Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Прощай Дебора
.pdf
А посему, на сегодня будет вполне достаточно заняться расшифровкой групп, содержащих три пер вых рисунка».
Сказано – сделано, и, затратив примерно по 5 минут на каж-
дую группу, вот что я сумел сотворить:
g17: Выдающаяся личность учит: много работы в от рочестве
развивает личность.
g34: Выдающаяся личность развивает и возвышает толпу.
А ведь сотворились очень неплохие сентенции, с кото рыми
трудно не согласиться. Конечно, с определенными ого ворками.
Особенно, когда речь идет о вождизме. Черт его разбе рет, этот народ! И особенно русский народ… Его доверчивость, подкрепленная беспамятством, уникальна. Человек толпы готов назвать великим учителем любого пустобреха, сумевшего доб раться до его
единственной извилины. И это тем более порази тельно, что среди
русских крайне мало истинно выдающихся людей. Я, например,
знаю только одного – Пушкина. А вот толпа Пушкина не знает.
И виноваты в этом завистники и не други Пушкина, от Белинского
до Достоевского, присвоившие себе право учить других, как следует обсуждать и комментиро вать жизнь и творчество Пушкина.
И вот результат их работы: творчество Пушкина замусолено, его
жизнь опошлена, всё зако вано в почетную бронзу и в таком виде
ныне предъявляется рус скому человеку со школьного возраста.
Пушкин – это идеальное воплощение мыслей и образов в
русскую речь, гений, создавший современный русский язык.
Читать его – наслаждение… И если бы русские люди обладали
чувством благодарности, то они бы обязаны были сами, без подсказок «специалистов», понимать, каким богатством одарил их
Пушкин – самым красивым языком в мире, они бы всегда с признательностью помнили, что только благодаря Пушкину появилась великая русская литера тура, которую теперь знает и ценит
весь культурный мир!
18 октября
И сегодня, выйдя с работы, я увидел всё того же лохма того
парня. Он стоял на противоположной стороне улицы спи ной
ко мне и делал вид, что рассматривает витрину магазина. По-
251
видимому, стекло витрины служило ему зеркалом, в которое он
мог видеть всех выходящих из здания. «Нет, что-то в нем не то,
вряд ли он из полиции», – и с этими мыслями я направился в
полицейский участок, куда предлагал мне обращаться Саммерз в
случае каких-либо обстоятельств.
– Добрый вечер, могу ли я увидеть сейчас капрала Сам-
мерза? – спросил я дежурного.
Дежурный оказался весьма любознательным молодым полицейским, который сначала захотел узнать, кто я такой, за тем –
по какому поводу мне требуется Саммерз, потом стал объ яснять,
как они, полицейские, загружены, и по недостаточным поводам
их беспокоить не рекомендуется, и в заключение зая вил, что капрал Саммерз ушел с работы полчаса назад, и будет он только в
субботу, после 15 часов. Я поблагодарил его и на правился домой,
причем на всем долгом пути к дому – а я захо дил перекусить в
кафе на Маркет-стрит и прогулялся по набе режной Скуилкиллривер – слежки уже не было: мой «черный пудель» исчез.
По-видимому, меня это даже встревожило, потому что, когда я достал мой Журнал и начал размышлять над рисунком с индексом r41, то вместо того, чтобы попытаться понять, каким образом эта дудка встроена в группу g39, мне в голову вдруг запал
«черный человек». И почему-то, «черный человек» из «Моцарта
и Сальери». И неожиданно подумалось: «Если в сю жет трагедии
положены не только исторические сплетни, но и реальные события, то у «черного человека», заказавшего «Рек вием», могло быть
намного больше причин убить Моцарта (на пример, из-за невыполнения заказа в заданный срок или из-за финансовой задолженности…), чем у Сальери. Из зависти ум ный человек не убивает, а Сальери был умен. Завистнику доста точно унизить объект
своей зависти. А самый лучший для зави стника способ унизить –
это публичная покровительственная похвала. За примерами далеко ходить не надо: достаточно почи тать труды исследователей
жизни и творчества Пушкина. Впро чем, я их уже давно не читаю
и другим не советую. Нужно чи тать и перечитывать самого Пушкина – и получать наслаждение, подобное тому, какое получил
сегодня вечером я, когда перечи тывал «Маленькие трагедии»…
252
19 октября
Прекрасный день! День, каких бывает у человека очень
мало, когда ничего не тревожит, когда почти всё получается… И
начался он очень хорошо – с чудесного, прозрачного утра, которое к тому же наконец-то не было загрязнено лохматой черной
гривой, и так же прекрасно продолжился: по возвращении с работы сначала мне был преподнесен подарок от ожидавшей меня
на скамейке за домом Эмили, радостно сообщившей, что получила письмо от Дэйзи, которая почти поправилась и уже зав тра
собирается приехать в Филадельфию, а потом и вовсе слу чилось
чудо – я сумел разгадать тайну 19 групп, помеченных косой чертой. И вот как это было…
Конечно, я был очень обрадован известием о приезде Дэйзи,
и Эмили поняла это, в первую очередь, по моему покрас невшему
лицу, а затем и по моему радостному лепету: «Это чу десно… я так
рад…». Она улыбнулась и сказала: «Завтра у нас будет праздничный обед», на что я, согласно кивнув, накло нился и поцеловал ее
мягкую ручку. Поднявшись к себе, сна чала я стал думать о Дэйзи,
мечтать о том, что, быть может, принесет нам завтрашняя встреча, но потом вспомнил, как ровно неделю назад мучил себя подобными мыслями, и чем всё закончилось. Вспомнилось и где-то
слышанное «Чем сильнее желание, тем больнее разочарование»,
и я приказал себе сегодня не думать о Дэйзи, а сосредоточиться
на Журнале, на что под талкивала также еще и никак не отпускавшая мысль: «А вдруг завтра произойдет такое, что заставит меня
надолго забыть обо всем на свете»…
Мое сегодняшнее исследование диска началось прямо на
рабочем месте – работы было мало, и я только и делал, что размышлял о двух последних рисунках. Увы, дудка (а может, дет ская
дудочка или музыкальный рожок?) так и не захотела объ яснить
мне свое место в группе g39, и это была моя единствен ная непри-
ятность за весь день! Зато рисунок r42… Именно с его помощью
у меня всё и получилось! Замечательный рисунок! Ведь это же
гусеница… Но не простая гусеница, а гусеница, превращающаяся
в кокон! И смысл рисунка объяснился одним словом – превраще-
ние, после чего легко получилась и расшиф ровка группы g40 –
253
Закончивший развитие превращается в красивую безделушку.
И вот, когда я после встречи с Эмили сел за Журнал, чтобы
занести в него сделанные на работе расшифровки, одна мысль
вдруг отвлекла меня…
Я вспомнил прошлую субботу, игру в «Слова» и как я пре-
вратил словосочетание The city of brotherly love в словосо четание
I love her, и мне вдруг подумалось: «А что, если попы таться про-
делать подобные превращения над афоризмами, по лученными
из групп, отмеченных косой чертой?» Надо сказать, что это была
далеко не первая попытка найти ключ к разгадке тайны 19-ти
групп, я уже почти отчаялся, и, приступая к поиску «превращения» группы g1 – первой из отмеченных косой чер той, я мало
надеялся на успех. Поэтому, чтобы не «марать» Журнал очередной «ерундой», я решил для промежуточных, черновых записей
воспользоваться отрывным блокнотом, куда я обычно, чтобы не
забыть, записываю то, что нужно сделать на следующий день. Ах,
как славно мне с ним сегодня поработа лось! С каким удовольствием я сейчас редактирую нагроможде ние букв и слов, которыми были вкривь и вкось исписаны его страницы… И вот мой
отчет о чуде готов:
С самого начала мне было очевидно, что «играть» я должен, скорее всего, в английские словосочетания, по этому
первым моим шагом стал перевод афоризма, запря танного в
группу g1, на английский язык:
g1: Выдающаяся личность учит: иди к храму, сми ренный
человек. –>
The outstanding person teaches: to follow a temple, the
obedient.
«Игру» с английским текстом я решил начать с составления слов, которые были близки кладбищенской теме
(ведь диск был найден среди кладбищенских надгро бий!),
например, слов, которые встречаются в эпитафиях. Когда я
нашел одно такое слово – Farewell (Прощай), то почувствовал, что нахожусь на верном пути. Было по нятно, что после
слова «Прощай» должно следовать имя того, к кому обраще-
254
на эта эпитафия. В данном случае из оставшихся в исходном тексте букв (после исключения из него букв, входящих
в слово Farewell) можно было соста вить, к примеру, следующие имена: Maria, Pete, Sophia, Sean…). Вариантов было
много, и тогда мне подумалось, что пока (до поры до времени) знание конкретного имени не обязательно, но, тем
не менее, мне будет легче «иг рать», если я определюсь хотя
бы с полом человека, к ко торому обращена эта эпитафия.
Мне опять пришла в го лову моя Мария, и я решил: пусть
это будет женщина – размышляя над эпитафией женщине,
я буду видеть мою покойную жену, и это существенно облегчит мои размышления. Следующей по порядку группой,
помеченной косой чертой, была группа g3, которую, как и
предыдущую, для начала следовало перевести с русского на
анг лийский:
g3: Жена приносит благоустроенность. –>
A wife yields the comfortableness.
«Игра» в это словосочетание принесла мне еще большую уверенность. Сначала я опять нашел слово Fa rewell, а
затем к нему еще три слова, очень логично впи савшиеся в
текст, начавший обретать смысл истинной эпитафии: my
nice aid (моя славная помощница). «Ого»,– только и успел подумать я в тот момент – исследователь ский зуд гнал меня
дальше, заставлял быстрее начать «иг рать» в следующую по
порядку группу:
g12: Выдающийся человек учит: знание лучше до гадки.
–>
The outstanding person teaches: the knowledge is better than
conjecture.
По-видимому, подсознательно я уже начал сочи нять
эпитафию для моей Марии, потому что первым мне пришло в
голову предложение, которое я часто повторял про себя после
того, как остался один. И самым удиви тельным было то, что
это предложение четко вложилось в группу g12: It was good to
255
us together (Нам было хорошо вместе). «Ну, дальше, дальше», –
дело продвигалось так хорошо, что, опасаясь какого-нибудь
неожиданного за стоя в мозгах, я начал подгонять себя:
g15: Камень преткновения. –>
A stumbling block.
Go in calm (Уходи в упокоение или, как говорят рус ские,
Спи спокойно) – это стандартное надгробное выска зывание
у меня получилось практически мгновенно... «Ну, что там
дальше? О, как много букв в следующем по порядку тексте…
А вот я его сейчас…»
g16: Выдающаяся личность изучает птиц по полету. –>
The outstanding person studies birds on their flight.
Единственную трудность в «игре» с этим текстом представляло большое наличие «хороших» букв. Из-за этого у
меня сразу стало получаться множество словосо четаний,
подходящих к эпитафии. Я возился почти час, пока не выбрал из них предложение, наилучшим образом соответствующее контексту: She had the fine soul person (Она была тонкой
души человек).
g18: Мудрость облагораживает. –>
A wisdom ennobles.
А здесь вообще не возникло никаких трудностей, потому что:
во-первых, я изначально предположил, что искомое
словосочетание может не иметь подлежащего, т.е. оно может
быть продолжением предыдущего пред ложения «о тонкой
душе», и, во-вторых, нужное словосочетание – was noble (была
благородной) буквально просвечивалось в исходном тексте.
g19: Выдающаяся личность изучает птиц по полету. –>
The outstanding person studies birds on their flight.
Как удачно, что я только что почти целый час «иг рал» в
это предложение и сумел получить из него не одно словосо-
256
четание. Так что теперь мне оставалось лишь «выбирать на
вкус», и я выбрал: She relied on God’s boun ties (Она уповала на
милости божьи). Затем я немного подумал и заменил подлежащее «she» на союз «and», вот так: and relied on God’s bounties (и уповала на милости божьи).
g21: Камень преткновения. –>
Еще один «камень преткновения», который, впро чем,
если и заставил меня приостановиться, то совсем не надолго.
Да, какое-то время я пытался найти что-то но венькое и преуспел в этом, составив предложение «Go back (Возвращай-
ся)», но потом решил, что повторение «Go in calm (Спи спокойно)» здесь более уместно.
g22: Выдающаяся личность изучает птиц по полету. –>
The outstanding person studies birds on their flight.
Одним из первых словосочетаний, пришедших мне в
голову, когда я начал «играть» в предложение «О пти цах в по-
лете», было таким: The fate brought us together (Сама судьба
свела нас вместе). В предыдущих двух слу чаях оно не очень
смотрелось, но, наконец, пришел и его черед.
g24: Крепость семьи всегда испытывается време нем. –>
The strength of a family is tested by time always.
Когда я увидел слово «семья», то сразу подумал о нашей
семейной жизни с Марией… Наша семья, безус ловно, выдержала испытание временем. «У нас была дружная семья»,
«У нас была счастливая семья», «Мы были счастливой парой»… Именно предложения такого типа я попробовал составлять из исходного текста и не прогадал… We had a strong
family (У нас была крепкая семья) – это оказалось то, что нужно!
g27: Отрочество – самая важная пора. –>
The adolescence is the most important time.
По идее, после утверждения о крепкой семье должно
следовать что-то вроде «У нас было столько-то детей» или
257
«Мы подняли сына и дочку». Увы, для этих предложений в
исходном тексте не хватало нужных букв – ничего, кроме
отдельных слов, например: children (дети), son (сын), raise
(поднимать) и т.д. Так ничего и не придумав, я решил на время оставить эту группу в покое и заняться следующей:
g34: Выдающаяся личность развивает и возвышает тол-
пу. –>
The outstanding person develops and raises the crowd.
Здесь мне опять вспомнилась Мария, и причиной были
очень быстро найденные прилагательные tender и gentle
(ласковая и нежная), а затем и очередная, стан дартная для
эпитафии, фраза: She was а tender and gentle person (Она была
ласковым и нежным человеком). Как же ограничен наш лирический лексикон! Что у русских, что у американцев…
g37: Упадок и подъем зависят от дьявола. –>
The decline and the lifting are depend upon devil.
Ключом к разгадке этого текста стало слово devil, которое по какому-то наитию я решил прочитать задом наперед.
Получилось слово lived (жил или жила), после чего я сообразил, что лирическая часть эпитафии закон чена и теперь
начинается конкретика. И эта конкретика, благодаря слову
lived, должна начинаться с фразы типа «<Имя или фамилия
покойной> жила в городе <название города>». Нетрудно
понять, название какого города я на чал составлять первым:
естественно, Филадельфии – ведь диск был похищен именно
с филадельфийского клад бища! Вообще-то я был почти уверен в успехе, и все равно – когда в исходном тексте (конечно, без devil, кото рое ушло на слово lived) нашлись все буквы,
составляю щие слово Philadelphia, я был в экстазе. Я даже попрыгал по комнате «козликом», прежде чем снова вернуться к
блокноту и занести в него получившееся предложение «…lived
in Philadelphia». После этого я попробовал найти хотя бы чтонибудь, похожее на имя или фамилию, из букв, оставшихся
неиспользованными: “t”, “e”, “d”, “e”, “c”, “n”, “t”, “h”, “e”,
258
“f”, “t”, “n”, “g”, “r”, “e”, “d”, “e”, “e”, “n”, “d”, “u”, “o”,
“n”, – но додуматься до чего-нибудь толкового так и не смог.
g50: Жена дарит благоустроенность и помощь. –>
The wife brings as a souvenir the comfortableness and the help.
Словосочетание «She was born in» (Она родилась в) составилось очень быстро, а дальше мне пришлось заду маться
по-настоящему. Я сразу почувствовал, как важно определить
год Ее рождения – в случае успеха я смог бы существенно
сузить рамки времени изготовления диска. Итак, мне предстояло из оставшихся букв текста подобрать номер года
1
*, но
решить эту задачу оказалось непро сто.
Сначала я определил примерное время, раньше ко торого
искать нужный год не имело смысла. Здесь мне помогло то,
что Она была жительницей Филадельфии, ко торая, как известно, была основана в 1682 году. Отсюда стало ясно, что
Она не могла родиться, по крайней мере, до восьмидесятых
годов 16-го века. Исходя из этого, по лучалось, что запись года
Ее рождения могла иметь сле дующий вид: «fifteen eighty <любая цифра>» (пятна дцать восемьдесят <любая цифра>) либо
«fifteen ninety <любая цифра>» (пятнадцать девяносто <лю-
бая цифра>). Но в исходном тексте нет буквы “y”, входящей в
слова eighty и ninety, следовательно, Она не могла ро диться в
16 веке. Далее я перешел к веку 17-му и очень быстро пришел
к выводу, что и в этом веке Она не могла родиться, поскольку
запись любого года 17-го века имеет вид «sixteen <любое двузначное число>» (шестнадцать <любое двузначное число>), а в
исходном тексте буква “x” отсутствует.
Признаюсь, к 18-му веку я переходил с большим волнением: в случае его «выбраковки» я оказался бы «у разбитого
корыта», поскольку дальше идти «по векам» было некуда –
ведь раньше я уже определил последний год изготовления
1
Год, по-английски, записывается в виде 2-х чисел, из которых первое
составлено из двух первых цифр года, а второе – из двух последних. Например, год 1861 записывается, как «eighteen sixty one» (восемнадцать шестьде-
сят один), или 1902, как «nineteen oh two» (девятнадцать ноль два). (Примеч.
Составителя).
259
диска (1781 – год открытия планеты Уран). Слава богу, для
числа «seventeen» (семнадцать), определяющего в английской записи 18-й век, в исходном тексте букв оказалось достаточно. После этого у меня появилась надежда, граничившая с уверенностью: уж что-что, а хотя бы одно двузначное
число я смогу составить. И интуиция меня не подвела: таких
чисел оказалось ровно 3: «oh tree» (ноль три), «oh four» (ноль
четыре) и «oh eight» (ноль восемь), – непреодолимым препятствием для других двузначных чисел стало отсутствие
среди остав шихся в исходном тексте следующих букв: “z”,
“n”, “w”, “v”, “x” и “y”. Таким образом, у меня определились три года, в один из которых была рождена Она: 1703-й,
1704-й или 1708-й, и это было уже кое-что…
Я стал вспоминать «известных мне филадельфиек», живших в 18-м веке. Первой мне пришла в голову Бетси Росс –
«девушка, сшившая в 1776 году первый флаг США», но ее я
сразу отбросил: она не могла родиться в первом десятилетии 18-го века, потому что иначе ее назы вали бы «бабушкой,
сшившей первый флаг США». Зато следующей оказалась…
Следующей оказалась Дебора Франклин, урожденная
Рид, – жена Бенджамина Франклина! «А вот Она вполне
могла родиться в 1708 году», – сразу сообразил я, вспомнив
наше с Марией посещение «Музея Франклина», где я узнал,
что Дебора была не намного моложе мужа – его год рождения я помнил абсолютно точно: 1706-й. Дальше я обратился
к первой фразе эпитафии, и у меня прекрасно составилось
имя Deborah (в добавление к Fare well). «Но по-другому и
быть не могло», – тут же самодо вольно подумал я. Но когда
я, полный уверенности, что и дальше всё пойдет так же легко
и просто, попытался вста вить Ее имя или фамилию в начало
предложения «…lived in Philadelphia», и у меня ничего не получилось, моя бодрость резко пошла вниз. «Но как же так?
Как же так? Всё так хорошо шло»… – я уже, кажется, был близок к исте рике, и даже появилась мысль бросить всё, вырвать
листы из блокнота и сжечь, когда меня неожиданно осенило.
Среди букв, из которых я только что пытался составить имя
260
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]