Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Признание и приведение в исполнение трансграничных медиативных соглашений. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 1516 / 2416 17 18 19 20 21 22 23 24 > Следующая >>>

§ 1. Предпосылки экзекватуры

восудия, внедряются новые способы примирения1, допускается выход мирового соглашения за пределы исковых требований, участниками мирового соглашения могут быть третьи лица2, последствием урегулирования споров в разных судебных инстанциях является возвращение государственной пошлины3, а претензионный порядок урегулирования споров может быть заменен примирительной процедурой4. Толкование неясностей закона в пользу примирения согласуется с принципом благоприятствования примирению (favor conciliationis): иное означало бы отказ в предпочтительности мирных способов преодоления правовых споров их юрисдикционному разрешению.

Формально-юридически немедиабельность в национальном законе о медиации закреплена исчерпывающе через изъятия из множества медиабельных споров, а следовательно, имеет исключительный характер. Ее чрезвычайный характер гармонирует с необходимостью ее ограничительного толкования. Презюмирование медиабельности при этом основано на общеправовой презумпции правомерности действий субъектов права: поведение субъекта считается правомерным, если иное не установлено правоприменительным актом.

Международные и национальные источники в развитие презумпции медиабельности относят к предпосылкам экзекватуры не «медиабельность» правового спора, а его «немедиабельность». Иными словами, возможность урегулирования правового спора в медиации проверяется

Федеральный закон от 26.07.2019 № 197-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»; Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.2019 № 41 «Об утверждении Регламента проведения судебного примирения».

Выход мирового соглашения за пределы предмета судебного процесса и участие в мировом соглашении третьих лиц до внесения изменений в процессуальный закон допускались в правоприменительной практике. При этом законодательная фиксация соответствующих судебных разъяснений в процессуальных кодексах означает поддержку законодателем идеи примирения (Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.07.2014 № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе»). О субъектах мирового соглашения см. подробнее: Ватаманюк В.О. Мировое соглашение в гражданском судопроизводстве: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2021. С. 66–102.

Федеральный закон от 26.07.2019 № 198-ФЗ «О внесении изменений в статью 333.40 части второй Налогового кодекса Российской Федерации в связи с совершенствованием примирительных процедур».

Пункт 12 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.07.2020); п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 № 18 «О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства»; ч. 5 ст. 4 АПК РФ.

151

Глава 3. Национальные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений

в рамках негативной предпосылки, а значит, исходным положением при разрешении вопроса об экзекватуре считается медиабельность спора.

В итоге медиабельность юридических споров подлежит расширительному толкованию, а их немедиабельность должна толковаться рестриктивно. Необходимость в ее ограничительном толковании возникает, в частности, когда медиативное соглашение касается интересов иных субъектов.

Затрагивание медиативным соглашением интересов субъектов, не привлеченных к участию в медиации — одно из оснований немедиабельности правового спора1. Учитывая ее ограничительное толкование, подобное затрагивание интересов иного субъекта должно влечь отказ в экзекватуре только при возложении на него правовым соглашением обязанности (или усилении бремени имеющейся обязанности). Толкование словосочетания «затрагивание интересов» как возложения обязанностей согласуется с общеправовым принципом недопустимости создания договором (в общеправовом смысле) обязанностей для субъектов, не являющихся его сторонами. Следовательно, не подлежит отказу в экзекватуре медиативное соглашение, которым иные лица наделяются субъективными правами (или увеличивается объем имеющихся прав). Правовое положение иных лиц в таком случае, хотя и затрагивается соглашением об урегулировании спора, но улучшается (соглашение совершается к выгоде иного лица), а возможность отказа в реализации предоставленного субъективного права позволяет им сохранить status quo. Немедиабельность тесно связана с оговоркой о публичном порядке.

Оговорка о публичном порядке связана с охраной национальной правовой системы и, следовательно, устанавливается по российскому праву (lex fori).

Публичный порядок — имеющие особую социальную и публичную значимость императивные и универсальные принципы, составляющие основу экономической, политической и правовой системы государства2. Направленность оговорок о немедиабельности и публичном порядке на охрану публичных интересов ставит вопрос об их соотношении.

Часть 5 ст. 1 ФЗоМ.

Пункт 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.12.2019 № 53 «О выполнении судами Российской Федерации» функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража».

152

§ 1. Предпосылки экзекватуры

Публичный порядок — концентрат публичного интереса. Немедиабельными по отечественному праву являются, в частности, правовые споры, затрагивающие публичный интерес. Следовательно, не исключается пересечение данных оснований отказа в экзекватуре: медиативное соглашение может быть заключено по немедиабельному спору, а потому его экзекватура будет противоречить публичному порядку. Пересечение немедиабельности и публичного порядка в этой ситуации указывает на разные сферы проявления единого публичного порядка (а не на «разные публичные порядки»): публичный порядок, проявляющийся в ядре немедиабельности и проявляющийся в оценке последствий экзекватуры.

Законодательный текст. Новые нормы процессуального законодательства, устанавливающие негативные предпосылки экзекватуры, могут иметь следующее текстуальное выражение:

«Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ Статья 244. Основания отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда, иностранного арбитражного решения и трансграничного медиативного соглашения

4. Арбитражный суд может отказать в признании и приведении в исполнение трансграничного медиативного соглашения по просьбе стороны медиативного соглашения, против которой испрашивается признание и приведение в исполнение, если эта сторона докажет, что трансграничное медиативное соглашение:

1) не было заключено, или

2) недействительно, или

3) не может быть исполнено, в том числе ввиду прямого соглашения сторон о запрете признания и приведения в исполнение этого трансграничного медиативного соглашения, или

4) утратило юридическую силу.

5. Суд отказывает в признании и приведении в исполнение трансграничного медиативного соглашения и без просьбы стороны медиативного соглашения, против которой испрашивается признание и приведение в исполнение, если будет установлено, что:

1) трансграничное медиативное соглашение заключено по спору, не могущему быть урегулированным в медиации согласно законодательству Российской Федерации, и (или)

2) признание и приведение в исполнение трансграничного медиативного соглашения противоречило бы публичному порядку Российской Федерации».

153

Глава 3. Национальные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений

«Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ Статья 417-1. Признание и приведение в исполнение трансграничных медиативных соглашений

2. Суд может отказать в признании и приведении в исполнение трансграничного медиативного соглашения по просьбе стороны медиативного соглашения, против которой испрашивается его признание и приведение в исполнение, если эта сторона докажет, что трансграничное медиативное соглашение:

1) не было заключено, или

2) недействительно, или

3) не может быть исполнено, в том числе ввиду прямого соглашения сторон о запрете признания и приведения исполнение этого трансграничного медиативного соглашения, или

4) утратило юридическую силу.

3. Суд отказывает в признании и приведении в исполнение трансграничного медиативного соглашения и без просьбы стороны медиативного соглашения, против которой испрашивается его признание и приведение в исполнение, если будет установлено, что:

Заключение по§ 1 главы 3

Предпосылки экзекватуры трансграничных медиативных соглашений, предлагаемые к внедрению в отечественное право, позволяют предсказуемо признавать и приводить в исполнение в России широкое множество медиативных соглашений (в сравнении с Сингапурской конвенцией), не ограничиваясь пространством региональных международных объединений (в сравнении с международным договором об экзекватуре трансграничных медиативных соглашений).

§ 2. Формы экзекватуры

Формы признания и приведения в исполнение трансграничных медиативных соглашений в России основываются на производстве об экзекватуре иностранных юрисдикционных актов в арбитражном и гражданском процессах. Особый интерес представляют специфика стадий правоприменительных циклов (3), субъектный состав производства об экзекватуре (2), а также компетенция государственного суда (1).

154

§ 2. Формы экзекватуры

1. Подсудность

Отдельное производство об экзекватуре. Межсистемная подсудность арбитражных судов и судов общей юрисдикции разграничивается по характеру правоотношения и правовому положению сторон1. Характер отношения — основной критерий, а правовое положение сторон имеет вспомогательное значение, предположительно указывая на характер отношения. Критерии межсистемной подсудности нейтральны относительно объекта экзекватуры, а следовательно, применимы к определению подсудности вопроса об экзекватуре как иностранных юрисдикционных актов, так и трансграничных медиативных соглашений. Специфику межсистемной подсудности предопределяет возможность включения в медиативное соглашение правовых условий разной отраслевой принадлежности.

Медиативное соглашение не ограничено рамками спорного отношения, в отличие от юрисдикционных актов. Разрешение правового спора основано на юридических фактах, значит, юрисдикционный орган связан спорным правоотношением. Напротив, неюрисдикционный характер медиации допускает заключение медиативного соглашения за пределами спорного отношения. Следовательно, соглашение об урегулировании спора, в отличие от юрисдикционного акта, может содержать разноотраслевые условия, одна часть которых может иметь экономический характер (подсудность арбитражных судов), а другая — неэкономический характер (подсудность судов общей юрисдикции). Сочетание в медиативном соглашении разноотраслевых условий ставит вопрос об определении компетентного государственного суда по вопросу экзекватуры.

Межсистемная подсудность требования об экзекватуре трансграничного медиативного соглашения с разноотраслевыми условиями должна устанавливаться исходя из возможности их разъединения. Если условия правового соглашения делимы и взаимно независимы, то возможно разъединить их и отнести разрешение вопроса об экзекватуре к межсистемной подсудности соответствующей системы государственных судов (экономические условия — арбитражные суды; неэкономические условия — суды общей юрисдикции). Напротив, если условия медиативного соглашения неделимы, то вопрос о его экзекватуре относится к межсистемной подсудности судов общей юрисдикции, что согласуется с действующим правилом о подсудности разных делимых и неделимых требований арбитражным судам и судам общей юрисдикции2.

Части 1, 2 ст. 27 АПК РФ.

Часть 7 ст. 27 АПК РФ; ч. 4 ст. 22 ГПК РФ.

155

Глава 3. Национальные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений

Правила функциональной, родовой и территориальной внутрисистемной подсудности требования об экзекватуре нейтральны объекту экзекватуры, то есть равно применимы к установлению компетентного суда по вопросу признания и приведения в исполнение не только иностранных судебных актов (арбитражных решений), но и трансграничных медиативных соглашений. Следовательно, вопрос об экзекватуре трансграничного медиативного соглашения подлежит разрешению по первой инстанции арбитражным судом субъекта Российской Федерации (родовая подсудность) по адресу должника (общая подсудность), а при неизвестности его адреса — по месту нахождения его имущества (альтернативная подсудность) (в гражданском процессе — областные и приравненные к ним суды).

Национальные правовые режимы признания и приведения в исполнение трансграничных медиативных соглашений не исчерпываются отдельным производством, но включают также интегрированную экзекватуру.

Интегрированное производство об экзекватуре означает, что вопрос о признании и приведении в исполнение трансграничного медиативного соглашения в качестве побочного процессуального вопроса встраивается в судебный процесс по другому юридическому делу («процесс в процессе»). Иными словами, интегрированная экзекватура соединяет в одном производстве судебный процесс по конкретному юридическому делу с процессом по вопросу о признании и приведении в исполнение медиативного соглашения.

Разрешение вопроса об экзекватуре медиативного соглашения может оказывать материально-правовое (например, медиативное соглашение содержит обязательство, требование из которого направлено к зачету предъявленного иска) или процессуально-правовое (например, иск недобросовестно предъявлен из правоотношения, спор о котором урегулирован в медиации) влияние на судебный процесс по другому юридическому делу. Следовательно, разные правила подсудности юридического дела и требования об экзекватуре противоречат устройству (приводят к «распаду») интегрированной экзекватуры.

Подсудность вопроса о признании и приведении в исполнение медиативного соглашения зависит от правовой квалификации требования о его экзекватуре. Это прошение, направленное против рассматриваемого основного требования в рамках другого юридического дела, подлежит квалификации как возражение против иска.

Правовой режим возражения против иска подчиняет просьбу об экзекватуре медиативного соглашения подсудности другого юридического дела, а временные пределы возражения, хотя и ограничены производством

156

§ 2. Формы экзекватуры

в суде первой инстанции, но при обосновании уважительности причины невозможности сослаться на медиативное соглашение в суде первой инстанции потенциально могут быть распространены на апелляционное производство1. Правовая квалификация просьбы об экзекватуре как возражения, следующего за основным материально-правовым требованием, позволяет включить производство об экзекватуре в судебный процесс по другому юридическому делу. Иная квалификация просьбы об экзекватуре как функционального подобия встречного иска небезупречна, поскольку возражение следует за основным требованием независимо от межсистемной, родовой и территориальной подсудности, а встречный иск следует за первоначальным иском только в рамках территориальной подсудности2. При этом прошение об экзекватуре не считается иском в отечественной юриспруденции: процессуальные кодексы употребляют термины «заявление», «ходатайство»3 (хотя в абстрактно процессуальном смысле4 прошение об экзекватуре является иском). Правовой режим возражения в таком случае предпочтительнее встречного иска, поскольку включает рассмотрение прошения об экзекватуре в судебный процесс по иному юридическому делу и лучше гармонирует с устройством интегрированной экзекватуры.

Законодательный текст. Новые нормы процессуального законодательства, регулирующие вопросы подсудности требования об экзекватуре трансграничного медиативного соглашения, могут иметь следующее выражение:

«Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ Статья 242. Заявление о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда, иностранного арбитражного решения и трансграничного медиативного соглашения 1… Заявление о признании и приведении в исполнение трансграничного медиативного соглашения подается взыскателем в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту жительства или месту нахождения должника в Российской Федерации, а если они неизвестны — по месту нахождения имущества должника.

Часть 2 ст. 268 АПК РФ; ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ.

Часть 10 ст. 38 АПК РФ; ч. 2 ст. 31 ГПК РФ.

Статья 242 АПК РФ; ст. 410 ГПК РФ.

Об абстрактном процессуальном восприятии иска см., например: Васьковский Е.В. Курс гражданского процесса: субъекты и объекты процесса, процессуальные отношения и действия. М., 2016. С. 557–561.

157

Глава 3. Национальные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений

Если трансграничное медиативное соглашение одновременно содержит условия, связанные с предпринимательской или иной экономической деятельностью и не связанные с такой деятельностью, вследствие чего рассмотрение вопроса о признании и приведении в исполнение такого соглашения становится подсудно арбитражному суду и суду общей юрисдикции, то применяются правила части 7 статьи 27 настоящего Кодекса. Если признание и приведение в исполнение трансграничного медиативного соглашения может повлиять на разрешение юридического дела, находящегося в производстве арбитражного суда или суда общей юрисдикции, то вопрос о признании и приведении в исполнение такого соглашения должен быть разрешен в производстве по этому делу»

«Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ Статья 417-1. Признание и приведение в исполнение трансграничного медиативного соглашения» «4. Ходатайство о признании и приведении в исполнение трансграничного медиативного соглашения подается взыскателем в верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области или суд автономного округа по месту жительства или месту нахождения должника в Российской Федерации, а если они неизвестны — по месту нахождения имущества должника. Если трансграничное медиативное соглашение одновременно содержит условия, связанные с предпринимательской или иной экономической деятельностью и не связанные с такой деятельностью, вследствие чего рассмотрение вопроса о признании и приведении в исполнение такого соглашения становится подсудным арбитражному суду и суду, то применяются правила части 4 статьи 22 настоящего Кодекса. Если признание и приведение в исполнение трансграничного медиативного соглашения может повлиять на разрешение юридического дела, находящегося в производстве арбитражного суда или суда, то вопрос о признании и приведении в исполнение такого соглашения должен быть предъявлен и разрешен в производстве по этому делу».

Таким образом, правила подсудности юридического дела о признании и приведении в исполнение трансграничных медиативных соглашений в целом схожи с правилами подсудности требований об экзекватуре иностранных судебных актов, арбитражных решений и нотариальных актов. Включение в медиативное соглашение условий разной юридической отраслевой принадлежности, а также возможность интегрированного производства об экзекватуре, порождают особенности подсудности,

158

§ 2. Формы экзекватуры

которые, однако, охватываются имеющимися правовыми явлениями и, следовательно, гармонично вписываются в позитивное право.

Выяснив подсудность требования об экзекватуре трансграничных медиативных соглашений, возможно изучить вопросы, связанные с субъектным составом производства об их экзекватуре.

2. Участники

Участниками производства об экзекватуре иностранных юрисдикционных актов являются взыскатель и должник, заинтересованные лица, прокурор и иные лица (например, представители)1. Особо значимы в этой сфере вопросы выявления взыскателя и должника, а также участия в производстве об экзекватуре прокурора и медиатора.

Взыскатель, должник. Отдельное производство об экзекватуре медиативных соглашений, будучи основанным на производстве о признании и приведении в исполнение иностранных юрисдикционных актов, характеризуется схожим множеством участников, в частности, наличием взыскателя, должника и заинтересованных лиц.

Идентификация взыскателя и должника зависит от необходимости признания или признания и приведения в исполнение медиативных соглашений.

Если необходимо признание и приведение в исполнение медиативного соглашения, взыскатель и должник идентифицируются подобно установлению взыскателя и должника в производстве об экзекватуре иностранных судебных и арбитражных решений: взыскатель — управомоченная сторона, должник — обязанная сторона правоотношения. В юрисдикционном акте взыскатель и должник могут быть выявлены по его резолютивной части, а в медиативном соглашении, не имеющем резолютивной части, они выявляются исходя из его условий.

Если необходимо только признание медиативного соглашения, заявителем является субъект, к выгоде которого оно испрашивается. Термины «взыскатель», «должник» здесь не совсем точны, поскольку они обычно обозначают правовые статусы, связанные с принудительным исполнением (например, стороны исполнительного производства, участники приказного производства2), а признание как таковое не связано с принудительным исполнением. Поэтому обозначение

Абзац 4 ч. 5 ст. 52, ч. 1 ст. 242, 245.1 АПК РФ; п. 2 ч. 4 ст. 45, ст. 410, 413 ГПК РФ.

Статья 49 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном

производстве»; п. 2, 3 ч. 2 ст. 229.3 АПК РФ; п. 2. 3 ч. 2 ст. 124 ГПК РФ.

159

Глава 3. Национальные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений

«заявитель» при признании медиативного соглашения кажется более уместным, поскольку не ассоциируется с принудительным исполнением и при этом соответствует понятию заявителя в процессуальном праве1.

Интегрированная экзекватура включает производство о признании и приведении в исполнение трансграничного медиативного соглашения в судебный процесс по другому юридическому делу. Просьба о его признании и приведении в исполнение в таком случае охватывается субъективными правами лиц, участвующих в юридическом деле, приводить доводы и предъявлять возражения2.

Прокурор. Процессуальные кодексы предусматривают участие в производстве об экзекватуре иностранных судебных и арбитражных решений прокурора3. Разработка правил признания и приведения в исполнение медиативных соглашений на основе экзекватуры иностранных юрисдикционных актов ставит вопрос об участии в соответствующем производстве прокурора.

Участие прокурора в производстве об экзекватуре излишне независимо от объекта экзекватуры. Назначением его участия в судебном процессе является обеспечение законности4, но государственный суд ex officio полномочен рассматривать абсолютные негативные предпосылки экзекватуры и принимать меры по обеспечению законности. Необходимость участия прокурора в производстве об экзекватуре в таком случае отпадает, а аргументы об обратном неубедительны.

Небезупречен довод о содействии прокурором суду в поддержании законности, так как его участие умаляет авторитет суда как публичного органа, способного самостоятельно обеспечить законность при разрешении вопроса об экзекватуре. Профессиональные требования к кандидатам в судьи выше, чем требования к будущим прокурорам5, поэтому его участие в судебном процессе ничего не добавляет в вопросе профессиональной компетентности.

Несостоятелен и аргумент о том, что полномочия суда ограничены вынесением на рассмотрение лишь абсолютных предпосылок экзекватуры (бремя доказывания и правовой аргументации же возлагается

Статья 45 АПК РФ.

Часть 1 ст. 41 АПК РФ; ч. 1 ст. 35 ГПК РФ.

Абзац 4 ч. 5 ст. 52 АПК РФ; п. 2 ч. 4 ст. 45 ГПК РФ.

Абзац 1 ч. 5 ст. 52 АПК РФ; абз. 1 ч. 4 ст. 45 ГПК РФ.

Статья 4 Закона РФ от 26.06.1992 № 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации»; ст. 40.1 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации».

160

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 1516 / 2416 17 18 19 20 21 22 23 24 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]