Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Признание и приведение в исполнение трансграничных медиативных соглашений. Монография
.pdf
§ 1. Предпосылки экзекватуры
Международный договор-предпосылка — наиболее строгая форма согласия государства на признание и приведение в исполнение
иностранных юрисдикционных актов (конвенциональная экзекватура) (А.И. Муранов1). Происхождение этой предпосылки экзекватуры
связано с распространением идеи о государстве как единственном обладателе суверенитета. Но предпосылочное значение международного
договора негативно воспринимается в юриспруденции ввиду препятствования трансграничному обороту юрисдикционных актов и, следовательно, эффективному преодолению правовых споров (Р.В. Зайцев,
Д.В. Конев, Е.Н. Кузнецов, Д.В. Литвинский2).
Обусловливая международным договором свое согласие на экзекватуру, государство ставит выполнение своей функции по охране
правопорядка (реализацию своего назначения как государства) в зависимость от политически отягощенного усмотрения другого государства заключать (не заключать) такие договоры. Иными словами,
выполнение государством функции охраны правопорядка зависит
от произвола иностранного государства. Юридическая конструкция
международного договора, требующая воли и волеизъявление другой
его стороны, оказывается неудачным средством оберегания суверенитета, а также не обеспечивает баланс между «охраной суверенитета»
и «выполнением функции охраны правопорядка».
Несовершенство конвенциональной экзекватуры влечет ненужность ее внедрения в сферу признания и приведения в исполнение
трансграничных медиативных соглашений. Отказ государства от экзекватуры медиативных соглашений по основанию отсутствия международного договора означает не только отказ от выполнения функции
охраны правопорядка, но и отказ от благоприятствования примирению. Неудобство подобной предпосылки усиливается меньшей связью
медиации с конкретным государством в сравнении с юрисдикционными производствами, а делокализация вообще отрицает связь медиации
с государством.
1
Муранов А.И. Международный договор и взаимность как основания приведения
в исполнение в России иностранных судебных решений. С. 7.
2
Зайцев Р.В. Признание и приведение в исполнение в России иностранных судебных актов: Дис. … канд. юрид. наук. С. 173; Конев Д.В. Признание и приведение
в исполнение иностранных судебных актов по гражданским и торговым делам в Федеративной Республике Германия: сравнительно-правовой анализ: Дис. … канд. юрид.
наук. С. 47; Кузнецов Е.Н. Исполнительное производство Франции: Автореф. дис. …
канд. юрид. наук. С. 23; Литвинский Д.В. Вопросы признания и исполнения решений
судов иностранных государств (на основе анализа права Франции и России): Дис. …
канд. юрид. наук. С. 114–119.
101
Глава 2. Международные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений
В итоге международный договор — неприемлемая предпосылкой экзекватуры не только иностранных юрисдикционных актов, но и трансграничных медиативных соглашений. Но его неудачность как предпосылки не отрицает удобства (хотя и с некоторыми недостатками)
и перспективности его использования для унификации права.
Взаимность основывается на международном принципе взаимного
сотрудничества государств, реализуется в международном частном
праве1 и международном гражданском процессе2, а также международном арбитраже3. Некоторые правовые источники презюмируют
взаимность4 и, перераспределяя бремя опровержения на должника,
она фактически становится негативной предпосылкой экзекватуры
(необходимо доказать отсутствие взаимности). Академическая юриспруденция негативно оценивает взаимность, ввиду значительной
неопределенности принципа взаимного сотрудничества государств,
абстрактного характера взаимности, а также опровержения взаимности
принципом суверенного равенства государств.
Обусловливая согласие на признание и приведение в исполнение
иностранных юрисдикционных актов поведением иностранного государства, экзекватурирующее государство, как и при конвенциональной
экзекватуре, ставит выполнение своей функции охраны правопорядка
в зависимость от поведения другого государства. Отказ в экзекватуре
в отсутствие взаимности, хотя и может потенциально мотивироваться
необходимостью обеспечения равенства (взаимность как «выравнивание» правового положения), но в действительности усугубляет беззащитность субъектов трансграничных отношений. Иными словами,
стремление соблюдать принцип равенства через отказ в экзекватуре
иностранных актов препятствует реализации другой правовой ценности — эффективному отстаиванию правовых интересов субъектов
транснациональных отношений, которые в таком случае вынуждены
обращаться в национальные органы государства экзекватуры, увеличивая экономические и временные, трудовые и организационные
затраты на восстановление своего интереса.
В итоге международная взаимность неудовлетворительна как позитивная предпосылка экзекватуры и не подлежит перенесению в сферу
признания и приведения в исполнение трансграничных медиативных
соглашений.
1
Статья 1189 ГК РФ.
2
Часть 1 ст. 501 ГПК Казахстана.
3
Пункт 3 ст. I Нью-Йоркской конвенции.
4
Часть 5 ст. 346 ГПК Армении.
102
§ 1. Предпосылки экзекватуры
Таким образом, конвенциональная и взаимная экзекватура — неприемлемые правовые режимы признания и приведения в исполнение
иностранных юрисдикционных актов и трансграничных медиативных
соглашений. Напротив, открытая экзекватура выступает благоприятным правовым режимом, способствующим отстаиванию интересов
субъектов интернациональных отношений и эффективному выполнению государством функции охраны правопорядка.
Ненадлежащее извещение о судебном процессе (арбитраже)1 касается
публичности справедливого судебного разбирательства (С.Ф. Афанасьев2), обеспечивает транспарентность судебного процесса (И.Н. Спицин3), а ненадлежащее извещение юридически квалифицируется
как нарушение принципов равенства и состязательности (Г.В. Диков4).
Судопроизводство (арбитраж), основываясь на разрешении правового
спора помимо воли его сторон («решающее» вмешательство в спор
третьего лица5), через извещение о судебном процессе (арбитраже)
позволяет сторонам предъявить правовую позицию и, следовательно,
повлиять на содержание будущего юрисдикционного акта, затрагивающего их правовой статус.
Неюрисдикционной медиации неизвестно понятие извещения,
используемое в судопроизводстве (арбитраже). Следовательно, формально ненадлежащее извещение стороны переговоров нерелевантно
экзекватуре медиативных соглашений. Неосведомленность стороны
медиации о проводимой сессии исключает ее участие в разработке
1
Articles 30(B), 37(D) Riyadh Arab Agreement for Judicial Cooperation 1983; art. 38(b),
39(1)(b) Brussels IIa Regulation.
2
Афанасьев С.Ф. Право на справедливое судебное разбирательство: теоретико- прак-
тическое исследование влияния Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод на российское гражданское судопроизводство: Дис. … д-ра юрид. наук.
Саратов, 2010. С. 357.
3
Спицин И.Н. Транспарентность в цивилистическом процессе. М.: Инфотропик
Медиа, 2013. С. 190.
4
Стандарты справедливого правосудия (международные и национальные практики) / под ред. д-ра юрид. наук. Т.Г. Морщаковой. М., 2012. С. 50 (автор главы — Г.В. Диков). Нарушение ненадлежащим извещением одновременно принципов равенства
и состязательности, как представляется, есть следствие кумулятивного действия правовых принципов. О кумулятивности принципов процессуального права см.: Константи-
нов П.Д. Влияние информационных технологий на принципы гражданского процесса
(сравнительно-правовое исследование на примере России и Франции): Дис. … канд.
юрид. наук. Екатеринбург, 2022. С. 13 и след.
5
Boulle L. International Enforceability of Mediated Settlement Agreements: Developing
the Conceptual Framework. P. 46, 47; Boulle L., Field R. Australian Dispute Resolution. Law
and Practice. P. 71, 72.
103
Глава 2. Международные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений
и заключении соглашения, а потому оно будет квалифицировано
как незаключенное (если в медиации участвуют две стороны) либо
недействительное в части условий, возлагающих обязанность на неявившуюся сторону (если в медиации участвуют более двух сторон).
Истечение срока исполнительной давности исключает возможность
принудительного исполнения юрисдикционного акта по истечении
соответствующего срока1. Этот срок нейтрален относительно объекта
экзекватуры, а следовательно, формально его истечение может быть
предпосылкой экзекватуры трансграничных медиативных соглашений.
Их неисполнение — повод к принудительному исполнению, в связи
с чем срок исполнительной давности исчисляется с момента неисполнения (ненадлежащего исполнения) медиативных соглашений.
Исполнительная давность как правовое явление представляется спорной: восстановление правового интереса субъекта ставится
в зависимость от произвольно установленного законодателем срока.
При этом она не обеспечивает правовую определенность, а усугубляет
неопределенность права: необходимость исчисления начала, окончания, перерыва и восстановления срока исполнительной давности провоцирует споры о его течении (то есть исполнительная давность сама
порождает правовую неопределенность). Напротив, при отсутствии
срока исполнительной давности стороны правоотношения уверены
в бессрочной возможности принудительного исполнения юридической обязанности. Противоречит исполнительная давность также
пониманию субъективного права, ведь отказ от реализации права
(в данном случае — требование принудительного исполнения) не влечет его прекращения. Отсутствие же срока исполнительной давности
означает неотвратимость удовлетворения интереса управомоченной
стороны правоотношения и применительно к правовым соглашениям
гармонирует с общеправовым принципом pacta sunt servanta.
В итоге исполнительная давность не подходит к экзекватуре трансграничных медиативных соглашений. Нейтральность исполнительной
давности объекту экзекватуры позволяет распространить ее негативную
оценку на признание и приведение в исполнение юрисдикционных
актов.
Таким образом, ненадлежащее извещение и истечение срока исполнительной давности составляют неподходящие негативные предпосылки признания и приведения в исполнение трансграничных медиативных соглашений.
1
Пункт «е» ст. 55 Минской конвенции; п. 9 ст. 9 Киевского соглашения.
104
§ 1. Предпосылки экзекватуры
2.2. Специальные предпосылки экзекватуры иностранных судебных
актов
Нарушение исключительной международной подсудности государства
экзекватуры1. Исключительная международная подсудность — вид меж-
дународной подсудности, относящий юридическое дело с иностранным
элементом к ведению судов только одного государства (Л.А. Лунц,
Н.И. Марышева2).
Международная подсудность — правовой институт, регулирующий компетенцию государственных судов по разрешению споров
с иностранным элементом (М.М. Богуславский3) для недопущения
конфликта юрисдикций, решения ситуации параллельных процессов
и обеспечения экзекватуры судебных актов (А.И. Щукин4).
Нарушение правил международной подсудности не может быть
негативной предпосылкой экзекватуры медиативных соглашений.
Во-первых, международная подсудность разграничивает компетенцию государственных судов, а медиация имеет негосударственный
характер и отрицает властность ее сторон (принцип равенства) или
медиатора (медиатор по определению не является властным субъектом). Если международная подсудность неприменима к арбитражу,
являющемуся юрисдикционным органом, то правила подсудности тем
более не применимы к неюрисдикционным переговорам.
Во-вторых, правила подведомственности неприменимы к медиации
(С.И. Калашникова5), а с учетом производности подсудности от подведомственности (Ю.К. Осипов, А.Ф. Козлов6) допустимо также утверждать, что правила подсудности неприменимы к медиации.
В-третьих, функция установления допустимости (недопустимости)
урегулирования правового спора в медиации выполняется не понятием подсудности, а понятием объективной медиабельности (С.И. Калашникова7).
1
Пункт «д» ст. 59 Кишиневской конвенции; art. 45(1)(e)(ii) Brussels Ia Regulation.
2
Лунц Л.А. Курс международного частного права. С. 814 (авторы главы — Л.А. Лунц,
Н.И. Марышева).
3
Богуславский М.М. Международное частное право: учеб. М., 2002.
4
Щукин А.И. Вопросы подсудности в международных договорах с участием России:
Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2013. С. 9.
5
Калашникова С.И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции: Дис. … канд.
юрид. наук. С. 97, 98.
6
Осипов Ю.К. Подведомственность юридических дел. Свердловск, 1973. С. 29;
Козлов А.Ф. Суд первой инстанции как субъект советского гражданского процессуального
права: Дис. … д-ра юрид. наук. Свердловск, 1970. С. 165.
7
Калашникова С.И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции: Дис. … канд.
юрид. наук. С. 104.
105
Глава 2. Международные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений
Неприменимость международной подсудности к медиации исключает отнесение нарушения исключительной подсудности к негативным
предпосылкам экзекватуры трансграничных медиативных соглашений.
Иная ситуация возникает при экзекватуре судебных актов об утверждении медиативных соглашений как мировых соглашений.
Судебный акт об утверждении медиативного соглашения как мирового соглашения принимается государственным судом в судебном
процессе, что допускает проверку соблюдения правил международной подсудности при его экзекватуре. Некоторые правовые источники в развитие этой идеи предусматривают1, а другие источники
исключают2 проверку исключительной подсудности при экзекватуре
иностранных судебных актов об утверждении мировых соглашений.
Напротив, медиативное соглашение заключается сторонами медиации
и не связано с государством как сувереном, что исключает постановку
вопроса о соблюдении (нарушении) международной подсудности.
Следовательно, разные объекты экзекватуры (судебный акт или медиативное соглашение) влияют на включение в число предпосылок
экзекватуры нарушения исключительной международной подсудности
государства экзекватуры.
Международная подсудность также тесно связана с антиисковыми
и антиисполнительскими запретами, охраняющими компетенцию
государств.
Антиисковой запрет (anti-suit injunction) — правовое средство, запрещающее возбуждение или продолжение судебного процесса в конкретном государственном суде (И.С. Комаров3) (для арбитража — anti-
arbitration, anti-arbitral injunction). Предмет этого запрета ограничен
иностранным судебным процессом (арбитражем) и, следовательно,
окончание такого судебного процесса (арбитража) исчерпывает его
1
Подпункт «а» п. 1 ст. 54, п. «д» ст. 59 Кишиневской конвенции; п. 3 ст. 432 ГПК
Кыргызстана.
2
Aricles 59, 58(1) Brussels Ia Regulation.
3
Комаров И.С. Защита ответчика против иска в гражданском и арбитражном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2012. С. 183, 184. Антиисковой запрет
условно противоположен принципу forum non conveniens: при антиисковом запрете при-
нимающий запрет государственный суд считает себя компетентным и не вдается в вопросы компетенции других государств. Напротив, при forum non conveniens государственный
суд не считает себя подходящим юрисдикционным органом ввиду предпочтительности
компетенции другого государства (см. подробнее: Бараданченкова Н.Е. Доктрина forum
non convenience в англо-американском праве // Арбитражный и гражданский процесс.
2014. № 2; Игнатьева Ю.А. Особенности применения правила forum non conveniens //
Молодой ученый. 2017. № 25).
106
§ 1. Предпосылки экзекватуры
действие, актуализируя антиисполнительский запрет (производен
от антиискового запрета).
Антиисполнительский запрет (anti-enforcement injunction) — правовое
средство, запрещающее испрашивать экзекватуру и принудительно
исполнять в иностранном государстве иностранный юрисдикционный
акт (T. Raphael1). Общее назначение антиискового и антиисполнительского запретов, применяемых на разных этапах правовой защиты
(антиисковой запрет — в судебном процессе, (арбитраже), антиисполнительский запрет — при исполнении решения) — охрана компетенции государства путем недопущения иностранного судебного
процесса (арбитража), экзекватуры и исполнительного производства,
которые нарушают такую компетенцию и на возникновение которых
не рассчитывал заявитель, испрашивающий запрет (А.А. Селькова,
Р.М. Ходыкин2).
Нарушение антиискового и антиисполнительского запретов не может относиться к негативным предпосылкам экзекватуры трансграничных медиативных соглашений.
Во-первых, антиисковой и антиисполнительский запреты охраняют государственную компетенцию (И.С. Комаров, Ал.В. Незнамов3),
а неюрисдикционной медиации безразлично понятие компетенции,
относящейся к властным субъектам (Ю.К. Осипов4). Следовательно,
медиация не может посягать на компетенцию государства.
Во-вторых, антиисковой запрет пресекает судебный процесс (арбитраж), на возбуждение которого заявитель, испрашивающий запрет,
не рассчитывал и в котором участвует помимо своей воли. Но медиация
основана на принципе добровольности, исключающем властное привлечение сторон к участию в переговорах и допускающем свободный
выход из переговоров.
1
Raphael T. The Anti-Suit Injunction. New York, 2008. P. 151.
2
Селькова А.А. Институт обеспечительных мер в процессуальном законодательстве
России и Англии: сравнительно-правовой аспект: Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2018. С. 168, 169; Ходыкин Р.М. Антиисковые обеспечительные меры в цивилистическом процессе и международном арбитраже // Вопросы международного
частного, сравнительного и гражданского права, международного коммерческого
арбитража: liber amicorum в честь А.А. Костина, О.Н. Зименковой, Н.Г. Елисеева / сост.
и науч. ред. С.Н. Лебедев, Е. В. Кабатова, А.И. Муранов, Е.В. Вершинина. М., 2013.
С. 276, 277.
3
Комаров И.С. Защита ответчика против иска в гражданском и арбитражном процессе: Дис. … канд. юрид. наук. С. 182; Незнамов Ал.В. Судебный запрет как способ,
средство и форма защиты права: монография. М., 2015. С. 26, 28, 135, 136.
4
Осипов Ю. К. Подведомственность юридических дел. С. 11.
107
Глава 2. Международные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений
В-третьих, антиисполнительский запрет принимается при условии
обращения субъекта за антиисковым запретом (T. Raphael1), но он нерелевантен медиации, а значит, и антиисполнительский запрет также
неприменим к медиации.
Не претендуя на присвоение компетенции государства по разрешению юридических дел, неюрисдикционная медиация исключает
применимость антиискового и антиисполнительского запретов.
Неубедительно возможное возражение об обходе судебных запретов через медиацию, что приводит к неблагоприятным последствиям для иных лиц (например, кредиторов сторон медиативного
соглашения).
Во-первых, если интересы иных лиц затрагиваются медиацией,
то они вправе участвовать в переговорах, чтобы повлиять на содержание медиативного соглашения. Неучастие в переговорах иных лиц
и возложение на них медиативным соглашением юридических обязанностей влечет отказ в его экзекватуре. Основания отказа в экзекватуре
в таких случаях зависят от национальной правовой системы: недействительность медиативного соглашения2, немедиабельность правового
спора3 и противоречие публичному порядку.
Во-вторых, антиисковой запрет пресекает судебный процесс (арбитраж) (антиисполнительский запрет — исполнительное производство),
нарушающий компетенцию государства, а также интересы стороны,
не рассчитывавшей на возникновение процесса и участвующей в нем
помимо своей воли. Охрана интересов иных субъектов в этой связи
не охватывается назначением судебных запретов.
В-третьих, применение антиискового (антиисполнительского) запрета к медиации нарушает принцип благоприятствования примирению: запрещая примирительную процедуру, государство вынуждает
сторон правового спора обращаться в юрисдикционные органы.
В итоге нарушение исключительной международной подсудности,
антиискового и антиисполнительского запретов не могут влечь отказ
в экзекватуре трансграничных медиативных соглашений.
Недействительность пророгационного соглашения4. Пророгационное
соглашение — процессуальное соглашение, посредством которого
стороны изменяют подсудность юридического дела так, чтобы суд
одного государства приобрел компетенцию на его разрешение и (или)
1
Raphael T. The Anti-Suit Injunction. P. 152, 153.
2
Часть 6 ст. 20 МЗоМ СНГ.
3
Часть 5 ст. 1 ФЗоМ.
4
Article 9(a) HCCH Choice of Court Convention.
108
§ 1. Предпосылки экзекватуры
чтобы суд другого государства утратил компетенцию на его разрешение
(Н.Г. Елисеев1). Неюрисдикционный характер медиации отрицает ее
связь с пророгационным соглашением, предметом которого является разграничение компетенции судов разных государств. При этом
посредничество предусматривает собственное правовое соглашение:
медиативную оговорку (соглашение о применении медиации, media-
tion clause).
Недействительность медиативной оговорки не может влечь отказ
в экзекватуре трансграничного медиативного соглашения.
Медиативная оговорка — правовое соглашение, по которому стороны обязались урегулировать посредством медиации возникшие или
могущие возникнуть между ними правовые споры2. Ограничиваясь
обязанностью сторон обратиться к медиатору для выяснения вопроса
о возможности проведения медиации (факт обращения к медиатору исчерпывает оговорку), эта оговорка факультативна (процедура медиации
регулируется соглашением о проведении медиации) и не охватывает
процедуру переговоров, в отличие от пророгационного соглашения,
без которого невозможно рассмотрение спора в суде конкретного государства. Следовательно, пороки медиативной оговорки не влияют
на процедуру медиации и медиативное соглашение: правовой спор
может быть урегулирован и без оговорки, а процедура переговоров
регулируется соглашением об их проведении (mediation agreement)
(Е.А. Иванова3).
В итоге недействительность медиативной оговорки не подходит
к основаниям отказа в экзекватуре трансграничных медиативных
соглашений.
Невступление судебного акта в законную силу и неисполнимость судебного акта в государстве принятия4. Медиативное соглашение не всту-
пает в законную силу, а следовательно, такие негативные предпосылки
экзекватуры как «невступление в законную силу» или «неисполни-
1
Рожкова М.А., Елисеев Н.Г., Скворцов О.Ю. Договорное право: соглашения о под-
судности, международной подсудности, примирительной процедуре, арбитражное
(третейское) и мировое соглашения / под общ. ред. М.А. Рожковой. М., 2008. С. 29
(автор главы — Н.Г. Елисеев).
2
Статья 4 МЗоМ СНГ.
3
Иванова Е.А. Соглашения в сфере гражданской юрисдикции: процессуально- правовой аспект.
4
Пункт 1 ч. 1 ст. 532 КГС Беларуси; пп. «б» ст. 59 Кишиневской конвенции. Некоторые правовые источники относят вступление в законную силу иностранного судебного
акта в государстве принятия к позитивным предпосылкам экзекватуры. Art. 3(A) GCC
Arab Countries Agreement on the Enforcement.
109
Глава 2. Международные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений
мость объекта экзекватуры» неприменимы к их признанию и приведению в исполнение. «Невозможность исполнения» медиативного
соглашения словесно схожа с «неисполнимостью», но это другое понятие, которое учитывает возможность включения в это соглашение
материально-правовых договоров (к которым и применимо понятие
«невозможности исполнения»), а также предусмотрено в правовых
источниках1 как негативная предпосылка экзекватуры.
В итоге невступление в законную силу и неисполнимость трансгра-
ничных медиативных соглашений не могут влечь отказ в их экзекватуре.
2.3. Специальные предпосылки экзекватуры иностранных арбитраж-
ных решений
Недействительность арбитражного соглашения2. Арбитражное со-
глашение — правовое соглашение, по которому стороны обязуются
передать в арбитраж все или некоторые арбитрабельные правовые
споры, возникшие или могущие возникнуть между ними3. Невластный
характер медиации исключает ее связь с арбитражным соглашением,
разграничивающим компетенцию юрисдикционных органов (государственных судов и арбитража). Медиативная оговорка — специфичный
для медиации функциональный аналог арбитражного соглашения.
Невозможность отнесения недействительности этой оговорки к негативным предпосылкам экзекватуры медиативных соглашений ранее
обоснована в настоящей работе.
Выход за пределы арбитражного соглашения4. Особым правовым со-
глашением в медиации, схожим с арбитражным соглашением, является
медиативная оговорка (соглашение о применении медиации; mediation
clause), а предмет переговоров задается соглашением о проведении
медиации (mediation agreement) (Е.А. Иванова, С.И. Калашникова5).
Выход за пределы медиативной оговорки и соглашения о проведении медиации не может влечь отказ в экзекватуре медиативного
соглашения.
Арбитражное соглашение — факт юридического состава компетенции арбитров. Следовательно, принятие арбитражного решения за пре-
1
Абзац «i» подп. «b» п. 1 ст. 5 Сингапурской конвенции.
2
Подпункт «а» п. 1 ст. V Нью-Йоркской конвенции.
3
Пункт 1 ст. II Нью-Йоркской конвенции.
4
Подпункт «с» п. 1 ст. V Нью-Йоркской конвенции.
5
Пункт 5 ст. 14 МЗоМ СНГ; Иванова Е.А. Соглашения в сфере гражданской юрис-
дикции: процессуально-правовой аспект; Калашникова С.И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции: Дис. … канд. юрид. наук. С. 123.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]