Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политическая и социокультурная идентичность научно-педагогического сообщества поколения советских беби-бумеров (по материалам воспоминаний преподавате
.pdf
Глава . Выбор профессии, становление личности и мировоззрения беби-бумеров
ции разные, историография — это мое. Но постепенно всё сложилось, студенческая солидарность была в то время сильнее, чем теперь. Нашлись друзья, с которыми мы вступили в кооперацию. Они
читали, а я помогал что-то сочинять. Плюс, я всё время исправно
ходил на лекции, писал конспекты. Кроме учебы была художественная самодеятельность, Выяснилось, что мои навыки игры на
слух полезны, были всегда в числе лидеров на студенческой вес-
не, руководил музыкальной частью на факультете. Я предпочитал
творческую работу бюрократическим занятиям. Наукой в студен-
честве занимался, но не очень хорошо, были проблемы с источни-
ками информации. Хотя мама помогала, студенты помогали, но это
не то же самое.
Мы написали с моим товарищем Юрием Гнатко две курсовые
по Герцену, это не было связано с архивами, получали «Колокол»,
но в основном по его работам. Я доволен, что Герценом занимался,
я его до сих пор люблю, естественно. Это было на грани историографии и философии. Юрий Гнатко тоже увлекался философией.
У меня это переросло в научный интерес.
На интерес к философии оказал влияние Борис Константинович Фомин, которому, когда он выступал с лекциями от общества
«Знание», мужики говорили: «Ну эти-то просто доценты, а тот стар-
ший преподаватель». Он был старшим преподавателем, но лекции
читал лучше многих профессоров. Когда к нам перевелся парень
из Ленинграда, он учился в Герценовском институте, он нам сказал, что мы не ценим, таких лекций, как у Новикова, он в Питере
не слышал. Курс слушал его по-разному, половина сидела, раскрыв
рот, впереди (и я в их числе), а половина на задних партах болтала. Записывать его лекции было сложно, это были даже не факты,
а суждения по поводу некоторых фактов. Это и есть настоящее образование — когда преподаватель своей личностью влияет на личности своих учеников или студентов.
И. Н. Новиков, скорее всего, повлиял на манеру проведения
лекций Виктора Николаевича Худякова, они были такими же критичными, оригинальными, только Виктор Николаевич был артист.
Иван Никифорович читал лекции больше как профессор, немного
11
М. К. Чуркин
12
монотонно. При этом, если слушать текст, то сходство было заметно, их лекции были достаточно критические, с собственными заме-
чаниями и комментариями.
Когда мы с подачи нашего товарища из Питера решили отблагодарить Ивана Никифоровича за лекции, скинулись на цветочки,
которые подарила наша звезда Валентина Андрющенко, то он был
несколько удивлен и растроган.
Виктор Николаевич всегда говорил о Новикове как о своем
учителе, в его кабинете всегда висел не портрет генсека, а портрет
Новикова.
Принимал участие во всех шахматных турнирах, за шахматы
мне ставили зачет по физкультуре. Я имел I разряд и даже был один
год чемпионом института. Иногда, в случае победы на очередном
конкурсе художественной самодеятельности, мы собирались в ин-
ституте за столом, мне как «испорченному» ленинскому стипендиату давали в руки бутылку, я ее доставал из-под стола и спраши-
вал: «Виктор Николаевич, можно?» Он говорил: «Можно, но только
я этого не видел». Пили сухое вино, естественно, или шампанское,
но по большим праздникам. Часть праздников студенты отмечали
у кого-то дома (например, Новый год), а День историка, смотры
самодеятельности — всегда на факультете. В общежитии жила моя
девушка, я там бывал в смешанных компаниях, поэтому алкоголь
там был скромный, студенты пили, но пьяных я там никогда не видел. Говорят, однажды, после очередного праздника, была обнаружена груда бутылок на худграфе в аудитории, Виктор Николаевич
посмотрел на них и сказал: «Нет, это не мои, мои такое не пьют».
Получал ленинскую стипендию (она потом пошла на первый
взнос за кооперативную квартиру). На 4-м курсе института одним из
немногих среди своих однокурсников создал семью. Большая часть
создавали семьи уже после окончания вуза, многие нашли своих жен
там же, на факультете (Конников, Комаров, Петров и т. д.). Наверное,
на эту модель влиял общественный стереотип: нужно сначала полу-
чить образование, а потом создавать семью. Во время госэкзамена
жена родила сына. Потом, став преподавателем, и достаточно стро-
гим, никогда не ставил двоек беременным и кормящим…
Глава . Выбор профессии, становление личности и мировоззрения беби-бумеров
Потом я получил кооперативную квартиру на Левом берегу,
уже когда стал работать в вечерней школе. На первый взнос в основном пошли деньги, которые мы откладывали на книжку, — пен-
сия и ленинская стипендия. Но было добираться далеко, потом
мои родители пошли мне навстречу, когда вышли на пенсию, переехали в нашу квартиру, а мы вернулись в квартиру на проспекте Маркса.
Я был советским человеком, но я не любил догм. Преподавателей любил, которые нас учили не догматически: Борис Константинович Фомин, Иван Никифорович Новиков, Виктор Николаевич
Худяков. Когда приходил к нам лектор из обкома партии, Тимо-
шенко, по-моему, у него была фамилия, он там что-то рассказывает,
а я потом задаю вопрос: «Мы знаем, что Япония в последние годы
опережала по темпам развития СССР. Как это связать с тезисом
о неизбежной победе социализма в соревновании с капитализмом?»
Он пытался что-то отвечать… Теперь я, конечно, знаю, что на это
влияют стартовые возможности и др. Но тогда я хотел, чтобы мне
честно ответили на этот вопрос. Эти вопросы были продиктованы
искренним желанием разобраться и спровоцировать дискуссию. Такие вопросы я задавал довольно часто.
Получил диплом с отличием в 1974 г., в нём записано: «учи-
тель истории и обществоведения».
Д.Ф.(муж.1953г.р.)
В школе любил геометрию, литературу, историю. Выбор института был совершенно бездарный. Папа умер, когда я учился в 8-м
классе (1968), поэтому подсказать мне уже не мог, но всегда говорил, что выбирать нужно серьезную профессию. Любимым предметом была геометрия, но еще интересовали история и литература.
На филфак поступали одни девчонки, по истории для меня всегда
были проблемой даты (не мог и не могу запомнить). Я выбрал ближайший к дому вуз — транспортный, поступал на факультет с самым большим конкурсом. По диплому я инженер-электрик. Факультет был не транспортный. Школу окончил с золотой медалью.
Сдавать нужно было один экзамен, но на математике ухитрился
1
М. К. Чуркин
1
написать, что корень из четырех равен двум, поэтому пришлось
сдавать физику, но я ее сдал: пришлось решать задачку, которую
помню до сих пор. И поступил.
Студенческая жизнь была умеренно-бурная. Во-первых, были
сельхозработы: 1 сентября приходили на собрание, а потом ездили на картошки-капусты. На 1-м курсе нас вывезли на уборочную
надолго, до белых мух, а дальше возили каждый день. Было после
уборочной сплочение коллектива, мы перезнакомились, потом все
перемешались. Никакого негатива к этим делам у меня не было.
Уже на 2-м курсе понял, что это не мое.
Обстановка в вузе была очень жесткой, вылететь можно было
легко, за всё что угодно. Группа была хорошая. Там я понял, что
мне интересна философия. Ее учили тогда на двух курсах, вели два
преподавателя, вели очень прилично. Первый — Илья Григорьевич Рубинов, который вел диалектический материализм. Участво-
вал в студенческом конкурсе научных работ, занял какое-то место.
Студенческой науки там не было. Однажды позвали «заняться наукой», кто пришел, посадили мотать… трансформаторы. Больше
они ничем не занимались.
В студенческий актив не входил, в вузе немного занимался
стенгазетой. Спорта у нас особо не было, на нашем потоке была
очень хорошая футбольная команда, но так как я в детстве не иг-
рал в футбол, меня в команду не брали. У меня был единственный
спортивный талант — бег на 800 м. Вот в этом я участвовал. Учился
когда как, на 2-м курсе, когда думал, ну его… Была роковая сессия
зимняя на 2-м курсе, когда вся группа получила почти всем соста-
вом двойки и из-за этого декана выгнали, чем мы гордились. Кого-
то отчислили. Потом всё стало более или менее.
Подрабатывать тогда было не принято. Парни серьезно работали в стройотряде. Мы строили элеватор (два года мы строили и даже достроили). Девушки у нас по-черному ездили проводницами
на Ташкент, всё лето. Практика была разной — на технологической
некоторые оставались на факультете, кто-то мотал трансформаторы,
нас с Толей Бильским, который уже лет 30 живет в Израиле, отправили на завод им. Попова, посадили в самом начале конвейера, мы
Глава . Выбор профессии, становление личности и мировоззрения беби-бумеров
там крутили винты. На одном из собраний сказали, что мы тянем
участок назад, хотя мы его не тянули. Работа на конвейере совершенно дикая: шесть винтов, еще шесть винтов, и так с утра до ве-
чера. Потом практика была в СКБ [специальном конструкторском
бюро] «Автоматика», там же была и преддипломная. У нас с Лю-
сей уже темы свои были, но начальник отдела решил по-другому.
Сказал: «Попробуйте сделать это…» Например, мой дипломный
проект назывался «Устройство сопряжения УВИ с БСЕ», что такое
эти буквы, я не знал, и знать мне не полагалось. Я просто знал, что
на выходе такие сигналы, на входе другие, моя задача — преобразовать одно в другое.
При первом знакомстве парни и девушки были страшно разо-
чарованы друг другом, к концу все переженились. С моей будущей
женой мы учились в одной группе, но симпатия возникла не сразу:
у меня была другая девушка, а у нее тем более были другие молодые люди. Свадьба была на последнем курсе. Жили после свадьбы
у родителей жены, но недолго: меня забрали в армию.
Нас распределили в Новосибирск, но тесть (не помню, будущий или уже настоящий) договорился с этим объединением,
мы туда съездили, нам дали «отмазку», и мы это держали в тайне до последнего, чтобы нас никуда не перераспределили. Когда
эта тайна раскрылась, наше руководство очень расстроилось, что
нас уже не могут распределить, но в то время проблем с трудоустройством не было. Уж куда-куда, но на любой завод можно
было устроиться.
Много лет у меня были и школьные, и студенческие друзья, но
самые близкие отношения были с парнем из группы, с которым учи-
лись. Он у меня был матросом на моей лодке, мы с ним рыбачили,
но потом у него появилась натуральная аллергия на русскую зиму,
и он уехал в Туапсе. Есть у меня мысль его повидать…
1
М. К. Чуркин
1
По определению известного экономиста и демографа Н. Хо-
ува и историка В. Штрауса, социальное поколение — это совокуп-
ность людей, рожденных в один 20-летний период и обладающих
тремя общими критериями: возрастное положение в истории, что
подразумевает под собой переживание одних и тех же исторических событий в примерно одинаковом возрасте, общие, единые верования и модели поведения и ощущение причастности к данному
поколению49. Л. Клейн, реагируя на это определение, справедливо
уточнял, что только лишь демографическое понимание поколений
бесполезно для рассмотрения развития науки и, с точки зрения со-
циального анализа, перспективно в поколении видеть круг деятелей,
формирование которых происходило в одинаковых исторических
обстоятельствах в один и тот же сравнительно короткий период
между двумя заметными социально-политическими событиями50.
А. Ватлин, опираясь на поколенческий подход У. Юрайт, пишет:
«Применительно к историческим оценкам это не только то, о чём
предпочитают вспоминать или забывать, но и то, каким образом
вспоминают. Подобно беседе со случайно встреченными земляка-
ми, с представителями своего поколения вы столь же быстро найдете общую тему для разговора. Вы можете соглашаться или спорить
с ними о прошлом далеком или пережитом, но в любом случае вы
будете разговаривать “на одной волне”»51.
Формирование системы нравственных ценностей, социокультурной и политической идентичности научно-педагогического сообщества ОмГПУ как части поколения беби-бумеров происходило
в широком временном диапазоне конца 1940-х — начала 1990-х гг.
49
ГромадковаТ. Поколение: кто идет на смену трудоголикам? // ИноСМИ :
[сайт]. URL: http://inosmi.ru/world/20130611/209925956.html (дата обращения:
16.12.2021).
50
КлейнЛ.С. Муки науки. Ученый и власть, ученый и деньги, ученый и мо-
раль. М. : Новое литературное обозрение, 2017. С. 102.
51
Ватлин А.Ю. В поисках «истинного социализма»: историческое сознание поколения перестройки // Форум новейшей восточно-европейской истории
и культуры. 2013. № 1. С. 179.
Глава . Выбор профессии, становление личности и мировоззрения беби-бумеров
в рамках особого социокультурного фона, рельефными признаками
которого являлась, с одной стороны, память о прошедшей Великой
Отечественной войне, транслируемая и поддерживаемая непосредственными ее участниками — фронтовиками, с другой — крах
СССР, внесший существенные коррективы в социальные практики,
представления и карьерные перспективы группы.
При разработке комментария к воспоминаниям респондентов
о выборе профессии, личностном становлении и мировоззрении беби-
бумеров в студенческие годы, безусловно, принималось во внимание,
что процесс профессиональной ориентации и вхождения человека
в ту или иную социальную «нишу» является сложным и обусловленным многими факторами, к числу которых относится влияние семьи
и межпоколенческой коммуникации, а также социализирующей среды (образовательные учреждения, улица, государство).
Общеизвестно, что мировоззрение человека формируется постепенно и подвержено изменениям на протяжении всей жизни. Важным маркером мировоззрения служит его историчность, т. е. тесная
связь с переживаемыми обществом стадиями развития, совокупнос-
тью тех проблем, которыми непосредственно живет социум.
В данном отношении, во-первых, движение беби-бумеров к профессиональному самоопределению реализовывалось в коммуникативном пространстве трех поколений, взаимодействующих в послевоенный период (GI, молчаливое поколение, сверстники). В процессе
интервью было установлено, что этос беби-бумеров формировался
при непосредственном участии и вследствие культурного воздействия представителей поколения GI (поколение победителей), родившихся в конце ХIХ — начале ХХ в. и взрослевших в катастрофических условиях революций, войн и социальных экспериментов
(построение социализма в отдельно взятой стране). Это поколение
бабушек и дедушек наших респондентов. В рамках советской репрессивно-карательной системы оставшиеся в СССР представители
поколения выбирали три основных стратегии поведения: сознательное принятие конвенций нового общества, социальный конформизм,
«внутренняя эмиграция». Показательно, что все вышеназванные
стратегии в повседневной жизни части «бывших» сопровождались
1
М. К. Чуркин
1
осознанием необходимости адаптации к существованию в стране
«отсроченного счастья»52, в которой отчетливо прослеживаются два
вектора: трансляция опыта выживания в экстремальных условиях
и культуртрегерство, адресованные не детям (молчаливому поко-
лению, сформированному в советской системе), а внукам (беби-бу-
мерам), интенсивное общение с которыми в период 1950–1960-х
гг. при производственной занятости родителей становится важным
воспитательным и обучающим сюжетом реальности. В ходе пред-
варительных бесед с беби-бумерами выяснилось, что подавляющая
часть респондентов (8 из 11) упоминают в своих рассказах о контактах с бабушками и дедушками. При этом 4 интервьюируемых (32 %)
утверждают, что их коммуникация с представителями GI-поколения
имела значимый воспитательный и образовательный эффект53.
Во-вторых, с окончанием Великой Отечественной войны на-
чинается восстановительный этап образовательной сферы в СССР,
в рамках которого реализуется социальная политика государства.
В середине 1950-х гг. была упразднена система раздельного обуче-
ния в школах по гендерному признаку (1954), отменена плата за обучение в старших классах средних школ и в высших и средних спе-
циальных учебных заведениях (1956). К 1963 г. было введено повсеместное обязательное восьмилетнее образование. В результате об-
разовательной политики СССР 1950-х — начала 1960-х гг., ставшей
своеобразным фоном становления поколения беби-бумеров, в стра-
не увеличилось число молодежи с оконченным средним образова-
нием. В 1958 г. среднюю школу окончило 1,6 млн человек, а в вузы
было принято 456 тыс.54. Таким образом, лишь часть молодых людей,
окончивших среднюю школу, могли поступить в вузы или технику-
52
РейлиД. Советские бэйби-бумеры… С. 28.
53
Социокультурная и профессиональная идентичность поколения советских
«беби-бумеров» (по материалам «глубинного» интервью акторов научно-образо-
вательного сообщества ОмГПУ) / М. К. Чуркин, Е. Ю. Навойчик, Н. И. Чуркина,
Е. В. Черненко // Вестн. Новосиб. гос. ун-та. Сер. : История, филология. 2022.
Т. 21, № 1. С. 103–104.
54
Григорьева Н.А., Хорошенкова А.В. Развитие социально-гуманитарно-
го и педагогического образования в высшей школе России во второй половине
ХХ века : учеб. пособие. М. : Мир науки, 2020. С. 15.
Глава . Выбор профессии, становление личности и мировоззрения беби-бумеров
мы, что способствовало не только повышению уровня качества набора в институты и университеты, но и росту престижности высшего
образования. О возросшем качестве школьного образования, особен-
но в городах, респонденты сообщают следующее: «В институте проявился недостаток знаний: из школ приходили с высоким уровнем
подготовки» (К. Ч.); «На 1-м курсе чувствовал себя пришибленным,
так как городские были значительно сильнее» (И. М.).
Контекстуально значимыми для выбора профессии представителями поколения беби-бумеров стали события в СССР, начало которым были положено решениями ХХ съезда КПСС в 1956 г., поскольку в рамках курса общественно-политической либерализации важные
действия предпринимались в сфере организации работы средних общеобразовательных школ. Один из таких факторов — курс на усиление роли преподавания истории в школе. На основании Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 8 октября 1959 г. вводился новый порядок изучения учащимися разделов истории в школе
от эпизодических рассказов по истории СССР в 4-м классе к эле-
ментарному курсу истории Древнего мира, Средневековья в 5–6-х
классах и элементарному курсу истории СССР в 5–8-х классах, дополненному сведениями по новой и новейшей зарубежной истории
и освоению систематических курсов истории СССР, новой и новейшей истории зарубежных стран в старшем школьном возрасте. Документ предполагал подготовку и издание новых учебников по истории, соответствующих новому порядку, при том «написанных ярко
и убедительно», а также повышение контроля за качеством преподавания истории и Конституции СССР в школе, что требовало оказания
систематической помощи учителям истории в повышении их теоре-
тических знаний, постоянного повышения квалификации педагогов
и допуска к преподаванию истории и других гуманитарных дисциплин только лиц с высшим профессиональным образованием55.
55
Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 8 октября 1959 г.
№ 1162 «О некоторых изменениях в преподавании курса истории в школах» //
КонсультантПлюс : справ.-правовая система. URL: http://www.consultant.ru/cons/
cgi/online.cgi?req=doc&base=ESU&n=38088#011225263322227574 (дата обращения: 15.01.2022).
1
М. К. Чуркин
10
Респонденты, отвечая на вопросы, связанные с интересом
к школьным дисциплинам, подтверждают свою гуманитарную направленность и, наряду с влиянием семейного окружения, отмечают воздействие учителей-предметников: «В школе любил геометрию, литературу, историю» (Д. Ф.). «На философское мировоззрение повлияли беседы с папой. От детской бессонницы порекомен-
довали гулять с ребенком. Гуляли по вечерам. Говорили о звездах,
Вселенной, первых людях и т. д. Папа рассказывал о Дарвине в том
числе. Еще по дороге решали задачки по физике и математике. Го-
ворили на равных, как со взрослым человеком, без снисходительности» (Л. К.). «Одинаково хорошо шли все предметы. Каждый новый предмет (астрономия, физика) вызывал интерес. Очень верил
в советские идеалы. Математика шла очень хорошо. Но был большой интерес к общественной жизни, поэтому хотел пойти в военнополитическое училище, по идеологической части» (А. К.). «Люби-
мый предмет в старших классах — история. Вел директор школы,
бывший военный. Я знал больше, чем другие. Знал хорошо содержание учебника истории и обществоведения. Задавал вопросы. Ди-
ректор откровенно отвечал. Если ошибался, признавал свои ошиб-
ки» (И. М.). «Почему полюбил историю? В 9-м классе пришла Элла
Петровна. Красавица. Ставила коленку на стул, когда рассказывала.
Все смотрели на нее. Ходил на 10-летие в подписные издания, как
на работу. В том числе купил книгу историка Некрича, и история
увлекла» (Б. К.).
Непосредственное включение интервьюируемых беби-бумеров
в пространство высшего гуманитарного образования происходило
в середине 1960-х — начале 1970-х гг., период завершения либера-
лизации страны и консервации общественно-политического уклада
жизни советского социума эпохи «развитого социализма». По мне-
нию философа и социолога Д. Г. Горина, «брежневская геронтократия, достигшая пика на рубеже 1970-х и 1980-х гг., явилась очевидным примером блокирования жизненных возможностей новых
поколений в рамках существовавшей тогда номенклатурной сис-
темы. Хронотоп культуры 1970-х гг. определялся ситуацией политического двоемыслия. Обстановка вынуждала многих думающих
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]