Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Пол как социальный феномен феминизм и западная философия. Монография
.pdf
Постмодернистские подходы: «процессуальный» субъект, гендер как «фикция»
71
следует изменить таким образом, чтобы создать позитивное определение женского субъекта в его воплощенности, телесности. Для
традиционного, идущего от Декарта понимания субъекта как рационально организованного самосознания характерен маскулинный «уклон». Маскулинный (развоплощенный) субъект, по сути,
противопоставлен феминному как иному (воплощенному). Женское
и мужское оказываются разными (даже противоположными) характеристиками
индивида. Все попытки переосмыслить субъект, с тем
чтобы представить его воплощенность (феминность), имели определенные ограничения. Так, в постлакановских теориях феминного
сохранено универсальное, внеисторическое основание, формирующее гендерные идентичности, первичные бинарные оппозиции
мужского и женского, достаточно жестко соотнесенные с сексуальными ориентациями. В результате гендерные идентификации,
имеющие определенную социальную
и культурную локализацию
и продуцируемые властными отношениями, объявляются изначальными и подлинными.
Исследовательница предлагает отказаться от понимания первичной идентификации как личностного ядра, с которым соотносятся все остальные возможные идентификации, а также от схемы
«когерентной» идентичности, привязывающей сексуальные желания к бинарной дизъюнкции мужского и женского. Батлер не считает возможным принять тезис о том, что в психике существуют
мужские и женские «либидозные» диспозиции, гетеросексуально
направленные к противоположному полу. Для обоснования того,
что гендерная идентичность не основана на бисексуальности, а
сексуальные желания свободны, она отказывается от понятия души,
сопряженного с представлением о внутреннем пространстве личности. Идентичность конституируется «телесными практиками
(the body politics), которые регулируются властью и осуществляются в интересах закрепления гетеросексуальных отношений с помощью запретов и дисциплинарных матриц. Так создается гендерная
«фикция» нормативный идеал фиксированной гендерной идентичности и сопряженной с ним обязательной гетеросексуальности.
Он поддерживается дискурсами и социальными институтами
110
»
.
110
Butler J. Gender Trouble, Feminist Theory, and Psychoanalytic Discourse //
Feminism/Postmodernism. – P. 335.
72
ГЛАВА 2. ФЕМИНИСТСКИЙ ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС
Первичная дифференциация по половому признаку производится
в обществе главным образом для поддержания гетеросексуальной
структуры семьи, что необходимо в условиях ослабления непосредственной мотивации к деторождению. Если не считать «запретительные» законы чем-то естественным, то становится очевидной
возможность продуцирования различных гендерных идентичностей и сексуальных ориентаций, а также перехода от одной
идентичности к другой. Такое продуцирование важно для освобождения от власти «бинарной окостенелости нашей культуры» и для
осуществления необычных, подрывных, альтернативных стратегий
поведения, укрепляющих культурное разнообразие сексуальных
ориентаций.
Итак, Батлер «выводит» пол, гендер и сексуальные ориентации
из-под власти природных детерминант. С помощью технологий
власти, по Батлер, искусственно производятся
кажущиеся естественными значения феноменов пола и сексуальности. Перформативный
гендер оказывается продуктом конкретно-исторических социокультурных практик индивидов, освобожденных от диктата «патернального закона». Не будет преувеличением сказать, что концепция Батлер строится на методологии конструирования всех
параметров существования человека как биосоциального существа.
На наш взгляд, такое теоретическое видение пола, где
естественное всегда только социальная «фикция», может оказаться не
меньшей «крайностью», чем биологический эссенциализм. Вызывает вопросы и область применения теории, предложенной Батлер.
Концепция перфоманса легко накладывается на специфику идентификации и социального статуса сексуальных меньшинств. Но
достаточна ли она для исследования феноменов пола гетеросексуальных индивидов? Нельзя не согласиться
с тем, что нормальным и
маргинальным в различных культурах считаются разные способы
сексуального поведения и сексуальных отношений. Известно также, что гендерная идентичность не всегда совпадает с разделением
по «биологическому полу», которое, в свою очередь, не согласуется
исключительно с гетеросексуальными ориентациями. Однако сам
процесс нормализации неизбежно присутствует в организации общественной
жизни, о каком бы обществе и о какой бы культуре ни
шла речь. Достаточно ли отнести необходимость нормализации
только на счет интересов власти? Каким образом нормализация
Постмодернистские подходы: «процессуальный» субъект, гендер как «фикция»
73
связана с влиянием биологических параметров человеческих индивидов и как это влияние проявляет себя в социальных (исторических и культурно-дифференцированных) формах?
Кратко остановимся на теории феминного субъекта, предложенной Р. Брайдотти. Исследовательница пытается синтезировать
достижения феминизма различий, в котором специфика феминного
рассматривается как исходная предпосылка постструктуралистски
ориентированных интерпретаций механизмов социального
конструирования гендера. Брайдотти возвращает нас к проблеме телесного воплощения женского в культуре и социуме, к необходимости новой концептуализации специфики живого, телесного опыта
женщины. «Ключевые термины здесь: это телесное воплощение,
телесные корни субъектности и желание воссоединить теорию и
практику». В предложенном «политическом проекте номадизма»
провозглашаются разнообразие и множественность
проявлений
женского. Женщина-субъект рассматривается как «сложная, открытая сущность, входящая во множественные взаимоотношения с
другими». Брайдотти обозначает три уровня этих отношений.
Каждый из них может быть выбран в качестве сферы политической
и теоретической деятельности в процессе перехода («кочевания») с
одного уровня на другой. Первый уровень характеризует «различие между мужчиной
и женщиной», второй – «различия между
женщинами». Третий уровень содержит в себе «внутренние различия, присущие каждой женщине»: «внутреннюю множественность», «сеть уровней опыта и во-площенную генеологию», сознательные и бессознательные идентификации, «воображаемые
отношения с такими переменными, как класс, раса, возраст, сексуальный выбор». «Ключ к пониманию номадической идентично-
это ее способность переходить в потоке опыта во времени и в
сти –
системе обозначения от одного уровня к другому»
111
, пишет
Брайдотти. Брайдотти не только строит концепцию номадического
субъекта, но и говорит о необходимости разрабатывать такую стра-
тегию жизни, которая опиралась бы на «во-площенные, ситуативные формы объяснений, интерпретаций» и была бы множественной и изменяющейся, прокладывающей новые «тропинки»
111
Брайдотти Р. Половое различие как политический проект нома-
дизма // Хрестоматия феминистских текстов: переводы. – С. 234, 235, 238, 242.
74
ГЛАВА 2. ФЕМИНИСТСКИЙ ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС
феминистской теории и практики. «Я полагаю, что понимаемый
таким образом номадический модус является не только удобным
112
инструментом анализа, но и искусством жизни»
.
Номадический проект Брайдотти также вызывает ряд вопросов.
Один из них сформулирован самой исследовательницей: «Как помыслить взаимосвязь уровней, каким образом объяснить становление (женских субъектов), которое происходит по мере того, как
женщины обретают власть и превращаются в движущую силу истории?»
113
. Брайдотти постулирует наличие разноуровневого множе-
ства различных, неоднородных, дискурсивных и недискурсивных
полей, по которым «путешествует» номадический субъект. Эти поля существуют в различных временных и пространственных конфигурациях, в языке бессознательного и в фигурах рациональности, в материальных воплощениях и в дискурсивных формах.
Теоретическая репрезентация такого многообразия в соотнесенности
друг с другом его различных компонентов кажется не решаемой задачей не только для одной теории, но и для всех вместе взятых концепций феминного субъекта. Поэтому номадический субъект
оказывается в большей мере метафорой, полезной для пояснения
всей глубины и сложности проблемы интерпретации феминности
через постмодернистские концепты множественности, различия,
локальности, подвижности
, историчности, дискурсивности и т. д.,
чем теоретическим понятием. Номадический проект имеет явный
практический технологический уклон: представление о номадичности может быть использовано как инструмент для формирования новых феминистских практик.
В целом постмодернистский проект феминизма значительно
продвинул исследования пола как социального феномена. В исследованиях, ориентированных на постлакановские и постструктуралистские разработки, изучалась динамика образования пола не как
процесс социализации, который осуществляется «поверх» природной половой дифференциации и отношений полов, но как технология «делания» пола, учитывающая материальные (телесные)
условия в становлении идентичностей и сексуальных ориентаций.
Обращение к семиотическим и дискурсивным практикам явилось
112
Брайдотти Р. Половое различие как политический проект нома-
дизма // Хрестоматия феминистских текстов: переводы. – С. 249.
113
Там же.
Постмодернистские подходы: «процессуальный» субъект, гендер как «фикция»
75
решающим шагом к обновлению методологии и открыло новые
перспективы. Вместе с тем теоретико-методологический постмодернистский ресурс используется далеко не в полную силу. Необходимость прямых практических отсылок к реально действующему
субъекту приводит к тому, что теории постфеминизма или ассоциируются с потребностями в обосновании политик сексуальных
меньшинств, или становятся метафоричными
. Борьба с эссенциализмом приводит к отказу от онтологии, что означает сведение
многообразия бытия пола и сексуальности к различным социальнополитическим техникам его репрезентации в социуме.
Обращение к постмодернизму индуцирует ряд проблем в исследовании феноменов пола как динамичных, процессуальных событий, разворачивающихся в социальном пространстве и времени.
Первая группа
проблем относится к вопросу о том, каковы механизмы социокультурной спецификации природных (телесных)
предпосылок жизни пола. Концепция гендерного перфоманса существенно продвинула исследования в этом направлении, но не исчерпала проблему. Как уже говорилось, в основе теории перфоманса лежит допущение о несущественности влияния природных
факторов на образование пола человека как
социального феномена
во всем его культурном многообразии и в исторической конкретности. Проблематику естественных предпосылок относят к «эссенциалистской» онтологии пола и исключают из рассмотрения. Те исследовательницы, которые, подобно Кристевой, все же стремятся
концептуализировать природное как социальное и представить
естественные условия жизни пола в семиотическом коммуникативном пространстве существования
человеческих индивидов, сталкиваются с другой проблемой. Требуется адекватный методологический инструментарий для изучения исторической изменчивости,
культурной дифференциации и механизмов политических влияний на процессы становления гендерной идентичности, принципов «нормализации» отношений полов и т. д.
Вторую группу проблем можно выявить, если задать вопрос о
том, как репрезентированы в рассматриваемых теориях
коммуникативные механизмы (техники) становления пола (сексуальности).
В теориях, где исследуются бессознательные композиции сексуальных желаний, использованы такие концепты социального («межсубъектного») взаимодействия, которые позволяют учитывать при-
76
ГЛАВА 2. ФЕМИНИСТСКИЙ ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС
родные инстинкты и влечения. Когда же пол рассматривается как
следствие и инструмент действия власти, социальные технологии
производства пола, как правило, описывают влияние внешних по
отношению к индивиду властных инструментов социального регулирования. Проблема состоит в том, чтобы описать внутренние механизмы социализации пола и не упустить из вида внешние властные
технологии.
Третья группа проблем собирает в единое исследовательское
пространство все предыдущие, концентрируясь вокруг вопроса о
том, что представляет собой субъект. Необходимо отметить, что
вопрос о субъекте следует рассматривать как «интегратор» концептуализации феноменов пола в плане социальных (процессуальных) собы-
тий. Должны ли мы исследовать субъективное как основной источник формирования
половой идентичности и сексуальных
ориентаций или как «пространство», «топос» становления телесных, социальных, дискурсивных и тому подобных феноменов пола,
конструирующих (или, напротив, деконструирующих) субъекта?
Проведенный краткий анализ современных модернистских и
постмодернистских феминистских исследований показывает, что
для концептуализации социальности феноменов пола требуется
специальная работа по онтологической реконструкции пола как возни-
кающих и
исчезающих, изменяющихся и многоликих, внутренних и
внешних по отношению к индивиду событий, образующих субъекта. Задача дальнейшего исследования заключается в том, чтобы проанализировать возможность создания понятийного инструментария,
который должен опираться, на наш взгляд, не на отдельные экскурсы в философию пола, а на выявление различных стратегий его философского
осмысления.
ГЛАВА 3
СОЦИАЛЬНАЯ ПРИРОДА ТЕЛЕСНОГО
В АЛЬТЕРНАТИВНЫХ ОНТОЛОГИЯХ
ЭРОСА
Два основных проекта философии пола – метафизический и
натуралистический – содержат в себе различные онтологии, трак-
тующие пол в аспекте его телесных качеств и проявлений. Из всех
созданных в европейской философии онтологических проектов
одним из самых значимых для исследования пола по сегодняшний
день является метафизический онтологический проект. С древнейших времен до наших
курирует c натуралистической онтологией пола.
ПРОЕКТ ПЛАТОНА: ОНТОЛОГИЯ ВОСХОДЯЩЕГО
Онтологическая интерпретация пола в западной философии на
протяжении многих веков осуществляется преимущественно в
рамках метафизического проекта
вергнутый изменению уже в античном неоплатонизме, а затем под
влиянием христианства, платоновский проект получил широкое
распространение в европейской и русской философии
114
Здесь главный вопрос – вопрос о бытии сущего. «Двоякий вопрос
“Что есть сущее?”, во-первых, гласит: что есть (вообще) сущее? Во-вторых,
он гласит: что есть (каково) (непосредственно) сущее?» (См.: Хайдеггер М.
Тезис Канта о Бытии // Хайдеггер. М. Время и бытие: Статьи и выступления. – М.: Республика, 1993. – С. 364).
115
В русской философии можно обнаружить две христианизированные
ветви в трактовке любви, одна из которых восходит к платонизму (В. Соловьев, Л. Карсавин, Н. Бердяев, Б. Вышеславцев, А. Лосев), другая же
(П. Флоренский, С. Булгаков, И. Ильин и Вл. Ильин) опирается на богословские постулаты.
дней – от Платона до Ю. Эволы он кон-
И ТЕНЕВОГО ЭРОСА
114
, созданного Платоном. Под-
115
. В запад-
78
ГЛАВА 3. СОЦИАЛЬНАЯ ПРИРОДА ТЕЛЕСНОГО
ной философии линия развития платонического проекта зафиксирована у Ю. Эволы. Свое исследование пола (сексуальности) сам
автор относит к следующей традиции: «Очень условно окинув
взглядом историю, увидим Платона, некоторых авторов «возрождения», затем Беме и его последователей, в том числе Франца фон
Баадера, Шопенгауэра, в новейшее время прежде всего Вейнингера
и
, наконец, Карпентера, Бердяева и Клагеса»
116
.
Обращение к Платону почти ритуальный жест в сочинениях
проблематике пола. Вместе с тем изучение платоновских понятий в
контексте современных исследований отношений полов как семиотических событий не столь распространено. Попытаемся ответить
на вопрос о том, как феномены пола рассматриваются в метафизических онтологических проектах, основанных на платоновской философии
эроса и какова роль семиотических событий в динамике
отношений полов.
С помощью понятия эрос (Эрот)(любви, основанной на телесных
влечениях) у Платона описываются как космологические процессы,
так и индивидуальные влечения. Как пишет А. Лосев, концепция
эроса в философии Платона согласуется с двумя различными эллинскими концепциями эротизма, основанными на древнейших
мифологических представлениях. Первая концепция трактует эрос
как «космическое начало, начало животворящее и всепроникающее». Вторая прославляет эрос «индивидуального влечения», который, впрочем, выражает причастность космического эроса к делам
людей и богов
117
. Эрот есть сила, обустраивающая мир. Эта осново-
полагающая функция эроса восходит к мифу и заключает в себе
идею созидания мира как целого. Эрот «космическая потенция»,
которая созидает, приводит к согласию и любви. Платон всячески
подчеркивает созидающую роль эроса, прославляя его способность
«согласовать расходящееся», устанавливать гармонию, дружбу
между враждующими
началами
118
. Позитивная направленность дея-
тельности этого божества настолько велика, что, по словам Агафона,
116
Эвола Ю. Метафизика пола. – М.: Беловодье, 1996. – С. 25.
117
См.: Лосев А.Ф. Эрос у Платона // Лосев А.Ф. Философия. Мифоло-
гия. Культура. – М.: Политиздат, 1991. – С. 188–208.
118
Платон. Пир // Платон. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 2. – М.:
Мысль, 1993. – С. 94–97.
Проект Платона: онтология восходящего и теневого эроса
79
даже боги не совершали бы насилий, если бы среди них всегда был
119
Эрот
. Между тем из мифов следует, что Эрос обладает мощной
разрушительной, даже смертоносной силой. Архаический культ
древнего Эрота заключал в себя представление о его необузданности, безрассудстве. По одной из версий, Эрот был сыном Афродиты
и Гермеса, или Ареса (бога войны), или ее собственного отца Зев-
120
са
. Древние греки изображали его в виде Керы (крылатой Злобы),
подразумевая то, что неуправляемое половое влечение может быть
опасным для упорядоченного общества. Платон неоднократно
упоминает о безрассудстве влюбленных, о любовном неистовстве,
которое является злом и укрепляет в человеке его невежество и
безнравственность
121
. Любовь, если рассматривать ее только как
естественное влечение, стремление к телесному удовольствию, абсолютно лишенному разумного начала, заслуживает всяческого порицания. Высшей формой любви Платон считает разумную любовь, направленную к нравственному благу, которая, однако, не
всегда «берет верх» над необузданностью и неистовством.
Разрушительная сила эроса и возможности ее покорения
подробно исследуются Платоном в мифологизированных нарративах
о происхождении полов и любовного влечения. И в «Пире», и в
«Федре», и в «Тимее» происхождение пола и любви связывается с
деградацией изначальной целостности: с ослаблением и падением
людей с высот, близких к божественным. Люди, лишившиеся целостности, поначалу были охвачены совершенно
бессмысленным и
беспорядочным влечением. Боги направили это влечение: придали
любви смысл, заключаемый в пользе и удовольствии, а также указали пути любовного тяготения. В разговоре Диотимы с Сократом
дается оценка определению любви как стремления к изначальной
целостности для перехода из небытия в бытие. Любовь рассматривается по аналогии с творческим процессом
, и, следовательно, в любви
надлежит осуществить именно такой переход. Следует направить
влечение к благу – т. е. покорить темную, разрушительную, стихийную сторону эроса. Знаменитая платоновская «лестница» любви
имеет своим критерием степень преобразования эроса из силы
119
Там же. – С. 104.
120
Грейвс Р. Мифа Древней Греции. – М.: Прогресс, 1992. – С. 40.
121
Платон. Федр // Платон. Собрание сочинений. В 4 т. Т. 2. – С. 146.
80
ГЛАВА 3. СОЦИАЛЬНАЯ ПРИРОДА ТЕЛЕСНОГО
разрушительной, ввергающей в небытие (а таковым он остается
всегда – вспомним миф о его неискоренимой тяге к невежеству,
нищете, безобразному, которая существует наряду с устремленности к мудрости, прекрасному), в созидательную мощь, ведущую к
высшим (духовным) формам бытия.
Из установки на покорение разрушительной силы эроса прямо
следует, что низшей формой любви надо
объявить ту, которая приводит к телесному рождению (ибо всякое рождение в области телесного неизбежно связано со смертью, разрушением). Привязанность к рождению смертного обеспечивает женщине ее низкий
ранг как любовного партнера
122
, однако и мужчина, как продукт
деградации мира, невысоко ценится в философии Платона. В диалоге Тимей зарождение телесной любви связывается с деградацией
мира. Боги вселяют ее в мужчин и женщин на нисходящих ступенях творения
123
, дабы восстановить на низшем уровне целостность,
свести вместе то, что когда-то было разделено. Подчеркивается неразумная природа земного эроса, действие которого уподобляется
действию «зверя», не дающего покоя ни мужской, ни женской особи, пока те не соединятся и не произведут на свет живое существо.
Этот эрос постоянно воспроизводит деградированные
образования
(мужской и женский пол) и обеспечивает переход индивидов из
бытия в небытие (от рождения к смерти), осуществляя тем самым
свою разрушительную потенцию.
Итак, ключевая характеристика эроса как силы, устраивающей
мир, восходит к мифу и заключает в себе идею созидания целостного мира. Вместе с тем эрос – это один из
мировых абсолютов, обладающий мощной разрушительной силой, которую непременно
следует обуздать, чтобы жить в «правильно» устроенном мире согласно высшим принципам красоты, добра и истины. Как покорить
разрушительную и смертоносную силу эроса и упрочить его созидательную силу, дабы приблизить мир земной к миру идеальному?
Платон пытается оставить разрушительному эросу место
теневой
122
В отличие от индивида женского пола, к женскому принципу, свя-
занному с созиданием мира и с совершенствованием индивида, как будет
показано ниже, совсем иное отношение.
123
Женские тела даются душам неправедных мужчин, главным обра-
зом трусов. См.: Платон. Тимей // Платон. Собрание сочинений. В 4 т.
Т. 3. – С. 445.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]