Остаются, согласно Фейерабенду, эстетические суждения, сужде­ния вкуса и наши собственные субъективные желания (141, с. 160).

логический, когнитивный и социокультурный. Согласно сторонни­кам первого из них, конкретный человек оказывается мерой всех вещей. При этом нельзя не учитывать, что сознание человека мо­жет служить причиной тех или иных ошибок. Вспомнить хотя бы бэконовское учение об «идолах пещеры», согласно которому один из источников заблуждений – собственная духовная и телесная природа каждого человека. Что касается социокультурного реляти­визма, то его последователи подчеркивают, что форма и содержа­ние научного знания не просто обусловлены рамками той культуры, в которой они сформированы. Концепции, представляющие разные типы культур, несоизмеримы друг с другом, их трудно сравнить, а следовательно, нельзя оценить с точки зрения их соответствия ре альности. Когнитивный релятивизм – философский принцип, со­гласно которому в науке не существует объективных критериев оценки соответствия той или иной теории реальности. Следова­тельно, выбор наиболее адекватной научной теории невозможен: все теории имеют равное право на существование. Е.А. Мамчур подчеркивает, что о релятивизме можно говорить в том случае, когда по

сформулированы различные теории, и все эти теории полагались бы равноценными (см.: 59, с. 15–17). В то же время сторонники противоположной позиции указывают на существование в науке равноправных альтернативных теорий

добные ссылки в пользу обоснования релятивизма?

затем к средним, одна выше другой, и, наконец, к самым общим (14, Аф. СIV). На наш взгляд, в науке необходимо выделять различные уровни теорий. В тех об­ластях знания, где существуют неясности и неопределенности, где преобладает описание предмета исследования, вполне закономерно наличие равноправных альтернативных теорий. Подобные теории

контроля над окружающим. Тексты способны порождать непред­виденные эффекты на коллективном уровне. Таким образом, прин­цип следовать за акторами трансформируется в принцип следовать за текстами. Судьба научных акторов отражается в текстах.

Свой подход к обществу сторонники STS называют теорией «акторов и сетей». Именно этот подход призван объяснить эффек­тивность науки и коэволюцию науки и общества. Согласно Латуру, социология – связях, а социальное – это тип связей между вещами, которые не обязательно являются социальными. Факторы, которые ранее объе­динялись под названием «социальной области», это лишь элементы, которые предстоит собрать в единое целое. И это целое Латур на­зывает не обществом, а коллективом. Он рассматривает не как особую область явлений, а как движение к перегруппировке связей. С этой точки зрения право, например, следует изучать не как некий институт, объясняемый сквозь призму внешней «соци­альной структуры». Напротив, внутренняя логика развития этого института помогает выявить, почему общественные связи сохра­няются на протяжении более длительного времени. Точно науку, или объективность, нельзя заменить некой «социальной структурой», которая формируется на основе «социальных факто­ров». За деятельностью ученого не скрывается некая «социальная сила», напротив, совокупная деятельность ученых способна фор­мировать общество. Социальное не составляет особый тип вещей, видимых или постулируемых. Оно проявляется лишь благодаря следам, которые остаются в результате Представители традиционной социологии нередко обращаются к «здравому смыслу» в целях обоснования особой роли социального фактора. Однако физики конца ХIХ – начала ХХ в. также с помо­щью здравого смысла пытались доказать существование эфира.

Мир акторов – это контекст, в рамках которого каждой сущ­ности приписываются свое значение и тор связывается с другими, существующими внутри единой сети. Ученый пользуется двумя способами исследования: упрощения и сопряжения. Упрощение возможно лишь тогда, когда элементы