Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Признание и приведение в исполнение трансграничных медиативных соглашений. Монография
.pdf
§ 1. Предпосылки экзекватуры
медиации1. Следовательно, признак «международность», отсутствующий на момент заключения соглашения о проведении медиации,
может возникнуть на момент заключения медиативного соглашения
(О.Ф. Засемкова2). Наличие «международности» определяется исходя
из локализации сторон, предмета и места исполнения медиативного
соглашения. Международным является медиативное соглашение, если
коммерческие предприятия (постоянное местожительство) сторон
находятся в разных государствах либо если государство их нахождения не совпадает с государством места исполнения значительной
части обязанностей из медиативного соглашения или с государством,
с которым наиболее тесно связан объект медиативного соглашения3.
Признак «письменная форма» относится к внешнему выражению
медиативного соглашения. Письменная форма — фиксация текста
с помощью знаков языка в электронной или бумажной форме. Сингапурская конвенция прямо не закрепляет устную форму медиативного
соглашения, но оно может быть зафиксировано в аудио- или видеозаписи, обеспечивающих точность фиксации и неизменность текста,
позволяя письменно расшифровать устную речь. Следовательно, признак «письменная форма» в этом международном договоре включает
письменную форму (бумажное, электронное изложение знаков языка)
и иную фиксацию содержания медиативного соглашения, которая
может быть переведена в письменную форму.
1.2. Негативные предпосылки экзекватуры
Негативные предпосылки минимизируют специфику разных национальных правовых систем и составляют приемлемый для разных
государств оптимум фактов, исключающих экзекватуру медиативных
соглашений. Отрицательное последствие такой универсальности выражается в неопределенности и возможности пересечения отдельных
негативных предпосылок4, что иногда требует выявления более специального основания отказа в экзекватуре. Изложение негативных
предпосылок в одной норме Сингапурской конвенции (норма об от-
1
Пункт 2 ст. 3 ТЗоМ ЮНСИТРАЛ.
2
Засемкова О.Ф. Сингапурская конвенция о приведении в исполнение мировых
соглашений, достигнутых в результате посредничества (медиации): от мечты к реальности? С. 65.
3
Пункт 1 ст. 1 Сингапурской конвенции.
4
Пункт 142 Руководства по принятию и применению ТЗоМ ЮНСИТРАЛ. URL:
https://uncitral.un.org/ru/texts/mediation/modellaw/commercial_conciliation (дата обращения: 08.09.2025).
91
Глава 2. Международные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений
казе в экзекватуре с альтернативной гипотезой) уточняет правило разрешения коллизии общей и специальной норм: в коллизию вступают
не столько общая и специальная нормы, сколько зафиксированные
в одной гипотезе общие и специальные факты, влекущие отказ в экзекватуре медиативного соглашения.
Абсолютные негативные предпосылки экзекватуры направлены на охрану национальной правовой системы государства экзекватуры и,
следовательно, рассматриваются по его инициативе (ex officio). Публичная значимость абсолютных предпосылок влечет императивное
применение к ним права экзекватурирующего государства (lex fori),
на чем основаны разные правовые источники в области экзекватуры
судебных актов1 и арбитражных решений2. Состязательность производства об экзекватуре выражается в возложении бремени доказывания
предпосылок на ту сторону медиативного соглашения, против которой
испрашивается экзекватура, хотя некоторые иностранные источники
допускают активность государственного суда3.
К абсолютным негативным предпосылкам экзекватуры относятся
оговорка о публичном порядке и оговорка о немедиабельности правового спора.
Оговорка о публичном порядке присуща экзекватуре не только медиативных соглашений, но и судебных актов4, арбитражных решений5,
а также нотариальных актов6. Публичный порядок в юриспруденции
делится на внутренний (национальный), международный, европейский и транснациональный, а также действительно международный
публичный порядок.
Объем публичного порядка в Сингапурской конвенции включает
международный и европейский публичный порядок, а также не исключает действительно международный публичный порядок. Внутреннему публичному порядку, который ограничивается отношениями,
не осложненными иностранным элементом, противоречит «международность» медиативного соглашения. Напротив, международный
публичный порядок, ориентированный на интернациональные отношения, гармонирует с иностранным элементом в таком соглашении.
Европейский публичный порядок, составляя совокупность обязатель-
1
Пункт «з» ст. 59 Кишиневской конвенции.
2
Пункт 2 ст. V Нью-Йоркской конвенции.
3
Часть 4 ст. 540 КГС Беларуси, ч. 4 ст. 363.43 ГПК Грузии.
4
Article 30(a) Riyadh Arab Agreement for Judicial Cooperation 1983.
5
Подпункт «b» п. 1 ст. V Нью-Йоркской конвенции.
6
Article 58(1) Brussels Ia Regulation.
92
§ 1. Предпосылки экзекватуры
ных фундаментальных для европейского общества правил, подобно
действительно международному порядку, наднационален, но регионально ограничен, а следовательно, не всегда применим к экзекватуре
международных медиативных соглашений. Транснациональный публичный порядок относится к арбитражу, то есть неприменим к медиации, хотя развитие делокализованной медиации в перспективе может
привести к формированию трансграничного медиативного порядка.
Действительно международный порядок образуется признаваемыми международным сообществом фундаментальными принципами
(С.В. Крохалев1) и может относиться к экзекватуре медиативных соглашений с учетом разного понимания публичного порядка в разных
государствах (E.D. Brabandere, D.J. Holloway2).
В итоге публичный порядок в Сингапурской конвенции подлежит ограничительному толкованию, касаясь только международного
и европейского (с учетом региональной ограниченности) публичного порядка, не исключая действительно международный публичный порядок. Оговорка о публичном порядке связана с оговоркой
о немедиабельности.
Немедиабельность правового спора выражается в невозможности
урегулирования правового спора в медиации: субъективная немедиабельность означает психологическую неготовность сторон вести
переговоры, а объективная немедиабельность исключает юридическую
возможность урегулирования спора в медиации (С.И. Калашникова3).
Объем немедиабельности в Сингапурской конвенции, думается,
исчерпывается объективной немедиабельностью. Во-первых, правовая квалификация немедиабельности спора по «праву государства
экзекватуры» касается ее правовой составляющей и, следовательно,
не согласуется с психологическим характером субъективной медиабельности. Во-вторых, неготовность сторон вести переговоры (субъективная немедиабельность) исключает урегулирование правового
спора, а значит, не может быть поставлен даже вопрос об экзекватуре
медиативного соглашения.
1
Крохалев С.В. Категория публичного порядка в международном гражданском
процессе. Сравнительное исследование на основе правовых систем России и Франции:
Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005. С. 125, 161–163, 170–172, 175 и след.
2
Brabandere E.D., Holloway D.J. Sanctions and International Arbitration // Research
Handbook on UN Sanctions and International Law. Ed. Larissa van den Herik. Cheltenham:
Edward Elgar Publishing. 2016. P. 304–329.
3
Калашникова С.И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции: Дис. … канд.
юрид. наук. С. 104.
93
Глава 2. Международные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений
В итоге немедиабельность в Сингапурской конвенции касается объек-
тивной немедиабельности и не затрагивает субъективную медиабельность.
Ограничительное толкование публичного порядка и немедиабельности соответствует исчерпывающему изложению негативных предпосылок
экзекватуры в Сингапурской конвенции, что позволяет минимизировать
случаи отказа в экзекватуре медиативного соглашения и гармонирует
с ее назначением способствовать развитию медиации. Иные нарушения
охватываются относительными негативными предпосылками.
Относительные негативные предпосылки направлены на охрану интересов стороны медиативного соглашения, против которой испрашивается
экзекватура, и, следовательно, рассматриваются только по возражению
такого заинтересованного лица. Ориентация относительных предпосылок на частные интересы (в отличие от абсолютных предпосылок,
связанных с публичным интересом) и состязательность производства
об экзекватуре возлагают бремя доказывания относительных предпосылок на заинтересованную сторону медиативного соглашения.
Относительные предпосылки, с учетом многообразного характера медиативного соглашения, условно делятся на материальные и процедурные
предпосылки (N. Alexander, S. Chong1).
Недееспособность стороны медиативного соглашения включает пороки дееспособности физических лиц, действие от имени юридических лиц
неуполномоченных субъектов (N. Alexander, S. Chong2) или заключение
медиативного соглашения без одобрения органов юридического лица
(Н.И. Гайдаенко-Шер3), а также ограничение дееспособности стороны
медиативного соглашения при банкротстве4. При этом надлежащее представительство, последующее одобрение восполняют порок недееспособности, исключая отказ в экзекватуре медиативного соглашения.
Ничтожность, утрата силы и неисполнимость медиативного соглашения возникают в разные моменты: ничтожность устанавливается
на момент заключения (Н.И. Гайдаенко-Шер5), утрата юридической
силы — после заключения, а неисполнимость — на момент (изначальная неисполнимость) или после (последующая неисполнимость)
1
The Asian Turn in Foreign Investment. P. 352 (авторы главы — N. Alexander, S. Chong).
2
Там же. P. 351 (авторы главы — N. Alexander, S. Chong).
3
Гайдаенко-Шер Н.И. Сингапурская конвенция о медиации. Постатейный ком-
ментарий. С. 72.
4
Пункт 148 Руководства по принятию и применению ТЗоМ ЮНСИТРАЛ. URL:
https://uncitral.un.org/ru/texts/mediation/modellaw/commercial_conciliation (дата обращения: 08.09.2025).
5
Гайдаенко-Шер Н.И. Сингапурская конвенция о медиации. Постатейный комментарий. С. 73.
94
§ 1. Предпосылки экзекватуры
заключения медиативного соглашения (N. Alexander, S. Chong, F. Steffek1). Слово «ничтожность» касается пороков медиативного соглашения, исключающих порождение правовых последствий (дефектный
юридический факт), и при этом охватывает не только ничтожность,
но и оспоримость медиативного соглашения.
Конкурируя с недействительностью медиативного соглашения,
недееспособность стороны медиативного соглашения составляет специальную негативную предпосылку, поскольку явно обозначает конкретный дефект юридического факта (порок субъекта медиативного
соглашения). Иными словами, называя порок дееспособности стороны
медиативного соглашения отдельной негативной предпосылкой, Сингапурская конвенция предполагает применение предпосылки о ничтожности медиативного соглашения лишь тогда, когда она не вызвана
пороками дееспособности его субъектов.
Утрата медиативным соглашением юридической силы (расторжение или иное прекращение) и его неисполнимость (фактическая или
юридическая) при этом возможны только при его действительности.
Необязательность и неокончательность медиативного соглашения.
Стороны медиативного соглашения могут договориться о необязательности медиативного соглашения (T. Schnabel2), а также создать
организационную основу будущих отношений, не включая в медиативное соглашение конкретные обязанности (L. Boulle3). В таком случае
принудительная реализация медиативного соглашения противоречила бы воле его сторон.
Последующим изменением медиативного соглашения является внесение сторонами изменений в его текст после окончания медиации
(Н.И. Гайдаенко-Шер4). Признак «заключение соглашения в результате медиации» устанавливается на момент заключения соглашения
об урегулировании правового спора, а значит, юридически безразличен
при последующем изменении медиативного соглашения без возоб-
1
Chong S., Alexander N. An Introduction to the Singapore Convention on Mediation —
Perspectives from Singapore. P. 45; The Asian Turn in Foreign Investment. P. 351 (авторы
главы — N. Alexander, S. Chong); Chong S., Steffek F. Enforcement of International Settlement
Agreements Resulting From Mediation Under the Singapore Convention — Private International
Law Issues in Perspective. P. 481.
2
Schnabel T. The Singapore Convention on Mediation: A Framework for Cross-Border
Recognition and Enforcement of Mediated Settlements. P. 36.
3
Boulle L. International Enforceability of Mediated Settlement Agreements: Developing
the Conceptual Framework. P. 62.
4
Гайдаенко-Шер Н.И. Сингапурская конвенция о медиации. Постатейный комментарий. С. 75.
95
Глава 2. Международные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений
новления переговоров. Изменение этого соглашения переквалифицирует объект экзекватуры: признается и приводится в исполнение
не предшествующая (неактуальная), а его новая (обновленная) редакция (N. Alexander, S. Chong, T. Schnabel1).
Конкурируя с утратой юридической силы, последующее изменение
медиативного соглашения, думается, имеет специальный характер
при предъявлении к экзекватуре его неактуальной редакции, поскольку
прямо касается замены его текста.
Исполнение медиативного соглашения исчерпывает юридическую
обязанность стороны, исключая повод к экзекватуре. Зачет встречных обязательств как суррогат исполнения также охватывается этой
негативной предпосылкой. При этом экзекватура медиативного соглашения впоследствии может испрашиваться против взыскателя,
в удовлетворении заявления которого было отказано, если это соглашение имеет синаллагматический характер (взыскатель — должник
по встречной обязанности).
Неясность, непонятность медиативного соглашения связаны с толкованием права как процессом и результатом выяснения содержания
права. Толкование договора как общеправовой конструкции предусматривает выяснение воли и (или) волеизъявления сторон (А.Ф. Черданцев2). Цель (воля, волеизъявление, а также одновременно воля
и волеизъявление) и правила толкования договора нередко устанавливаются позитивным правом, а относительно медиативного соглашения
определяются применимым к такому соглашению правом.
Например, стороны (лица Беларуси и Молдовы) урегулировали в медиации
правовой спор из договора поставки, новировав спорное правоотношение
в договор займа (займодавец — лицо Молдовы, заемщик — лицо Беларуси). Толкование договора займа, включенного в международное коммерческое медиативное соглашение, при его предъявлении к экзекватуре
в Беларуси будет осуществляться согласно избранному сторонами праву
(lex voluntatis). При отсутствии соглашения сторон применимое право
согласно коллизионным нормам определяется по праву места основной
деятельности займодавца (Молдова) (право Беларуси основано на теории воли и волеизъявления, а право Молдовы исходит из теории воли3).
1
The Asian Turn in Foreign Investment. P. 352 (авторы главы — N. Alexander, S. Chong);
Schnabel T. The Singapore Convention on Mediation: A Framework for Cross-Border Recognition and Enforcement of Mediated Settlements. P. 37.
2
Черданцев А.Ф. Толкование права и договора. М., 2003.
3
Подпункт 8 п. 1 ст. 1125, подп. 1 п. 1 ст. 1127, 401 ГК Беларуси; п. 2 ст. 110 ГК
Молдовы.
96
§ 1. Предпосылки экзекватуры
Назначение толкования считается выполненным при выяснении
содержания медиативного соглашения, однако «неясно» то, что такое
«неясное» (Е.П. Никитин, А.Ф. Черданцев1). Отсутствие критериев определения ясности содержания медиативного соглашения значительно
расширяет усмотрение государства экзекватуры, угрожая его разным
толкованием в разных правовых системах (J. Claxton2), что делает неопределенным положение его сторон. Широкое усмотрение правоприменителя может быть ограничено формальным критерием, при выполнении
которого будет возможен отказ в экзекватуре: медиативное соглашение
квалифицируется как неясное, только если были исчерпаны все способы
толкования, но его содержание осталось непонятным.
Экзекватура будет противоречить медиативному соглашению. Объем такой негативной предпосылки включает ситуации, когда стороны медиативного соглашения договорились о неприменении к нему
Сингапурской конвенции (Н.И. Гайдаенко-Шер3), а также условность
или невозможность исполнения этого соглашения (D.Q. Anderson4).
Изъятие соглашения из предмета этого международного договора
не препятствует использованию общих способов его принудительной
реализации (например, предъявление иска в арбитраж). Условность
медиативного соглашения влечет отказ в его экзекватуре при ненаступлении отлагательного условия, а также наступлении отменительного
условия. Она включает также встречность исполнения: в экзекватуре медиативного соглашения надлежит отказать, если взыскатель
(испрашивающий экзекватуру) не исполнил встречную обязанность
перед должником (против которого испрашивается экзекватура).
Существенное (серьезное) нарушение медиатором применимых правил.
Составом существенного правонарушения медиатора охватываются
субъект (потерпевшая сторона), объект (неприемлемое медиативное
соглашение) и причинно-следственная связь между правонарушением
медиатора и заключением медиативного соглашения.
Субъектный аспект касается стороны медиации, потерпевшей в результате правонарушения, совершенного медиатором. Нарушение ее
1
Никитин Е.П. Объяснение — функция науки. М., 1970. С. 7; Черданцев А.Ф.
Толкование права и договора.
2
Claxton J. The Singapore Convention for Mediation: From Promotion to Workable
Standards by Way of New York. 2020.
3
Гайдаенко-Шер Н.И. Сингапурская конвенция о медиации. Постатейный ком-
ментарий. С. 77.
4
Anderson D.Q. Supporting Party Autonomy in the Enforcement of Cross-Border Mediated
Settlement Agreements: A Brave New World or Unchartered Territory? P. 360.
97
Глава 2. Международные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений
интересов выражается в неприемлемости для нее условий заключенного
медиативного соглашения. Обязателен также субъективный момент:
на момент заключения медиативного соглашения потерпевшая сторона
не знала о совершенном медиатором нарушении (J. Claxton, T. Schnabel1).
Иными словами, субъектный аспект выражается в лице, добросовестно
заключившем неприемлемое медиативное соглашение (должник).
Объектный аспект описывает неприемлемое медиативное соглашение, заключенное в результате совершения медиатором правонарушения.
Неприемлемым является такое соглашение, которое потерпевшая сторона объективно (T. Schnabel2) бы не заключила, если бы знала о совершенном медиатором нарушении применимых правил. Иными словами,
объектный аспект выражается в объективно неприемлемом для потерпевшей стороны медиативном соглашении (объект экзекватуры).
Причинно-следственная связь охватывает нарушение медиатором правил медиации или применимых к нему стандартов (деяние),
повлекших заключение (следствие) потерпевшей стороной (субъект) неприемлемого медиативного соглашения (объект). Эта связь
позволяет установить существенность или несущественность нарушения медиатора, что влияет на разрешение вопроса об экзекватуре
медиативного соглашения (D.Q. Anderson, N. Alexander, S. Chong,
N. Morris-Sharma3).
Существенное нарушение медиатором применимых правил в Сингапурской конвенции изложено в нескольких составах.
Общий состав — существенное нарушение правил, применимых
к медиатору или медиации (деяние), повлекшее заключение (следствие)
потерпевшей стороной (субъект) неприемлемого для нее медиативного
соглашения (объект).
Специальный состав — сокрытие медиатором сведений, вызывающих обоснованные сомнения в его нейтральности (деяние), которое
повлекло заключение (следствие) потерпевшей стороной (субъект) медиативного соглашения на неприемлемых для нее условиях (объект).
1
Claxton J. The Singapore Convention for Mediation: From Promotion to Workable Standards by Way of New York; Schnabel T. The Singapore Convention on Mediation: A Framework
for Cross-Border Recognition and Enforcement of Mediated Settlements. P. 42.
2
Schnabel T. The Singapore Convention on Mediation: A Framework for Cross-Border
Recognition and Enforcement of Mediated Settlements. P. 39.
3
Anderson D.Q. The Singapore Convention on Mediation: Supplying the Missing Piece
of the Puzzle for Dispute Resolution. P. 211; Chong S., Alexander N. An Introduction to the
Singapore Convention on Mediation — Perspectives from Singapore. P. 47; The Asian Turn
in Foreign Investment. P. 353 (авторы главы — N. Alexander, S. Chong); Morris-Sharma N.
The Singapore Convention is Live, and Multilateralism, Alive! P. 1019, 1020.
98
§ 1. Предпосылки экзекватуры
Основание разграничения общего и специального составов —
деяние медиатора: специальный состав — утаивание обстоятельств,
влекущих сомнения в его нейтральности, общий состав — иное (остаточный принцип) нарушение правил медиации и применимых к медиатору стандартов. Значит, деяние имеет немалое значение в составе
правонарушения медиатора, и правовая квалификация деяния требует
определения применимого к медиатору и медиации права.
Медиация регулируется соглашением о проведении медиации,
медиативным регламентом1 и национальным законом о медиации2,
а правовой статус медиатора дополнительно устанавливается правилами профессиональной этики3. Не называя конкретный национальный
закон о медиации (например, по месту медиации, по месту экзекватуры, по месту медиатора), изучаемый международный договор развивает
идею о делокализации международной медиации. Правила проведения
медиации и поведения медиатора могут по-разному толковаться в разных правовых системах, так как посредничество связано с особенностями национального правосознания и культурой (D.Q. Anderson)4.
При разрешении вопроса о признании и приведении в исполнение
медиативного соглашения кажется применимым национальный закон
о медиации экзекватурирующего государства, поскольку при экзекватуре вопрос о приемлемости медиативного соглашения разрешается
именно для правовой системы этого государства.
Конкурируя с недействительностью медиативного соглашения, существенное нарушение медиатора имеет более специальный характер,
поскольку охватывает не любую недействительность соглашения, а такую его недействительность, которая возникла в результате нарушения
посредником правил поведения или правил проведения медиации.
Таким образом, предпосылки экзекватуры международных медиативных соглашений в Сингапурской конвенции учитывают многоаспектность медиативного соглашения: с одной стороны, предпосылки
учитывают видовую принадлежность медиативного соглашения к соглашениям об урегулировании правового спора (например, с такой
1
Статья 4 Правил медиации ЮНСИТРАЛ 2021. URL: https://uncitral.un.org/ru/
texts/mediation (дата обращения: 08.09.2025).
2
Статья 11 ФЗоМ.
3
Пункт 160 Руководства по принятию и применению ТЗоМ ЮНСИТРАЛ. URL:
https://uncitral.un.org/ru/texts/mediation/modellaw/commercial_conciliation (дата обращения: 08.09.2025).
4
Anderson D.Q. A Matter of Interpretation? Understanding and Applying Mediation
Standards for the Cross-Border Enforcement of Mediated Settlement Agreements // Conflict
Resolution Quarterly. 2020. Vol. 38. Iss. 1–2. P. 36, 42.
99
Глава 2. Международные режимы экзекватуры трансграничных медиативных соглашений
характеристикой коррелирует существенное нарушение медиатором
стандартов поведения), с другой стороны, в результате медиации может
быть заключен материально-правовой договор (например, с такой характеристикой коррелирует недействительность медиативного соглашения).
2. Сравнение предпосылок экзекватуры
трансграничных медиативных соглашений
ииностранных юрисдикционных актов
Предпосылки признания и приведения в исполнение иностранных
юрисдикционных актов в разных международных и национальных
правовых источниках включают, в частности:
1. Общие предпосылки экзекватуры иностранных судебных актов
и арбитражных решений:
1) международный договор;
2) взаимность;
3) ненадлежащее извещение;
4) истечение срока исполнительной давности.
2. Специальные предпосылки экзекватуры иностранных судебных актов:
1) нарушение исключительной международной подсудности госу-
дарства экзекватуры;
2) недействительность пророгационного соглашения;
3) невступление судебного акта в законную силу и неисполнимость
судебного акта в государстве принятия.
3. Специальные предпосылки экзекватуры иностранных арбит-
ражных решений:
1) недействительность арбитражного соглашения;
2) выход арбитражного решения за пределы арбитражного соглашения;
3) неокончательность арбитражного решения.
2.1. Общие предпосылки экзекватуры иностранных судебных актов
иарбитражных решений
Международный договор в сфере экзекватуры выполняет несколько
функций: позитивной предпосылки1, а также правового средства унификации права (К.Л. Брановицкий2).
1
Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной
системе Российской Федерации».
2
Брановицкий К.Л. Сближение гражданского процессуального права в Европейском
союзе и на постсоветском пространстве (сравнительно-правовой аспект): Дис. … д-ра
юрид. наук. С. 57, 59–62.
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]