Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политическая и социокультурная идентичность научно-педагогического сообщества поколения советских беби-бумеров (по материалам воспоминаний преподавате
.pdf
Глава 1. Детство как место памяти послевоенного поколения
наряжали, но родители не организовывали Новый год. Дома спокойно. Праздник в основном отмечался в школе. День рождения
отмечали скромно. Отец дарил книжки. Это была «Школьная биб-
лиотека». Скромные подарки, в основном нужные вещи.
В 1957 г. меня приняли в 1-й класс в конце октября, так как
день рождения в ноябре. Я была дома, мама в декрете. Я смотрела
в окно, видела идущих мимо школьников и учителей и просилась
в школу. Мама подключила свои связи, и меня взяли. Сказали, что
если сможет — пусть учится.
В школу меня отправили в сестринской школьной форме с дыркой на спине, дали портфель с ржавым замком и только на день
рождения мне подарили форму. Я ее носила до 7-го класса, а потом донашивала форму за сестрой или нарушала правила, ходила
без формы. Это было скромно, но так жили все.
Гости в доме были только по делу, их всегда угощали. Круг
друзей ограничен. У родителей друзья были, но в связи с системой
распределения родители уезжали в Черновцы, Воронеж, Кутаиси,
что разрывало круг общения. Поэтому подруг не сформировалось.
На работе — рабочие отношения. Родители были замкнуты друг
на друге.
Детский сад. До детского сада была няня. Это 16-летняя девочка из отдаленной деревни, ее звали Фиса. Мама писала письма ее
молодому человеку в армию. Он выбрал Фису. Фиса жила с нами
в заводской квартире. Квартира отдельная, 2-комнатная с передней,
мини-гостиной (дом на двух хозяев, сосед любил выпить, но стеснял-
ся папы). Отец не употреблял, хотя Урал пьющий. Часто ночевали
подруги старшей сестры. Строили городки из стульев. Было весело.
Дом был хлебосольным, но небогатым. Мама — садовод-мичуринец. На огороде возле дома растила овощи и фрукты. Всех угощали и вареньем, и соленьем. У нее был трудоголизм. Нас привлекали
к работе в саду. Если мы были заняты учебой или чтением, мама нас
не привлекала. Уборка всегда была на детях. Эстафета передавалась
от подросших детей к младшим. Комфорт: водопровод и туалет на
улице. Газ. Поселок окружен речками, горами и лесами. В походы
не ходила, оберегали. Хотя старшие ходили.
1
Е. Ю. Навойчик
2
Питание. Пирожки с творогом, это был домашний сыр, который делал папа, пельмени. Подруги приходили ко мне есть варенье
из содовой ягоды. Не любила, когда пекли пироги. Замороженные
фрукты: сливы, продавали в магазине. Первое пирожное с грибоч-
ками помню, поразило не столько вкусом, сколько формой. Родите-
ли принесли с новогоднего банкета. Грибочки удивили. Не столько
вкус, сколько интересно. Супы, каши и хлеб. Простая пища.
Игры: лапта, вышибалы, волейбол. Спортивные игры через
школу шли. Футбол ходили смотреть. Играть не брали. С сестрами
дома играли в шашки. Карты не приветствовались, хотя в «дурака»
играли. С сестрами большая разница. Разные интересы. Приходи-
лось уступать.
Религия. Бабушка по маме очень религиозная. Ходила в церковь. Ездила в Алапаевск в церковь. Праздновала все праздники,
пела гимны религиозные. Считала их забавными. Сейчас бы я их
записала. Бабушка переехала к нам, когда я училась 5-м классе.
Все ее иконы, которые она привезла с собой, спрятали в кладовке. Повесить их никому в голову не пришло, так как партийные.
Крестить нас с младшей сестрой не осмелились. Были и книги ре-
лигиозные. Чувство того, что бабушка религиозна, было, понима-
ние этого тоже было. У бабушки был знахарский дар, ее часто зва-
ли к младенцам.
Предок моего деда был одним из переводчиков Нового завета
на осетинский язык. Закончил семинарию. Отец говорил, что мы,
северные осетины, христиане, в отличие от южных осетин. Я не
крещенная, старшая сестра, скорее всего, да. Думаю, что отец был
бы не против. Но в семье религиозного воспитания не было.
Не религиозность, скорее толерантность. В поселке были староверы, обычные православные, мусульмане, иудеи… В семье это
не обсуждалось, так же, как и национальные аспекты.
Хрущёвские времена. Очереди за хлебом, многих знаешь, но
именно там всё национальное многообразие ощущалось. Но слышала негативные оценки от других людей, в других семьях. Посе-
лок на стыке миграционных потоков.
Глава 1. Детство как место памяти послевоенного поколения
И.М.(муж.1997г.р.)
Отец имел четыре класса образования, работал заведующим
складом. Мама с неоконченным 1-м классом стала заведующей де-
тскими яслями в годы Великой Отечественной войны. Отец участвовал в советско-финской компании, Великой Отечественной, вернулся с фронта в 1946 г. В семье было 10 детей: пять мальчиков
и пять девочек. В годы войны умерли две дочери. Старшие братья
умерли рано. От них остались шесть племянников, которые были
на моем попечении. Стал старшим в семье.
Место рождения — с. Богодуховка Павлоградского района.
В начале ХХ в. пришли из Украины (Столыпинская реформа), вероятнее, из г. Богодухов. Возможно, первоначально фамилия была
иная — «Омеха»
Дом отличался крытой крышей из соломы. Таких домов было
только шесть в селе. Они выделялись на общем фоне землянок (дерном покрытые), вроде бы как зажиточные крестьяне. Дом-пятистенок. В одной комнате родители спали на кроватях, стоял шкаф, остальные спали на полатях и на печке. Деревня была удивительная.
Удачно выбрано место: вокруг леса. Дожди были даже тогда, когда
вокруг засуха. Большие урожаи. Жители работящие. Когда начали
создавать колхозы, самый зажиточный стал председателем колхо-
за, сдавший в колхоз всё свое имущество. Его дочь потом работа
ла учительницей в школе. Раскулачивание никого в Богодуховке
не коснулось. «Замкнутый украинский узелок». В 1960–1970-е гг.
хотели название поменять на Украинку, но не прижилось. Колхоз
назывался им. ХХIII партсъезда. Репрессии 1930-х гг. тоже обошли стороной. Доносительство не отмечалось, но и пришлые люди
в деревне не селились. Позже стали появляется немцы. Трудолюбивые. Селились компактно. Ту часть, где они селились, называли
«Берлин». Немцы рассказывали, что их нигде принимать не хотели.
Поэтому их довозили до какого-нибудь леса и оставляли там. Им
приходилось обживаться на голом месте. Дикие условия.
С конца 1960-х гг. начали появляться казахи.
Диссидентских разговоров не слышал ни в школе, ни за его
пределами.
-
Е. Ю. Навойчик
Раннее детство без садика, присматривали за младшими. Это было
педагогическое воспитание. Дома отмечали религиозные праздники,
но никогда не видел, что мать молится. Уголок с иконами был. Мать
всегда говорила: «Бог всё видит», — и показывала на иконы. Иконы
было святое, их никогда не трогал. Позже сёстры выкинули икону под
предлогом, что нужно электрический счетчик повесить. Праздновали
пасху. Мать великолепно пекла хлеб и куличи, даже на заказ. Это был
трудоемкий процесс. Пекла через день. Родителей на «Вы» называл.
Отец выпивал. Наказывал за то, что обижал сестер. Дети были поделе-
ны между родителями. Отец опекал сестер, я был мамин сын…
Был любопытный, лез, куда не положено. Мог украсть, например, кусок сахара. Сахар был комками, отец разбивал его на части.
За столом 10–12 человек, большая тарелка с мясом — отцу, не дай
бог потянешься за мясом, получишь ложкой в лоб. Мать считала,
что отец работает, поэтому мясо ему. Остальным поровну. Хотя детей баловали. Есть варили три раза в день. Часто не вырабатывали
необходимые трудодни. Штрафовали за это.
Семья приучила к порядку, если свои вещи не положишь на
место — с утра не найдешь.
Корова телилась, и появлялся еще один член семьи. Теленок
помещался в углу, становился ручным. Это повторялось каждый
год. В 1950-е гг. всё подсобное хозяйство пересчитывалось. Кол-
хозники прятали кур и телят, когда приезжал уполномоченный,
чтобы меньше сдавать государству. Всё от коровы: масло, молоко…
Зарплата колхозникам выдавалась раз в год, часть зарплаты могла быть выдана в натуральном эквиваленте, так что денег не было.
Некоторую сумму можно было выручить за сдачу яйца или молока
в магазин. В период выборов появлялись конфеты. Что такое шоколадные конфеты, мы не знали. Одежда передавалась из поколения в поколение. Очень гордился, когда досталась от брата куртка,
промасленная, рабочая. Отстирал хозяйственным мылом и носил.
Костюм купили только в старших классах за 27 руб. Это было це-
лое событие. Тогда же купили баян.
Елки не ставили. В округе не было елок. Дни рождения отмеча-
ли иногда. Приходили взрослые. Детей крестили. «Крестили и под
Глава 1. Детство как место памяти послевоенного поколения
кровать пустили» — пока отмечали крещение, потерялся. Сидел
под кроватью и жевал корочку сала. Государственные праздники:
1 мая и 7 ноября в деревне демонстраций не было, в школе учите-
ля говорили по этому поводу. Был руководителем звездочки, стал
комсомольцем — руководителем комсомольской организации. Всё
на общественных началах. Вели журнал добрых дел. Пытались помогать, чтобы никто не знал, кто помогает. Снег чистили, дрова
кололи. Не понимаю волонтерство, особенно формально мотивированное волонтерство. На памяти менялся принцип завязывания
галстука: сначала была металлическая застежка, потом узел на одном конце галстука и только потом пионерский узел двумя концами галстука.
Летом у каждого было свое задание. Я пас гусей, полол огород.
С 4-го класса работал на лошадях. Осенью — на гребле соломы.
Месили глину на лошадях, из нее дома делали, стал старше — стал
ее возить. В 1960-е гг. стало две коровы — благостные времена, до
этого была всего одна. Куры несли яйца только летом, так как весной и зимой куры съедали яйца, не хватало питательных веществ.
Сдавали шкуры, рога и копыта — обязаны были сдать, если забивали корову. Жестко было. Спасало, что больше хлеба было и с каждым годом всё больше. Казалось, что жить стало лучше. В сравнительной характеристике. Изба глинобитная. Пол в избе земляной, выравнивали глиной. Пока глина сохла, ходить было нельзя.
На Троицу свежую траву с цветами заносили, она высыхала. Пройдешь по полу, и по дому аромат трав растекается. Потолок и стены
белили. У всех в деревне так было. Дом был теплый. Форточек не
было. Можно было только стекло выставить и проветрить. Потом
старый дом разобрали, стены распилили, и из них сделали кухню.
Так дом лет 70 стоял, а потом еще лет 50 кухня! Глина и солома —
самый дешевый строительный материал. Эту технику из Украины
привезли. С лесом были проблемы.
Как только бегать научился, любимая игра всех мальчишек —
война. Бегали с палками, изображая оружие. Постарше стали —
начали окопы рыть. Однажды присыпало, спасла старшая сестра.
Ходы разные, баррикады устраивали, даже снаряды были. Снежками
Е. Ю. Навойчик
бросались из окопов. Самое сложное время было поздней осенью:
земля промерзла, а снега еще нет. Копать было невозможно.
В 6-м классе на сдаче бутылок и яиц насобирали 1,6 руб., поехали в райцентр и купили волейбольный мяч со шнуровкой. На краю
деревни сделали площадку, врыли две березки, сделали сетку из
фильтра трактора (ватный шнур). Научились играть в волейбол.
Отец иногда зверел и бил за то, что обижал младшую сестру, при-
говаривая: «Что, не нравится? Так не делай так, чтобы потом не
нравилось!» Повлияло на то, что все свои действия просчитывал
с этой позиции.
Н.К.(жен.1952г.р.)
Родилась на Урале, г. Красноуфимск. Знаменит тем, что в центре города тоннель, так как горы. Уральская Швейцария. Семья:
мама и папа — начальники. Две сестры. Старшая — учительница
литературы, старше на 11 лет, от первого брака (отец пропал без
вести). Я и моя старшая сестра рождены во втором браке. Сестра —
химик. В моей семье две дочери, а у сестер — сыновья.
Отец был начальником — директором крупного откормсовхоза (зоотехник). Но у нас никогда никакого мяса не было. Мама
ходила за мясом в магазин, но ей не верили, что у директора от-
кормсовхоза и нет мяса. Но папа был коммунистом, что обязывало. Папа никода ничего не приносил. До этого он жил в Перм-
ском крае. Был секретарем райкома партии. Его спас дед. Дед Ваня
предупредил о том, что завтра его снимут, нужно срочно уезжать
(1940-е гг.). Погрузил на телегу и увез. По разнарядке взяли кого-
то другого. Отец остался жив, но ушел из райкома. Отец воевал, но
не сделал ни одного выстрела. На дальневосточном фронте ждали
приказа, но когда приказ пришел, его оставили в резерве. Его го-
товили в школу разведчиков. Знал языки. Но он не хотел. Для него
важна была мама. Мама была его невестой, ждала его. Но мама
его не дождалась, вышла замуж. Его от разведшколы спас один из
наставников, который посоветовал ему приобрести какую-нибудь
болезнь. Отец расчесал ногу до экземы, и разведшкола для него
стала невозможна. Он приехал к Дусе, которая к этому времени
Глава 1. Детство как место памяти послевоенного поколения
была уже вдовой. Они поженились. Для меня это как-то совпадало с образом Штирлица, и я не понимала, как отец мог отказаться
от такой карьеры.
Мама работала начальником Союзпечати (статистик). У нас
стояли все собрания сочинений. Социальный тип людей: неприми-
римая, деятельная, с обостренным чувством справедливости, активистка, «веселушка». До последнего занималась гимнастикой. Старшая дочь нашла церковно-приходские книги, там она обнаружила
всех наших родственников. Корни из Пермского края — д. Дружино и д. Селянино. Прадеды умерли очень рано. Выяснилось, что
есть какие-то польские корни со стороны отца. Отец из д. Оспа. Мы
ездили туда в гости в 1960-е гг. в 8-м классе. Раньше не ездили, так
как отец женился на женщине с ребенком. Семья не приняла. Там
в домах оставались земляные полы.
Мама умерла в 2008 г. на 88-м году жизни. Последние годы
жила в Омске. Отец ранее — на 85 году в Красноуфимске.
Отец очень сложного характера. Всю жизнь на работе. Одиноч-
ка по натуре. Я скорее в папу. В маму только старшая сестра.
Детство. Декретов не было. Была няня до пяти лет. Ее я любила больше, чем маму. Мама очень сожалела об этом. Характер у няни был сложный. Общались после до самой смерти няни.
В пять лет переехали. Отец был начальником МТС [машиннотракторной станции] в с. Нижнеиргинск. Был большой дом, в котором потом будет интернат. Поселок кержацкий. Похоже, что
основу населения составляли староверы. Там был завод, где ра-
бочие по-особому толковали Ветхий и Новый Завет.
Я самая любимая дочь, так как младшая. Дружила со старшей
сестрой и не любила среднюю. Считала, что она меня не любит.
Мы с ней очень разные. Я пыталась ею руководить. Но когда меня
укусила собака, моя сестра очень за меня переживала, и я поняла,
что она меня очень любит.
Момент славы в младенчестве. В сложные годы дети рождались с небольшим весом, а я родилась 4 кг, и глаза черные. На меня
ходили смотреть, мной восхищались. Мой момент славы. Всегда
близко слезы. Когда меня привели в детский сад, я сильно плакала.
Е. Ю. Навойчик
Ко мне подошла девочка, сказала: «Не плачь!» — и повела в группу. Она стала моей подругой на всю жизнь.
Казенные хорошие квартиры, деревянные, две комнаты — считалось нормально. Воду надо было носить. Это делал отец. Всегда
жили на берегу реки. Через нас все ездили на реку полоскать белье,
даже когда провели водопровод.
Мама всегда предупреждала и в школе, и в детском саду, что
меня нельзя доводить до слез. Иначе я буду плакать несколько дней.
И все слушались, старались говорить со мной на полтона ниже. Дет-
ство было счастливое, в любви…
Дни рождения не особо отмечались. После того, как я рассказала о том, что подруги празднуют день рождения, родители орга-
низовали мне праздник, но к этому времени и старшая, и средняя
сестра уже жили самостоятельно. Праздник был только для меня.
Самым любимым праздником был Новый год.
В детском саду как сформировалась группа, так мы прошли
и сад, и школу. Все друг друга помнили и знали. Школа — экспериментальная, нас опекали студенты педучилища. На каждого ученика — по две студентки. С нами возились. Школа располагалась
на пригорке в здании бывшей мечети.
Все праздники отмечались, и Новый год, и 7 ноября. Всё как
положено. Особо трепетного отношения к государственным праздникам не испытывала, но все полагающиеся стихи знала. Перед
8 марта рукодельничали, вышивали, даже мальчики. Делали своими руками подарок маме. У меня есть фотография: я в короне, на
ней буква Я. Никак не могла понять, что это, а это была надпись
«47 годовщина Октября», и вот на короне у меня была последняя
буква «октября». В лагеря я никогда не ездила, потому что постоянно плакала. Меня там не оставляли.
Меня и сестер крестили. Отмечали пасху. Красили яйца. До пяти лет
няня меня водила в церковь. Мама говорила, что мы «побирались».
Народу было немного. Из церкви я в «подоле» приносила яйца, пироги. Очень любила в церкви ходить за невестой и женихом. Пела.
У нас в семье это не было запретной темой, но, когда мама стала начальницей, она уже не ходила в церковь, хотя внутренне была очень
Глава 1. Детство как место памяти послевоенного поколения
религиозным человеком. Отец запретил, сказал, что всё это записывается. Где-то в классе 5-м я стала жуткой атеисткой и всё время
спрашивала: «Зачем меня крестили, не спрашивая моего согласия?»
На что мне мама отвечала: «Какое согласие? Взяли да окрестили.
Тебе какая разница? Так должно быть. Это наше». Город мирно жил
с религией. Главный храм раньше был музеем. Построен в 1912 г.
Любимое место горожан. Почтительно к музею относились.
Мама спрашивала разрешение на крещение моих детей. Позиция крещения — если сам ребенок хочет. Марину (старшую дочь)
крестили в 7 лет, она высказала желание, вместе с ней крестили
и Дашу. Крестила бабушка в Красноуфимске. Так что с религией
было как-то дружно. Даже в школе никогда не практиковался воин-
ствующий атеизм.
Единственное, на меня большое впечатление произвел фильм
«Тучи над Борском» (1960). Девушка попала в секту. После него
я внутренне рассталась с религией. Мама со мной согласилась,
и я больше никогда не ходила в церковь. Начался период таких
сомнений.
Историческое знание определялось Р. Коллингвудом как «особый случай памяти»33. В этом высказывании выражена идея о том,
что историк имеет дело с «живым прошлым». При отсутствии пря-
мого контакта с прошлым историк работает с самыми разными его
интерпретациями. В субъективной, на первый взгляд, информации
отражены представления определенной социальной группы или
общества в целом, что позволяет понять культурно-историческую
специфику времени.
Исходя из методологии интеллектуальной истории, необходим
анализ явлений интеллектуальной сферы в контексте социального
опыта, менатальности, общих процессов духовной жизни, включаю-
33
КоллингвудР.Дж. Идея истории. Автобиография / пер. Ю. А. Асаева. М. :
Наука, 1980. С. 231
Е. Ю. Навойчик
0
щих как теоретическое, так и обыденное сознание, считает Л. П. Репина34. В соответствии с концепциями исторической памяти, память
индивида структурируется групповыми идентичностями, отсюда
понятие коллективной памяти, в том числе места памяти как живой
памяти индивидов и групп о непосредственно пережитом.
Чаще всего механизмы коллективной памяти запускаются
в процессе интерпретации наиболее значимых для поколения событий, как, например, войны, олимпиады и т. п. Это, как правило,
знаковые, символические события, определяющие социальную или
национальную идентичность. Но существуют безусловные места
памяти, связанные с определенными возрастными периодами, где
действовали схожие факторы влияния, вокруг которых может фор-
мироваться идентичность поколения. Таким местом памяти любого
поколения является детство.
Детство не только обусловлено определенным типом культуры, но и является ее фундаментом. Детство — начало формирования человеческой личности, особая социокультурная целостность,
локализованная во времени и пространстве.
Поэтому, несмотря на то, что данный феномен имеет фило-
софские, социологические и психологические коннотации, мы можем рассматривать детство как место памяти, исходя из того, что
детство определенного поколения не только связано влиянием об-
щих исторических событий, но и в силу специфики самого феномена детства отражает влияние уникального комплекса факторов.
Так, важнейшим элементом здесь будет выступать роль семьи как
фактора воспитания и социализации, а также других социальных
институтов, например школы, кружков, секций. Большую роль
в детстве играют также неформальные социальные группы, такие
как дворовые компании.
Говоря о значении, которое играет детство в качестве фундамента личности, необходимо обратить внимание на специфику формирования мировоззрения, т. е. картины мира, ценностей, убеждений, что во многом определяется акторами, повлиявшими на этот
34
РепинаЛ.П. Культурная память и проблемы историописания. М. : Гос. ун-т
Высш. шк. экономики, 2003. С. 6
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]