Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Пол как социальный феномен феминизм и западная философия. Монография
.pdf
Становление субъективности: социальность и сексуальность
201
субъекта в плане многоуровневого процесса становления перехода
от бессознательного к рефлексивному, от преддискурсивного к
дискурсивному.
Основываясь на том, что в исследованиях Фуко субъективность
никогда не ставшая, а всегда становящаяся инстанция, которая изменяется вместе с жизненным опытом индивидов и формирует сам
этот жизненный опыт, можно сконструировать концепт множе-
ственной субъективности
как социального феномена. Содержание этого
концепта заключает в себе тезис о том, что субъект исторически
множествен, поскольку его сексуальная субъективация имеет
различный вес в формировании субъекта, выступая в качестве ядра, периферии или независимой области самостановления. Не менее важно положение о том, что субъективность является многоуров-
невым социокультурным становлением
желаний в процессе их
означивания, дискурсивного оформления, а также рефлексивноинтеллектуального выбора и контроля над собственными телесными проявлениями.
Категория становления является центральной в онтологии
337
субъективности Ж. Делеза
.
В своих исследованиях Ж. Делез опирался на философский
натурализм древнейшие концепции становления, множественности и разнообразия мира. Вместе с тем у делезовской онтологии
были и другие источники философия Спинозы, Лейбница, Бергсона, Канта, Юма, и потому по сути своей она и натуралистична, и
трансцендентальна. Проект Делеза, как считает
назвать трансцендентальным эмпиризмом
Свирский, можно
338
. Условием «мыслимо-
сти» опыта здесь выступает единство совсем другого рода, чем то,
что предполагалось классическим типом философствования. На
первый план выходит различие как основополагающий принцип.
Трактовку онтологического проекта Делеза можно осуществлять по разным направлениям. Так, В.А. Подогора, комментируя
работы Делеза о Лейбнице, кладет в основу понимания делезовского
трансцендентализма понятие складки, сгиба (pli) и мировой
337
Ключевые концепты своего проекта Делез вырабатывал вместе
с Ф. Гваттари.
338
«Эмпиризм – это мистицизм понятий и их математизм» (Делез Ж.
Различие и повторение. – СПб.: Петрополис, 1998. – С. 11).
202
линии
339
. Я.И. Свирский рассматривает становление «по Делезу»,
ГЛАВА 5. ПОЛ В ГОРИЗОНТАХ СУБЪЕКТИВНОСТИ
опираясь на делезовскую интерпретацию философии Бергсона.
Семинары В.А. Конева посвящены категории различия
340
. Для выявления содержания концепта сексуальный субъект попробуем прочитать Делеза, опираясь на понятие сингулярности как трансценден-
тального события.
Согласно Делезу, изначален мир интенсивных величин и сил –
мир неоформленного. Философ ищет определение для «безличного и
до-индивидуального трансцендентального поля» и находит его в
теории сингулярных точек. Сингуляности и есть подлинно
трансцендентальные события. Если в традиционной метафизике и
трансцендентальной философии мыслятся только те «поддающиеся
определению сингулярности, которые уже заключены в высшем Эго и в
верховном Я»
341
, то в делезовском проекте «сингулярности» «зани-
мают бессознательную поверхность и обладают подвижностью,
имманентной способностью самовоссоединения через номадическое
распределение, которое радикально отличается от фиксированных и
оседлых распределений как условий синтеза сознания. «Только тогда, когда перед нами открывается мир, кишащий анонимными,
номадическими (кочевыми), безличными и до-индивидуальными
сингулярностями, мы, наконец, вступаем
342
ного»
. Таким образом, между Эго и Я, которыми «пленено» со-
в поле транценденталь-
знание, и бесформенной, недифференцированной бездной бессознательного, обитают «номадические сингулярности, не запертые
более не в застывшей индивидуальности бесконечного Бытия (пресловутой неизменности Бога), ни внутри устойчивых, оседлых границ конечного субъекта (пресловутые пределы знания)»
343
. По су-
ти, Делез предлагает новый философский дискурс – «дискурс
чистого неоформленного». Это нарратив о неких первичных смыслах
(предсмыслах), которые не принадлежат божественному бытию и не
связаны с человеческой «формой». Кто же является субъектом, вы-
339
Подогора В.А. Послесловие. Ж. Делез и линия Внешнего // Делез
Ж. Складка. Лейбниц и барокко. – М.: Логос, 1998. – С. 246–262.
340
Конев В.А. Трансцендентальный эмпиризм Ж. Делеза. (Семинары
по «Различию и повторению»). – Самара: Изд-во Самар. ун-та, 2001.
341
Делез Ж. Логика смысла. – С. 135.
342
Там же. – С. 131.
343
Там же. – С. 136.
Становление субъективности: социальность и сексуальность
203
полняющим в этом бесформенном хаосе «кочевые» (номадические)
перемещения первичных событий-смыслов? Еще раз обратимся к
Делезу: «Что касается субъекта такого нового дискурса (если учесть,
что больше нет никакого субъекта), то это – ни человек, ни Бог, а
еще меньше – человек на месте Бога. Субъектом здесь выступает
свободная, анонимная и номадическая сингулярность, пробегаю
щая как по человеку, так и по растениям и по животным, независимо от материи их индивидуальности и форм их личности»
344
. Из
этого следует, что в делезовской трактовке субъект не является личностью или Я. Однако субъект это и не «набор» бессознательно-
телесных импульсов. Скорее, это совокупность действующих и взаимодействующих инстанций бессознательного, имеющих собственную пространственно-временную «нишу» обитания
345
.
Следуя за Делезом, субъективацию можно представить как мно-
жественное становление распределение точек, сил, (интенсивно-
стей, потенциалов), которые в процессе самовоссоединения образуют особые экзистенциальные «поля», «территории» человеческой
субъективности. Человек рассматривается как топос, (экзистенци-
альная территория
346
), на котором происходит «встреча» «сингу-
лярностей», распределяющихся по множеству различных «линий»
становления. Этот топос упорядочивается линиями «номадической», «молекулярной» и «молярной». «Если бы ты придерживался
первого рода линий, ты был бы номадом (как Ницше), если бы второго, то мигрантом, если бы третьего, то оседлым»
347
. Субъектив-
-
344
Там же. – С. 137.
345
О различных прочтениях времени см.: Делез Ж. Логика смысла. –
С. 196–203.
346
щим образом. Субъективность – это «совокупность условий, благодаря
которым индивидуальные и/или коллективные инстанции оказываются в
состоянии возникнуть в качестве саморефлекционной экзистенциальной
территории в отношении смежности как размежевания с такой же субъективной инаковостью». (См.: Гваттари Ф. Язык, сознание и общество
(О производстве
ные чтения по философии культуры. Разум, Духовность. Традиции.
Кн. 1. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1991. – С. 154).
347
Ж. Складка. Лейбниц и барокко. – М.: Логос, 1997. – С. 253.
Соавтор Ж. Делеза Ф. Гваттари определяет субъективность следую-
субъективности) // Логос. Ленинградские международ-
Подогора В.А. Послесловие. Ж. Делез и линия Внешнего // Делез
204
ГЛАВА 5. ПОЛ В ГОРИЗОНТАХ СУБЪЕКТИВНОСТИ
ность номада можно трактовать как постоянное ускользание от любой
идентичности, от того, чтобы «осесть» в какой-то точке. У «мигранта» идентичность будто бы определена, но все же изменяема – ми-
грант добавляет себе различные «валентности». «Молярность»
(оседлость) – некое достигнутое состояние, то, что можно назвать
устойчивой идентичностью место пересечения, где
становление
достигло временного динамического равновесия. Индивид, взаимодействуя с миром, несет на себе сочетание, «полифонию» способов
субъективации. Субъективность существует на границе схождения
и расхождения линий становления во времени. Человек, взаимодействующий с миром, «пронизан» различными линиями субъективации и в этом смысле его субъективность множественна («номадична» и «полифонична»).
Но субъективность множественна и в другом
смысле. Субъективация не может быть завершена образованием личности. Она не заключается и в том, чтобы изменять свою «личину» перестраивать собственные формы идентичности. Субъективация есть
процесс, у которого отсутствует внутреннее «ядро» или основание,
куда накладывались бы внешние (социальные и культурные) личностные параметры
. Сознающее себя Я, личность – это одно из «под-
множеств» множества форм субъективации.
В делезовском понимании человеческой субъективности важно
выявить то, что, собственно, составляет ее социальную «природу».
По Делезу, силы, благодаря которым становится, формируется
субъективность, это не только силы «социуса», но силы «геологические», «этологические», «экологические». Намечая формы человека
будущего «сверхчеловека», Делез говорит: «Силы в человеке
вступают в отношения с силами внешнего: с силой кремния, берущего реванш над углеродом, с силами генетических компонентов,
берущих реванш над организмом, с силой аграмматикальностей,
берущих реванш над означающим… Что же такое “сверхчеловек”?..
Сверхчеловек – это, согласно формуле Рембо, человек, заряженный
даже животными (код
, который может захватить фрагменты других
кодов, как это происходит в новых схемах “боковой” или ретроградной эволюции). Это человек, заряженный даже горными породами или же неорганикой (где властвует кремний). Это человек,
заряженный бытием языка…»
348
. Силы становления субъективно-
348
Делез Ж. Фуко. – С. 171.
Становление субъективности: социальность и сексуальность
205
сти это весь потенциал мирового становления, которым «захвачены» индивиды.
По Гваттари, концепция которого дружественна делезовской,
социальная «природа» субъективности определяется прежде всего
тем, что «психологическая субъективность» пронизана действиями
технических, институциональных, информационных и коммуникативных «технологических» машин, работающих «посреди человеческой субъективности». «Машинные трансформации» субъективности действуют не только в недрах
воспоминаний и рассудка,
но и в недрах чувствительности, аффектов, бессознательных фантазмов. В «производстве» субъективности сотрудничают означающие семиологические (лингвистические) параметры, так же как и
не-означающие семиотические, т. е. ускользающие от собственно
лингвистической аксиоматики. Экзистенциальная территория субъективности представляет собой семиологически-семиотическое
пространство, в котором субъективность существует прежде всего
как социально определяемая инстанция (в плане «коллективных
устроений высказывания»). Гваттари замечает, что эти устроения
могут индивидуализироваться, становиться параметрами обособленного («ответственного») бытия личности. Кроме того, субъективность может быть как коллективной, развивающейся по направлению к социуму, так и уходить внутрь личности «по направлению
к дословесной напряженности, зависящей от логики аффектов
лее, нежели от логики вполне очерченных совокупностей»
349
бо-
.
Перед нами новый теоретический поворот в интерпретации
множественности субъективности как социального феномена. Об-
щество «налаживает» производство субъектов, предоставляя индивиду «поле» социальных референций, вовлекая его в различные
социальные образования и воздействуя на него с помощью информационных «машин». Эти «машины» либо работают на произрастание возможностей новых референций, либо сужают
ности, например, с помощью отупляющего действия масс-медиа
эти возмож-
350
Множественная субъективность определяется количественным и
качественным многообразием социальных связей, представленных
349
Гваттари Ф. Язык, сознание и общество (О производстве субъектив-
ности). – Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1991. – С. 154.
350
Там же. – С. 153.
.
206
ГЛАВА 5. ПОЛ В ГОРИЗОНТАХ СУБЪЕКТИВНОСТИ
семиотическими полями, в которые «погружается» как бессознательное индивида, так и его самосознание
351
.
Каково место сексуального в процессе производства множе-
ственной субъективности?
1. Сексуальность – момент становления, непрерывного рождения субъективности. Становление сексуального субъекта осуществляется наряду с другими социальными практиками и взаимодействует с ними, вбирая в себя их ресурсы (например, ресурсы языкового
общения)
352
. Субъективность непрерывно образуется, формируется,
становится в потоке различных отношений с миром, где сексуальность сопрягается, пересекается «внедряется» и «ускользает», составляя (вместе с другими потоками) различные конфигурации эм-
пирического единства множественной субъективности.
2. Сексуальное становление имеет статус социального, поскольку,
во-первых, осуществляется в пространстве семиологических (языковых) коммуникаций; во-вторых, специфизировано
действиями
различных социумов, влияющих на формирование сексуальности
индивидов.
3. Сексуальное желание производится в процессе коммуникации полов, которые изначально принадлежат миру дочеловеческой
природы. С помощью этой модели Делез и Гваттари анализируют
специфический способ существования дочеловеческой (этологической) сексуальности на «территории» субъективности, конституируемой социальными «машинами».
351
Каждый индивид, каждая социальная группа, как подчеркивает
Гваттари, привносит свою собственную систему моделирования субъективности. Так, открытие Фрейда, сделавшего сексуальность основой бессознательного и фундаментом субъективности, по сути дела, само стало одной из форм субъективации наряду с теми формами, которые изобрели
христиане, романтизм, большевизм и т. д. «Точно так
чувствовать, жить и производить истерию, детский невроз, психоз, семейную конфликтность, новое прочтение мифов и т. д. породили разнородные фрейдистские секты» (См.: Гваттари Ф. Язык, сознание и общество
(О производстве субъективности). – С. 155).
352
Делез и Гваттари отказываются от абсолютизации языковых (линг-
вистических) форм бытия-становления мира и человека. Они пытаются
рассмотреть, наряду с языковыми, доязыковые, предязыковые страты становления субъективности и показать, как рождается субъективность во
множестве этих страт.
же новый способ
Становление субъективности: социальность и сексуальность
207
Делез и Гваттари усиливают тезис Фуко о множественности субъ-
екта. Теоретические изыскания в области онтологии становления
позволяют зафиксировать такие параметры полифонической субъективности, как множественность «линий» становления идентичности;
множественность как «многосерийность» (повторяемость) становления
субъекта; множественность как разнообразие его социальных референций;
множественность как «внедренность» «до-человеческого» в социальное
пространство субъективации
индивида.
Итак, реконструкция социально-онтологических проектов Фуко
и Делеза позволяет говорить о новом повороте в концептуализации
пола и субъекта пола. В онтологии становления субъект концептуализируется как социальный топос процесса множественной субъекти-
вации. Философы отказываются субстанционализировать сексуальные желания и описывают субъективацию, связанную с полом,
наряду и во взаимосвязи со множеством
других.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
роблема концептуализации так называемых естественных
П
феноменов человеческой жизни – пола, возраста, этнической специфики – остается одной из самых сложных научных и
философских проблем. Понимание тех или иных аспектов пола как
безусловно естественных «преследует» практически всех, кто берется за его изучение. Неустанное стремление оценить феномены пола либо как естественные, либо как
останавливает» теоретическую мысль и заслоняет собой
возможность иной, более плодотворной постановки вопроса. Следует спросить, как изменяются представления о том, что мы считаем естественным. Как создается социальный пол? Не менее важно
установить, каким образом складываются взаимодействия людей,
осуществляющих те или иные формы сексуальности или любви и,
наконец,
пол и его различные проявления. Если обобщить сказанное на языке
философии, то можно констатировать следующее: изучение социаль-
ности пола неизбежно заключает в себе концептуализацию его процессуальности, бытия его становления. Отсюда следует, что особое ме-
сто в философии пола должны занимать его социальноонтологические
того социального и исторического опыта, в котором живет и изменяется все, что связано с полом. На первый план выдвигается необходимость создания социальной онтологии, учитывающей пол как один
из основных параметров разнообразного и меняющегося человеческого (индивидуального и коллективного) социального опыта.
пола берут начало в платонизме, натуралистическом материализ-
какое значение в становлении человеческой личности имеют
интерпретации, ориентированные на исследование
Современные социально-философские исследования
противоестественные «при-
проблем
Заключение
209
ме, философии Ницше, фрейдизме и марксистском материалистическом подходе к трактовке социальной реальности.
Наверное, можно считать, что древние натуралистические онтологии давно устарели, платоновская теория любви растворилась
в христианском дискурсе, что ницшеанская концептуализация пола, как и фрейдизм, откровенно мифологизированы. Однако было
бы неверным утверждать, что анализировать названные концепции
не имеет
смысла. Как мы пытались показать, именно эти теории
содержали в себе социальные онтологии пола – концепты для описания социального, сексуального и любовного опыта индивидов,
что стимулировало создание онтологических проектов пола в постмарксистских, феноменолого-экзистенциалистских и постмодернистских теориях.
Казалось бы, что может быть проще, чем определить субъекта
пола. Разумеется,
это мужчина или женщина. Все другое воспринимается как аномалия и (или) исключение из правильной дихотомии. Когда говорят о социальном субъекте пола, имеют в виду различные социальные установления (нормы поведения, социальные
роли), которые регулируют жизнедеятельность феминного или
маскулинного субъекта в разных обществах и культурах или психологические и поведенческие
спецификации мужского и женского. Теоретическое понимание субъективности в лучшем случае сведено к набору социологических и психологических характеристик,
весьма полезному для отдельных исследований, но не имеющему
отношения к философской теории субъективности. Такое положение дел объяснимо отчасти тем, что классическая рационалистическая философия субъекта, долгое время занимающая доминантные
позиции
в европейской мысли, так и не сумела концептуализировать субъекта пола. В основополагающих теориях классического
субъекта у Декарта и Канта делались попытки рассмотреть телесного индивида с его любовными желаниями как подверженного
изменениям эмпирического субъекта. Однако эмпирический субъект плохо совмещался с трансцендентальным, рациональным Эго
смыслополагающей инстанцией самосознания, для которой
вто-
рично все, что связано с телом, чувствами и полом.
В своем стремлении преодолеть трансцендентализм марксисты
делают эмпирического индивида основой концепции субъективности: место трансцендентальных идеальных условий субъективности
210
занимают социальные структуры материальной деятельности,
которые специфицируются в историческом плане и «поглощают»
субъекта, оставляя ему роль соответствующего структуре функционального образования. Вместе с редукцией субъективного к социальному исчезает и специфический субъект пола. Попытка
восстановить сексуального субъекта в некоторых теориях постмарксистского толка приводит к обратной редукции: все социальное с
теми или иными оговорками сводится к сексуальному. Субъект пола оказывается деиндивидуализированной коллективной
инстанцией, совмещенной со своими социальными функциями.
Такое совмещение «смертельно» для теоретического концепта
субъекта пола. В конечном счете трансцендентализм вместе с его
марксистскими и фрейдо-марксистскими модификациями, несмотря на линии ускользания в другие концепты субъективности, ведет
к теоретическому вакууму в понимании социальности феноме-
нов пола.
В фукодианском и делезовском проектах, которые многим обязаны как марксизму, так и постфрейдизму, субъективное рассматривается как преимущественно материальная, телесная, желающая и
сексуальная инстанция, находящаяся в постоянном движении и становлении. Множественность субъективности заключена и в различных историко-культурных
способах соединения субъективации в
сфере отношений полов с другими ее формами. Становление субъекта пола может иметь разное значение в формировании социально-
го субъекта, и это значение обусловлено соотнесенностью сексуальности и субъективности (подавление, освобождение, обособление,
соподчинение или иные формы сосуществования).
Теоретики европейской сексуальной революции были озабоче-
ны вопросом о
свободном соединении сексуальности с субъективностью, для чего необходимо осуществление, по крайней мере, двух
условий. Первое заключается в том, чтобы «развести» субъекта сексуального и социального, признать за сексуальностью право быть
особенной сферой опыта субъективации наряду с другими сферам
жизнедеятельности индивида, а не как их ядро или периферия. Другое условие
содержит в себе необходимость таких общественных
предпосылок практикования себя, которые давали бы индивиду
возможность выбора из множества различных «герменевтик» сексуальности. Кроме того, освобождение сексуальности есть требование
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]