Прощай Дебора

на органе в церкви на 21-й улице, и мы уже подумывали о покупке в кредит собственного домика. Тем более неожиданными, нет, оше­ломляющими! стали для меня слова Ма рии, сказанные ею в ресто­ране, когда мы отмечали 10-ю годов щину нашего знакомства:

– А-а, я понял, это всё твой смазливый поп… Это он с то бой много разговаривает, да? После советов как лучше играть стретту в фуге Баха, да?.. Я убью его.

– Ха, ноты! Да я сам видел, как вы с ним переглядывае тесь, когда я захожу за тобой в его костёльчик. Какой же я ду рак!

– Нет, ты все выдумываешь. Нет у меня с ним ничего!

– Ну, конечно, я должен верить твоим словам, а не собствен­ным глазам. Всё, хватит! Больше ты туда не пойдешь! Я снимаю тебя с этой… ха-ха, работы…

давно подозревала тебя и ее – просто мне было противно гово­рить об этом…

Таким образом, у меня пока имеется 38 расшифрованных групп. 38 из 62, т.е. больше половины. По-моему, неплохо. Итак, мне осталось:

выяснить, почему на обеих сторонах диска размещено имен-

определить, зачем 19 групп – g1, g3, g12, g15, g16, g18, g19,

То есть, как говорится, «осталось начать и кончить».

Не буду спорить со своим критиком и я… Как получи лось, так получилось – тем более, что пишу я в память о Марии, а она, кста­ти, очень не любила что-либо исправлять, например, переставлять мебель. Она говорила: «Если вещи долго стоят ря дом, значит, они находятся в гармонии, которую разрушать не стоит». Как же точно

23 сентября

Я никогда не видел Эмили с таким красным и сердитым ли­цом, как сегодня, когда я по обыкновению спустился к ней на воскресный чай. Естественно, что поздоровавшись, я спросил:

– А ведь у меня тоже был такой умник, – продолжила Эми­ли, когда мы сели за стол и приступили к чаю с булочками, – так тот чуть ли не с первого дня знакомства начал поучать меня «цен­ными» советами, типа «Жена не должна ни в чем пе речить мужу, ибо он – господин ее» или «Безрассудная краса вица-жена – все равно что свинья с золотым кольцом в носу»... Мне-то хватило ума быстренько расстаться с ним, не доводя дело до свадьбы.

А вот Дэйзи глупенькой оказалась, да и мой братец еще тогда влез, очень уж ему Сол нравился… А я, когда была на их свадьбе, сразу сказала, что они не пара, что они все равно разведутся. Так оно и вышло. И вот теперь он опять лезет к ней, да еще при этом, подлец, обвиняет ее блудницей. Это ее-то, бедняжку, такую без­защитную, такую чистую…

– Так она так и сделала, но боится, что его опять будет под­держивать отец. Вот я и хочу написать Тэду, чтобы он не лез не в свое дело, а Дэйзи пригласить сюда, подальше от этого подлеца. Это ж надо! Вообразить себя в образе простившего блудного сына Отца, который, как говорил наш священник, есть сам Господь Бог!

Эмили продолжала выплескивать свои эмоции дальше, а я вдруг вспомнил наш разговор с Марией о притче «Про блудного сына». Как же ясно и просто она сумела ее разобрать (О, моя милая, умная Мэри, солнце жизни моей…). И когда Эмили, ка жется, в пя­тый раз начала пересказывать, как подлец Сол срав нил себя с би­блейским отцом блудного сына, я решил осто рожно прервать ее:

– Конечно, Андрэ. Зачем вы спрашиваете? Мне, конечно, интересно.

– А что? Может быть, может быть.. Знаете, Андрэ, что я вспом­нила? ведь мой папа говорил примерно то же самое. Да-да, когда у Тэда с Анной родился Томас, старший брат Дэйзи… ах, какой хоро­ший мальчик, он сейчас профессор в калифорний ском Беркли… мы все так беспокоились о нем в апреле, но, слава богу, землетря­сение не тронуло ни его, ни его дом… так, о чем я? А, ну да… Так вот, когда у Тэда и Анны ро дился Томас, папа сказал им: «Рождение здорового ребенка – это счастье, но это счастье можно легко разру­шить, полагая, что дальше он вырастет сам собой. Поэтому родите­ли, даже ради собственного блага, обязаны воспитывать своих де­тей и воспи тывать вплоть до окончания отрочества! А это работа и, я скажу вам, самая сложная работа в мире, требующая постоянных и нестандарт ных решений, потому что все дети имеют свой инди­видуальный характер. Да, это самая трудная работа на свете, но и самая бла годарная работа. И если вы будете делать ее хорошо, то у вас будет счастливая старость». Вот какой у меня был папочка. Он, правда, ничего не говорил о притче «Про блудного сына», но ведь в ней, на самом деле, можно усмотреть продолжение его поучения, т.е. если отец будет с безразличием относиться к вос питанию ре­бенка, то из него не получится ничего хорошего, так ведь?

И Эмили начала мне рассказывать о своем герое-отце, за­тем о своем брате Тэде, докторе философии, о его жене Анне, ко­торая Эмили не очень нравится, а потом пришла Опра гото вить обед, и я раскланялся.

А вечером, когда я записывал все вышесказанное, ко мне пришло небольшое озарение. Как-то само собой, слово притчи оказалось рядом с именем бывшего мужа Дэйзи, и образовавше­еся таким образом словосочетание «Притчи Соломона» застря­ло в моей голове, как заноза. Почему? Не знаю. Но почему-то оно там застряло… И тогда я стал вспоминать всё, что я знаю о «Притчах Соломона», и вспомнил! Как и когда ко мне в па мять затесалось количество глав книги «Притчи Соломона», я не смог вспомнить, но то, что оно равно 31, это, вроде бы, я знал совер­шенно точно; и мне сразу подумалось:

– Так вот, оказывается, зачем Автор диска разместил на каждой его стороне по 31-й группе рисунков: таким «числовым» способом он хотел сказать, что на каждой из сторон его диска со­держатся своего рода сборники Поучений.

Накануне у меня были именины, о которых вчера я даже не вспомнил, а сегодня мне исполнилось 45 лет, о чем, как оказа­лось, помнил не только я: на работе во время обеденного переры­ва мне были преподнесены в подарок серебряные запонки, были поздравительные речи с шампанским… в общем, у меня случил­ся настоящий день рождения. А после работы я, по ка кому-то наитию, решил зайти в костёл и попросил у ксендза БИБЛИЮ, «чтобы здесь же, при нем, освежить в памяти неко торые доро­гие для меня стихи». И он дал мне ее, и я, примос тившись на углу скамьи, сразу бросился искать книгу «Притчей Соломона»… Моя память меня не подвела: в книге оказалась точно 31 глава!

я сделал вывод, что эти 19 групп, помимо поучений, содержат еще и какие-то специальные пре мудрости. «Что ж, премудрости, так премудрости – разгадаю и их, – тут же решил я, – но, естественно, после расшифровки всех 19 групп. Только бы не забыть»…

Заканчивался 1982 год – год, ознаменованный в ис тории на­шей страны образцово-показательными, под стать сталинским, похоронами Брежнева. В жизни Скун дина тот год тоже не про­шел бесследно. Во-первых, его дочь Ира вышла замуж за амери­канца, о чем жена сооб щила ему задним числом по телефону, и, во-вторых, он сумел, со скандалом и нервами, выбить себе пер­вую за пять лет путевку в «Дом творчества»...

Вставать, правда, пришлось рано, но зато в 3 часа дня Скун­дин уже приземлился в сухумском аэропорту, за полчаса добрал­ся на автобусе до железнодорожного во кзала, и в 4 часа с мину­тами электропоезд «Сухуми – Сочи» тронулся с места. Судя по расписанию, меньше чем через 2 часа электричка должна была прибыть на стан цию Бзыбь, откуда до пансионата можно было доехать на ав тобусе или такси всего за 10 минут. «Как раз к ужину буду на месте», – подумал еще Скундин, когда покупал билет…