Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Признание и приведение в исполнение трансграничных медиативных соглашений. Монография
.pdf
§ 3. Конвенция обэкзекватуре трансграничных медиативных соглашений
в исполнение, если эта сторона докажет, что трансграничное медиативное соглашение:
1) не было заключено, или
2) недействительно, или
3) не может быть исполнено, в том числе ввиду соглашения сторон
о запрете признания и (или) приведения в исполнение этого трансграничного медиативного соглашения, или
4) утратило юридическую силу.
3. В признании и приведении в исполнение трансграничного медиативного соглашения может быть отказано и без просьбы стороны
медиативного соглашения, если компетентный суд Договаривающейся
Стороны, в котором испрашивается признание и приведение в исполнение, установит, что:
1) признание и (или) приведение в исполнение трансграничного медиативного соглашения противоречит публичному порядку этой Договаривающейся Стороны, и (или)
2) трансграничное медиативное соглашение заключено по правовому
спору, который не может быть урегулирован посредством медиации
согласно праву этой Договаривающейся Стороны».
Таким образом, предпосылки признания и приведения в исполнение трансграничных медиативных соглашений по разрабатываемому
международному договору более широкие и одновременно более узкие
в сравнении с иными правовыми источниками, обеспечивая благоприятный правовой режим экзекватуры.
3. Производство обэкзекватуре
трансграничных медиативных соглашений
Производство о признании и приведении в исполнение трансграничных медиативных соглашений должно регулироваться международным договором и национальным правом. При этом разрабатываемый международный договор должен регулировать основные вопросы
производства об экзекватуре, в частности правило «однократной»
экзекватуры медиативного соглашения.
«Однократная» экзекватура составляет основу разрабатываемого
международного договора1 и выражается в признании и приведении
1
«Однократность» экзекватуры в некоторых случаях может достигаться Сингапурской конвенцией: если она действует в региональной организации экономической
интеграции и судебный акт об экзекватуре международного коммерческого медиативного
соглашения вынесен в ее государстве-участнике, такой судебный акт, согласно праву
131
Глава 2. Международные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений
в исполнение трансграничного медиативного соглашения во всех государствах-участниках международного договора, если оно экзекватурировано хотя бы в одном из них.
Функционирование «однократной» экзекватуры включает производство об экзекватуре медиативного соглашения в первом государстве-участнике разрабатываемого международного договора (отдельное
производство или интегрированная экзекватура) и затем упрощенную
(автоматическую, reverse) экзекватуру судебного акта об экзекватуре
в других его государствах-участниках.
Упрощенное (автоматическое, reverse) признание и приведение
в исполнение судебного акта об экзекватуре обеспечивает беспрепятственную («бесшовную»), а следовательно, по времени, экономически, трудовую и организационно необременительную экзекватуру
медиативного соглашения. Одновременно с этим подобный подход
позволяет отказать в экзекватуре судебного акта при его противоречии основам правовых систем государств-участников международного договора (в отличие от национального режима). Исключением
из правила «однократной» экзекватуры в этой связи является наличие
в других государствах-участниках (на которые автоматически распространяется экзекватура медиативного соглашения) абсолютных
негативных предпосылок: если экзекватурированное в одном государстве медиативное соглашение заключено по объективно немедиабельному правовому спору или противоречит публичному порядку
другого государства, то в экзекватуре судебного акта об экзекватуре и,
следовательно, медиативного соглашения, в этом государстве может
быть отказано по заявлению заинтересованного лица. При этом медиативное соглашение в таком случае продолжит действовать в других
государствах.
Словосочетание «однократная экзекватура», исходя из изложенного, оказывается во многом условным: «однократность» касается
лишь производства об экзекватуре медиативного соглашения в первом
государстве-участнике разрабатываемого международного договора,
международной организации, может быть признан в других государствах-участниках
организации без необходимости повторной экзекватуры медиативного соглашения.
Следовательно, «однократность» экзекватуры в Сингапурской конвенции ограничена
масштабами региональной международной организации, право которой должно предусматривать правила экзекватуры судебных актов. В свою очередь разрабатываемый
международный договор может не быть связан с международной организацией и включает положения об экзекватуре судебного акта об экзекватуре (подп. «b» п. 4 ст. 12 Сингапурской конвенции; Schnabel T. The Singapore Convention on Mediation: A Framework
for Cross-Border Recognition and Enforcement of Mediated Settlements. P. 59).
132
§ 3. Конвенция обэкзекватуре трансграничных медиативных соглашений
но в исключительных случаях допускается возбуждение производства
об отказе в экзекватуре судебного акта об экзекватуре.
В итоге «однократная» экзекватура, предусматривая необременительный трансграничный оборот медиативного соглашения, является
привлекательной альтернативой Сингапурской конвенции. Но экзекватура судебного акта об экзекватуре ставит вопрос о соотношении
«однократной» и «двойной» экзекватуры.
Соотношение с «двойной» экзекватурой. «Двойной» экзекватурой
в юриспруденции называется обязательность экзекватуры правового
акта в одном государстве для последующей его экзекватуры в другом
государстве (G. Born, P. Fouchard, E. Gaillard, B. Goldman, M. Moses1)
либо признание и приведение в исполнение судебного акта об экзекватуре (правило exequatur sur exequatur ne vaut) (P. Hay2).
Ранее обязательная экзекватура правового акта в одном государстве для его экзекватуры в другом государстве предусматривалась
в отношении арбитражных решений: признанию и приведению
в исполнение арбитражного решения в иностранном государстве
предшествовала его экзекватура в государстве места арбитража3.
Обязывая изначально экзекватурировать правовой акт в государстве
его принятия, «двойная» экзекватура одновременно обеспечивает
правовую определенность (исключая действие правового акта в одном государстве и его недействие в другом государстве) (J. Claxton4),
но увеличивает трудовые и организационные, временные и экономические затраты5.
Разрабатываемый международный договор в противовес «двойной» экзекватуре не ставит признание и приведение в исполнение
медиативного соглашения в одном государстве в зависимость от его
экзекватуры в другом государстве (в том числе в государстве заключе-
1
Born G. International Commercial Arbitration. §2 6.03 [B] [4]; Fouchard, Gaillard,
Goldman. On International Commercial Arbitration. Eds. Gaillard E., Savage J. Kluwer Law
International. Netherlands. 1999. P. 121, 122; Moses M. The Principles and Practice of International Commercial Arbitration. P. 213.
2
Hay P. Recognition of a Recognition Judgment Within the European Union: «Double
Exequatur» and the Public Policy Barrier // Resolving international conflicts: liber amicorum
Tibor Várady. Budapest, 2009. P. 143–164.
3
Articles 1(d), 4(2) Geneva Convention 1927.
4
Claxton J. The Singapore Convention for Mediation: From Promotion to Workable
Standards by Way of New York.
1
Условно, правовая определенность при «двойной» экзекватуре «покупается дорогой ценой»: дополнительными временными, трудовыми, организационными и экономическими затратами сторон и государств.
133
Глава 2. Международные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений
ния медиативного соглашения). Несколько иная ситуация возникает
в связи с действием правила exequatur sur exequatur ne vaut.
Правило exequatur sur exequatur ne vaut широко распространено
в международном гражданском процессе и означает запрет экзекватуры судебного акта об экзекватуре (P. Hay, L. Marret1). Его основание — назначение экзекватуры — разрешение действия иностранного юрисдикционного акта в конкретном государстве. Признавая
и приводя в исполнение юрисдикционный акт, государство проверяет,
соблюдены ли его минимальные стандарты справедливого судебного
разбирательства (арбитража) и не противоречит ли юрисдикционный
акт основам его правовой системы. Судебный акт об экзекватуре в таком случае констатирует юридическую приемлемость объекта экзекватуры для конкретного государства. Отсутствие запрета на экзекватуру
судебного акта об экзекватуре приводит к «двойной» экзекватуре: одно
государство проверяет на адекватность для своей правовой системы
выводы другого государства о приемлемости для его правовой системы
юрисдикционного акта третьего государства.
Разрабатываемый международный договор относит к предпосылкам
экзекватуры медиативного соглашения факты материального права,
которые устанавливались бы также (вместе или частично) при принятии судебного акта об утверждении медиативного соглашения как мирового соглашения (арбитражного решения на согласованных условиях)2.
В таком случае судебный акт об экзекватуре медиативного соглашения
содержательно ближе к судебному акту об утверждении мирового соглашения (арбитражного решения на согласованных условиях)3, чем
к судебному акту об экзекватуре юрисдикционного акта. Содержательные отличия судебного акта об экзекватуре медиативного соглашения
от судебного акта об утверждении медиативного соглашения как мирового соглашения оказываются столь малы, что исключают разное
разрешение вопроса о возможности (невозможности) экзекватуры,
оправдывая признание и приведение в исполнение судебного акта
об экзекватуре медиативного соглашения. В этой ситуации разрабатываемый правовой режим, допуская экзекватуру судебного акта
об экзекватуре медиативного соглашения, предусматривает «двойную»
2
Hay P. Recognition of a Recognition Judgment Within the European Union: “Double
Exequatur” and the Public Policy Barrier. P. 144; Magnus U., Mankowski P. European Commentaries on Private International Law. P. 84.
3
Часть 5 ст. 60 ГПК Молдовы; ч. 5 ст. 62 КГС Беларуси; ч. 2 ст. 180, ч. 4 ст. 177
ГПК Казахстана.
4
Часть 1 ст. 291 ГПК Армении.
134
§ 3. Конвенция обэкзекватуре трансграничных медиативных соглашений
экзекватуру, но не противоречит правилу exequatur sur exequatur ne vaut:
государство проверяет не процессуальные выводы другого государства об адекватности для него иностранного юрисдикционного акта
(как при экзекватуре судебного акта об экзекватуре юрисдикционного
акта), но такие выводы другого государства, которые бы проверялись,
если бы экзекватуре подлежал судебный акт об утверждении медиативного соглашения как мирового соглашения (арбитражное решение
на согласованных условиях).
В итоге разрабатываемый международный договор предусматривает
«двойную» экзекватуру, выражающуюся в признании и приведении
в исполнение судебного акта об экзекватуре медиативного соглашения,
но не противоречит правилу exequatur sur exequatur ne vaut. Подробное
регулирование производства об экзекватуре в разрабатываемом правовом режиме должно осуществляться национальным правом.
Национальное право. Публичная значимость производства об экзекватуре, связанная с разрешением действия правовых свойств законной силы в конкретном государстве, предопределяет применение
в этой сфере процессуального права lex fori, широко признаваемого в международном гражданском процессе (G. Calster, J. O’Brien,
И.В. Гетьман-Павлова1).
Ориентация на национальное право в регулировании производства об экзекватуре предопределена затруднительностью разработки
унифицированных процессуальных правил для разных государств,
а также немалым объемом норм, регулирующих производство об экзекватуре медиативного соглашения. При этом национальное регулирование производства об экзекватуре медиативных соглашений
гармонирует с другими международными договорами в сфере экзекватуры, оставляющими большинство вопросов процедуры для национального права2.
Национальное право государств должно предусматривать подробное регулирование признания и приведения в исполнение трансграничных медиативных соглашений: правовой статус субъектов (компетенция судов и правовое положение участников), возбуждение производства (требования к заявлению, порядку обращения к суду и его
действиям при возбуждении производства) и рассмотрение вопроса
об экзекватуре (срок, порядок производства), а также судебные акты,
1
Claster G. European Private International Law. 2nd ed. Oregon, 2016. P. 3, 4; O’Brien J.
Conflict of Laws. P. 194; Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право: учеб.
для магистров. С. 732–738.
1
Article 13(1) HCCH Judgments Convention 2019; ст. III Нью-Йоркской конвенции.
135
Глава 2. Международные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений
принимаемые по результатам разрешения заявления о признании
и приведении в исполнение медиативного соглашения (виды, содержание и форма, порядок обжалования и юридические свойства).
Отечественное процессуальное право, кажется, не нуждается в специальных правилах производства об экзекватуре медиативных соглашений, ориентированных исключительно на разрабатываемый международный договор (подобно правилам производства по гражданским
делам о возвращении детей1). Правила экзекватуры трансграничных
медиативных соглашений, предлагаемые в настоящей работе, имеют общий характер и охватывают экзекватуру, в том числе согласно
указанному международному договору (подобно применению национальных правил производства об экзекватуре судебных актов при экзекватуре согласно разным международным договорам2). Применение
процессуальной аналогии при этом во всяком случае позволяет преодолеть возможные законодательные пробелы.
Законодательный текст. Статья разрабатываемого международного
договора, регулирующая производство об экзекватуре медиативных
соглашений, может иметь следующее текстуальное выражение:
«Статья 4. Процедура признания и (или) приведения в исполнение
1. Трансграничное медиативное соглашение подлежит признанию
и (или) приведению в исполнение в Договаривающихся Сторонах согласно настоящей Конвенции по письменному заявлению стороны такого
медиативного соглашения.
2. Заявление о признании и (или) приведении в исполнение трансграничного медиативного соглашения подается в суд Договаривающейся
Стороны, компетентный согласно ее законодательству рассматривать такие заявления.
К заявлению прилагается трансграничное медиативное соглашение,
подлежащее признанию и (или) приведению в исполнение. Заявление
и трансграничное медиативное соглашение должны быть переведены
на язык запрашиваемой Договаривающейся Стороны.
Если разрешение вопроса о признании и (или) приведении в исполнение
трансграничного медиативного соглашения может повлиять на разрешение юридического дела, находящегося в производстве суда Договаривающейся Стороны, то требование о признании и (или) приведении
в исполнение трансграничного медиативного соглашения подлежит
рассмотрению в судебном процессе по этому делу.
2
Глава 22.2 ГПК РФ.
3
Глава 31 АПК РФ; гл. 45 ГПК РФ.
136
§ 3. Конвенция обэкзекватуре трансграничных медиативных соглашений
3. Судебный акт о признании и (или) приведении в исполнение трансграничного медиативного соглашения, принятый на территории одной
Договаривающейся Стороны, признается и (или) приводится в исполнение на территории других Договаривающихся Сторон без специального
производства, как если бы был принят их судами.
Заинтересованное лицо вправе подать возражения об отказе в признании
и (или) приведении в исполнение судебного акта в суд Договаривающейся
Стороны, если в этой Договаривающейся Стороне имеются основания
отказа в признании и (или) приведении в исполнение трансграничного
медиативного соглашения, предусмотренные частью 3 статьи 3 настоящей Конвенции. Возражения заинтересованного лица предъявляются
и рассматриваются в этой Договаривающейся Стороне без применения
правил, предусмотренных частью 2 статьи 3 настоящей Конвенции.
4. Судебный акт об отказе в признании и (или) приведении в исполнение
трансграничного медиативного соглашения, принятый на территории
одной Договаривающейся Стороны, признается на территории других
Договаривающихся Сторон без специального производства, как если бы
был принят их судами, если этот судебный акт принят по основаниям,
предусмотренным частью 2 статьи 3 настоящей Конвенции.
Если судебный акт об отказе в признании и (или) приведении в исполнение
трансграничного медиативного соглашения принят по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 3 настоящей Конвенции, такой судебный
акт не подлежит признанию в Договаривающейся Стороне. Заинтересованное лицо вправе подать заявление о признании и (или) приведении
в исполнение трансграничного медиативного соглашения в суд этой Договаривающейся Стороны, которое рассматривается без применения
правил, предусмотренных частью 2 статьи 3 настоящей Конвенции».
Таким образом, производство о признании и приведении в исполнение трансграничных медиативных соглашений по разрабатываемому
международному договору предусматривает более благоприятный
правовой режим в сравнении с Сингапурской конвенцией.
4. Иные параметры международного договора
Некоторые вопросы, возникающие в связи с разработкой международного договора, касаются оговорок, действия его во времени
и пространстве, депозитария и согласия на его обязательность, а также
поправок к нему и его денонсации.
Оговорка к международному договору — одностороннее заявление государства при выражении согласия на его обязательность, посредством
137
Глава 2. Международные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений
которого оно исключает или изменяет применение к нему положений
международного договора1.
Оговорки к Сингапурской конвенции могут быть учтены при разработке международного договора об экзекватуре трансграничных
медиативных соглашений. Сингапурская конвенция предусматривает
несколько оговорок, исключающих из ее предмета отдельные медиативные соглашения.
Во-первых, Сингапурская конвенция не применяется, если государство сделало оговорку и оно является стороной медиативного соглашения2. Исключение применения в таком случае этого международного
договора может стимулировать государства к участию в нем (оговорка
как «защитный механизм») (Д.Л. Давыденко3), но одновременно снижает привлекательность использования медиации в урегулировании
правовых споров частных субъектов с государством (в частности, инвестиционных споров (N. Alexander, S. Chong4)). Вместе с этим, заключая международное медиативное соглашение, государство действует
не как суверен, но как субъект частных отношений. И хотя государства
нечасто участвуют в международной медиации (то есть из предмета
международного договора изымается небольшое количество медиативных соглашений), это не устраняет необоснованных различий
в действии медиативных соглашений: соглашения между частными
субъектами подлежат экзекватуре, а с лицами, действующими как
частные субъекты (государство, государственные учреждения), могут не подлежать экзекватуре. Оговорка государства в таком случае
не учитывает принцип равенства, а также интересы другой стороны
в принудительной реализации медиативного соглашения.
Во-вторых, Сингапурская конвенция не применяется, если государство сделало оговорку, а стороны прямо не выразили согласия
1
Подпункт «d» п. 1 ст. 2 Венской конвенции о международных договорах.
2
Подпункт «а» п. 1 ст. 8 Сингапурской конвенции.
3
Davydenko D. Mediation and Amicable Dispute Resolution in The Russian Legal and
Cultural Traditions (2021). URL: https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=3917808
(дата обращения: 08.09.2025); Russia and The UNCITRAL Instruments on Enforcement of
International Commercial Settlement Agreements Resulting From Mediation / New Horizons
of International Arbitration. Issue 4: Collection of Articles / Academic Editors: A.V. Asoskov,
A.I. Muranov, R.M. Khodykin; Association of Private International and Comparative Law
Studies. M.: Association of Private International and Comparative Law Studies, 2018. P. 118;
Davydenko D. The Settlement Agreement as A Means of Resolving Cross-Border Commercial
Disputes in Light of the Singapore Convention on Mediation and Russian Law. P. 104, 113.
4
The Asian Turn in Foreign Investment. P. 359, 360 (авторы главы — N. Alexander,
S. Chong).
138
§ 3. Конвенция обэкзекватуре трансграничных медиативных соглашений
на его применение к медиативному соглашению1. Иными словами,
этот международный договор применяется, если государство сделало
оговорку и стороны прямо согласились о его применении к медиативному соглашению (opt-in) (T. Schnabel2). Обязательность оговорки
государства для изъятия медиативного соглашения из предмета международного договора не учитывает автономию воли сторон медиации:
возможность принудительной реализации медиативного соглашения
в таком случае зависит не только от сторон, но и от волеизъявления
государства. Разрешение вопроса о принудительной реализуемости
медиативного соглашения — это в действительности продолжение
идеи о центральном значении в медиации воли сторон. Зависимость
его принудительной реализации от оговорки государства может восприниматься как недостаточность воли сторон переговоров на его
включение в предмет (исключение из него) международного договора.
Значение сторон медиации в таком случае снижается: их воли оказывается недостаточно для влияния на экзекватурируемость достигнутого
соглашения. Следовательно, оговорка государства не совсем согласуется с характером медиации и медиативных соглашений.
Разрабатываемый международный договор не должен допускать
оговорок государств3. Юридические последствия, сопоставимые с последствиями оговорок к Сингапурской конвенции, могут достигаться
соглашением сторон о запрещении экзекватуры медиативного соглашения (opt-out)4. В таком случае недопустимость оговорки позволит
сторонам медиации полностью влиять на возможность (невозможность) признания и приведения в исполнение медиативного соглашения: оно не будет подлежать экзекватуре только при согласии на это
всех сторон, в отличие от одностороннего изъятия оговоркой государства соглашения из предмета Сингапурской конвенции5.
В итоге оговорки государств должны быть запрещены в разрабатываемом международном договоре, но стороны медиативного соглашения должны быть вправе изъять его из предмета такого договора.
Трансграничное медиативное соглашение, предъявленное к экзекватуре
1
Подпункт «b» п. 1 ст. 8 Сингапурской конвенции.
2
Schnabel T. The Singapore Convention on Mediation: A Framework for Cross-Border
Recognition and Enforcement of Mediated Settlements. P. 56.
3
Пункт «а» ст. 19 Венской конвенции о международных договорах.
4
О психологической предпочтительности режима opt-out (в сравнении с opt-in)
для стимулирования субъектов на использование трансграничной медиации см.: Alexan-
der N. Nudging Users Towards Cross-Border Mediation: Is It Really About Harmonised Enforcement Regulation? // Contemporary Asia Arbitration Journal. 2014. Vol. 7. Iss. 2. P. 405–418.
5
Подпункт «a» п. 1 ст. 8 Сингапурской конвенции.
139
Глава 2. Международные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений
в нарушение соглашения сторон не должно подлежать признанию
и приведению в исполнение в государствах-участниках этого международного договора.
Темпоральное действие международного договора, по общему правилу, перспективно: он порождает правовые последствия на будущее
время в связи с фактами, наступившими после его вступления в юридическую силу1. Сингапурская конвенция также применима к международным коммерческим медиативным соглашениям, заключенным
после ее вступления в юридическую силу2.
Разрабатываемый международный договор, думается, должен иметь
перспективное и факультативное ретроактивное действие.
Обратная сила позволит укрепить правовое положение, сформированное трансграничным медиативным соглашением, заключенным до вступления в юридическую силу международного договора.
Заключая его до вступления в юридическую силу подобного договора, стороны не рассчитывают на возможность его принудительной
реализации. Ретроактивность действия международного договора
позволит расширить перечень вариантов реализации медиативного
соглашения, способствуя отстаиванию интересов сторон, но она также
может противоречить их воле и поколебать их изначальные правовые
ожидания от такого соглашения. Следовательно, необходимо такое
правотворческое решение, которое позволит учесть ожидания сторон
от действия медиативного соглашения и одновременно предоставит
им возможность его принудительной реализации.
Обратная сила в международных договорах может быть различно
сконфигурирована, в частности может быть закреплена ретроактивность
с возможностью ее отмены соглашением сторон либо установлена неретроактивность с возможностью ее активации соглашением сторон.
Уместной для разрабатываемого международного договора представляется ретроактивность (общее правило) правил об экзекватуре медиативного соглашения с возможностью соглашением сторон от нее отказаться
(специальное правило). Общее правило об обратной силе позволит
принудительно реализовать неисполненное медиативное соглашение,
заключенное до вступления в силу международного договора (то есть
в ситуации, когда неисправная сторона не стремится договариваться).
В итоге временное действие разрабатываемых правил должно быть
перспективным и ретроактивным с возможностью соглашением сторон
1
Статья 28 Венской конвенции о международных договорах.
3
Статья 9 Сингапурской конвенции.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]