Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Пол как социальный феномен феминизм и западная философия. Монография
.pdf
Проект Платона: онтология восходящего и теневого эроса
81
(побежденной) стороны позитивного становления и создает две онтологические модели эротического, заключая их в каркас метафизиче-
ского проекта мира. Попытаемся реконструировать эти модели.
Существуют трудности воссоздания платоновской концепции
эроса в ее метафизическом ключе, а не в распространенной бытовой интерпретации, где подчеркивается мизогиния Платона и его
приверженность однополой любви. Существует
предположение,
что метафизика эроса являлась частью незаписанной доктрины
Платона, поскольку Платон отвергал адекватность устного и письменного слова как средства передачи самой доктрины. Можно
предположить, как это делает М. Финкельберг, что Платон моделировал основные моменты свой доктрины в дискурсах, разбро-
124
санных по всем произведениям, и кодировал их в устной
речи
Остается лишь догадываться, какова концепция любви как метафизического, идеального состояния мира и индивида, которая «пронизывала» платоновский философский проект и вдохновляла многие
поколения философов.
Отсутствие отчетливой модели любви заметно в поздних диалогах Платона, в частности, в платоновском «Тимее», где обсуждается
рождение мира. Истинно сущее бытие идеи,
имеющие сверхчувственную природу, воплощаются в «не-сущем» в мире небытия –
материи. От смешения этих двух миров с «душой мира» рождается
космос как живое существо. Все начала, участвующие в происхождения материальных (телесных), становящихся во времени вещей,
имеют свой прообраз, свою модель, свою идею (эйдос). Идеей эроса,
возможно, является начало, названное
«душой космоса». Вот как
поясняется понятие «души космоса» А.Ф. Лосевым: «Душа создается из смешения вечной сущности и той, что подвержена времени,
т. е. той, которая потом воплотится в бесконечности рожденных
тел. Они объединяются третьей связующей их сущностью, а также
имеют еще и причину смешения, которой в данном случае
125
ся демиург»
126
сти»
. В ней «тождественное» («то, что неделимо», не обладает
. Душа есть «смесь тождественного, иного и сущно-
являет-
.
124
Finkelberg M. Plato’s Language of Love and Female // Harvard Theiret-
ical Review, 1998. – № 3. – P. 231–261.
125
Лосев А.Ф. Примечания к диалогу «Тимей» // Платон. Собрание
сочинений. В 4 т. Т. 3. – С. 612.
126
Платон. Тимей // Платон. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 3. – С. 437.
82
ГЛАВА 3. СОЦИАЛЬНАЯ ПРИРОДА ТЕЛЕСНОГО
телом) и «иное» (то, что «претерпевает разделение в телах») слито в
«единую идею». В мировой душе сопряжено то, что «не поддается
смешению» по своей природе, и потому она является образцом, моделью для сопряжения различного, приведением «иного» к «тождественному», материально-телесного к идеально-духовному. Такая
направленность движения от телесного
к духовному не является
случайной. Ведь «бог сотворил душу первенствующей и старейшей
по своему рождению и совершенству, как госпожу и повелительни-
127
цу тела…»
.
Идея мировой души, представленная Платоном в «Тимее», может быть истолкована как идея любви – этого динамического, «порождающего», «устремляющего» к идеальному космического начала. Космологический размах модели позволяет увидеть, что,
несмотря на все старания подчинить разрушительное созидательному, материальное – идеальному, чувственное – разумному, допускается обширная область чувственно-телесного, стихийного и
неразумного бытия. В этой области осуществляется не то любовное
движение, которое направлено к духовному, а то, что связано с деградацией, отпадением от идеально устроенного мира. Идеальная
модель любви в мире земном может найти свое воплощение только
в специально организованной душевной жизни, которая заключается в упражнении души, дабы та обрела
большую силу своей
устремленности к высшему.
Идеальная модель любви строится как взаимодействие мужского
и женского принципов. В платоновской версии космологический «образец», согласно которому творится мир, заключает в себе «три рода: то, что рождается, то, внутри чего совершается рождение, и то,
128
по образцу чего возрастает рождающееся»
. Воспринимающее
начало уподобляется матери, образец отцу, а промежуточная
природа – ребенку. Рождение (становление) происходит благодаря
взаимодействию идеальных принципов женского и мужского.
Отношения мужского принципа – основополагающего первообраза, обладающего «мыслимым и тождественным бытием», и женского принципа «воспреемницы и как бы кормилицы всякого рож-
129
дения»
в космогенезе имеет другой смысл, нежели отношения
127
Платон. Тимей // Платон. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 3. – С. 437.
128
Там же. – С. 453.
129
Там же. – С. 452.
Проект Платона: онтология восходящего и теневого эроса
83
телесных мужчин и женщин. Женский принцип в качестве «восприемлющего вида» имеет гораздо более высокий статус, чем реальная, воплощенная женщина. Анализ текстов Платона, проведенный Маргарет Финкельберг, показывает, что материю, как она
описана в «Тимее», можно ассоциировать с активным началом в
любви, тем началом, которое испытывает недостаток в добре и
красоте, и, соединяясь с их источником, становится беременным, чтобы дать рождение прекрасным вещам. Активность женского принципа присутствует и в понятии материи, которое можно найти у
Аристотеля, варьирующего платонизм. Материя это то, что желает высшего добра и находится между оппозициями добра и зла.
Живущие на земле
телесно воплощенные мужчины и женщины – весьма далеки от идеального. И все же некоторые из индивидов в той или иной мере способны осуществлять эти идеальные
принципы. Люди могут руководствоваться в своем поведении как
мужскими, так и женскими принципами, поскольку реальные
мужчины заключают в себе, наряду с мужским, женское начало
, а
реальные женщины, наряду с женским, мужское. Так, Сократ исполняет в диалогах как мужскую, так и женскую роли. Сократ, пребывающий в поисках истины, скорее возлюбленный истиной, чем
любящий ее. Его позиция как любящего истину и сеющего ее семя,
является активной, что традиционно связано с мужским началом.
Вместе с
тем Сократ, потенциально рождающий, заключающий в
себе возможность появления на свет истины, превращается из Отца
в Мать, а его мужское начало «ведет себя» как женское. Женщина в
платоновских текстах может выступать в качестве активного принципа. Такова роль приближенной к сакральным сферам Диотимы,
такова функция Алкестиды, отдавшей жизнь за своего мужа
держанной в этом богами
130
.
и под-
Итак, в своих произведениях Платон конструирует космологическую модель любви, и средством такого конструирования является мифологизированный нарратив как известно, категориальный
анализ в духе более поздней (аристотелевской) метафизики был
чужд Платону. Тем не менее ясно, что категориальный строй описания эротического заключает в себе несколько взаимосвязанных
понятий, о которых
130
Finkelberg M. Plato’s Language of Love and Female. – P. 238–241.
стоит сказать особо.
84
ГЛАВА 3. СОЦИАЛЬНАЯ ПРИРОДА ТЕЛЕСНОГО
Ключевыми понятиями в платоновском проекте являются категории становления (рождения), бытия и ряд диалектических понятий: движение, покой, тождество, различие, единое, предельное,
беспредельное, удовольствие, ум и т. д. Cтановление (рождение)
можно трактовать как такой переход из небытия в бытие, когда
иное (небытие) становится причастным бытию. Становление существует для другого
го себя. «Все становление в целом существует ради всего бытия»
, для бытия, бытие – то, что существует для само-
131
Вместе с тем у небытия, по-видимому, есть собственная область
становления – процесс размножения подобий, подражаний (симу-
лякров), не несущих в себе образа высших форм сущего
132
. Станов-
ление небытием захвачено телесным, вещественным, материальным
процессом, в нем не представлена истина бытия.
Поскольку бытие и мыслит, и живет, и действует, то оно охватывает собой как множественное, телесное, преходящее, так и идеальное, единое, вечное. Область бытия, связанного с чувственным,
телесным, – это сфера непрестанного становления, направленного
к производству
подобий, т. е. симуляция одним телом другого тела,
запись одного тела на другом, отличном от первого. Происходит
становление призраков, выражающих себя главным образом в «лживых речах», которые придумываются софистами. Призраки это
также и отображения, сопровождающие вещи во сне или наяву
(тень). Существует и вид искусства живопись, создающий
призрачные подобия. Но более всего Платон занят обличением софистов – подражателей искусству познания истины в речах, запутывающих собеседника. В направленном к Благу становлении разгул
призраков невозможен. Ведь значение телесного неизбежно уменьшается по мере того, как усиливается присутствие идеального и
устойчивого компонента в становлении, представленном рассудительностью и умом
. Направленное становление для того и существует, чтобы утверждать истинное (идеальное) бытие там, где господствует чувственное и телесное.
Диалектика становления и бытия имеет непосредственное от-
ношение к любви, если трактовать любовь как один из видов удо-
131
Платон. Филеб // Платон. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 3. – С. 62.
132
См.: Делез Ж. Платон и симулякр // Интенциональность и тексту-
альность. Философская мысль Франции XX века. – Томск: Водолей, 1998. –
С. 225–241.
.
Проект Платона: онтология восходящего и теневого эроса
85
вольствия. Специальный анализ удовольствия Платон проводит в
«Филебе». Различается два рода удовольствия: связанного с беспре-
дельным становлением и происходящего от смеси беспредельного
и предела. Становление характеризуется как сущность беспредельного. Смешение предела, который есть устойчивое число, соразмерность и согласие, и беспредельного приводит к бытию и мере, а
также к
прекрасному. Отсюда следует, что движение становления к
бытию происходит как переход от неистинных форм удовольствия
к «чистым» удовольствиям. Такой переход заключает в себе освобождение от удовольствий, лишенных разумения, а также от удовольствий, смешанных со страданием (не только тела, но и души).
По-видимому, «чистые» удовольствия (их критерием являются ме
ра и самоцель) можно трактовать как приближение к истинному
бытию настолько, насколько оно вообще осуществимо в земном человеческом существовании.
Изложенные замечания о концепции эроса у Платона позволяют сделать заключение о ее сложном категориальном строе. Подчеркнем ключевые моменты платоновской онтологии эроса, точнее
двух онтологий
восходящего и теневого эроса, содержащихся в метафизическом проекте Платона. Согласно Платону, диалектика бытия и небытия, бытия и становления, предела и беспредельного,
удовольствия и страдания описывает становление истинной любви – правильное эротическое восхождение от чувственного (телесного) взаимодействия полов к сверхчувственному созерцанию. Так
концептуализируется позитивный, восходящий эрос. Подвергается
разбору
и феномен неупорядоченного, разрушительного теневого
эроса, его становление «беспредельным». Теневой эрос образует симулякры в непосредственном общении, в художественном творчестве, в речах философов. Симулякры имеют опору в чувственнотелесном (его множественности и разнообразии) и существуют благодаря неупорядоченным взаимодействиям, имитациям в изобразительной, познавательной и речевой деятельности. Симулякры
«
обитают» в специфических социальных семиотических практиках.
Основными способами практикования эротического восхождения (его наиболее важной, духовной составляющей) становится
«разумение», т. е. умственные занятия. Только освоение различных
наук дает основания для правильного мышления и достижения
высших ступеней земной любви. В «Пире» тот, кто восходит по
-
86
ГЛАВА 3. СОЦИАЛЬНАЯ ПРИРОДА ТЕЛЕСНОГО
лестнице любви, приобщается к духовному созерцанию прекрасного, подготовленному «обильным рождением великолепных речей и
мыслей»
133
. Любовь в одном из самих высоких своих проявлений
на ступени восхождения, где телесное влечение уже отвергнуто,
становится размышлением, облаченным в высказывания. Таким
образом, умение рассуждать (мыслить и говорить) совпадает со
столь часто прославляемой и в разные времена по разному понимаемой духовной (платонической) любовью. Высшие формы любви
совпадают с
философским познанием и соответствующей ему дискурсивной практикой. Любовь – это способность познавать и высказываться «в прекрасном», которое у Платона тождественно идее
тела и воспроизводит его (тела) идеальную сущность. Итак, любовь
есть не что иное, как путь познания идеальной сущности сущего.
Восхождение в любви представляет собой «воспитание с помощью
речей»
от мнений, мешающих знаниям
и считается самым плодотворным способом очищения души
134
. Воспитатель пользуется «искус-
ством диалектики», «насаждает и сеет» в душе «речи». В этих речах
есть «семя, которое родит новые речи в душах других людей». Та
разновидность воспитания, которую описывает Платон, представляет собой вразумление словом о добродетели. Знание добродетели
уже содержится в душе наставника и с помощью слова достигает
воспитанника,
изменяя его душу в нужном направлении. Этот правильный путь познания (и любви), по существу, воспроизводит модель «копирования» образца, положенную в основу платоновской
метафизики. Наставник производит «оттиск» добродетели, содержащейся в его душе, «на душу» ученика. Этот «оттиск» можно
назвать «правильным», поскольку он сделан тем, чья душа впитала
в себя
истину бытия. Технология формирования души выглядит
как специально организованный процесс передачи знания в формах активной мыслительной и речевой деятельности воспитателя и
ученика. В общении вырабатываются навыки установления «общности и родства» разнообразных предметов с целью «прийти к выводу относительно того, в каком именно отношении они друг другу
близки»
135
. Правильный (диалектический) способ рассуждения
133
Платон. Пир // Платон. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 2. – С. 121.
134
Платон. Софист // Платон. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 2. – С. 293.
135
Платон. Государство // Платон. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 3. –
С. 315.
Проект Платона: онтология восходящего и теневого эроса
87
заключается в умении возводить общее к частному, из общего получать частное. Он помогает сводить разнообразие к единству и
рассматривать различия как вариации единого основания. Последнее представлено во множестве вещей. Они, в свою очередь, отражаются в правильных мнениях и знаниях. Те образы, которые несет
в себе знание о сущности
вещей, репрезентируют идеальное основание сущего. Образы рождаются в процессе диалектического рассуждения и приближают к непосредственному созерцанию высших
сущностей. Основными приемами, позволяющими практиковать
диалектику, являются правильный метод составления речей и техники их произнесения.
Остановимся подробнее на том, как понимается речь в плато-
новском проекте. Прежде всего необходимо отметить,
что Платон
последовательно проводит идею о единстве мысли и слова. В «Теэтете» Сократ на вопрос «Что такое мыслить?» отвечает следующим образом: «Я называю так рассуждение, которое душа ведет сама с собою о том, что она наблюдает… Я воображаю, что, мысля,
она делает не что иное, как рассуждает
, сама себя спрашивая и отвечая, утверждая и отрицая, когда же она, медленнее или живее
уловив что-то, определяет это и более не колеблется, тогда мы
считаем это мнением. Так что, по мне, иметь мнение – значит рассуждать, а мнение – это словесное выражение, но без участия голоса, но
обращенное не к кому-то другому, а к самому себе, молча»
136
В «Филебе» тоже говорится о единстве речи и мнения, когда размышление делает душу похожей на какую-то книгу, так как память, ощущения и впечатления будто записывают речи в душах
наших
137
. Речь, по Платону, всегда должна быть речью о чем-то.
Следовательно, порядок слов сочетается с порядком вещей. Вот почему так важно предварительно определить предмет речи, и прежде всего – для кого эта речь произносится. Необходимо знать сущность природы того, к кому обращена речь, душу собеседника.
Мастер красноречия должен
установить «соответствие каждого
[вида речи] каждому [виду души] и научить, какую душу, какими
речами удастся убедить, а какую – нет»
138
. Таким образом, пра-
вильная речь должна соответствовать правильному рассуждению,
136
Платон. Теэтет // Платон. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 2. – С. 249.
137
Платон. Филеб // Платон. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 3. – С. 42.
138
Платон. Федр // Платон. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 2. – С. 182.
.
88
ГЛАВА 3. СОЦИАЛЬНАЯ ПРИРОДА ТЕЛЕСНОГО
правильному порядку вещей и быть в резонансе с праведной (или
устремленной к праведности) душой. Однако согласованность этих
трех порядков постоянно подвергается атаке со стороны неправильных мнений и «правдоподобных» речей (речей-симулякров).
Платон озабочен тем, что в познавательном процессе, ведомом
эросом, образуются речевые призраки симулякры. Речевые призраки творит софист: он
подражает без знания того, чему подражает, и
создает призрачные подобия знания. Вместе с тем симулякры все же
имеют свое онтологическое основание. Они репрезентируют область
небытия, которое может быть подобным истинному бытию, подражать ему, но не обладать им. Но это вовсе не означает, что софист
производит бессодержательные «пустышки». Правдоподобные речи и являются способом бытия симулякров. Согласно Платону, мнение и речь становятся ложными, когда репрезентируют несуществующее. Так как совмещение слов позволяет воспроизводить
совмещение вещей, можно предположить, что сочетания слов в речах лживых есть не что иное, как способ бытия несуществующего (бытие небытия), реально не сочетаемых вещей. Лживые
речи ведут к
ложным представлениям. Со временем они опровергаются действительными делами. Однако ложь все же принимается за истину, и даже сами подражатели иногда не ведают о своем незнании. Речевые
симулякры могут всячески препятствовать поиску истины, сбивать с
правильного пути. Более того, человек, живущий в пространстве
речей-симулякров, неизбежно
удаляется от духовного, поскольку
симулякры являются ничем иным, как знаками телесного, его подобиями (подражаниями). Эрос как стремление к телесным удовольствиям создает питательную среду для симулякров, которые, в
свою очередь, поддерживают существование низшего вида любовного влечения. К числу симулякров эроса можно, по-видимому, отнести льстивые речи, пустые обещания
, лживые клятвы и вероломные утверждения, Платоном упоминаемые в красноречивом
описании низменности телесной любви, не освещенной разумом и
философией
139
.
Какова основная функция речи в мире, где властвует эрос телесных удовольствий, господствует небытие и, следовательно,
побеждает смерть? Речь, производящая симулякры, призвана утвер-
139
Платон. Федр // Платон. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 2. – С. 147–150.
Проект Платона: онтология восходящего и теневого эроса
89
ждать телесное начало, имитируя вечное в преходящем посредством
симуляции (имитации) бесконечного в процессе умножения конечных вещей. Мир симулякров, по-видимому, не имеет пределов. В самом де-
ле, содержание речи-симулякра не ограничено представлением
или знанием об истинно сущем и являет собой лишь бесчисленные
подражания. Симулякр это видимость бытия, имеющая
ложный
статус бытия сущего благодаря речи. Мир симулякров не представляет собой завершенного целого, так как не имеет основания для
своего упорядочивания. Симулякры расползаются в бесчисленных
правдоподобных знаковых репрезентациях самих себя. Платон указывает путь к победе над симулякрами, а значит, к победе высшего,
созидательного, духовного смысла любви над низшими,
разрушительными и чувственными ее проявлениями. Духовное созерцание,
подготовленное правильными высказываниями (речами), является
наградой тому, кто отверг симулякры, и, следовательно, бессмысленную и разрушительную любовь.
Попытаемся теперь сопоставить два пути любви, описанные в
платоновском проекте: любовь восходящую, созидающую и
устремляющуюся к вечному, и любовь, основанную лишь на физических отношениях, продуцирующих
симулякры. Подлинным выражением теневой, разрушительной эротической силы, согласно
Платону, является именно та любовь, в которой господствуют телесное и симулякры. Это не есть только эрос половой любви между
мужчиной и женщиной, как кажется на первый взгляд. Безусловно,
любовь телесная ради рождения живых существ ставится гораздо
ниже любви, рождающей идеальное
. Для любви, рождающей «по
телу», высота идеального вообще недостижима из-за обремененности телом и недостаточности духовной компоненты. Вместе с тем
рождающая физическая любовь признается допустимой и даже необходимой, пусть плохой, но все же копией высших (духовных)
форм порождения. Настоящей альтернативой восходящего эроса
является любовное стремление, основанное не только
на телесном
влечении (стремление к телесному удовольствию может лежать в
основании разных путей любви), но и на общении с помощью симулякров, совершенно удаляющих его участников от восходящего
эроса. Любовь, использующая симулякры, оказывается той разновидностью эроса, которая ничего не рождает и может лишь разрушать, создавая временные альянсы смертных существ
, обреченные
90
ГЛАВА 3. СОЦИАЛЬНАЯ ПРИРОДА ТЕЛЕСНОГО
на распад. Здесь телесный облик и общение полов на уровне физическом имеют первостепенное и основополагающее значение и никогда не приводят к гармоничному слиянию, целостности, поскольку не имеют для этого идеальной основы.
Эрос симулякров в платоновской иерархии любви, по-видимому,
самый ничтожный (непродуктивный) из всех существующих. Однако восходящий
эрос, рождающий духовное, тоже исчерпывает себя. Он оказывается лишь средством возвращения к истоку – Единому, Тождественному, Идеальному основанию мира. Благодаря
ориентации на высший смысл (высшее Благо) и в ходе его достижения любовь перестает быть взаимодействием полов. Уже на ранних
ступенях восхождения влечение, по сути, есть не что иное,
как
стремление к той идеальной красоте и добродетели. На высших
ступенях эротической лестницы тот, кто рождает прекрасные речи,
а затем созерцает прекрасное как таковое, не нуждается в Другом.
Любовь как эротическое увлечение Другим изживает себя. Можно
сказать, что любовь умирает, достигнув цели
140
. По-видимому, в ри-
туалах сакрального брака любовь все же продолжает своей путь.
Однако сакральный путь любви уже недоступен репрезентации в
философском дискурсе. Ведь философия в платоновском метафизическом проекте нужна лишь для того, чтобы связать мир профанический и мир сакральный и подготовить (в любовном становлении и посредством
диалектического дискурса) к осуществлению
мистического опыта сакральных состояний.
Подведем итоги анализа платоновского проекта, акцентируя вни-
мание на трактовке телесного, вовлеченного в процесс становления.
Платон анализирует два основных вида эроса восходящий и теневой. Первый представляет собой устремленность к высшему идеальному бытию, условием которого является негация телесного.
Здесь эротическое движение
предстает как рационально организованный процесс познания. На высших ступенях восхождения эрос
отождествляется с рождением упорядоченного (диалектического)
дискурса, ведущего к созерцанию истинного бытия. В эротическом
140
«Любовь у Платона – только средство, только метод, каждая стадия
которого необходима, но который становится ненужным, когда цель достигнута». – См.: Адо П. Плотин, или Простота взгляда. – М.: Греко-лат.
кабинет Ю.А. Шичалина, 1991. – С. 56.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]