Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Пол как социальный феномен феминизм и западная философия. Монография
.pdf
ГЛАВА 1
ТЕОРИИ ПОЛА КАК ФИЛОСОФСКИЙ
И НАУЧНЫЙ ДИСКУРС
ГЕНДЕРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ И ФЕМИНИЗМ
онимание и оценка феноменов пола как предмета научно-
П
го и философского исследования в современном обществознании весьма противоречива. Благодаря работам М. Фуко мы знаем, что на протяжении нескольких веков об этих феноменах говорили или слишком мало, боясь высказать что-то неприличное или
вызывающе много, бросая вызов умолчанию как механизму
ления личности, используемому властными структурами. Начало
ближайшей к современности «эпохе подавления» в Европе, когда
пол и секс становятся закрытой темой для обсуждения, тайной, о
которой не следует говорить, было положено в XXVII веке, но «еще
в XIX веке первые демографы и психиатры, когда они были вынуждены упоминать о нем, считали
своими читателями за привлечение внимания к столь низменным и
ничтожным темам»
зовались как инструмент власти над людьми в буржуазном обществе, а таинственность феноменов, которые могли быть «разгаданы» только посвященными (священниками, врачами, педагогами),
использовались еще и как источник экономической выгоды. Периоды жестких ограничений, накладываемых на отношения полов и
сексуальность, в истории западной цивилизации сменялись
ми сексуальных революций, которые имели как позитивные, так и
негативные последствия для личности и общества. «Несмотря на
свои необычные черты, сексуальная революция так же важна, как
14
. Практики подавления и умолчания исполь-
своим долгом извиниться перед
подав-
волна-
14
Фуко М. Воля к знанию. Мы, другие викторианцы // Воля к истине:
по ту сторону знания, власти и сексуальности. – C. 103.
12
ГЛАВА 1. ТЕОРИИ ПОЛА КАК ФИЛОСОФСКИЙ И НАУЧНЫЙ ДИСКУРС
самые драматические политические или экономические перевороты. Она изменяет жизнь людей более радикально, чем любая другая революция нашего времени»
15
. Рассматривая сексуальную ре-
волюцию, охватившую США в середине прошлого столетия,
П. Сорокин подчеркивает, что не избежала этой участи и наука.
«Секс успешно проник не только в наши изящные и массовые виды
искусства, но также и в науку, особенно историческую, психологическую и социальную. Даже в физических и биологических дисциплинах
его вторжение привело к усиленному изучению связанных
с сексом явлений. Впрочем, до тех пор, пока это изучение остается в
рамках науки, его можно только приветствовать»
16
.
В 50-60-е годы в США и Западной Европе, а в России после Октябрьской революции до 30-х гг. и начиная с конца 80-х гг. прошлого века волны сексуальных революций оставили заметный след в
массовом сознании и дали новый импульс развитию гуманитарных
и социальных наук. Социально-политические движения за равенство полов, против дискриминации женщин и сексуальных
меньшинств стимулировали изучение пола как социального и
культурного феномена. Практическая востребованность таких исследований повлекла за собой не только расширение междисциплинарного предметного поля, появление новых концептуальных
и методологических инструментов для анализа социальной реальности, но и стала объектом критики. Феминистские и связанные с
ними гендерные теории, заострившие социальные аспекты отношений полов и половой идентичности, и по сей день обвиняются в
ненаучности и ангажированности, и не только в России, но и в
странах Запада, где гендерные исследования были институализированы уже в 80-х гг. прошлого столетия и являются сегодня развитой междисциплинарной предметной
областью социальных и гу-
манитарных наук.
Социальным наукам нередко предъявляют обвинение в ангажированности. Не стали исключением и гендерные исследования.
Поскольку все научные исследования заключены в определенный
социальный, культурный и идеологический контекст, любую критику социального порядка, как и его оправдание, можно считать
15
Сорокин П.А. Американская сексуальная революция. – М.: НПЦКИ
«Проект Барьер», 2006. – С. 19.
16
Там же. – С. 44.
Гендерные исследования и феминизм
13
(при отсутствии других критериев научности) признаками ангажированности и ненаучности. В случае с гендерными исследованиями
особое значение имеет такой критерий, как укорененность гендерной проблематики в философии и науке. Являются ли гендерные исследования только идеологическим произведением современности (как часто пишут – постколониальных социальнополитических движений) или на протяжении всей
истории изучения человека и его отношений с миром проблемы пола, сексуальности, гендерного равенства находили свое место в философском и
научном дискурсе? Иными словами, являются ли философские и
научные исследования в этой области временным «квазинаучным»
явлением, ответом на текущие политические и идеологические запросы или глубоко укоренены в многовековых традициях
изучения
феноменов пола и стали фундаментальной проблемой, без обращения к которой немыслимы поиски ответа на вопросы о бытиичеловека-в-мире?
Здесь уместно задать вопрос о критиках (Кто говорит? Кто вы,
те, кто критикует?) Не являются ли критики сами не только политически ангажированными (а ведь именно в этом
обвиняются «гендеристы»), но и эпистемически некомпетентными? Весьма примечательно то, что с эпистемической точки зрения ориентированные
на практическое применение гендерные исследования находятся в
русле современных представлений о достоверности научного знания в рамках «науки второго рода». «В классически понимаемой
науке достоверность знания предполагает полное избавление от
контекста и влияния вненаучных
факторов. В рамках концепции
науки второго рода подобное понимание достоверности полагается
слишком “узким”… процесс производства знания становится публичным, предполагающим участие не только самих ученых, но и
других социальных агентов. Монополия на производство знания
больше не принадлежит ученым, а само знание становится все бо-
17
лее контекстно зависимым…»
. Как подчеркивают авторы статьи, в
рамках нового понимания науки на смену трактовке объективности как независимому исследованию реальности приходит идея
интерсубъективности – множества эпистемических точек зрения
заинтересованных агентов. «Каждый из значимых агентов, оказывающих влияние на научное исследование (государство, бизнес-
17
Головко Н.В., Рузанкина Е.А. Достоверное знание, наука второго ро-
да и феминизм // Вестник НГУ. – 2013. – № 3. – C. 32.
14
ГЛАВА 1. ТЕОРИИ ПОЛА КАК ФИЛОСОФСКИЙ И НАУЧНЫЙ ДИСКУРС
структуры, научный институт и т. д.), можно представить в виде
независимой эпистемической точки зрения, т.к. формально и цели,
и основания, и методы принятия решений и оценки практической
деятельности у этих агентов могут быть разные. Не нарушая общности рассуждения, с каждой эпистемической точкой зрения можно связать свои онтологию и
предметную методологию и, таким
образом, рассматривая процесс получения знания во всей совокупности, можно утверждать, что новое представление о достоверности знания, очевидно, испытывавшее затруднения в соотнесении с
классическим пониманием объективности, действительно предполагает объективность, но уже в другом, в приведенном выше смысле»
18
Если, следуя Р. Рорти, подойти к вопросу о достоверности и объективности с позиций прагматики, то современный словарь гендерной
теории «должен содержать такие описания ситуаций, которые дают
возможность их предсказания и контроля над ними» и «быть поле-
19
зен при принятии решения о том, что следует делать»
.
Теоретическое открытие пола и отношений полов состоялось не
в XX столетии, а много веков назад. Во всяком случае, у античных
философов есть достаточно разработанные модели половой любви
(эроса). То, что пол был «тайной» для новоевропейской философии, не означало отсутствия в ней проблематики пола
20
. В буржу-
азном обществе был сформирован медицинский, педагогический,
демографический и правовой дискурс о феноменах пола и сексуальности как физиологических и психопатических отклонениях
21
.
.
18
Головко Н.В., Рузанкина Е.А. Достоверное знание, наука второго ро-
да и феминизм // Вестник НГУ. – 2013. – № 3. – С. 34.
19
Richard Rorty. Method, Social Science and Social Hopes// Consequences
of Pragmatism (Essays:1972-1980) – Ch.11. – URL:http://www.smolsoc.ru/
images/referat/a1280.pdf (accessed: 10.06.2016).
20
М. Рыклин пишет о проблематике пола в классической метафизике:
«Если она и не возникала, то вовсе не потому, что метафизика была в своих
устремлениях сознательно маскулинистской, но потому, что она претендовала говорить из некоей нейтральной точки, воздвигавшейся над различием полов. Но пол в этих текстах все-таки был
внимание на их переферию, на метафоры, которыми эта философия
пользовалась» (См.: Рыклин М. Пол растений // Гендерные исследования:
феминистская методология в социальных науках: материалы 2-й Международной летней школы по гендерным исследованиям, 1998 г., Форос. –
Харьков: ХЦГИ, 1998. – С. 217).
21
Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет. – С. 207.
, особенно если обратить
Гендерные исследования и феминизм
15
Лишь к концу ХIХ столетия в психоанализе и исследованиях по психологии пола была подвергнута сомнению точка зрения, согласно
которой все, что выходит за пределы принятых в обществе норм,
следует считать половыми нарушениями и заболеваниями, и понадобилось еще несколько десятилетий, чтобы начались научные исследования сексуальности как специфической области
жизнедеятельности людей и фактор мотивации поведения обычного
человека. До 60-х гг. времени сексуальной революции в странах
Запада проведение специальных сексологических исследований
было достаточно непростым делом. Например, эмпирические социологические исследования полового поведения, проведенные
Альфредом Кинзи, который опубликовал в 19481953 гг. труды
«Сексуальное поведение мужчины» и «Сексуальное поведение
щины»
22
, были подвергнуты жесткой критике с разных позиций, в
жен-
том числе и за аморальность, подрыв семейных устоев. Американские сексологи супруги У. Мастерс и В. Джонсон с немалыми трудностями еще в 1950-х гг. начали свои исследования, но только в
7080-х гг. американская сексология стала признанной дисциплиной, изучающей физиологические
аспекты сексуального поведения
и социально-психологические
23
. Изменения в социальном законо-
дательстве, поведении и общественном сознании в этот период способствовали научному и философскому исследованию вопросов по-
24
ла
. Особую роль в становлении теоретического дискурса о
феноменах пола сыграли феминистские движения и движения сексуальных меньшинств, запросы и поддержка которых обеспечили
22
Шок в американском обществе вызвали данные о частых случаях го-
мосексуального поведения среди американского населения и внебрачных
гетеросексуальных половых отношений.
23
Одна из самых известных книг У. Мастерса и В. Джонсон, написан-
ных в соавторстве с Р. Колодны, – это учебник по сексологии «Человеческая сексуальность», который используется во многих американских колледжах (См.: Мастерс У., Джонсон В., Колонды Р. Мастерс и Джонсон о
любви и сексе: в 2 ч. – СПб.: Ретур, 1991).
24
На изменение отношения американцев к сексу повлияли следующие
факторы: практика добрачного сожительства; легализация абортов (1973),
принятие решения о выводе гомосексуализма из разряда психических заболеваний (1973); осознание важности всех видов половых преступлений,
изменение законов, карающих за эти преступления, и создание центров по
предупреждению изнасилований; разработка новых способов зачатия
(«ребенок из колбы») и
же. – С. 34).
вынашивания детей («суррогатная мать») (Там
16
ГЛАВА 1. ТЕОРИИ ПОЛА КАК ФИЛОСОФСКИЙ И НАУЧНЫЙ ДИСКУРС
развитие особой области междисциплинарного изучения пола
феминистских (постфеминистских) и гендерных исследований.
Наряду с психоаналитиками, сексологами, социологами и антропологами проблемами пола заинтересовались психологи, лингвисты, историки, экономисты, политологи, культурологи, экологи.
Социальные феномены пола оказались в фокусе внимания различных научных дисциплин, а также в философии. В последние
десятилетия XX века пол
действительно стал одним из важных
объектов социального и гуманитарного познания, а гендерные
исследования – предметом внимания ученых и политиков. Даже в
тех странах, где, несмотря на глобализацию и вестернизацию азиатских культур, сохраняются традиционные ценности и нормы,
регулирующие отношения полов, гендерные исследования как
теоретический дискурс получили широкое распространение
25
.
Внедрение термина и понятия «гендер» в научные исследования сопровождалось критикой, многократным переосмыслением
содержания и эвристического потенциала. Англоязычный термин
26
оказалось не просто перевести на другие языки
. Р. Брайдотти,
анализируя использование понятия «гендер», пишет, что «различение пола и гендера, являющееся одним из принципов англоязычной феминистской теории, не имеет ни эпистемологического,
ни политического смысла во многих неанглоязычных западноевропейских контекстах, где вместо термина «гендер» используются по-
27
нятия «сексуальность» и «различие полов»
. По сей день границы
применимости термина и понятия гендер не установлены: некоторые считают широкое употребление этого термина данью моде,
другие видят в нем мощный исследовательский инструмент. Как
бы то ни было, термины «гендер», «гендерная идентичность»,
«гендерный контракт» вошли в научный словарь междисциплинарных исследований пола, в том числе и
в российской науке.
Активно используют термин «гендер» российские социологи и по-
25
См.: Zinevich O. V., Mircha A. V. The role of the institute of education in
transforming gender relations under the conditions of cultural globalization in
Japan // Philosophy of education. Special issue № 3. – 2010. – P. 145–155.
26
Батлер Д., Давид-Менар М., Дойчер П. Гендер как род социальной
дифференциации. – URL: http://gefter.ru/archive/14536 (accessed: 06.11.2014).
27
Брайдотти Р. Половое различие как политический проект нома-
дизма // Хрестоматия феминистских текстов [Переводы]. – СПб.: Дмитрий Буланин, 2000. – С. 225.
Гендерные исследования и феминизм
17
литологи. Так, социологи рассматривают гендер как «измерение
социальных отношений, укорененное в данной культуре… В каждом обществе, особенно многокультурном и многонациональном,
необходимо иметь в виду гендерное разнообразие. Это значит, что
предписания и исполнения, соответствующие мужественности и
женственности, могут быть различны для разных поколений, разных этнокультурных и религиозных групп, разных слоев
28
ства»
. В гендерной политологии общая для всех гендерных иссле-
обще-
дований методологическая установка на изучение отношений
власти и подчинения специфицируется изучением влияния поли-
29
тических феноменов на отношения неравенства полов
.
В отечественных исследованиях влияние феминизма на изучение вопросов пола оценивается по-разному. О. Воронина в юбилейной статье, посвященной десятилетию развития гендерных исследований в России, замечает, что феминизм сыграл «решающую
роль в появлении принципиально новой научной парадигмы в ис-
30
следовании пола»
. С. Ушакин напоминает о том, что вопросы по-
ла были предметом внимания философов до появления специали-
31
стов в области гендерных теорий
. Как бы ни разнились оценки,
следует отдать должное тому, что именно феминистское движение,
развернувшееся в западных странах, повлияло на изменение статуса исследований феноменов пола. Во многом благодаря феминизму
28
Здравомыслова Е., Темкина А. Социальная конструкция гендера и
гендерная система в России // Феминизм и гендерные исследования: хрестоматия. – Тверь: Тверской центр женской истории и гендерных исследований, 1999. – С. 84.
29
Рябова Т.Г., Овчарова О.Г. Гендерные политические исследования в
России // Структурные трансформации и развитие отечественных школ
политологии. – М.: Аспект Пресс, 2015. – С. 444–461.
30
Воронина О.А. Социокультурные детерминанты развития гендер-
ной теории в России и на Западе // Общественные науки и современ-
ность. – 2000. – № 4. – С. 9.
31
Возражая против импорта термина и понятия «гендер», С. Ушакин
пишет: «… В отличие от "винчестеров", "интерфейсов" и "утилит", пол, как
и половые отношения, в России существовал задолго до появления специалистов в области гендерных исследований, и российской философии пола вовсе не обязательно делать вид, что этого не было» (Ушакин С.
пола: в центре и по краям // Вопросы философии. – 1999. – № 5. –
С. 71).
А. Поле
18
ГЛАВА 1. ТЕОРИИ ПОЛА КАК ФИЛОСОФСКИЙ И НАУЧНЫЙ ДИСКУРС
в середине ХХ столетия было актуализировано изучение пола как
социального, культурного и исторического явления не партикулярного или экзотического, но фундаментального как для нецивилизованных культур, так и для цивилизованных сообществ. Феминистские исследования были обращены к изучению феноменов
пола в обычной человеческой жизнедеятельности, а не только
в связи с
отклонениями в биологическом или психологическом
формировании личности. Призыв к критичности по отношению к
существующим социальным установлениям, нормам, институтам,
регулирующим жизнь пола, стал мощным стимулом для развития
гуманитарных и социальных наук, расширения пространства междисциплинарных исследований, создания новых методологических
подходов к изучению личности и социума.
Большая роль в развитии и распространении
гендерных исследований по всему миру и по сей день принадлежит феминистскому
активизму – деятельности, направленной на устранение гендерной
несправедливости и достижение гендерного равенства. Феминистский активизм, с одной стороны, формирует социальный заказ на
изучение насущных проблем, связанных с жизнью женщин в различных социокультурных средах, и тем самым контекстуализирует
проблемное поле
гендерных исследований, а с другой – потребляет
полученные знания для создания и использования социальных и
политических технологий в борьбе за достижение гендерного равенства. Кроме того, феминистские/женские движения способствовали распространению гендерных исследований в глобальном
масштабе и стали одним из значимых каналов культурной глоба-
32
лизации
.
Несмотря на то что феминистский активизм оставил заметный
след в становлении и институализации гендерных исследований
как за рубежом, так и в России, соотнесенность гендерных исследований с интересами различных феминистских движений вызывает
протест у части академического сообщества. Феминистски ориентированные гендерные исследования получают неоднозначные
оценки релевантности требованиям научности.
32
Многоликая глобализация / под ред. П. Бергера и С. Хантингтона;
пер. с англ. В.В. Сапова, под ред. М.М. Лебедевой. – М.: Аспект Пресс,
2004. – С. 15.
Гендерные исследования и феминизм
19
В американском и европейском научном сообществе дискутируются проблемы связи активизма и университетской науки в контексте необходимости борьбы с социальным неравенством в пространстве самих университетов. В связи с этим утверждается, что
феминистские исследования должны стать «видимыми» и продуцировать «инновационные исследовательские методы», которые
являются результатом союза научной теории и
запросов различных
движений. Как пишет Катрин Ор (Саtherine M. Orr) в своей рецензии на книгу «Activist Scholarship: Antiracism, Feminism, and Social
Change», существует опасность идеализации союза активизма и
наук. Для ученых активисток неизбежна дихотомия «активизм –
наука», но в то же время они стремятся преодолеть эту дихотомию.
Автор предостерегает от опасностей идеализации исследований,
33
направленных на борьбу с гендерным неравенством
.
Привнесение социальных интересов «извне» в университеты и в
процесс научного исследования чреват конфликтом между активизмом и научностью, который, как нам видится, имеет две стороны – институциональную и эпистемологическую. В институциональном плане ученые-активистки, опасаясь неприятия со стороны
научного сообщества, борются за гендерное равенство внутри университета. Радикальный вариант
этой борьбы заключает в себе
стремление активисток «взять и удержать власть», охватить все, что
касается обучения студентов, – от системы оценок до стиля обучения, т. е. все, что «подходит» для социальной критики и коллективных акций. В плане эпистемологическом осуществляется процесс
переопределения концептуального аппарата и методологии научного исследования, когда с
феминистских позиций переосмыслива-
ется концептуальное ядро научной теории.
Приверженность институциональным и эпистемологическим
изменениям в реалиях российского общества, впрочем, как и в контексте опыта развития феминистских исследований в зарубежных
странах, на первый взгляд, может показаться абсолютно непродуктивной, ввергающей общество в конфликт между полами, и может
выглядеть как посягательство на
естественный порядок вещей,
фундамент жизни общества о какой бы эпохе или стране не шла
речь. Но стоит ли обществу отказываться от критики как таковой?
33
Catherine M. Orr Book Review. Activist Scholarship: Antiracism, Femi-
nism, and Social Change // Gender & society. – February, 2012. – P. 159–160.
20
ГЛАВА 1. ТЕОРИИ ПОЛА КАК ФИЛОСОФСКИЙ И НАУЧНЫЙ ДИСКУРС
Отказ чреват тем, что существующие в обществе напряжения и
конфликты остаются латентными, «невысказанными», а угнетенные
группы – непризнанными и потому несущими потенциальную
угрозу стабильности и общественному порядку.
Как по своему происхождению, так и по своему потенциалу
научный дискурс о гендерных отношениях принадлежит критической теории. Как показывает зарубежный опыт, с одной стороны
именно критический потенциал является условием легитимности
гендерной теории как теории об отношениях власти и механизмах
производства и воспроизводства социального неравенства, а с другой – феминистская точка зрения, от имени которой говорит исследователь, дает возможность «услышать голос» женщины как
субъекта практики, получившей право и возможность говорить на
языке теории. Признание
гендерной теории, ее выход из статуса
маргинальной – есть больше чем возможность говорить о проблемах, которые до определенного момента находятся на периферии
научного дискурса. Это возможность конструирования иного видения мира, расширение пространства для разработки онтологических концептов.
Распространение и институализация гендерных исследований в
России шли по следам западной науки и
тоже подпитывались отечественными женскими движениями и феминистским активизмом.
Вместе с тем говорить о том, что российский феминизм – это продукт иноземных идеологических влияний и финансовых влияний,
было бы крайне неосмотрительно и означало бы демонстрацию
неосведомленности тех, кто делает такие утверждения. Феминизм в
России имеет свою историю и свои традиции,
идеологический и политический дискурс
34
свой теоретический
. В российском обществе
в 90-е годы XX века при поддержке феминисток начался процесс
институализации гендерных исследований, и приблизительно за 10
лет были достигнуты заметные результаты: появились гендерные
центры, специальные научные журналы, сформировалось сообщество исследователей, изучающих гендерные проблемы и использующих междисциплинарный гендерный подход
34
См.: Юкина И.И. Русский феминизм как вызов современности. –
СПб.: Алетейя, 2007.
35
Хоткина З. Гендерные исследования в России – десять лет // Обще-
ственные науки и современность. – 2000. – № 4. – С. 21–26.
35
. Проблематика
,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]