Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Пол как социальный феномен феминизм и западная философия. Монография
.pdf
Субъект пола как трансцендентальный и эмпирический
181
и отношения с Другим не предполагают изначальной автономности
партнеров. Субъект подвергается «диссоциации», перестает быть
источником смыслов и независимой инстанцией. Концептуализация сексуальности как социального «субъектообразующего» феномена настоятельно требует деконструкции классического понимания субъективности.
Одним из бастионов, которым удерживается понимание субъекта в качестве смыслополагающей инстанции, является концепция, предложенная Сартром
. Мы вновь возвращаемся к сартровской теории, чтобы продемонстрировать трудности, возникающие
при попытках сохранить трансцендентализм в трактовке сексуального субъекта.
Ж.-П. Сартр отказался от постулата об изначальном и рациональном устройстве мира и принципиальной гармонии мира и человека. Тем не менее философ разрабатывает понятие субъективности по модели
суверенного сознания
рациональной самосознательной деятельности и
316
. Сартровская онтология субъективности –
это попытка преодолеть разрыв между трансцендентальным и телесным субъектом, которую нельзя считать полностью удавшейся.
В самом деле, для Сартра трансцендентальность – необходимое, не
редуцируемое к фактичности человеческой жизни условие первичного жизненно значимого смыслообразования («проекта») и
индивидуальной, «случайной», конкретной субъективности. Образование субъекта есть акт свободы, и
в этом акте все «фактичное»
(вещное, природное, эмпирическое) отталкивается, «ничтожится»
как чуждое, навязанное, ограничивающее свободу. Любовь – проект
субъективности, сформированный «под условием» свободы, где телесная компонента хотя и присутствует (ведь речь идет о конкретных индивидах), но все же находится на «вторых ролях». Сексуальность в силу значимости телесного (Мое
тело и тело Другого –
неустранимые элементы этих отношений) неизбежно имеет более
низкий, чем любовь, статус в иерархии межсубъектных отношений.
Можно сказать, что у Сартра в своеобразной форме воспроизводится
разрыв между трансцендентальным и телесным субъектом. И все же тек-
316
См.: Тузова Т.М. Метод исследования ситуации в философии
Ж.-П. Сартра: возможности феноменологической онтологии // Проблемы
онтологии в современной буржуазной философии. – С. 171–190.
182
ГЛАВА 5. ПОЛ В ГОРИЗОНТАХ СУБЪЕКТИВНОСТИ
сты Сартра позволяют представить субъекта с его телесностью не как
вторичного, неподлинного, обремененного «фактичностью» своего
существования индивида, а как самодостаточную и единственную
реальность.
По Сартру, любовная и сексуальная коммуникации отодвигают
возможность реализации свободы и, следовательно, подлинной
субъективности индивидов. Трудности осуществления субъективности в сексуальных и любовных отношениях наводят на мысль
о
том, что в реальном жизненном мире субъектов не существует
иерархии любви и сексуальности. Как чуждые подлинной субъективности, они имеют равный статус, а как равные – существуют в
знаковом «поле» коммуникации. Здесь различия стираются: идеальные знаки любви наполняются эротически окрашенными знаками чувственности, а чувственность обретает свой идеальный, нетелесный
план выражения. Представления о субъекте теперь не
могут базироваться на постулате его изначальной целостности, тотальности. Субъект переходит из одного плана в другой – из «чисто»
семиотического поля в реальную, пропитанную знаками, но уже
обремененную вещными, материальными компонентами ситуацию. Субъект становится заложником смещений, расщепленным,
процессуальным субъектом, который подрывает (ниспровергает)
трансцендентального
субъекта как тотальность, основанную на
собственном проекте самого себя.
Итак, хотя в теории Сартра субъект пола удерживается как первичная смыслопалагающая инстанция, он индивидуализируется,
конституируется как меняющийся, подвижный, процессуальный.
И все же телесности отводится второстепенная роль. «Маргинализация» телесного присутствует даже там, где, казалось бы, сексуальный субъект выведен из «тени
». Дело в том, что трансцендентальный субъект является предпосылкой собственной телесности:
«заключает» тело в себя, делает его «своим» телом. Феномены пола
как бы идут следом за суверенностью самосознания, достраивают
субъект до целостного образования, в котором объединено сознание и тело.
Теоретизирование с позиций трансцендентализма не позволяет
«заделать» трещину между
субъектом самосознания и эмпирическим субъектом. Трансцендентальный субъект «маргинализирует»
телесного субъекта вместе со всем его жизненным миром – разно-
Субъект пола и социально-исторический субъект
образием коммуникативных взаимодействий и преходящими чувственно-аффективными стремлениями. В свою очередь, эмпирический субъект, как мы убедились, способствует «исчезновению»
трансцендентального. Вообще обращение к сексуальному субъекту
ведет к ускользанию от магистральной линии классической интерпретации субъективности. Взгляд с позиций эмпирического существования не принимает в расчет трансцендентальные условия изначальной целостности
и детотализация субъективности, неизбежные в случае их конституирования на фундаменте сексуальности, и ставят проблему «исчезновения» субъекта. Иными словами, либо следует отказаться от
понятия субъекта, когда речь идет об эмпирическом субъекте, либо
найти единое основание для его концептуализации, чтобы не редуцировать последнего к
С этой целью субъект начинают рассматривать как инстанцию,
погруженную в социальное и семиотическое пространство и претерпевающую в нем различные метаморфозы. Именно в этом пространстве следует искать теперь условия и границы субъективности, дабы сохранить само понятие субъекта. Вопрос заключается в
том, чтобы концепуализировать
производства субъективности.
и автономности субъекта. Деавтономизация
набору случайных импульсов и желаний.
социально-исторические формы
183
СУБЪЕКТ ПОЛА
И СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ СУБЪЕКТ
Поворот к исследованию субъекта пола как социальноисторической инстанции связан с разработкой марксистской концепции общества. Марксистская трактовка общества, истории и
человека послужила источником для совершенно разных интерпретаций – от почти полного игнорирования специфики феноменов пола до развития идей, позволяющих специфицировать социальный пол, субъекта любви и сексуальных отношений. Самый
простой (и наименее продуктивный) путь объяснения пола заключался в том, чтобы поставить его в непосредственную зависимость
от социальных и исторических характеристик и тем самым практически отождествить субъекта пола с социальным субъектом как
«носителем» отношений, оформляющих отношения полов. Другой
подход основывался на неявном возвращении постулата об осново-
184
ГЛАВА 5. ПОЛ В ГОРИЗОНТАХ СУБЪЕКТИВНОСТИ
полагающей субъективности, раскрывающей свои определения в
ходе исторического развития. Этот постулат был преобразован в
предположение об изначальной позитивной (моральной) направленности субъектов сексуального действия, прокладывавшей себе
дорогу через неадекватные социальные формы коллективной жизни, дабы в конечном счете стать фундаментом свободного общества. Существует и третий вариант концептуализации социальноисторического субъекта
пола, основанный на выявлении специфических механизмов его социально-исторического бытия. Рассмотрим особенности указанных вариантов.
Вариант 1. Попытки репрезентировать субъект пола как инстанцию, производную от социального субъекта, опираются на
различные положения марксистской теории. Наибольшей известностью пользуется тезис об экономической детерминированности
отношений полов. Характер этих отношений и оформляющие их
институты – семья, брак, проституция и др. ставятся в зависимость от экономического базиса общества. Преобразованное им
взаимодействие полов, в свою очередь, оценивается как отчужденная социальная реальность, где человеческие способности выступают противостоящими индивиду и подавляющими его. Пол,
сексуальность, любовь в мире отчуждения производный от эко-
номического и совершенно
«искаженный» план человеческого бытия. Так, Энгельс пишет о «полном искажении отношений между
полами» и о том «что эти отношения были с самого начала постро-
317
ены на ложной основе»
. В отчужденном мире мужчина перестает
быть мужчиной, женщина лишается своей женственности, а оба
они – человеческого достоинства. Попытки Энгельса установить
непосредственную зависимость взаимодействий полов в моногамной семье от классовой дифференциации общества выглядят достаточно наивно и заключают в себе редукцию сексуальных отношений к социальным. Энгельс пишет о том, что «
половая любовь
может стать правилом в отношениях к женщине и действительно
становится им только среди угнетенных классов», поскольку здесь
(в среде современного Энгельсу пролетариата) устранена основа
классической моногамии – собственность. Отсутствие собственности подрывает господство мужчины в семье, остатки которого уни-
317
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 2. – С. 376–377.
Субъект пола и социально-исторический субъект
185
чтожает работающая женщина. «В пролетарском жилище
лишились всякой почвы последние остатки господства мужа, кроме
разве некоторой грубости в обращении с женой, укоренившейся во
318
времена введения моногамии»
.
Даже небольшая выдержка из работы Энгельса показывает,
сколь далек ее автор от анализа специфики субъектов пола и отношений сексуальных субъектов, не связанных непосредственно с
экономическими формами их организации. По сути, сексуальный
субъект сводится к социальному и рассматривается как функция от
институализированных семейно-брачных отношений. История
сексуальности, если можно так
обозначить энгельсовский экскурс в
историю взаимоотношений полов, становится историей экономических и правовых институтов, оформляющих эти отношения.
Сексуальный субъект «растворяется» в структурах социальных отношений. Что касается природных основ пола, то их наличие подразумевается в качестве стартовых условий социальной жизни
субъектов, оказывающих на нее определенное влияние, но в то же
время не рассматриваются как ключевые характеристики их социального бытия. «Женственность» и «мужественность» лишь специфизируют социально-классовое положение индивидов: ни сексуальность, ни любовь не имеют собственных социальных механизмов
для своего существования.
Социологизм, по Энгельсу, можно объяснить средствами самой
марксистской теории: в обществе, где отношения полов являются
отчужденными отношениями,
им соответствует достаточно упрощенная социологическая концепция, практически не принимающая их в расчет. Вместе с тем ценностные ориентиры марксистской
теории все же способствовали появлению дискурса об отношении
полов как специфическом социальном отношении, которое не редуцируется к другим.
В классическом марксизме обретение человеком его «человече-
ского достоинства» («человеческой сущности») в
перспективе
общественного развития сопряжено с установлением истинной
женственности и мужественности, подлинных, неотчужденных отношений полов. Известно, что классики марксизма отказывались
обсуждать устройство общества будущего, они пытались исследовать исторические условия и механизмы перехода к новой обще-
318
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. – С. 73.
186
ГЛАВА 5. ПОЛ В ГОРИЗОНТАХ СУБЪЕКТИВНОСТИ
ственной формации. Поэтому представление о человеке в обществе,
где нет отчуждения (где сущность человека в своей «действительности есть совокупность всех общественных отношений»), является
скорее ценностным ориентиром теоретических построений, чем
разработанным теоретическим ресурсом марксизма. Конкретное содержание «сущности» рассматривается с точки зрения механизмов
ее созидания в предметно-практической деятельности. Маркс пыта
-
ется воспользоваться методом «восхождения от абстрактного к конкретному», дабы развернуть логические определения сущности человека, репрезентирующие ее историческое развитие. Однако
развертывание этой логики так и осталось вне основного русла
теоретических разработок. Определение Марксом человеческой
сущности в содержательном плане не менее абстрактно, чем фейербахианское. Оно лишь указывает на направление
исследования
становления подлинной человечности в чувственно-предметной,
практической деятельности. Ценностная ориентация на достижение социальных свобод и всестороннее развитие человеческих
индивидов в обществе, где преодолено отчуждение, определяли
раскрепощение сексуальных отношений. Однако поскольку феномены пола не являлись предметом специального анализа, то так и
осталось невыясненным, в чем же конкретно заключается это
рас-
крепощение.
О некоторой растерянности классиков марксизма, когда им
приходилось писать на эту тему, свидетельствуют, например, вопросы, поставленные в тексте «Происхождения семьи, частной собственности и государства»», или тон ленинской критики требова-
319
ния свободы любви
. Из текстов следует, что распущенность,
беспорядочные половые связи, неверность как проявление новой
революционной сексуальности оцениваются как неприемлемые.
Вместе с тем остается невыясненным, что следует понимать под
сексуальной свободой и, главное, какими моральными установлениями будут регулироваться новые отношения полов, если старая,
буржуазная мораль для этого не пригодна?
В текстах основоположников
марксизма можно найти элементы
утопического конструирования рассуждения о неотчужденных
субъектах пола и свободных отношениях полов. Автором первой
319
См.: Ленин В.И. Письмо к И.Ф. Арманд, 17 января 1915 // Полн.
собр. соч. – Т. 49. – С. 51–52.
Субъект пола и социально-исторический субъект
187
утопии на марксистской почве был, по-видимому, Ф. Энгельс, прогнозирующий укрепление единобрачия на основании присутствия
тенденции к моногамии мужчин и отсутствия тенденции к полиандрии у женщин. Он подчеркивал, что в условиях свободы браки
будут осуществляться только по взаимной склонности, на основе
любви, а не экономических соображений. Человеческая субъективность
в будущем оказывается чем-то изначальным, предшествующим
историческим формам половых отношений. Субъект пола, признан-
ный вторичным и производным от социального субъекта в социологическом анализе, «возвращается» в теорию как автономная и суверенная инстанция, необходимая для обоснования утопической модели отношений
полов. Эта линия в трактовке субъекта пола будет подхвачена и
про-
должена во фрейдо-марксистских теориях сексуальности и любви.
Вариант 2. Как известно, марксистская идея о преобразовании
отношений полов в результате преобразования отношений собственности была дополнена специфической интерпретацией
фрейдизма и получила «второе дыхание» в работах В. Райха и
Г. Маркузе
320
. Оба исследователя использовали тезис классического
марксизма об отчуждении и его «преодолении» для интерпретации
подавления и раскрепощения сексуальной энергии индивидов в
ходе «сексуальной революции». Оба видят в индустриальной цивилизации источник репрессии сексуальной энергии индивидов. По
Райху, социальное репрессирование, осуществляемое исторически
в формах морали, ведет к развитию асоциальных и деструктивных
влечений.
Согласно Маркузе, цивилизация питается энергией, отнятой у Эроса посредством его десексуализации и сублимации, что
ведет к ослаблению Эроса в пользу деструктивных импульсов. Исчезновение противоестественных и асоциальных влечений (Райх) и
преобразование труда в удовольствие (Маркузе) рассматриваются
как реальная перспектива исторического развития. В обществе будущего, согласно Маркузе, сексуальность преобразуется в
сублимация эротического
321
будет способствовать формированию
Эрос и
320
См.: Райх В. Сексуальная революция. СПб.; М.: Университетская
книга: АСТ, 1997; Маркузе Г. Эрос и цивилизация. – Киев: Гос. б-ка Украины для юношества, 1995.
321
«Инстинкт не отвлекается от своей цели, но находит удовлетворе-
ние в видах деятельности и отношениях, которые, не являясь сексуальными в смысле “организованной” генитальной сексуальности, тем не менее
либидозны и эротичны» (Маркузе Г. Эрос и цивилизация. – С. 203–230).
188
ГЛАВА 5. ПОЛ В ГОРИЗОНТАХ СУБЪЕКТИВНОСТИ
новых эротических связей индивидов друг с другом. По Райху,
смысл «сексуально-экономического регулирования» как результата
сексуальной революции заключается в том, чтобы «избегать установления абсолютных предписаний или норм и признавать интересы, вытекающие из воли к жизни и стремления к наслаждению
ею в качестве регуляторов человеческого существования»
322
. Субъ-
ектом будущей счастливой жизни у этих авторов выступает раскрепощенный индивид как носитель воли к жизни, стремящийся к
наслаждению. Деструктивные инстинкты при правильной организации этой жизни подчинены либидозным влечениям. Индивид,
живущий в мире отчуждения, не является полноценным, действительно эротическим, реализующим свою либидозную энергию
субъектом. Субъект сексуальности подлежит
историческому эроти-
ческому становлению.
Анализ субъекта пола (сексуальности) в контексте экономики и
политики дал импульс к изучению социально-исторических изменений содержания сексуальности. Несомненной заслугой таких
исследователей, как Райх и Маркузе, была попытка историзировать
сексуальные влечения: сексуальность в репрессивном обществе не
совпадает с эротическим либидо свободных людей. Социализация и
историзация сексуальности
стали возможными благодаря консти-
туированию сексуального субъекта, отличающегося как от фрейдовского, так и от марксистских вариантов. Либидо, составляющее
сущность субъективного, «заряжено» положительной социальной
энергией, моральными интенциями (нежностью, любовью к ближнему, уважением к личности другого человека, уважением к правам
каждого). Такой «заряд», согласно Райху, пробивает себе дорогу в
современном
мире. Например, в поведении мужчины, не вступающего в половые отношения со своей партнершей, если она этого не
хочет, или в понимании того, что ни у одного человека нет права
запрещать сексуальное сообщество с другими, и т. д. Принципиальное значение имеет социальный характер либидо. Социальность
либидо, т. е. его осуществление
в условиях «взаимосообщаемости»
«ассоцированных индивидов», делает возможным его сублимацию
в творческую энергию созидания и открывает «духовную сферу
323
навстречу эротическому позыву»
. Напротив, индивидуализация
322
Райх В. Сексуальная революция. – С. 61.
323
Маркузе Г. Эрос и цивилизация. – С. 217.
Субъект пола и социально-исторический субъект
189
исключает трансформацию сексуальности в Эрос и порождает
324
невроз
. Только социальное либидо способно к развитию, формирующему свободного эротического субъекта. По существу, речь
идет о коллективном субъекте, который осуществляет свое становление в обществе, где преодолено отчуждение. Перед нами
модель формирования коллективного субъекта на основе раскрепощения эротических способностей индивидов. Социальное (коллективное) бессознательное здесь трактуется как форма
полноценного (подлинного) существования сексуальных инстинктов.
В нерепрессивном сообществе эротическое продуцирует различные формы деятельности и общения. Однако только благодаря
коллективности возможно подлинное осуществление эротического начала, новая реальность. Подлинный субъект всегда включен в
неотчужденные социальные (коллективные) взаимодействия и
может существовать только в этой среде.
В целом теории фрейдо-марксистского
толка указали новое
направление разработки понятия субъекта пола. Теоретики «сексуальной революции» попытались заменить экономический детерми-
низм эротическим (сексуальным), постулировать изначально социальную природу желания на основе утопической мечты об обществе
счастливых и свободных, неагрессивных, моральных субъектов.
Сексуальность этих субъектов базируется на общественной
направленности основополагающего (эротического) влечения. Социальное либидо
есть единая основа сексуальных феноменов любого человеческого существа. Речь скорее всего идет об определенных исторических типах субъективных «носителей» сексуальности,
чем об индивидуальных сексуальных субъектах. В конечном счете
индивидуальный субъект редуцируется к коллективному (социальному), который, в свою очередь, основан на сексуальном (эротическом) фундаменте. Вместо «устаревшей» редукции сексуального
социальному фрейдо-марксисты осуществляют редукцию соци-
к
ального к сексуальному, а место призыва к социальной революции
занимают лозунги революции сексуальной. Между тем инверсия
социальности и сексуальности не устраняет основную проблему –
субъект (субъект пола) как телесный индивид «не улавливается» в
теоретические «сети». Как в классической, так и в рассмотренных
постклассических марксистских теориях
324
Там же. – С. 216.
он растворяется в соци-
190
ГЛАВА 5. ПОЛ В ГОРИЗОНТАХ СУБЪЕКТИВНОСТИ
альных структурах, будь то структуры экономических, правовых,
политических отношений или структуры «коллективной» эротизированной субъективности.
Вариант 3. Тексты Маркса позволяют проследить еще одну «ли-
нию» концептуализации отношения полов (половой любви). На
этой «линии» возможны уход от социологизма и утопизма и трактовка любви как подлинного человеческого бытия в отчужденном
обществе. Приведем
отрывки из письма Маркса жене, с тем чтобы
обозначить присутствие этого направления анализа в марксистской
325
теории субъекта любви
.
«Временная разлука полезна, ибо постоянное общение порождает видимость однообразия, при котором стираются различия между вещами… Обыденные привычки, которые в результате близости целиком захватывают человека и принимают форму страсти, перестают
существовать, лишь только исчезает из поля зрения их непосредственный объект. Глубокие страсти, которые в результате близости своего
объекта принимают форму обыденных привычек, вырастают и вновь обретают присущую им силу под волшебным воздействием разлуки».
«Найдись у этих негодяев (врагов и клеветников – О.З.) хоть капля
юмора, они намалевали бы “отношения производства и обмена” на одной
стороне и меня у твоих ног – на другой. “Взгляните-
ка на эту и на ту
картину”, гласила бы их подпись. Но негодяи эти глупы и останутся
глупцами in seculum seculorum».
«Ведь та разносторонность, которая навязывается нам современным
образованием и воспитанием, и тот скептицизм, который заставляет
нас подвергать сомнению все субъективные и объективные впечатления,
только и существуют для того, чтобы сделать всех нас мелочными, слабыми, брюзжащими и нерешительными. Однако
не любовь к фейербаховскому “человеку”, к молешшотовскому “обмену веществ”, к пролетари-
ату, а любовь к любимой, именно к тебе, делает человека снова человеком
в полном смысле этого слова».
«Моя любовь к тебе, стоит тебе оказаться вдали от меня, предстает
такой, какова она на самом деле – в виде
ся вся моя духовная энергия и вся сила моих чувств»
325
Выдержки из письма расположены в ином порядке, чем они даны в
оригинале.
326
С. 432, 435.
Маркс К. Письмо жене Женни Маркс, 21 июня 1856 г. // Соч. Т. 29. –
великана; в ней сосредоточивает-
326
.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]