Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политическая и социокультурная идентичность научно-педагогического сообщества поколения советских беби-бумеров (по материалам воспоминаний преподавате
.pdf
К.Ч.(муж.1946г.р.)
Существовала жесткая система распределения. Вывешивали
список мест, можно было выбрать. Историками-выпускниками ин-
тересовались, причем не только в школах, но и в КГБ. Меня вызывали в отдел кадров, и со мной разговаривал чекист. На вопрос, что
за работа, человек из органов ответил, что контрразведка. Не поверил. После этой беседы ходил на медкомиссию. Забраковали либо
по результатам медкомиссии (дальтонизм), либо по анкетным данным. Пытались побеседовать во второй раз, когда работал в школе.
Отказался. Поговорил с Худяковым, и тот пообещал, как женатому,
помочь остаться в городе. Посодействовала теща.
Взяли учителем истории в школу № 38. Впечатления от школы:
за 20 лет стало больше свободы у школьников (дети, родившиеся
в «вегетарианское» время). В то же время школьники были похожи на нас, с ними легко можно было найти общий язык. Их очень
интересовало личное мнение учителя, в том числе за пределами
предмета. Убедился в том, что интересен для детей за счет знаний
11
Е. В. Черненко
12
истории и того, чего не было в учебниках. Говорить с детьми на
уроках никто не препятствовал.
В школе проработал 1,5 года и перешел в речное училище.
Не вполне типичная ситуация, поскольку устраивались на работу
и обретали стабильность. Часто, устроившись в школу, оставались
там надолго, если не навсегда.
В институте на кафедре оставляли по двум критериям: вклю-
ченность в научную деятельность (Коников), политическая актив-
ность (Моренко). Мне предлагали остаться на кафедре научного
коммунизма, но я отказался под предлогом желания поработать
в школе. Авторитет — В. Т. Фоменко. Каждый год звонил и напоминал, что мне надо работать в вузе, предлагал места в полите-
хе, медицинском, институте текстильной промышленности и т. д.
В конечном итоге работать в школах и училищах надоело (не хо-
телось вести одни и те же уроки, люди примелькались). Начал работать в политехническом институте, выбрав тему партийного ру-
ководства речным транспортом (в эти годы был большой интерес
к освоению Севера). На кафедре в ОПИ [Омском педагогическом
институте] было несколько поколений. Работал ассистентом. Нужно было принять решение: идти в аспирантуру или, поработав, вернуться в школу или училище. Коллеги, представители поколения:
Кудланов, Рычков, Алафьев, Машкарин. Студенты-технари воспринимали историю КПСС как второстепенную дисциплину, но курс
давал возможность внедрять много материалов по отечественной
истории. Студенты были начитанные (холодильный факультет).
Люди на кафедре занимались наукой, и это было заметно. Проводились кафедральные семинары. Информация о новых книгах рас-
пространялась среди преподавателей. Было межкафедральное взаимодействие (научный коммунизм, политэкономия, история КПСС).
Неформальное общение имело место, но с осторожностью. Были
преподаватели (Дубовик), которые много пили, но и много зна-
ли о стране и ситуации в ней. Чувствовали, что в начале 1980-х гг.
обстановка в стране стала меняться к худшему: стало много разго
воров, что вожди не справляются с властью (фон анекдотов на гра
ни фола). Анекдот был способом критики власти. Не было принято
-
-
Глава . Профессиональная карьера беби-бумеров в эпоху позднего социализма
критиковать партию, и с работниками этой системы нужно было
быть осторожным. В 1970–1980-е гг. стали открываться глаза на
войну. Появились книги, из которых становилось понятно, что это
было трудное дело и победа далась немалой кровью. Застой был
во всём. В конце 1970-х гг. возникли проблемы с продовольствием. Вывозили в зал тележку с нарезанной колбасой, и нужно было
ухватить свой кусок. Отдельная тема — поддержка взрослых детей родителями. Зарплата ассистента — 125 руб. + дополнительные заработки. Пожилые родители помогали детям. Обычным делом были летние «шабашки», первый раз ездил в стройотряд еще
в начале 1970-х гг. в институте, потом — когда работал в школе,
речном училище. Стройотряды возникли как реакция на бегство
людей из деревни и недостаток рабочих рук. В стройотрядах впервые столкнулся с бичами: накурили анашей, напили брагой… Дополнительные заработки давали возможность жить от зарплаты до
зарплаты. Родители содержат детей, потом дети поддерживают родителей в старости.
Важный период жизни как часть научно-образовательного опыта — аспирантура. В аспирантуре Томского университета на каждом
заседании кафедры обсуждались диссертации, присутствие аспирантов было обязательным. Было интересно, в том числе и темы (история СССР 1920-х гг.). В Томске — мир иной и город иной. Видел
там парад ветеранов (до слёз). Памятник Потанину, который не посмела снести даже Советская власть. Старые дома с резьбой. Восстанавливали регулярно. Аспирантура — время командировок. Шутка:
во всей Сибири жить можно, если иметь маленький ЯК-40, потому
что из Тюмени — рыбу, из Барнаула — масло и сыр, из Томска —
конфеты, из Новосибирска — кукурузные палочки и пепси.
Повседневность аспирантов. Сбивались в стайки, сбрасывались
деньгами, продуктами, готовили по очереди. Ходили на разгрузку
вагонов. Жили хорошо и дружно, много разговаривали. Многим аспирантский период сломал семейные жизни, но в целом обстановка была благоприятной для науки + общежитская жизнь. Что дала
диссертация? Приходилось много работать, погружаться в тему,
приобретался навык работы с источниками и т. д.
1
Е. В. Черненко
1
В 1985 г. предложили перейти в Омский педагогический инс-
титут (поменяли на М. Т. Когут), вел историю Сибири и историю
России. Истфак в 1985 г. изменился частично. По-прежнему рабо-
тали Н. Ф. Оруева и Н. А. Сергеева. Оруева, увидев, что я разложил
книги, пытаясь готовиться к занятиям на работе, сказала: «Иди от-
сюда, а то тебя увидят и куда-нибудь выдвинут. В 1985 г. пришел
на факультет А. В. Минжуренко (привел его И. В. Моренко — секретарь парткома). Появилось напряжение на кафедре. Оруева и Сергеева убрали Худякова с заведывания кафедрой из-за вызывающего поведения М. Т. Когут. Меха был и.о. декана. Но на факультете
шла бурная жизнь. Выбирали секретаря парткома. Среди кандида-
тов — я, Кравец, Коников. Последний отказался, заявив, что ему
кажется, что идет антисемитская «волна». Середина 1980-х гг. —
время, когда изменились еврейские анекдоты в сторону создания
позитивного образа еврея.
Изменения в стране почувствовались, когда пришел Горбачёв.
Я относился к нему положительно, потому что Горбачёв стал го-
ворить такие вещи, которые предполагали возможность принятия
самостоятельных решений на местах. Горбачёв и Яковлев подвигли
к участию в демократическом движении. На этой почве происходили «расколы», в том числе и в научно-образовательном сообществе.
Худяков, Смолин, Либуркин, Данченко были в оппозиции Минжу-
ренко, особенно когда он стал активно заниматься политикой. Студенты были заведены А. В. Минжуренко, впоследствии (1988–1989)
проявив изрядную общественную активность. В университетском
коллективе «разлом» был более резким [рассказывает историю
о Г. Г. Едиге, приславшим заявление о выходе из партии]. Доцент
Григорьев (философ) назвал Едега предателем. В 1987 г. Моренко
на райкомовском собрании привел аргумент против Самосудова,
что он был кулаком. Аргумент не сработал, что говорило о важных
изменениях в стране. Когда студенты проявили активность, меня
вызвали на заседание обкома вместе с Самосудовым. Обвиняли
во всех грехах (студенты расклеивали листовки), но ничего сделать уже не могли. Угрожали исключением из партии. Тогда стало понятно, что власть бессильна. В 1989 г. ситуация повторилась
Глава . Профессиональная карьера беби-бумеров в эпоху позднего социализма
на заседании райкома. После выступления директор школы № 85,
старая коммунистка, заявила, что нас нужно исключить из партии.
Встал народный артист Б. Каширин (секретарь парткома драмтеатра): «Пусть ребята идут и работают». И его послушали. В воздухе висело новое время! Один важный нюанс: в период распада
в институте народ стал вступать в партию, при том, что на заводах
и в учреждениях активность такого рода резко снизилась.
Путч 1991 г. В дни путча был в Китае с М. Слободяном. Радио
молчало, но информация всё-таки пришла. Я собрался ехать, но
Слободян сказал, что мне туда ехать не надо… Считаю, что люди,
возглавившие путч, были не способны что-либо изменить. Многие партийные бонзы не присоединились к путчистам, в частности Лигачёв. Минжуренко поднял народ в институте и вывел их на
улицу (не всех, конечно). Еще до путча подал заявление о выходе
из партии.
Повседневность. Жить было трудно, были проблемы с зарплатой в университете (1992–1995). Нас прекратили финансировать
в полном объеме, отключили свет, тепло. Стали зарабатывать деньги сами (1991–1992). Откуда взялось число 10 тыс. за коммерческих студентов? Ко мне на дачу приезжал военком и спрашивал про
сруб: «Это что у тебя, баня?» Я говорю: «Дом». Когда он узнал про
зарплату ректора — ужаснулся: «Ты же на золоте сидишь» (в военкомате отмазка от армии стоила 10 тыс.). Были другие случаи: мамочка-ассистент пришла с ребенком и сказала: «Кормите…» Проректоры собрали денег по карманам и отдали ей. Жили трудно, на
даче сажали картошку, дома были запасы: мешок с сахаром, мукой
и проч. Люди стали уходить из университета в бизнес. Вместе с тем
университет жил, приобретались компьютеры, государство не дергало. Университет выиграл все арбитражные суды с КРУ [контрольно-ревизионным управлением]. Начальник КРУ объяснил, что
законодательство не дает им выигрывать суды.
В 2000-х гг. ситуация начала меняться в противоположную
сторону. Государство стало укрепляться. 2003–2007 гг. стали пе-
реломными. Изменилась политика. Экономическими делами занималась уже ФСБ. Началась смена элит, и не всегда качественная.
1
Е. В. Черненко
1
В 2010 г. в научно-образовательной среде перемены оказались запе-
чатлены. Партийная элита ушла в начале 1990-х гг. Я был предста-
вителем этой группы. В 1990-е гг. наше поколение пришло к власти
и оставалось при ней до середины 2000-х гг. Я прошел на политике,
и все считали, что я туда вернусь. Но не случилось. Мы проработали 20 лет. Новая элита формировалась параллельно. Я спросил
С. Гиля: «Ты чего уходишь, оставайся, я уже скоро ухожу». Он сказал: «Вас дождёшься».
Какое событие изменило мир и меня? Распад СССР, конец
1980-х гг. После 2010 г. поменялись многие приоритеты, на пер-
вый план вышли уже не дети, а внуки. В цифровую эпоху вписы-
ваюсь сложно.
В.Л.(муж.1946г.р.)
После окончания института попал под распределение. Меня
отправляли в Павлоградку, но не поехал (декан позвонил). Из Павлоградки пришло сообщение, что места нет. Телефонное право
сработало. Работал до армии в городской школе № 100. Работал
недолго (2 месяца) с 4-м и 8-м классами. С 4-м классом я не справился (просили рассказать сказку, висли, учиться не хотели). По-
вестке в армию радовался как спасению. Порядок жизни: на кафедре можно было остаться только с педстажем, вопросов о том,
чтобы не работать в школе и не служить в армии, не было. После
вуза служили год. Служил в Риге в наземной авиации в небольшом
войсковом подразделении, воспоминания о службе самые теплые.
Служил в охране, и свободного времени было много. Выполнял
обязанности комсорга, помогал замполиту, который учился в институте, выполнять задания. Вел политзанятия. В общей сложности
служил 11 месяцев. Режим военный нравился своим порядком, до-
мой особо не хотелось (1971–1972).
Вернулся в Омск, жил с родителями в городке Нефтяников.
Устроился на работу в транспортный институт и работал в отделе
НИР [научно-исследовательской работы] (кафедра общественных
наук). Числился инженером и занимался социологическими иссле
дованиями (проводил анкетирование производственных коллекти-
-
Глава . Профессиональная карьера беби-бумеров в эпоху позднего социализма
вов). Освоил современную компьютерную технику (Минск, величиной с комнату). Читал много переводной литературы по количественным методам в истории, которой меня снабжала преподаватель
Эра Лимонова. В книжке прочитал, как рассчитывать коэффициенты. Чувствовал себя Остапом Бендером и понимал, что прежде,
чем что-то делать, нужно учиться. Начал работать в школах, кото-
рые менял каждый год, поскольку не мог ужиться с директорами.
В школе столкнулся с антисемитизмом. Контакты были со всеми,
кроме директоров. Знаю один случай, но не думаю, что он типичный. Директор пришел из отпуска и ему сообщили, что новый учитель — еврей. В гороно по этому поводу волновались… Тем не менее многие вопросы решались в административных учреждениях
(народного образования) очень демократично и в системе личных
отношений. В школу было устроиться легко, потому что детей было
много и постоянно строились новые школы. Город 1960–1970-х гг.
очень бурно рос и строился. Омск поставлял цветы на ВДНХ. Го-
род-сад. Вопроса об отъезде даже не возникало.
Личная жизнь. Женился и жил у жены в 1970-е гг. Прожили
почти 20 лет. В бытовом отношении чувствовал себя комфортно,
поскольку там, где я вырос, все жили очень скромно. Ничего особенного в очередях и дефиците товаров не видел. Мы не голодали.
С компаниями ситуация складывалась своеобразно. Больших друзей не было. С Худяковым мы не были особыми друзьями, просто
работали вместе, хотя я был вхож в дом.
В пединститут пришел весной 1978 г. До этого работал в приемной комиссии. Сначала работал на рабфаке. Читать исторические дисциплины было проблематично, поскольку я был беспартийным. Потом
читал дисциплины у заочников. Очень благодарен Н. А. Сергеевой, ко-
торая предложила мне читать часть своего курса. До этого вел семинары, и на меня студенты написали докладную, что лектор и ведущий
семинары говорят разные вещи. Сергеева, вместо того чтобы сказать:
«Пошел вон», предложила разделить курс. Для такого варианта, чтобы
ассистент читал курс, требовалось специальное разрешение.
Про взаимоотношения на факультете ничего сказать не могу,
поскольку чужая жизнь меня не касалась и не интересовала. Большую
1
Е. В. Черненко
1
часть свободного времени проводил на факультете, даже когда не
было часов. В деканате с утра до вечера курили и резались в шах-
маты (Меха, Худяков, Мирончик, Шипилин, Смолин). Работали
Новиков, Касьян. На приемных экзаменах всегда были блатные,
и у нас было три ведомости. Я часто ставил двойки не тем, кому
надо. Тогда Худяков стал подсаживать ко мне тех, кого надо зава-
лить. Уровень студентов был намного выше, чем сейчас, потому что
школа давала факты, которые мы должны били встроить в теорию
(марксистскую). Студенты были очень активные (агитбригады ез-
дили по районам, КВН и т. д.).
Познакомился в Москве с В. Г. Тюкавкиным, и это событие
подтолкнуло к поступлению в аспирантуру (1986). Но с наукой
особенно не двигалось. Работал просто старшим преподавателем.
Мог вести занятия и считался опытным преподавателем. Поступил
в 1984 г. на заочную аспирантуру в Москве. На вступительных эк-
заменах первый раз провалился (принимали Кузьмин и Павленко).
Подозреваю, что это было проявлением антисемитизма, ну и час-
тных задач кафедры в Москве. На следующий год поставили «хо-
рошо» и зачислили. Четыре года ездил в Москву, с научным руководителем практически ничего не обсуждали. Помогал Худяков.
В период защиты впервые столкнулся с кооперативной деятельностью (нужно было перепечатать текст). Масса формальных трудностей — с распечаткой, переплетом и т. д. Сама защита далась лег-
ко, но были неприятные последствия (тяжелая болезнь). Вернулся
на факультет и работал заместителем декана. Был на своем месте,
меня считали «серым кардиналом».
В конце 1980-х гг. больших изменений не чувствовалось.
Омск — провинциальный город. Устраивались какие-то скучные
мероприятия (суд над Сталиным). Мне показалось, что происходившее очень напоминало события конца ХIХ в. Для меня Омск —
чиновничий город. В начале 1990-х гг. были митинги. Впечатление:
Боже мой, эти идиоты нами управляют. Говорили: «Брось клич,
и все обкомы разнесут по досточкам». Партия потеряла свой авто-
ритет, и было непонятно, что будет дальше? Я очень рассчитывал,
что реставрация государства по типу СССР продолжится, но пре-
Глава . Профессиональная карьера беби-бумеров в эпоху позднего социализма
красно понимал, что социализма и коммунизма в том варианте уже
не будет. В новых экономических условиях 1990-х гг. истфак жил
очень трудно, и мы под руководством Худякова устраивали пикеты
у обкома. Потом создали «КЛИО», и я уже больше ничем не занимался. «КЛИО» обеспечивала поддержку преподавателей. Вообще
плохо помню этот период: круговерть.
Порядок в стране пришел с приходом Путина, при том что
я его негативно воспринимал как представителя силовых структур
(КГБ). Я довольно долго голосовал за Явлинского, но потом — поворот. Приход Путина — это закономерность. Ельцину понадобился наследник, который его не кинет. На рубеже столетий стали
приходить к власти государственники. Раньше я считал, что государство — зло, а сейчас стал державником. Стабильность шла параллельно с укреплением государственной машины. В то же время
в образовании, когда стали приходить стандарты, мне стало неинтересно, и я понял, что от учебной работы надо уходить. В стране
происходит смена элит. Знаковые события второй половины ХХ в.
Я воспринимал ввод войск в Прагу как негативное явление. Сегодня
крайне негативно воспринимаю претензии Европы к России. Самое
важное событие в истории России — распад СССР. Я мог быть преподавателем, мог заниматься наукой, но вынужден был заниматься
коммерцией (говорил студентам, что мне некогда). Тоски по СССР
нет: случилось и случилось. У меня совпало несколько вещей: я защитился, но было ощущение окончания цикла, плюс болезнь, о которой я в семье не говорил. Я вдруг почувствовал: солнце светит,
жизнь началась, и тут эта перестройка, всё поменялось. Я был советским человеком, семьянином, а тут всё грохнулось. Я занимал-
ся коммерческими делами, что было несовместимо с семьей, о чём
я сильно сожалею. Если бы не перестройка, мы бы жили совсем
другой жизнью. Поколение беби-бумеров прожило жизнь своих
родителей, в отличие от тех, кто родился в 1960–1970-х гг.
Д.Ф.(муж.1953г.р.)
После армии вернулся на завод Карла Маркса, но уже в другую точку. До армии я работал в цехе, который работал на военную
1
Е. В. Черненко
10
промышленность. После армии я попал в подразделение, которое
работало на гражданскую продукцию.
Несмотря на то, что до армии работал на военную промыш-
ленность, пять лет запрета на выезд в отношении службы в армии
в Германии не распространялось. Считалось, что это глубокая во-
енная тайна.
Мы доводили до ума магнитофон «Сатурн», я попал на начало
разработки новой модели «Сатурн 202 — стерео». Проработал там
три года, почти доработал до окончания выпуска. Очень хороший
коллектив, такого потом мне больше не встретилось. Это было КБ
[конструкторское бюро], работали инженеры, техники. Большинство молодые, совершенно замечательный начальник. У него был
один принцип: личные интересы подчиненных важнее государственных. Горят испытания, а кому-то нужно на свадьбу, он говорил:
«Поезжай, мы справимся». Второе — строго было запрещено делать
что-то из казенных деталей на работе. Но все делали, старались сделать агрегат для себя лучше, чем производственный, делали по-чер-
ному, правда, никогда не доделывали. Начальник это не запрещал,
наоборот, поощрял. В нужный момент мог сказать: «Вова, ты достань из стола, давай на него посмотрим». Но там я очень хорошо
понял, что точно не туда попал, так как в отделе были люди, кото-
рые были искренне увлечены тем, что делали. Он и на работе делает усилитель, и для себя возится с усилителем, и читает про него.
Мне всё нравилось, кроме предмета работы. К концу третьего года
я понимал, что если еще задержусь, то уже и останусь. Была очень
хорошая компания, мы еще года три назад собирались.
Когда там работал — ничего хорошего, зарплата была 140 руб.,
на это не разгонишься. Люся работала на военке, но зарплата была
примерно такая же. Были премии, у меня ежемесячно, у Люси ежеквартально, но ее премия уходила в уплату кооператива. Никакой
состоятельной жизни не было. Когда я потом оказался в ассистентах на 120 руб., мало что изменилось.
Кооператив получили благодаря родителям. Родители жены
разменяли свою большую квартиру, помогли с первым взносом,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]