Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политическая и социокультурная идентичность научно-педагогического сообщества поколения советских беби-бумеров (по материалам воспоминаний преподавате
.pdf
Министерство просвещения Российской Федерации
Омский государственный педагогический университет
Монография
Омск
Издательство ОмГПУ
2022
УДК 316.614
ББК 74.000
П504
О.Ф.Пиралова, д-р пед. наук, проф. кафедры информатики и компьютерной графики
Омского государственного университета путей сообщения, Омск;
Е.Е.Дутчак, д-р ист. наук, проф. кафедры российской истории Национального иссле-
довательского Томского государственного университета, Томск;
Ю.М.Гончаров, д-р ист. наук, проф. кафедры отечественной истории Алтайского го-
сударственного университета, Барнаул;
кафедра отечественной и всеобщей истории Института истории, гуманитарного и со
циального образования Новосибирского государственного педагогического университета,
Новосибирск
Ответственныйредактор:
М.К.Чуркин, д-р ист. наук, проф. кафедры отечественной истории Омского государс-
твенного педагогического университета
Печатается по решению редакционно-издательского совета Омского государственного педагогического университета
Рецензенты:
Политическая и социокультурная идентичность научно-педа-
гогического сообщества поколения советских беби-бумеров (по ма-
П504
териалам воспоминаний преподавателей ОмГПУ) : монография /
М. К. Чуркин, Е. Ю. Навойчик, Е. В. Черненко, Н. И. Чуркина. —
Омск : Изд-во ОмГПУ, 2022. — 258 с.
ISBN 978-5-8268-2335-4
Источником вдохновения при написании монографии, главными действующими
лицами которой выступили наши учителя и коллеги, стало наступление и приближение
двух славных дат — 85-летия (2021) и 90-летия (2026) факультета истории, философии
и права ОмГПУ. Работа посвящена широкому кругу вопросов, связанных с формированием политической и социокультурной идентичности научно-педагогического сообщества поколения советских беби-бумеров. В рамках заявленной проблемы с опорой
на методологические практики устной истории (oral history) как исследовательского направления, метода «глубинного» (неструктурированного) интервью воссоздаются условия, факторы, содержание и результаты политической и социокультурной идентичности
представителей послевоенного поколения, родившихся в 1943–1953 гг. В качестве основных маркеров идентичности поколения беби-бумеров рассматриваются совместный
исторический опыт, в активной фазе охвативший продолжительный временной отрезок
1960–1990-х гг., сходные образцы и программы социализации, сложившиеся в эпоху позднего социализма, а также общие ценностные структуры и иерархии, заданные воспитательным, образовательным и идеологическим контекстом второй половины ХХ в. В ходе
исследования выявлены этапы оформления личностных характеристик представителей
поколения беби-бумеров, факторы и культурно-исторические условия формирования
политического мировоззрения и социализации в процессе развития профессиональной
карьеры, этические принципы научно-образовательной коммуникации сообщества в обстоятельствах социокультурного фона второй половины ХХ в.
УДК 316.614
ББК 74.000
-
ISBN 978-5-8268-2335-4 © Чуркин М. К., Навойчик Е. Ю.,
Черненко Е. В., Чуркина Н. И., 2022
© Омский государственный педагогический
университет, 2022
По замечанию британского историка Р. Дж. Эванса, история
редко кажется столь острой и актуально важной, как в моменты
внезапных политических транзитов из одной государственной формы в другую1.
Крах советской империи, случившийся на излете «короткого»
и бурного ХХ в., стал неожиданным как для общества СССР, так и для
его политической элиты, в равной степени убежденных в несокрушимости советской системы. По свидетельству А. Макаревича, «...никому не приходило в голову, что в этой стране вообще что-то может измениться. Об этом ни взрослые, ни дети не думали. Абсолютно были
уверены, что так мы будем жить вечно»2. Поэтически отношение советского человека к своей участи А. Макаревич лаконично выразил
в строках: «Хватит о дальнем береге, хватит про Новый Свет! Нет никакой Америки, да и Европы нет. Коль рождены на севере, здесь нам
и доживать. Будем то, что посеяли, сами и пожинать»3.
Российский и американский антрополог А. Юрчак, вынеся в название своей монографии оксюморон «Это было навсегда, пока не
1
EvansR.Introduction: Redesigning the Past: History in Political Transitions //
Journal of Contemporary History. 2003. Vol. 38, no. 1. P. 5–12
2
МакаревичА. Телепрограмма «Взгляд». 22.06.1994 // YouTube : видеохостинг.
URL: https://www.youtube.com/watch?v=PiH5Vtva57w (дата обращения: 10.01.2022).
3
Там же.
Политическая и социокультурная идентичность поколения советских беби-бумеров
кончилось. Последнее советское поколение»4, на наш взгляд, очень
точно описал ситуацию внезапного крушения советского строя, оп-
ределив это событие как «линзу», сквозь которую можно разглядеть
скрытую ранее природу советской системы5. Важной здесь представляется и апелляция А. Юрчака к рефлексивному опыту последнего советского поколения (1965–1973 г. р.), которое, в отличие
от своих родителей, беби-бумеров, было готово не только к предчувствию перемен: «Посредине двадцатого века облетают ржавые
символы…»6, но и к пониманию их возможности и необратимости,
а также к стремлению действовать в обстоятельствах нового социально-политического и культурного порядка.
В процессе осмысления и разработки проекта, посвященного
социокультурной и политической идентичности беби-бумеров как
сегменту научно-педагогического сообщества Омского государственного педагогического университета (ОмГПУ) в годы поздне-
го социализма, принадлежность исследовательского коллектива
к поколенческому сообществу Х, выступающему носителем иной,
нежели респонденты, идентичности, позиционировалась как принципиальный момент.
Исследования идентичности поколения Х, чья юность и молодость пришлись на эпоху коренных преобразований общественно-
политической жизни страны и государственного устройства (перестройка, гласность, распад СССР, создание и укрепление новой
российской государственности), позволяют говорить, что формирование мировоззрения группы происходило в условиях ожесто-
ченного противоборства стремительно дряхлеющей, выхолощен-
ной, состоящей из демагогических штампов марксистско-ленинской идеологии и набирающих силу теорий рыночного капитализма
и политического плюрализма. Фоном становления поколения были
крайне неблагоприятные обстоятельства материальной жизни, вы-
4
ЮрчакА.Это было навсегда, пока не кончилось. Последнее советское по-
коление. М. : Новое литературное обозрение, 2014. 661 с.
5
Там же. С. 36.
6
РождественскийР.Винтики // Аскбука литературы : сайт. URL: https://www.
askbooka.ru/stihi/robert-rozhdestvenskiy/vintiki.html (дата обращения: 10.01.2022).
От авторов
разившиеся не только в кризисе советской модели экономики, но
и в большом количестве конкурирующих проектов ее переустройства, что, с одной стороны, погружало поколение Х в состояние социальной и политической апатии, с другой — усиливало их адаптивность и прагматичность.
В то же время нам представляется, что в системе координат
межпоколенческих контактов беби-бумеров и их детей (Х) проявление коммуникативного согласия оказалось выражено более отчетливо, нежели в отношениях тех и других со своими ближайшими
предками и потомками соответственно. Демаркационной линией,
разделившей беби-бумеров и их родителей — молчаливое поколение, выступила Вторая мировая война, ставшая долгосрочным
биографическим фоном существования участников и свидетелей
данного знакового события, что предопределило не только формирование у них сложной и расколотой поколенческой идентичности, но и своеобразное чувство fin de siècle (конец века), означавшее
в данном контексте понимание выполненной жизненной программы. Во многом поэтому этос беби-бумеров формировался при непосредственном участии и вследствие культурного воздействия
представителей поколения GI (поколение победителей) — дедушек
и бабушек, родившихся в конце ХIХ — начале ХХ в. и взрослевших в катастрофических условиях революций, войн и социальных
экспериментов (построение социализма в отдельно взятой стране),
передавших внукам особое понятие иерархической системы ценностей, в которой синонимом «материального» являлось «необходимое», а также значимые представления и навыки, направленные
на сохранение и улучшение качества жизни в границах концепции
«выживания».
Крушение надежд и ожиданий эпохи оттепели и исчезновение
с политической карты мира СССР последовательно ставили беби-
бумеров перед фактом социальной адаптации к новым обстоятель-
ствам политической и культурной реальности, ориентировали на
приспособление к текущим социальным условиям через профессиональное совершенствование и разумный социально-политический
конформизм. В ситуации позднего социализма и так называемого
Политическая и социокультурная идентичность поколения советских беби-бумеров
застоя 1970-х — первой половины 1980-х гг. успокоившиеся и со-
циально определившиеся беби-бумеры имели возможность тесного
и постоянного контакта с собственными детьми, непосредственного
участия в конструировании их «линии жизни» и судьбы.
Данное обстоятельство представляется существенным и соотносится с выводами М. Хальбвакса и его последователей, отмечающих, что автобиографическая память формируется в качестве новообразования на основе семантической и эпизодической подсис-
тем памяти в ходе совместной мнемической деятельности ребенка
и взрослого в конкретной социальной ситуации развития. При этом
эффективным социальным регулятором автобиографической памяти выступает родительский стиль включения ребенка в автобиографическую беседу, который оказывает значительное влияние как на
ситуативные, так и на отсроченные ее характеристики7.
Показательно также, что исследования идентичности поко-
ления Х, чье детство прошло в относительном семейном комфорте советской эпохи, а юность и молодость совпали с коренными
изменениями в общественно-политической и культурной жизни
страны, вполне логично продемонстрировали высокую степень их
общности с представителями своего поколения (53 %), достаточно
высокую с поколением родителей (24 %) и мизерную с поколени-
ем бабушек и дедушек (10 %)8.
В процессе проектирования и разработки структуры и содер-
жания монографии еще одним определяющим аргументом стала
принадлежность авторов (Х) и героев (беби-бумеров) к научно-пе-
дагогическому сообществу, действующему в рамках единой орга-
низации — Омского государственного педагогического универси-
тета. Полагаем, что в рамках консолидированного сообщества, чле-
ны которого объединены общим предметом деятельности, рельеф-
7
HadenC. A.,HaineR.A.FivushR. Developing narrative structure in Parent-
Child Reminiscing across the Preschool Years // Developmental Psychology. 1997.
Vol. 33. Р. 303.
8
ЕмельяноваТ.П.,ДробышеваТ.В. Характеристики коллективной памяти
в контексте социально-психологических особенностей двух поколений // Горизонты гуманитарного знания. 2017. № 5. С. 76.
От авторов
ней, чем где-либо, проявляется преемственность знаний и опыта,
носителем которого выступает старшее поколение. Контроль над
«имуществом» (знанием), продолжительное время маркирующий
общество традиционного типа, всегда был непреложным факто-
ром стабильности социальной системы. В современных условиях
под влиянием модернизации и информатизации модель трансля-
ции знания от поколения к поколению существенно видоизмени-
лась, заметно снизив потенциал влияния «стариков» в обществе
и интенсивность взаимодействия с последователями. В научно-об-
разовательном континууме межпоколенческая коммуникация еще
сохраняет свою актуальность, формируя условия для складывания
внутри группы, независимо от возрастных характеристик, ситуа-
ции общей профессиональной идентичности. В данном плане перед
коллективом исследователей открылись перспективы для «диало-
га на равных» в комфортных условиях неформальной коммуника-
ции на всех этапах подготовки монографии: разработки программы
глубинного интервью, непосредственного общения интервьюеров
и интервьюируемых, обсуждения и корректировки итоговых текс-
тов, а также структуры и содержания работы.
В этой связи авторский коллектив выражает глубокую благодарность, безусловно, главным действующим лицам исследовательского проекта, принявшим в нём активное участие в качестве
интервьюируемых, — преподавателям факультета истории, фило-
софии и права ОмГПУ, а также администрации университета, ле-
гитимировавшей и финансировавшей работу в рамках гранта Фонда развития науки.
Потенциал поколенческого подхода как инструмента познания
общества во второй половине ХХ — начале ХХI в. высоко оцени-
вается представителями гуманитарного знания и рассматривается
в качестве своеобразного ключа к прошлому как воплощенной ис-
тории9. Важность применения подобного подхода в исторических
исследованиях определяется возможностью воссоздания идейнополитического контекста эпохи, образа жизни, форм коммуникации, стратегий и практик социального поведения человека «второго
плана» в истории второй половины «короткого» ХХ в.
В то же время нельзя не отметить, что поколенческий подход
при конструировании исторической реальности в рамках научного сообщества встречает как сторонников, так и противников, что
во многом связано с дискуссионностью, а в крайних суждениях
и с отрицанием понятия «коллективная память» как фундамента
социокультурной и политической идентичности локального сооб-
щества. По мнению А. Ассман, тезис о метафоричности и поэтому
неадекватности понятия «коллективная память» в 1920-х гг. был
озвучен основателями школы «Анналов» М. Блоком и Л. Февром
и впоследствии поддержан Р. Козеллеком: «…я могу вспомнить
лишь то, что пережил сам. Воспоминания всегда привязаны к лич-
9
АссманА. Забвение истории — одержимость историей / сост., пер. с нем.
Б. Хлебникова. М. : Новое литературное обозрение, 2019. С. 370.
Введение
ному опыту. У меня нет воспоминаний, не обусловленных личным
опытом»10. П. Нора по данному поводу писал, что многие истори-
ки вслед за М. Блоком и Л. Февром, осознавая «незаменимый свет,
который могло бы пролить поколение на понимание эпохи, в целом отказались от этой категории как от схематичной, неэффективной, грубой и, в конечном счете, не столько плодотворной, сколько
обедняющей»11.
Для последователей анналистов являлась очевидной тесная связь
между людьми, обеспечиваемая средствами языка и культуры, при
этом существование других критериев не признавалось. Весомые
контраргументы в данной сфере дискурса были предложены пред-
ставителем социологической школы Э. Дюркгейма Морисом Халь-
бваксом в опубликованной еще в 1925 г. монографии «Социальные
рамки памяти»12. М. Хальбвакс, полемизируя со своим наставником
А. Бергсоном, полагавшим, что историческая реальность предстает
в нашем сознании в завершенном виде, настаивал на существовании
социальных рамок памяти, когда «сырые» образы индивидуальной
памяти могут быть дополнены фактами, которые хранит общество,
позволяя тем самым восполнить ту или иную часть личного прошлого. М. Хальбвакс писал: «Чтобы вспомнить свое былое умственное
состояние, недостаточно понаблюдать за детьми того возраста, в ка-
ком мы были тогда. Надо еще и в точности узнать, каким было наше
окружение, наши интересы и вкусы…»13. По констатации Хальбвакса, если воспоминания — это просто образы, составленные вместе
во времени, и если они стремятся к новому появлению в силу свойственного каждому из них внутреннего импульса, то для того, чтобы
более старые из них ускользали от нас, не больше оснований, чем для
того, чтобы из нескольких предметов равной плотности, брошенных
в воду, тонули лишь брошенные первыми, а остальные всплывали
10
Там же. С. 17.
11
НораП. Поколение как место памяти / пер. Г. Дашевского // Новое лите-
ратурное обозрение. 1998. № 30. С. 55.
12
ХальбваксМ. Социальные рамки памяти / пер. с нем. С. Н. Зенкина. М. :
Новое издательство, 2007. 348 с.
13
Там же. С. 124.
1010
М. К. Чуркин
обратно на поверхность14. Ученый пришел к выводу, что воспоми-
нание может и не сохраняться, но при этом наше нынешнее созна-
ние содержит в себе и находит вокруг себя средства, позволяющие
его выработать. Если оно не воспроизводит воспоминания — значит,
этих средств было недостаточно15. Согласно рассуждениям последо-
вателей М. Хальбвакса, ненадежность индивидуальной памяти может компенсироваться опорой на коммеморативные останки и при-
нятие представлений о прошлом других групп, поскольку «воспоми-
нания не передаются в одиночестве»16.
В современных штудиях, посвященных рефлексии состояния
поколенческих исследований, отмечается, что в настоящее время применение поколенческого подхода в гуманитарных науках
стимулируется ускорением темпа общественных изменений. Это
позволяет восполнить дефицит социально-исторического знания
и объяснить наблюдаемые явления, а также спрогнозировать их
дальнейшее развитие17.
Данное утверждение созвучно саркастическому замечанию
А. Шлезингера-младшего, согласно которому «последние два по-
коления явились свидетелями большего количества достижений
в области науки и технологии, чем предыдущие 798 поколений
вместе взятых»18. Ученый отмечал, что, в отличие от традиционного общества, в рамках которого каждое поколение лишь повторяло
жизненные модели своих предшественников, с ускорением исто-
рического процесса новые поколения стали получать масштабный
и разнообразный жизненный опыт, что позволило им приобрести
особые отличительные черты19. При этом А. Шлезингер подчерки-
вал, что в последовательной смене поколений нет арифметичес-
14
ХальбваксМ. Социальные рамки памяти. С. 126–127.
15
Там же. С. 129.
16
Там же. С. 170.
17
Поколенческий подход в гуманитарных науках / Е. Б. Петрушихина,
И. В. Солодникова, В. В. Солодников [и др.] // Вестн. Рос. гос. гум. ун-та. Сер. :
Психология, педагогика, образование. 2016. № 4 (6). С. 139–150.
18
Шлезингер-младший А.М. Циклы американской истории / пер. с англ.
П. А. Развина, Е. И. Бухаровой. М. : Прогресс : Прогресс-Академия, 1992. C. 3.
19
Там же. С. 21.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]