Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политическая и социокультурная идентичность научно-педагогического сообщества поколения советских беби-бумеров (по материалам воспоминаний преподавате
.pdf
Глава 1. Детство как место памяти послевоенного поколения
младший брат Матвей с уважением вспоминали тех ограбленных
советской властью земляков, называя их по именам: «дядя Архип,
дядя Семён», которые были образцом трудолюбия и грамотного хозяйствования. Еще вспоминается неоднократно слышанная
от отца и дяди реплика, которая обычно заключала их очередную
критику бесхозяйственности. Посетовав на то, что плохо содержит-
ся общественный скот, не сберегается техника, не ремонтируются
здания и сооружения, они всегда заканчивали обсуждение словами: «Вот если бы у всего этого был хозяин!» Я потом стал соображать, что к чему и о чём идет речь. Отец и дядька Матвей, оказывается, были далеко не сторонниками реального социализма, особенно в деревне.
Отец и дядя — участники войны. Отец воевал сначала в финскую компанию, был «закадрован», потом в Великой Отечественной
войне, с которой вернулся в 1942 г. инвалидом.
Вспоминаю раннее детство фрагментарно. Когда мне было четыре года, мой дедушка демонстрировал меня знакомым. Я тогда
уже умел читать. Знакомые мне подсовывали газеты, и я читал, как
и вывески, чем удивлял окружающих. В 1954–1955 гг. читал сообщения в газетах о войне в Корее и особенно любил информацию
о числе сбитых самолетов. Еще помню, как приходил на работу
к отцу. Читать научился, потому что мама — учительница, брат был
старше на три года и я интересовался его учебниками.
До школы прочитал «Сына полка» Катаева. Книга вызвала ог-
ромный интерес. До школы или в 1-м классе прочитал «Повесть
о настоящем человеке» Б. Полевого. Война чувствовалась во всём:
разговоры за столом. Отец был инвалидом. Не пострадавшие в годы
войны мужики в колхоз не вернулись. Мне казалось, что мужики
без руки, без ноги — это норма. Всегда отмечали 9 мая (до 1965 г.),
пели военные песни за столом, и это мной воспринималось естественно. На улице играли только в войну (в пехотинцев).
А.К.(муж.1953г.р.)
Родился в 1953 г. Считаю себя военным ребенком. Маме в 1941 г.
было 19 лет. Потом в 30 лет родила сына, кто отец — неизвестно.
1
Е. Ю. Навойчик
2
С мамой на эту тему никогда не было разговоров. Сам никогда не
интересовался, так как хватало любви бабушки — «бабуси». Ба-
бушка из крестьян. Дедушка не воевал и умер уже после войны,
когда мне было около двух лет. Помню, как приносил ему в жес-
тяной кружке воду.
Мама закончила в Ярославле учительский институт, но он не
давал высшее образование. Всю жизнь проработала в органах со-
ветской власти инструктором Облпотребкооперации (зав. отделом).
До десяти лет жили в Ярославле, потом переехали в Омск. Мамина
младшая сестра по распределению техникума обувной промышленности уехала в Омск, вышла замуж и «осела».
Никаких антисоветских разговоров не слышал в детстве. Счи-
таю, что было обычное счастливое детство.
В материальном положении были сложности, но при этом много любви мамы и «бабуси». Все так жили. Ни религиозного, ни атеистического воспитания в семье не было. Однако «бабуся» ходила
в церковь и водила с собой. Крещеный. Ярославль — красивый город, много церквей. В детский сад не ходил, так как был с бабушкой. Ребенок семейного воспитания.
Каждое лето уезжали в деревню под Углич на Волгу. Там была
двоюродная сестра, из крестьян. Простой деревенский дом на высо-
ком берегу Волги. Очень радушное отношение. Красное село уже
умерло. В самом Ярославле жили в частном доме на правом берегу
Волги (заволжский район). Были свои курочки, но яйца видели редко, их относили на базар для приработка. Бабушка получила 16 руб.
пенсии по потере кормильца.
Б.К.(муж.1947г.р.)
Мама ушла рано, когда мне было восемь лет. Отец через 7 ме-
сяцев женился. Получил инсульт, когда я ушел в армию. Жалею,
что не «выспросил» о корнях подробно.
Отец демобилизовался с фронта в Ростовскую область. Роды
начались во время полета на самолете (санитарная авиация) —
совхоз Индустрия Киевского района Ростовской области. Родился 14 декабря 1947 г. Была старшая сестра (довоенная, старше на
Глава 1. Детство как место памяти послевоенного поколения
14 лет) и дедушка (умер через 4 года). Мамин отец умер в первый
год Первой мировой войны.
Отец — врач, окончил Свердловский медицинский институт,
прошел войну врачом. Сначала служил в погранвойсках, а затем —
в войсках НКВД. В 1944 г. по приказу Берии полк перебросили на
Кавказ «разбираться» с ингушами. Рассказывал, как ночью окружили аул и грузили в грузовики, а офицеры «набрали мандаринов».
Сам отец из состоятельной семьи из Каинска (ближе к Новосибирску). Был двухэтажный дом, дед — главный бухгалтер. Бабушка не
работала, дома было пианино. Отец успел поучиться в гимназии.
На фото одеты благородно.
Мама заболела раком груди в 1949 г., возили в Ростов на ле-
чение, оперировали. Папа был врачом, рвал зубы, принимал роды.
Помню, как в четыре года сам на родах был, так как часто отец брал
с собой на работу.
Мама работала в аптеке, окончила техникум, сестра была вра-
чом, но сам не переношу вида крови.
Жили очень бедно. Родители спали на панцирной кровати,
я на больничной кушетке, а «шкаф» был с гвоздями, вбитыми
в стену. Большая черная тарелка радио. Связываю это с тем, что
мама не работала последние годы, а сестра училась в техникуме
в Ростове, и ей посылали деньги. Рядом не было ни дедушек, ни
бабушки, нарушена преемственность. Отношение к политике —
аполитичное. Так было до института. В садик не ходил. Всё время был с отцом.
У мамы в леспромхозе в Усть-Ишимском районе были родственники, и ей в конце жизни захотелось к ним уехать. Там учился
в школе во 2-м и 3-м классе. Потом после смерти мамы переехал
в Омск. Отец был абсолютно беспомощен в бытовом отношении.
Мачеха (называю мамой) работала в школе.
Отношение к религии нейтральное. Не знал ничего об истории религий.
Смерть Сталина прошла абсолютно мимо. Кроме рассказа ма-
чехи позже, что одна учительница сказала: «Не плачьте, дети, это
был плохой человек».
Е. Ю. Навойчик
Л.К.(жен.1952г.р.)
Родилась 23 августа 1952 г. в Златоусте — это Южный Урал.
Папа — инженер, мама — учитель начальных классов. Интеллигенция в первом поколении. Со стороны мамы — выходцы из Украины
(рабоче-крестьянская среда). Сами себя называли «хохлы» без какойнибудь отрицательной коннотации. Иногда на Урале русских называли
«кацапы». Мама — с 1928 г., папа — с 1927 г. Маму с семьей эвакуи-
ровали в войну с Украины на Урал. Мама помнит в детстве голодомор,
помнит «охоту на кошек». Ехали из г. Сталино с Донецка, эвакуирова-
ли только рабочих. Эшелоны шли несколько месяцев, их бомбили.
Дед — бывший красноармеец, устанавливал советскую власть
в борьбе с басмачами в Азии. Рассказывал, что с коня «рубил го-
ловы» без сожаления. Считаю, что, приводя в дом во время войны
беспризорников, отмывая их от вшей и обучая профессии, дед как
бы «отрабатывал» долг. Бабушка воспринимала это как должное.
Между бабушкой и дедушкой была большая дружба и любовь.
Бабушка Варвара Еременко окончила церковно-приходскую
школу, писала, читала, умерла, сидя за столом за книгой. Бабушка
много читала детям в 1920–1930-х гг., классику, романы. В старо-
сти читала «Комсомольскую правду». Старенькой бабушке библиотекарь приносил книги на дом. Была большая тяга к образованию.
В юности она пела на клиросе.
Отношение к религии. Никто в церковь не ходил, но и атеистами не были. Бабушка рассказывала внучке, что церковь давала им,
беднякам, красоту — говорила, что они были «чисто ангелы». Еще
бабушка играла в самодеятельности уже после замужества. С театром они ездили по селам с гастролями. Бабушка играла Ларису
в «Бесприданнице». Дед, будучи рабочим, ездил с труппой по вы-
ходным и был рабочим сцены.
Прокопий Филиппович Гнеуш — дедушка с польскими корнями — подъехал к невесте на тачанке. Не стал соблюдать ритуал
прощания, а увез ее на регистрацию в сельсовет. Там подарили кумач и калоши. В церкви красноармеец венчаться отказался.
Мать отца — Матрена Ивановна — из семьи кержаков. Очень
сдержанная и суровая. Очень трудолюбивая. Бабушка говорила про
Глава 1. Детство как место памяти послевоенного поколения
себя — «кулаки», гордо, так как было крепкое хозяйство. Она в че-
тыре года держала поводья. Были работники, но и они работали.
Сослали на строительство Магнитки. Они жили в землянке, отказавшись жить в бараке. Папа вспоминает, что даже там был большой порядок. Оттуда папа ходил школу, уроки делал при лучине
и стал инженером.
Папа — романтик коммунистической идеи. Он был чужд иде-
ям национализма, восхищался хорошими качествами каждого этно-
са — татар, немцев, башкир. Папа на работе был у мастера-немца,
который приходил всегда за полчаса, чтобы всё подготовить и разложить. Папа верил, что единственно нормальное общество — где
общественные интересы выше личных, и старался в жизни сам этих
принципов придерживаться. Болел туберкулезом, часто жил в санатории, мог заразить, но полностью излечился. Бросил курить.
Дожил до 85 лет.
Мама Инесса — учительница начальных классов. Сдавала мла-
денца в гардероб, а на переменах кормила грудью.
Жили в двухэтажном бревенчатом доме. Коммунальный дом,
удобства во дворе.
В воспитании родители никогда не занимались нравоучениями,
просто переставали разговаривать. Не «зацеловывали». Не говорили «Я тебя люблю», но я знала, что меня уважают.
Матрена Ивановна подарила мне старинную Библию на церковнославянском. Лариса сказала бабушке, что Бога нет, так как
Гагарин не видел его в космосе. Она ответила, что Бог — это не то,
что можно увидеть глазами. После смерти бабушки старообрядцы
забрали все старинные вещи культовые. Она соблюдала все посты
и обряды, но я не видела ее христианских поступков.
Были няньки. Работали часто за еду и постель. Была безработица. Первая няня — почти девочка — сбежала, прихватив мамины платья. Потом была немка Роза. Стирала, готовила. Не могла
быть без дела. Из бумаги вырезала фигурки зверей и домов на окно,
и я, стоя в перевернутой табуретке, смотрела «кино».
Последняя няня — Агафья Семеновна — сидела в лагерях (по
косвенным признакам). Об этом не говорили. Курила Беломор.
Е. Ю. Навойчик
Ей было неудобно, но родители разрешали и купили ей пепельницу.
Они все жили в одной комнате. Она разрешала ребенку делать бук-
вально все. Ходили в кино смотреть фильмы часто. Много фильмов
про Ленина. Позже она забрала дочь.
В детском саду дралась и никогда не спала. Это создавало
проблемы, так как будила остальных. Воспитатели и няни вместе
с раскладушкой уносили меня в кладовку, где я в сон-час лежала
с открытой дверью, на пороге сидела няня. Я воспринимала это как
должное и не обижалась, пока об этом не узнала мама. Тогда одна
из нянь стала во время сна рисовать меня с натуры.
Я — «девочка с табуретки». Мне быстро завязывали бант,
и я читала стихи и приветствия. За это мне прощали, что не спала.
Воспринимала это как должное, как и кладовку.
Помню настроение оптимизма вокруг и в семье, и в обществе.
Думала, что маму зовут «зайка», так звал ее папа. Противоречия
обострились в конце жизни. Папа критиковал маму за то, что она
отдавалась работе, мало занималась хозяйством. Мама могла вместо приготовления обеда пойти с классом в театр, всегда выбирала
чтение книг и парикмахерскую, а не работу по дому. Поэтому мне
приходилось с 10 лет мыть квартиру, доваривать суп, но я не оби-
жалась и воспринимала эти обязанности как должное.
В Златоусте был завод, на котором делали ракеты, под прикрытием машиностроительного. Говорить о том, что производят,
было нельзя. Ходили люди в штатском и проверяли, не ведутся ли
лишние разговоры (где работают родители, что делают на заводе). Дети знали, что надо соврать: родители давали им такую установку. Папе это не нравилось, но он называл это «временными
трудностями».
О принципиальности родителей и их влиянии на мировоззрение. Была одна четверка по черчению с 8-го класса. В этот год не
давали серебряных медалей. Учитель черчения — друг отца, но
в приватном разговоре на вопрос отца сказал, что на большее она
не способна. Я хотела учиться играть на фортепиано, но мама счи-
тала, что слуха нет и дочка опозорит знакомых учителей. Поэтому
я записалась на хор и пела с большим удовольствием. Учительница
Глава 1. Детство как место памяти послевоенного поколения
Раиса Ивановна сказала маме, что у нее прекрасная музыкальная
память. Позже пела в музыкальных группах.
На философское мировоззрение повлияли беседы с папой.
От детской бессонницы порекомендовали гулять с ребенком. Гуляли по вечерам. Говорили о звездах, вселенной, первых людях
и т. д. Папа рассказывал о Дарвине в том числе. Еще по дороге решали задачки по физике и математике. Он говорил на равных, как
со взрослым человеком, без снисходительности.
Война — очень мощный фактор. Она была повернута позитивной стороной. Верили в лучшее. Папа объяснял мне, что такое коммунизм. Меня интересовало: как это — «по потребностям»? Папа
рассказывал, что каждый будет брать половинку хлеба или пару
туфель. Верил, что изменится сознание людей в сторону разумного потребления в том числе.
Поступила в университет не сразу. Вместо поступления были
«дружески-любовные» приключения, что полностью переключи-
ло сознание. Я не могла сосредоточиться. Все спрашивали родителей, почему дочь не поступает в институт, и им приходилось отбиваться.
Л.Н.(жен.1950г.р.)
Родилась в ноябре 1950 г. В семье я второй ребенок, второй
брак у мамы. Папа — осетин по национальности, участник войны,
старший лейтенант, разжалован из капитанов за празднование по-
беды в войне. Жестких последствий это для него это не имело. Мы
жили в рабочем поселке на Урале, поселок Нейво-Шайтанский, это
Демидовский завод. Завод занимался выпуском высококачественной легированной стали. Был закрыт по причине нерентабельности в конце 80-х гг. ХХ в. Родители были работниками инженернотехнического состава.
Мама работала инженером бюро изобретательства и рационализации. Занималась продвижением изобретений рабочих и этим жила.
Отец был начальником транспортного цеха, поэтому у нас был телефон. Телефон был мало у кого. Я помню постоянные разговоры
отца о том, что с чем-то идут дрезины, нужно привести в порядок
Е. Ю. Навойчик
одну, другую, третью улицу к продвижению грузов. То есть у родителей была активная социальная жизнь, и получилось, что все трое
детей воспитывались в этом ключе. Оба родителя пережили войну.
Отец служил в пехоте. Его два брата погибли на войне. Один брат
был военным врачом, у него звезда героя. У маминого брата две
звезды героя, но он страдал алкоголизмом и ругался трехэтажным
матом. В родительской семье подобной проблемы не было. Брата
никто не осуждал, жалели. Только в последние годы мы узнали, что
наш дядя был героическим человеком.
Семья с жесткими этическими нормами. Мы воспитывались
с сестрами (разница у нас — 6 лет) на примере военного поколения.
Мы видели, во что были одеты, как скромно и как красиво... Девушек и юношей старались в семьях одеть красиво. Мама обшивала
дочерей, племянниц и золовок. Шила ночами. Для нас было естест-
венным, что надо трудиться, чтобы дом был чистым, вести себя
правильно. Помню, как меня похвалили. Было принято 1 сентября
идти в школу с цветами. В 1-й класс, новая учительница, несу букет
и вижу первую учительницу. Делю букет на две части и дарю одну
часть первой учительнице, а вторую — новой учительнице. В тот
же день меня похвалили. Это особенность нашего заводского детства. Что бы ты ни сделал, всё сразу же становится известно. Ходила за продуктами, не поздоровалась с коллегой отца, в тот же день
мне высказали: «Как ты могла... надо здороваться», а я просто его
не видела. Очень приветствовались этическо-тактические вещи.
Вокруг папы всегда были драчливые мальчишки с соседних
улиц, собирали большие команды, они играли, а он с видом судьи
международной категории судил эти игры. Группки собирались
и приходили к отцу с вопросом: «А сегодня будем играть?» При
этом мне как девочке всегда говорилось: «Ты не мальчик, веди себя
спокойно, как следует». Думаю, что это шло от его семьи и этничес-
кого воспитания. Его семья была ориентирована в русскую культу-
ру. Моя двоюродная бабушка, известная осетинская писательница
Езетхан Уруймагова, писала на прекрасном русском языке рассказы и романы... Но я языком не владела, жила на Урале, не владела
культурой и ощущала себя русской девочкой. Когда нужно было
Глава 1. Детство как место памяти послевоенного поколения
выбрать национальность, тогда выбирали, я, не задумываясь, сказала: «Естественно, русская», — поскольку Россия, русский язык,
русская культура, чем я несколько обидела папу. Он задумался...
как-то тихо, а я ему еще с важным видом сказала: «Язык-то я не
знаю...»
Урал — это место, где оказались родственники матери. Жили
скромно, частых поездок, контактов с родственниками из Осетии
не было. Телефонная связь была очень плохая, в трубку надо было
громко вопить. С того времени не люблю телефонные разговоры.
Я в Осетии никогда не была. Родители ездили, уже став пенсионерами. Родители уехали из поселка на юг России.
Мама родом из Перми. Дед строил Комсомольск-на-Амуре, я об
этом с гордостью рассказывала в школе, значительно позже сложился пазл, каким образом он там оказался. Сам он из центральной России, вероятнее всего, из вологодчины. Мало что о нём известно. После
Комсомольска-на-Амуре вернулся с туберкулезом и вскоре умер.
Отношение к власти было уважительным. Папа был и начальником цеха, и секретарем партийной организации. Мама, иногда вздыхая, говорила, что очень боится за отца, это были 1950-е гг., примерно 1957–1958 гг. Я не понимала, нас, детей, оберегали. Благодаря
любви родителей, особенно отца, у меня не возникало чувства ущербности или неполноценности, чувства несправедливости и зависти.
Несмотря на то, что мне достается платье старшей сестры, которое
требует подгонки, у меня всего больше, чем надо. Это формировала
семья. Была очень активная интенция на образование. У мамы было
главное слово в отношении нас: «Надо стремиться!» Как-то я отправилась в кино вместо того, чтобы готовиться к поступлению в ин-
ститут. Мама вошла в комнату, встала в пафосную позу и сказала:
«Куда? В кино? С такой подготовкой ты поступишь сразу в аспи-
рантуру!» Для меня образование — это некий статус, который надо
еще оправдывать. Это представление, которое было заложено семьей. Сестра живет в Чехии, сложилась как специалист по социальной
работе, ей тоже характерно это отношение к образованию.
Родители жили для своих детей. Мама имела специфичес-
кую профессию — краснодеревщик. Сама делала мебель для дома
Е. Ю. Навойчик
0
из сосны. Сохранилась до сих пор. Родители были очень адаптивными людьми. Специфика рабочего поселка: все знают всё, ничего
не утаишь. Они были образцом отношения к другим людям. Маме,
когда она болеть стала, всегда помогали. Помогали картошку са-
дить, после чего застолье, не пьянка. Мы всегда слушали, рассказы-
вали о войне, вспоминали, что у многих дети были не ранние. Маме
было 29 лет, папе — 34, а я думала, что они были старыми.
В досягаемости только мамина мама, отношения ровные, но
не близкие. К моему воспитанию имела отношение только мамина
мама, несколько косвенно. Она регулярно со мной не нянчилась.
У нее были любимые внуки от старшего сына, поэтому мы ходили
друг к другу в гости, но близким человеком бабушка для меня не
была. Отношение к ней было уважительное. Со стороны кавказских родственников: бабушка умерла в родах. Дедушка на фото-
графии, в черкеске. Участник русской-японской войны, ранен, без
ноги. Девять детей. Вдовец. По этим причинам не подвергся репрессиям, отправили домой к детям. Этот случай показателен. Существенная разница между тем, что происходило в Омской облас-
ти и на Кавказе.
Еще один случай. Отец — пионер, буденовка с красной звездой.
Пошли с дедом в горы заготовить корм козам. Дед отошел, к отцу
вышел крупный мужчина и попытался сорвать буденовку: «Ты еще
и со звездой…» Подоспел дед, после короткого разговора к ним
подошли мужчины, сопровождавшие напавшего на отца, и помог-
ли накосить достаточно травы для коз. Дед сказал, что это были
дагестанские абреки. Раннее детство, семейные истории. Наша се-
мья была самодостаточная, самостоятельная, рассчитывали только на себя.
Праздники. 1 мая, бравурные марши во всех репродукторах.
Родители отправляются на торжественное собрание. Это всё так
торжественно и сакрально. Это демонстрации, сначала с флаж-
ком, потом с цветами. Цветы делались дома из папиросной бумаги,
в садике. 7 ноября тоже так, поэтому сейчас не могу привыкнуть
к новым праздникам. Чувство праздника было. Любимый — 1 мая,
и личный, и семейный. Новый год не отложился так, как 1 мая. Елку
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]