Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Развитие предпринимательства и факторы деловой активности в Беларуси (социологический анализ)
.pdf
к социальной напряженности. Развитие малого и среднего предпринимательства стало на Западе одной из таких мер, благодаря которым предприниматель,
с одной стороны, становился основным выразителем либерально-рыноч ных
ценностей, в которых нуждалась социальная система, ее оплотом и обоснованием, а, с другой, своей деятельностью обеспечивал себя и своих работников
средствами к существованию. Нужно сказать, что ситуация с безработицей
усугубилась также тем, что к этому времени производство в развитых капиталистических странах было перенесено в развивающиеся страны, и в западных
государствах появилось большое количество лишней рабочей силы, которая
и была направлена в русло предпринимательской активности. Политика, нацеленная на развитие малого и среднего предпринимательства, заполняющего
в основном сферу обслуживания, выражалась в различных формах: льготном
кредитовании, уменьшении налоговой нагрузки, специально созданных правилах и ограничениях для населения в целях обеспечения постоянной занятостью работников малых и средних предприятий.
В-третьих, не менее важным фактором развития предпринимательства,
особенно в странах постсоветского пространства, перешедших на рыночные
отношения, явилась потребность в новом социальном слое (классе), способном не только насыщать рынок необходимыми товарами и услугами, решать
проблемы занятости, но и, защищая свои интересы, реформировать и контролировать сложившуюся государственно-бюрократическую систему управления, в существенных моментах отстающую от темпов общественного развития.
Если говорить о социальной обусловленности развития предпринимательства на среднем уровне – на уровне конкретных стран и, в частности, стран
постсоветского пространства, то можно отметить следующее. Во-первых,
возникновение и развитие предпринимательства в постсоветских странах
в существенной степени определяется не столько волей или желанием властей,
исключительной активностью отдельных личностей, сколько социально-экономическими факторами глобального масштаба – местом в системе разделения
труда в мировой капиталистической системе и уровнем развития и состоянием экономики конкретной страны. Во-вторых, основной механизм формирования института предпринимательства в постсоветских странах преимущественно базировался на использовании опыта развитых капиталистических
стран. В-третьих, в постсоветских странах в условиях слабости гражданского
общества и отсутствия социальных групп, способных контролировать бюрократию, назрела объективная потребность в «выращивании» такого слоя,
класса. В-четвертых, неразвитость идентификационных признаков предпринимательства обусловила узость категориального аппарата, направленного на
его изучение. Действительно, предприниматели как социальная группа или,
говоря марксистским языком, класс собственников на начальном этапе формирования не имели четко очерченных идентификационных признаков. Да
и не только предпринимателей, многие другие социальные группы на первых
порах трудно было обозначить, пользуясь сугубо экономическим определением
11
классов, где главным идентификационным признаком выступало отношение
к собственности.
В этом плане научный анализ социальной структуры общества и места
в нем предпринимательства оказался возможным только с использованием
социологического подхода. Согласно ему, социальные группы и классы различаются типичными формами и способами взаимодействия индивидов или
групп людей по поводу производства и распределения, специфическими для
них организационными формами деятельности и взаимоотношений, а также
социальными ресурсами (социальной силой в обществе), представлениями
о социальном порядке и своем месте в нем, самосознанием, ценностно-мировоззренческой системой и связанными с ней формами самоидентификации.
В соответствии с данным пониманием изучение предпринимательства и предпринимателей как социальной группы осуществляется социологами с позиции исследования типичных организационных форм взаимодействия в процессах их трудовой деятельности и обмена, представлений о должном социальном устройстве, мотивации труда, специфики социальных взаимоотношений,
наличия социальных, материальных и культурных ресурсов, образа жизни,
ценностей и норм взаимодействия.
В контексте социальной обусловленности развития малого предпринимательства социологический подход способен раскрыть специфическую белорусскую линию его развития и роли в ее конфигурации социальной структуры.
Эта специфика обусловлена системой общест венного производства в стране
в условиях рыночной экономики, социальным, образовательным и культурным
уровнем населения, сложившимися в обществе и в конкретных социальных
группах представлениями о должном социальном устройстве, социальными
отношениями, менталитетом, традициями, политикой государства, а также
доверием и отношением к власти.
На личностном уровне социальной обусловленности предпринимательства занятие предпринимательской деятельностью рассматривается в контексте потребности в повышении социального и материального статуса. Обычно
статус связывают с местом или позицией индивида, соотносимой с положением других людей. Это прежде всего место индивида в иерархически организованной общественной структуре, его объективная позиция в нем; это ресурс,
дающий человеку возможность влиять на общество и получать посредством
него привилегированные позиции в системе власти и распределении материальных благ. Термином «социальный статус» М. Вебер обозначил реальные
притязания на позитивные или негативные привилегии в отношении социального престижа1.
Исходя из этого можно сказать, что понятие статуса в анализе проблем
развития предпринимательства приобретает ключевое значение. Оно указывает на то, что, хотя существование данной группы в значительной степени
1
Вебер, М. Избранные произведения / М. Вебер; пер. с нем. под ред. Ю. Н. Давыдова. – М. :
Прогресс, 1990. – 805 с.
12
обус ловлено объективными институциональными факторами, немалую роль
иг рает линия поведения человека в той или иной ситуации, его отношение
к чему-либо, установки, основанные на определенных критериях и помогающие ему ранжировать себя и окружающих. Статус предполагает, что все, кто
претендует быть включенным в ту или иную группу, должны отвечать определенным ожиданиям и ограничениям на социальные взаимодействия, выполнять социальные роли. Статус определяет тот интерес, который данный человек
явно или неявно, постоянно или временно будет преследовать или защищать,
а также характеризует место личности в системе общественных отношений
и совокупность социальных функций личности.
Поэтому, если с экономической точки зрения предприниматель – это субъект экономической деятельности, то с социологической – это прежде всего
представитель социальной группы, руководствующийся нормами и ценностями, отражающими типичные формы деятельности по производству и распределению того или иного продукта или услуги, отличающийся стилем жизни,
социальным статусом и мотивацией. Все это позволяет ему организовывать
такую сферу деятельности, которая благодаря его социальным, материальным и интеллектуальным ресурсам способна удовлетворять как личные, так
и социально значимые интересы. Это значит, что предприниматель в первую
очередь – представитель социально-профессиональной общности, имеющий,
с одной стороны, особый социальный статус и самоидентификацию, с другой –
занимающийся деятельностью, связанной с поиском проблемных социальноэкономических ситуаций, разрешение которых при использовании собственных средств, наемных работников, а также собственного труда может принести прибыль.
Необходимо различать узкий и широкий смысл понятия «предпринимательство». В узком смысле имеется в виду деятельность, связанная с инвестированием собственных средств ради создания нового (это всегда инновационная деятельность) и получения прибыли. В широком смысле – это любая
деятельность, относящаяся к ведению бизнеса. Видами предпринимательства являются индивидуальный и малый бизнес, отличительная особенность
которых заключается в использовании наряду с трудом наемных работников
собственного труда. Кроме того, как правило, на уровне здравого смысла к предпринимателям себя относят все, кто имеет хоть какое-то собственное дело:
ремесленники, торговцы дарами природы с приусадебных участков, держатели
агроусадеб, репетиторы и др.
Однако, по мнению многих ученых, в стабильных социально-экономических условиях способностью к предпринимательской деятельности и возможностью ее реализовать обладают лишь 4–6 % трудоспособного населения. Тем
не менее среди отечественных социологов и экономистов популярно мнение,
во многом позаимствованное у политиков, что в «хорошем», развитом обществе не 4–6 %, а все население, включая безработных, должно проявлять предпринимательскую активность и заниматься бизнесом, приводя в пример Европу
13
или США, где ежегодно регистрируется более 500 тыс. малых предприя тий.
При этом забывается, что каждый год до 400 тыс. малых предприятий распадается, терпит крах. Это, во-первых, а во-вторых, в этих странах малое предпринимательство решает прежде всего проблему занятости как самих предпринимателей, так и наемных работников, и лишь во вторую очередь – проб лему
насыщения рынка товарами и услугами для населения.
Изучение социальной обусловленности процесса развития предпринимательства предполагает при социологическом анализе учет нескольких методологических подходов: естественно-исторического, институционального и социокультурного. Их использование позволяет не только рассматривать предпринимательство как существующую в настоящее время социальную группу,
но и проследить экономические истоки и причины его развития, архитектонику, обусловленность мировыми (глобализационными) и конкретными социально-экономическими факторами той или иной страны. В частности, благодаря естественно-историческому материалистическому подходу можно объяснить причины появления предпринимательства на постсоветском пространстве,
показать механизмы развития и смены экономических институтов, обеспечивающих его развитие, выявить особенности специфической формы развития
капиталистической системы в Беларуси, влияние глобальных кризисов и институциональных трансформаций в стране на темпы развития и др.
Социокультурный подход помогает выявить противоречивый, неоднозначный характер проявления основных классово-стратификационных признаков
в социальном положении (статусе) представителей малого предпринимательства (например, предприниматель – и хозяин-собственник, и работник-трудящийся), их представления о социальном устройстве и собственном месте
в нем, организационные формы деятельности и общения, а также раскрыть
культурно-мировоззренческие особенности предпринимательской активности
населения страны, образ жизни, ценности и традиции, определяющие темпы
и вектор развития предпринимательства.
Таким образом, будучи одновременно и социальным институтом, и видом
экономической деятельности, предпринимательство представляет собой совокупность типичных способов деятельности, организационных форм, представлений о должном социальном порядке, норм, ролей и ценностей, которые направляют и регулируют деятельность отдельных индивидов, избравших данный вид деятельности. Они могут иметь неформальный характер, а могут
приобретать институциональные формы, существовать в виде различных организаций: союзы предпринимателей, клубы, конгрессы, форумы, конференции и т. п. Как вид деятельности предпринимательство представляет собой
действия индивидов, которые в соответствии с нормами, идеалами и ценностями предпринимательского сообщества и общества в целом, рискуя личным
имуществом, преследуя свои интересы и вкладывая свой труд, находят легальные способы повышения социального статуса через организацию предприятия, способного приносить материальную прибыль и содействовать росту
14
общест венного блага. Данное определение позволяет, во-первых, отличать
предпринимателей – частных собственников фирм и предприятий от руководителей государственных предприятий со значительной долей госсобственности; во-вторых, не смешивать различные типы нелегальной экономической
деятельности с легальными формами предпринимательской деятельности;
в-третьих, отличать их от разного рода собственников (рантье, соучредители др.),
предпринимательской деятельностью не занимающихся, собственный труд не
вкладывающих, но получающих доход от владения капиталом; в-четвертых,
определить систему социологических показателей, с помощью которых появляется возможность эмпирического изучения данного феномена социологическими средствами.
1.2. Государство и развитие предпринимательства
на постсоветском пространстве
Сегодня никто не сомневается в регулирующем воздействии государства
на процесс развития предпринимательства. Вопрос заключается в том, каковы возможности и границы регулирующей функции государства? Дело в том,
что государство может как способствовать развитию бизнеса, так и тормозить
его, чему есть немало примеров в истории развития предпринимательства не
только на постсоветском пространстве, но и в развитых странах, имеющих
куда более долгую историю, чем наша. Еще в 1960-х годах исследователи европейских рынков отметили высокую чувствительность среднего и малого
бизнеса к ошибкам в госрегулировании. Анализ причин ряда локальных отраслевых кризисов в развитых странах показал, что даже внешне очевидные
решения по изменению регулирования условий предпринимательской деятельности могут иметь неочевидные отрицательные последствия. Одновременно с этим росло понимание важности развития социально ориентированной экономики, базирующейся на широком по размерам и видам деятельности
спектре предприятий. Новые представления о путях развития экономики потребовали новых подходов к государственному регулированию1.
В связи с этим нужно сказать, что малое предпринимательство является
не только значимой сферой приложения труда во всех экономически развитых
странах. Оно также составляет существенную долю ВВП и обеспечивает стабильность экономики и гражданского общества. Особенностью малых предприятий является тот факт, что они занимают свою нишу на рынке, удовлетворяя локальный спрос или специфические потребности в специализированной продукции и услугах, в том числе в инновационной сфере. Тем не менее
1
Филатов, В. В. Оценка регулирующего влияния – как эффективный механизм развития
инновационного предпринимательства / В. В. Филатов, И. М. Рукина [Электронный ресурс] //
Науч. журн. НИУ ИТМО. Сер. Экономика и эколог. менеджмент. – 2014. – № 2. – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/otsenka-reguliruyuschego-vliyaniya-kak-eektivnyy-mehanizmrazvitiya-innovatsionnogo-predprinimatelstva.htm. – Дата доступа: 21.04.2019.
15
в Беларуси государство серьезно повернулось лицом к предпринимательству
лишь 10–15 лет назад. С тех пор был принят ряд программ по поддержке
и развитию малого предпринимательства, в ходе реализации которых оттачивались и корректировались решения и мероприятия, призванные способствовать их выполнению. При этом институциональное воздействие государства
на сферу малого предпринимательства с самого начала осуществлялось преимущественно посредством трех каналов: законодательного обеспечения функционирования малого предпринимательства; государственных программ поддержки малого предпринимательства; деятельности государственных органов,
занимающихся выработкой и осуществлением политики в отношении малых
предприятий.
Однако, несмотря на продуманность и кажущуюся четкость законов, регламентирующих деятельность субъектов малого предпринимательства, принятие программ поддержки предпринимательства и многих других мероприятий, реальная практика ведения бизнеса постоянно вносит свои коррективы,
в результате чего в системе государственного регулирования постоянно появляются «белые пятна», требующие дальнейшего решения. Это, в частности,
проблемы с выполнением программ по развитию предпринимательства, в которых устанавливаются, но, как правило, не достигаются в полной мере целевые параметры (по количеству малых предприятий, по числу занятых на них
и т. п.). К ним можно также отнести проблемы эффективности деятельности
государственных органов в разработке стратегии в сфере развития предпринимательства в части учета мнения бизнес-сообщества, научного и экспертного сообщества. Отсутствие четких критериев результативности программ
делает их слабо контролируемыми и, соответственно, не очень эффективными с точки зрения расходования средств. Несмотря на то что в главе 6 Государственной программы «Малое и среднее предпринимательство в Республике Беларусь на 2016–2020 годы» описывается методика оценки эффективности
реализации данной программы, она рассчитана исключительно на оперирование со статистическими данными и строится по количественно-затратному
критерию. Более того, зачастую программы дублируют одни и те же мероприятия. При оценке результативности реализации программ, как правило, не отмечаются мероприятия, которые не были выполнены в предыдущих программах. Отчеты строятся по принципу: столько-то создано новых малых предприятий, возросло настолько, выделено столько-то, поддержано столько-то
и т. п. Разработка некоторых программ осуществляется узким кругом назначенных чиновников без привлечения широкого круга экспертного сообщества.
Складывается парадоксальная ситуация, когда ответственное ведомство само
разрабатывает программу, распределяет финансовые ресурсы на поддержку
предпринимательства и само же оценивает результативность реализации программы, т. е. результаты своей деятельности. В сложившейся ситуации определить, есть ли и каков экономический эффект реализации программ, весьма
затруднительно.
16
Однако необходимо отметить, что абсолютная рациональность в принятии
политических решений недостижима, так как предугадать и учесть все факторы и проблемы заранее невозможно. В науке отмечаются три проблемы, ограничивающие рациональность и однозначность принятия решений: 1) проблема целей – их много, они взаимосвязаны и противоречивы, цели нижних уровней не являются формальной детализацией целей верхнего уровня, существует
множество неформализуемых целей. Следовательно, в реальной жизни реализуется не объективная, а субъективная рациональность; 2) проблемы управленцев, руководителей и чиновников ведомств и министерств – ограниченность времени на принятие решений, ограниченность их знаний и способностей, необходимость принятия решений в условиях отсутствия и неточности
информации, преобладание тенденции к избеганию риска; 3) проблемы объекта управления, в частности предпринимательства как социального института и профессиональной деятельности, – его изменение в процессе разработки и принятия решения, квазиразрешение предыдущих конфликтов, наличие
назревающих конфликтов. На основании сказанного можно сделать вывод,
что абсолютно точный алгоритм государственного регулирования развитием
предпринимательства в принципе невозможен, однако неверная идентификация той или иной проблемы может привести к большим потерям. Кроме того,
в некоторых ситуациях с течением времени принятые управленческие решения могут стать неэффективными или даже ошибочными. Поэтому задача системы регулирующего воздействия государства должна быть направлена не
на поиск окончательных, единственно верных решений, а на минимизацию
тех объективных и субъективных помех, которые влияют на принятие управленческих решений в сфере развития предпринимательства.
Сравнительный анализ этапов развития предпринимательства со времени его
становления на постсоветском пространстве в начале 1990-х годов по сегодняшний день позволяет выявить основные тренды регулирующего воздей ст вия государства на социодинамику данного процесса. За три десятилетия
становления рыночной экономики государственное регулирование эволюционировало по мере развития самого предпринимательства, что весьма обстоятельно описывалось в работах российских и белорусских ученых (Т. И. Заславская, З. Т. Голенкова, Г. Н. Соколова, А. И. Лученок, И. А. Андрос и др.).
Если говорить об отправной точке, то уровень развития предпринимательства
в последние годы существования СССР был невысок. Например, по состоянию на 1 июля 1991 г. в промышленности России работало 3 тыс. негосударственных предприятий, которые производили 9 % от общего объема промышленного производства. В розничной торговле на условиях аренды функционировало 1300 предприятий, в системе общественного питания – 800.
В рес пуб лике действовало более 150 тыс. кооперативов, более 700 совместных
предприятий1. В этот период развития предпринимательства большая часть
1
Абалкин, Л. Предпринимательство: его природа и роль в обновлении общества / Л. Абал-
кин // Экономика и жизнь. – 1991. – № 29. – С. 6.
17
населения относилась к кооператорам отрицательно: 49 % не желали заниматься бизнесом, а 29 % – были не против предпринимательской деятельности. Тем не менее, несмотря на то что доля предпринимателей была в то время
незначительной по сравнению с таковой на предприятиях государственной
формы собственности, предпринимательство развивалось быстрыми темпами. Уже в мае 1992 г., по данным центра «СоциоЭкспресс» Института социологии РАН (выборка 2000 тыс. человек), 2,2 % от всех опрошенных уже открыли свое дело и еще 9,5 % собирались сделать это.
Развернутое представление о тенденциях развития предпринимательства
в России было получено в опросе 1991 г., целью которого явилась социальная экспертиза Республиканской программы развития предпринимательства.
В ходе опроса были задействованы 1175 человек из 25 городов и 252 эксперта
из 5 регионов России1. Уже тогда количество экспертов, считающих, что предприятия розничной торговли в большинстве своем должны перейти к частному бизнесу, составило 70 %. Около 4/5 опрошенных посчитали, что к частному бизнесу должны перейти сфера общественного питания и служба быта,
а 2/3 экспертов – строительство индивидуальных домов и дач. Нужно сказать,
что хотя население в целом высказало более осторожную позицию (сторонников частного бизнеса среди него от 1/4 до 2/5), тем не менее в это время уровень
доверия к предпринимательским структурам стал постепенно повышаться
(в некоторых случаях стал даже выше, чем к государственным).
В Беларуси предпринимательство на начальном этапе также было связано
с кооперативами, при этом в 1991 г. их было зарегистрировано 6000. В связи
со слабостью правового и ценового регулирования, высокой доходностью торгово-посреднической деятельности и связанным с ней оптимизмом бизнесменов о перспективах их предприятия, уже к 1992 г. число малых предприятий
удвоилось. При этом даже высокие ставки налогообложения (до 70 %) не останавливали рост предпринимательства, так как большинство из бизнесменов не чурались использовать различные серые схемы теневой экономики
в хозяйственной деятельности и уклонения от налогов. Белорусский экономист
А. И. Лученок, анализируя систему государственного регулирования в связи
с этапами развития предпринимательства в постсоветской Беларуси, пишет:
«Достаточно благоприятное экономическое положение республики в сочетании с предоставлением предпринимательским структурам большого числа
льгот обеспечивало быстрое накопление капиталов и значительную оплату
труда наемных работников, размер которой в несколько раз превышал заработную плату в государственном секторе. Особенно большие доходы приносила
перепродажа импортных компьютеров, а также посредническая деятельность.
1
Червяков, В. В. Россияне о предпринимательстве и предпринимателях [Электронный ресурс] / В. В. Червяков, В. А. Чередниченко, В. Д. Шапиро // Прикладные исследования. – 1992. –
Режим доступа: http://ecsocman.hse.ru/data/404/669/1216/008. CHERVIAKOV.pdf. – Дата доступа:
10.0 7.2018.
18
Уже на начало 1991 г. в Беларуси действовало более 6 тысяч предпринимательских структур, однако только примерно 800 из них занимались про изводством товаров народного потребления. Их доля в общем объеме производства товаров народного потребления составляла 1,1 %, а по бытовым услугам –
2,5 %. В то же время удельный вес фонда заработной платы работников
предприятий указанного профиля составлял 4,1 %»1. Так как устранить практику получения сверхдоходов на основе ценовой разницы можно было только
благодаря переходу на свободные цены, то государство вынуждено было пойти на этот шаг. Однако государственная политика либерализации цен, ужесточения налогового бремени привели к высоким темпам инфляции, обесцениванию денег и падению уровня платежеспособного спроса населения. Тем
не менее предпринимательство продолжало развиваться высокими темпами.
В частности, отмечает А. И. Лученок, на 1 июля 1993 г. в стране функционировали 168 тыс. субъектов хозяйствования. Из них 67,5 тыс. юридических лиц
и 100,5 тыс. индивидуальных предпринимателей2. Несмотря на рост количества предпринимательских структур, 60 % из них было занято в высокодоходных отраслях – торговле и посреднической деятельности. Однако со временем
рост новых предприятий стал замедляться, многие из них начали разоряться,
что свидетельствовало о необходимости серьезных изменений в регулировании предпринимательской деятельности, повлекших в конечном счете усиление централизованного регулирования. Как показал опрос предпринимателей
в 1998 г., успешно шли дела только у одной трети респондентов (33,4 %), менее
половины (47,6 %) оценивали свой бизнес как удовлетворительный, 11,3 % как
неудовлетворительный, а каждый 15-й респондент считал, что находится на
гране краха. Немногим более четверти опрошенных (28,6 %) думали лишь
о выживании3.
Группа экономистов, проведших в 1997–1999 гг. специальное исследование «Вклад малых предприятий в региональное экономическое развитие
в Украине, Беларуси и Молдове», пишет: «Очень низкие темпы приватизации
в сочетании с усилением регулирования деятельности малых предприятий
после 1996 года вынудили многие малые фирмы свернуть свою работу, а часть
из них перенести свою деятельность за рубеж: в Польшу, Россию, Чешскую
Республику, Литву, Латвию или в Украину»4. В результате к 1997 г. более половины (54 %) зарегистрированных фирм ушли в тень. Авторы отмечают, что
не способствовала развитию предпринимательства и экономическая обстановка
на постсоветском пространстве в целом: множественность валютных курсов,
ограниченность операций импорта / экспорта, труднодоступность кредитов
и кризис, вызванный коллапсом российского рубля. Отсутствие поддержки
1
Лученок, А. И. Государственное регулирование предпринимательской деятельности
в Республике Беларусь / А. И. Лученок. – Минск : Право и экономика, 1999. – С. 47.
2
Там же. С. 50.
3
Там же. С. 57.
4
Региональные различия в развитии малых и средних предприятий в центре и на перифе-
рии Украины и Беларуси / Д. Смолбоун [и др.] // Социология. – 2001. – № 3. – С. 45.
19
государства, слабый платежеспособный спрос, неразвитость рыночной инфраструктуры и институциональной среды в Беларуси привели к ослаб лению малого предпринимательства, в результате чего оно, по подсчетам исследователей, составляло всего около 4 % общего выпуска промышленной продукции.
В ходе выполнения проекта «Развитие предпринимательства в г. Минске: опыт,
тенденции, проблемы, прогноз» (1998 г., руководитель А. И. Лученок) выяснилось, что в это время менее трети респондентов считали, что предпринимательский сектор уже занял свое место в экономике и представляет достаточно
ощутимую экономическую силу. В то же время половина респондентов придерживается противоположного мнения. Четверть опрошенных утверждает,
что предпринимательство в республике будущего не имеет, еще четверть не
определилась в своем мнении, а примерно половина респондентов, тем не менее, надеется на развитие предпринимательского сектора1. Несмотря на то что
в предпринимательство шли тогда в основном люди с высшим образованием
(об этом позволяет сделать вывод следующая статистика: в 1990-е годы специалисты с дипломами о высшем образовании составляли около 80 %, с ученой степенью – 10 %), настороженное мнение населения о предпринимателях
и предпринимательстве имело объективные основания в реальной практике
формирования и развития бизнеса, замешанного на теневой экономике. Соответственно, среди населения сложилось устойчивое общественное мнение
о частных малых предприятиях как о полукриминальных структурах, созданных для получения нетрудовых доходов, укрывающихся от налогов, нарушающих законы и порядок в обществе. Согласно данным социологического
опроса населения г. Минска, проведенного НИСЭПИ в июле 1996 г., слож и вшееся в обществе представление о белорусских предпринимателях носило
двойственный характер: с одной стороны, низкий уровень морального облика
бизнесменов, с другой – высокая оценка деловых качеств и возможность получения у них более высокой зарплаты, чем в государственных структурах.
К тому же сказывалось негативное отношение высшей власти к предпринимательству, пропагандируемое в СМИ. Социологические опросы Института социологии НАН Беларуси тех лет (1988–1999) свидетельствуют, что, хотя желающих заняться бизнесом было около 15 % опрошенных, реально решалась
начать предпринимательскую деятельность лишь небольшая часть – 2,5–3,0 %.
Останавливали в основном отсутствие гарантий права собственности, давление разного рода государственных органов, боязнь коррупции со стороны чиновников, трудности, связанные с оформлением предприятия, и нежелание
вступать на путь криминала.
В Украине количество малых предприятий также начало расти с 1980-х го-
дов: от 0,9 на 1000 жителей в 1991 г. до 3,0 – к 1999 г.2 И хотя в 1997 г. был при-
1
Лученок, А. И. Государственное регулирование предпринимательской деятельности в Рес-
публике Беларусь. – С. 61.
2
Региональные различия в развитии малых и средних предприятий в центре и на перифе-
рии Украины и Беларуси / Д. Смолбоун [и др.]. – С. 44.
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]