооперации
и фактор развития малого и среднего бизнеса
Одним из откликов на меры по улучшению делового климата явилось повышение предпринимательской активности. Данные статистики фиксируют
рост числа предприятий в секторе малого и среднего предпринимательства
с 2010 по 2017 г. на четверть. В то же время внутриструктурная динамика
характеризуется значительным снижением количества средних предприятий
(на 15,9 %) при одновременном увеличении числа малых и микроорганизаций
(на 19,9 %)1. Следовательно, при создании благоприятных институциональных условий, направленных на раскрепощение деловой инициативы, у малого
бизнеса нет реальных стимулов для роста.
К значимым внешним барьерам для развития относятся неравноправные
конкурентные условия для малого бизнеса. По результатам опроса 2018 г.,
проведенного Исследовательским центром ИПМ, более трети представителей
1
Малое и среднее предпринимательство в Республике Беларусь : стат. сб. – Минск : Нац.
стат. ком., 2017. – 197 с.; Основные показатели деятельности субъектов малого и среднего
предпринимательства Республики Беларусь за январь–сентябрь 2017 года : стат. сб. – Минск :
Нац. стат. ком., 2017. – 65 с.
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
