Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблема научной объективности. От постпозитивизма к постмодернизму. Монография.pdf
оно может быть сохранено как различие между уже имеющимися
терминами и новыми, выдвигаемыми в ответ на новые научные
открытия и изобретения. В таком случае параллель с понятием метафоры характерна для обоих... Метафора имеет место, когда новые научные термины передаются через поколения ученых, уже
овладевших использованием этих терминов, – новому
поколению» (179, с. 410). Как уже отмечалось, Кун и его сторонники рассматривали альтернативные теории в качестве разных языков. Однако подобное толкование суть не что иное, как метафора,
которая вряд ли дает решение проблемы несоизмеримости.
Сторонники конкурирующих теорий могут придавать различный смысл одному и тому же термину. Так, в случае
ления теорий Эйнштейна и Ньютона таковым термином может
выступать «масса». Проясняя значение одного и того же термина,
последователи разных теорий могут найти общий язык. Математические «теории включения» позволяют «вписывать» старые теории
в рамки новых (112, с. 413–417). Несоизмеримость в науке может
выражаться в несоизмеримости проблем и несоизмеримости понимания. Несоизмеримость
сравнимости, нетождественность понятий конкурирующих теорий.
В этом смысле проблема адекватного выражения форм преемственности в научном познании выступает как несводимость содержания двух последовательно сменяющих друг друга теорий.
Последнее отнюдь не исключает возможности объективного сравнения между теориями. Во-первых, при переходе от старой теории
к новой
внутритеоретическими требованиями, с одной стороны, так и правилами эмпирической интерпретации – с другой. Однако и те, и
другие требования налагаются на уже имеющееся содержание; их
вклад в формирование понятий новой теории состоит в том, что
они уточняют и ограничивают первоначально имеющийся в
смысл. Во-вторых, существование языка наблюдения, независимого
от сравниваемых теорий, можно обнаружить при анализе структуры
процесса теоретической интерпретации результата эксперимента.
Этот процесс включает два относительно независимых момента:
интерпретацию-объяснение и интерпретацию-описание. Характерно,
что интерпретация-описание формируется на основе других, отличных от испытываемых теорий, и, следовательно, оказывается
тем языком
мых) теорий. Таким образом, сравнение альтернативных теорий
исходные понятия могут уточняться как в соответствии с
наблюдения, который независим от этих (испытывае-
рассматривают также как неполноту
научному
сопостав-
виду
111
может быть осуществлено благодаря наличию некоторой инвариантности содержания их терминов, с одной стороны, и возможности выделить в интерпретации экспериментального факта часть,
относительно независимую от испытываемых теорий, – с другой.
Оценки в научном познании могут быть парадигмально зависимыми, но эта зависимость не ведет к релятивизму, если существует
метакритерий, с
или иной теории или принципа (см.: 58, 59). Теории могут выполнять разные функции, и каждая из этих функций может выступать
в качестве критерия оценки.
Подведем итоги. Н.Р. Хэнсон в своей концепции предпринял
попытку отразить ряд особенностей нового этапа развития научного
знания. Справедливо подвергая критике узкоэмпиристский
тер доктрины логического позитивизма, Хэнсон осуществил ревизию «традиционной» трактовки соотношения таких понятий, как
«теоретический принцип» и «наблюдение», «факты» и «гипотезы»,
«теория» и «эксперимент». Опираясь на результаты современной
ему психологии, он проводит идею об активном, динамическом
характере процесса восприятия, неразрывной связи наблюдения с
рациональными моментами познания. Представляется интересной
мысль Хэнсона о том, что научное наблюдение невозможно рассматривать в отрыве от понятийных средств его выражения. Все
это в той или иной мере отражает тенденцию возрастающей роли
рациональных моментов в современном научном поиске. В своих
работах Хэнсон справедливо указывал на историческую обусловленность результатов научного познания – постановки проблем в
науке
, экспериментально полученных фактов и т.п. Говоря о «ступенчатом» характере процесса научного познания, американский
философ подчеркивал, что факты необходимо рассматривать как
элемент исторически определенной теоретической системы. С этим,
безусловно, можно согласиться, отметив лишь, что идея о социальноисторической обусловленности продуктов духовного и практического освоения мира не столь нова.
Вместе с тем концепция Хэнсона не лишена принципиально
слабых сторон. 1. Справедливо подчеркивая роль языка в процессе
научного наблюдения, Хэнсон существенно «усиливает» этот тезис
положением, согласно которому понятийный аппарат во многом
определяет картину наблюдаемых явлений. Тем самым Хэнсон в
известной мере онтологизирует роль языка в научном познании.
Последнее позволяет говорить о том
точки зрения которого осуществляется выбор той
харак-
, что Хэнсон (вольно или не-
112
вольно) в сущности продолжает линию в философии, намеченную
позитивизмом (вспомнить хотя бы известное высказывание Л. Витгенштейна: «Границы моего языка означают границы моего мира»
(21, с. 80)). 2. Отмечая понятийную направленность процесса научного наблюдения, Хэнсон в то же время оказывается в затруднении
предложить какой-либо критерий, который позволил бы отличить
систему понятий
системы понятий как простой мозаики, как результата произвольного воображения и фантазии. Не случайно поэтому вопрос об истинности теории остается в концепции Хэнсона открытым. Ведь
для того, чтобы теория реализовала свое назначение, то есть стала
истинной теорией, ее необходимо апробировать на практике.
3. Неизбежным следствием
теоретической нагруженности» утверждений наблюдения является
тезис о несоизмеримости альтернативных теорий. Последний фактически превращается у Хэнсона в «тезис несравнимости теорий»:
общих критериев для сравнения альтернативных теорий не существует. В результате Хэнсон вынужден отказаться от понятия объективной истинности в оценке научных теорий, что в свою
означает очевидную уступку релятивизму в философии и методологии. 4. Если, следуя логике Хэнсона, ученый может открыть
гипотезу – извлечь ее из фактов – только потому, что они теоретически нагружены, то, строго говоря, никакого открытия нет: извлекается из фактов та самая теория, которой когда-то их «нагрузили»
и которая, следовательно, хорошо
сон не ограничился общими рассуждениями о том, что гипотезы не
возникают неизвестно откуда, а выводятся из эмпирических данных, но попытался продемонстрировать механизм этого выведения
(68, с. 87–105). С другой стороны, процесс получения нового знания у Хэнсона по сути дела оказывается вне рамок рациональной
реконструкции. 5. Н
карта–Лейбница, существенно недооценивает роль экспериментальных данных в научном познании. Основной гносеологической
тенденцией хэнсоновской концепции выступает пантеоретизм,
представление о том, что так называемый первичный опыт (наблюдение и эксперимент) в принципе не дает объективного знания
о природе вещей. Вместе с тем и экспериментальное,
ческое исследования не могут не отражать тех или иных сторон
объективной действительности. Абсолютизация одного из них
предполагает нарушение их единства, их взаимной связи в реаль-
как объективное отражение действительности от
хэнсоновского положения о «полной
очередь
известна. С одной стороны, Хэн-
.Р. Хэнсон, разделяя рационализм метода Де-
и теорети-
113
ном научном поиске. 6. Анализ научного, в частности теоретического, знания Хэнсон осуществляет, исходя из позиции инструментализма. Положения научной теории рассматриваются в его
концепции как чисто условные конструкции, как механизм для упорядочения эмпирической информации. Поэтому вопрос об их соответствии реальности оказывается в концепции Хэнсона неправомерным – теория не
«плодотворной» или «неплодотворной». Если теории – лишь простые инструменты, то их объективность есть результат соглашений
о степени их полезности. Объективное содержание научных теорий
интерпретируется в его концепции лишь как определенная (и весьма
условная) социокультурная норма. В этом плане по отношению к
теории Н.
М. Полани, а именно: эти концепции в решении проблемы объективности научного знания есть проявление релятивистской тенденции в философии науки.
Р. Хэнсона применима та же оценка, что и к теории
может быть истинной или ложной, а лишь
114
4. ДАЛЬНЕЙШАЯ ЭВОЛЮЦИЯ ИДЕЙ Н.Р. ХЭНСОНА И М. ПОЛАНИ
4.1. Прогресс новых технологий в последней трети ХХ в.
Как уже отмечалось, в настоящее время доминирующим становится постнеклассический тип научного познания. Выделяют
следующие особенности постнеклассической науки:
– в основе научной деятельности лежат принципы новой
рациональности – принципы неравновесности, неустойчивости,
становления;
–
нестабильность, эволюция и флуктуации как фундамен-
тальные характеристики природных и социальных процессов;
– превращение необратимости времени в доминанту научных
исследований, ее понимание как источника порядка, системной
сложности и самоорганизации, нелинейности динамики сложных
саморазвивающихся систем;
– переход к исследованию открытых, неравновесных, сложных
систем, обладающих способностью самоорганизации и эволюции;
– фиксация различных сценариев эволюции
дических режимов до перемежаемости в случайной среде, где возникают феномены беспорядка и скачкообразного самопроизвольного перехода к упорядоченному движению, сопровождающегося
кооперативным эффектом;
– возникновение в сложных системах когерентного движения, приводящего к движению от хаоса к порядку и к образованию
структур;
– наличие бифуркаций, т.е. точек перестройки системы
фиксируется множественность возможных путей эволюции и осуществляется выбор траекторий эволюции системы, который опосредствуется флуктуационными изменениями, что обуславливает
отказ от предопределенности будущих состояний природных и социальных процессов (70);
от квазиперио-
, где
115
– синтез фундаментальных и прикладных научных исследо-
ваний; формирование такого образования, как технонаука.
Во второй половине ХХ в. отмечается определенный прогресс в такой области, как биотехнологии. С самого начала ученые
ставили перед собой цель исследовать необратимость изменений
генетического материала отдельных клеток, взятых от взрослых
животных. В 1970-е годы генетические эксперименты
ведены над мышами, в 1980-е – над овцами, и, наконец, в 1990-е –
над обезьянами. Эти эксперименты подтвердили, что в ходе их
проведения гены претерпевают обратимые изменения.
Долли была выращена из клеток ткани шестилетней овцы.
Затем эти клетки были смешаны с неоплодотворенными яйцами.
В конечном итоге была получена лишь одна
Долли открыло революционные перспективы для биологического
конструирования животных. Силами ученых была предложена новая
технология получения генетически модифицированных животных.
Вместо технологии на клеточном уровне, которая обеспечивала
воспроизводство лишь 2–3% из общего количества оплодотворенных клеток, технология на ядерном уровне давала более успешные
результаты производства генетически модифицированных животных.
После успешного эксперимента с
торий начал разработку различных применений клонирования животных. Успешно были получены клоны таких животных, как козы,
коровы и обезьяны. В настоящее время исследуется вопрос о том,
все ли виды животных подлежат клонированию. В ходе научных
исследований было выявлено, что чужеродная ДНК может быть
«встроена» в структуру
ческих связей.
В процессе клонирования животных ученые ставят перед собой следующие научные цели. 1. Генетически модифицированные
овцы, коровы и козы могут быть использованы в качестве биореакторов для производства содержащегося в молоке человеческого
протеина. 2. Органы клонов свиньи могут служить в целях ксенотрансплантации для
генные образцы животных могут служить необходимым материалом для исследования методов лечения человеческих болезней.
4. В ходе клонирования могут быть созданы образцы домашних
животных, по тем или иным качествам превосходящие имеющиеся
породы. Эти результаты могут быть успешно использованы в области сельского хозяйства. Таким образом, генетическое
генома без какого-либо нарушения генети-
лечения безнадежно больных людей. 3. Транс-
Долли ряд научных лабора-
были произ-
особь. Появление
клониро-
116
вание животных находит свое применение не только в области медицины, но и в сфере промышленной биотехнологии.
Однако развитие биоинженерии порождает целый ряд этических проблем. Так, клонирование способно разрушить устойчивость вида, нанести урон адаптивным механизмам, сформировавшимся в процессе эволюции. Возникает вопрос, имеет ли человек
моральное право претворять
следований с их непредсказуемыми последствиями во имя технического прогресса или предполагаемой экономической выгоды?
Так, в 1970 г. группа молодых американских ученых после успешно
проведенных исследований по выделению фрагмента ДНК, составляющего единый ген, отказалась от проведения дальнейших исследований. В качестве причины подобного поступка указывалось то
обстоятельство, что результаты данных исследований могут быть
использованы государством и крупными корпорациями, контролирующими науку, в неблаговидных целях (150, с. 75).
С эпохой модернизма и постмодернизма приходит дух соперничества, «выживания сильнейших», как выражение идеологии
свободного рынка. В этих условиях технология способна разрешить многие технические проблемы посредством преобразования
природной и социальной
биомедицины несоизмеримо возросли во многом благодаря развитию технологии. В настоящее время медицина достигла таких высот в вопросах продления жизни и ослабления болевых ощущений,
которые ранее казались чудом. Иными словами, в области биомедицины произошли качественные изменения. Долгое время медицина находилась на «дотехнологическом» уровне
ной лишь в той степени, в какой опиралась на эмпирические наблюдения, касающиеся возможных причин болезней, видов диет и
режима, способствующих укреплению здоровья. Подобные эмпирические наблюдения не позволяли врачу делать точные предсказания о течении болезни, поскольку применяемые методы лечения
укладывались в рамки существующего порядка вещей.
С применением биотехнологий в области медицины ситуация
существенно изменилась. Если врач обладает знанием причин болезни на генетическом уровне и знанием способов лечения на
уровне химического анализа, он способен не только облегчить
страдания больного, но и вылечить его. Технология медицины сохраняет жизнь больному, который в условиях естественного хода
в жизнь результаты генетических ис-
среды. За последние 50 лет возможности
: она была науч-
117
вещей был бы обречен на смерть. Таким образом, медицинская
технология выходит за рамки естественного порядка.
Технологическая революция вызвала такие потрясения, что
возникла угроза сохранения целостности окружающей среды. С одной
стороны, биотехнология способствует решению проблем во имя
блага человека. С другой – в целях преобразования природы она
угрожает самим основам человеческого существования.
мира порождает определенные биоэтические противоречия между
автономией и биотехнологией.
Другой наиболее динамично развивающейся областью знания
в последней трети ХХ в. является нанотехнология. Многие философы связывают прорыв в этой области с новой научно-технической революцией ХХI в. Нанотехнология представляет собой продукт конвергенции таких научных дисциплин, как физика, биология
информатика, когнитивные науки (психология, эпистемология и др.).
Существует различие между нанонаукой и нанотехнологией.
Нанонаука – это фундаментальные исследования явлений и взаимодействий на атомарном, молекулярном и сверхмолекулярном
уровнях, где материя проявляет новые свойства. Нанотехнология
включает в себя описание, производство и применение структур,
имеющих новые физические, химические и биологические свойства благодаря
ком уровне. Нанонаука составляет базис для нанотехнологических исследований. Руководство ведущих индустриально развитых
стран рассматривает исследования в области нанотехнологии как
важный фактор экономической и технологической конкуренции в
ХХI в. Некоторые утверждают, что нанотехнология способна привести к новой индустриальной революции. Представители нанотехнологии ставят
как совершенствование методов медицинского обслуживания, повышение производительности труда, более глубокое понимание
природы. Примерами применения продуктов нанотехнологии в будущем выступают особые лекарства, обладающие значительно сниженным побочным эффектом за счет формирования наночастиц,
новые биологически совместимые материалы для имплантаций,
оптические наноструктуры для сверхскоростных коммуникаций
С развитием нанотехнологии отношения между науками становятся более симметричными, в то время как прежде доминировал
иерархический, или редукционистский, подход. В рамках редукционизма физика рассматривалась в качестве основы, на которой строи-
контролю над формой и размером на нанометричес-
перед собой такие социально значимые цели,
Изменение
и т.п.
,
118
лась химия, а биология, в свою очередь, опиралась на физику и химию. Что касается гуманитарных наук, то они формировались на
основе биологии. Главная цель редукционизма – единство науки, в
рамках которого высшие уровни иерархии сводились к низшим. Тем
самым реальность в идеале могла быть описана лишь в физических
терминах. В
симметричны: опираясь на физику и химию, биология и медицина
находятся в поисках «молекулярного подхода». Ученые задаются
целью интегрировать гуманитарные и социальные науки в рамках
единого междисциплинарного подхода на базе нанотехнологии.
Представители нанонауки изучают вещества на атомарном
уровне, а нанотехнологи ставят перед собой задачи измерять и
управлять отдельными атомами и молекулами. По сравнению с
представителями нанотехнологии их предшественники – микротехнологи – оперировали с объектами гигантских масштабов (размером, например, с амебу). Иными словами, чтобы понять нанонауку и нанотехнологию, необходимо научиться мыслить о малом.
Переход к этому уровню существенно расширяет границы возможного. Рост исследований в области
кальностью свойств, зависящих от размеров частиц того или иного
вещества. Эти свойства включают в себя оптические, магнетические, электрические и механические явления, и в наноструктурах
они могут проявляться иначе, чем в обычных материалах. Нередко
нанотехнологию связывают с возможностью создания нанороботов, которые способны выйти из-под контроля
ставлять определенную угрозу. Однако такие ученые, как П. Марфи
и П. Догерти считают подобную возможность неосуществимой на
сегодняшний день (193).
Зарождение нанонауки связывают с лекцией-предсказанием
под названием «На дне существует много пространства», прочитанной Р. Фейнманом в 1959 г. Представители химии считают, что
формирование нанонауки имело место в
ученые предложили новый взгляд на изучение коллоидного состояния веществ. Одним из первых, кто обратил особое внимание
на это состояние, был лауреат Нобелевской премии, автор работ в
области химической кинетики и катализа, В. Оствальд (1853–1932).
Коллоидное состояние занимает промежуточное положение между
отдельными молекулами и макрочастицами. Оствальд выдвинул
предположение
собны проявлять необычные механические, электрические и опти-
эпоху нанотехнологии отношения между науками более
нанотехнологии связан с уни-
человека и пред-
более ранний период, когда
, что вещества, находящиеся в этом состоянии, спо-
119
ческие свойства и предложил ряд интересных применений этих
свойств. Таким образом, некоторые рассматривают нанонауку как
новый этап развития коллоидной химии, области, которой ранее не
уделялось должного внимания ученых. С распространением нанонауки и нанотехнологии ожидания ученых и общественности «выросли до небес» (200, с. 124).
Особенность нанонауки заключается в том, что сверхмалые
частицы подчиняются иным законам, чем обычные макрообъекты.
Во-первых, если движение макрообъектов происходит в соответствии с законами классической механики, то движение этих частиц
осуществляется по законам квантовой механики. Во-вторых, в
масштабе наночастицы почти все атомы и молекулы вещества находятся вблизи поверхности. Свойства этих частиц во многом обусловлены
собны поглощать определенные цвета, превращая, например, белый цвет в красный. Так, еще древние римляне знали, как окрасить
стекло в красный цвет, добавляя к нему немного золота, однако они
не догадывались, что цвет изменяется благодаря наночастицам золота. Биологам хорошо известна голубая бабочка, столь
цвет ее крыльев виден на расстоянии сотен метров. Однако голубой
пигмент не содержится в крыльях бабочки. Как показали исследования, проведенные на микроуровне, крылья бабочки покрыты тесными рядами прозрачных чешуек. Эти прозрачные чешуи образуют
слои, отражающие голубой свет. Толщина каждого слоя составляет
62 нанометра, а расстояние между слоями – 207
пространственные соотношения и позволяют отражать мерцающий
свет, иные соотношения порождали бы отражение другого цвета.
Этот эффект, в основе которого лежат пространственные соотношения на наноуровне, используют в своей работе ученые, заключившие контракт с известной фирмой «Л’Ореаль». Они работают
над созданием косметических препаратов, способных генерировать
различные яркие цвета
автора нашумевшей книги «Машины созидания». Он же предложил проводить различие между наночастицами и наноматериалами
как продуктами нанотехнологии (НТ), с одной стороны, и нанопроизводством, или молекулярной нанотехнологией (МНТ), – с
другой. Если первые целиком относятся к настоящему времени,
второе – это, скорее, категория будущего. Вместе с тем перспективы,
которые открывает развитие нанотехнологии для человечества,
«эффектом поверхности». На наноуровне частицы спо-
яркая, что
нанометров. Эти
так же, как крылья бабочки (174).
Термин «нанотехнология» связывают с именем Э. Дрекслера,
то
120