Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Пол как социальный феномен феминизм и западная философия. Монография
.pdf
Проект Делеза и сексуальное как гиперреальное
131
об этом говорит феминизм. Женское желание (соблазнять – есть сила
женского соблазна) уходит из-под власти мужского желания («фаллократии», сексуальности). Женское – всегда только видимость.
«А что такое женщина, если не видимость?» – восклицает Бодрийяр.
Рассуждая о специфике женского, силы женского (она больше мужской), Бодрийяр констатирует, что гипперреальное и есть женское,
господство женского над мужским, видимости (неразличимости поверхности и глубины) над сущностью (глубиной), гипперреального
над реальностью. Противопоставляя мир симулякров свободной
циркуляции знаков, Бодрийяр ищет пути для отказа от множественности, возвращения к единству и в конечном счете, казалось бы, – от
небытия к бытию. Парадоксальны способы такого возвращения –
смерть, игра и поэтическое
творчество. На первый взгляд, это ошибка, ведь смерть (небытие) не возвращает к бытию, а игра и искусство
– разве не формы симуляции реальности? Но у Бодрийяра все три
способа предполагают выход за пределы мира видимостей и достижения иного состояния, нежели гипперреальное. Что можно сказать
об этом мире «за пределами
»? Задав этот вопрос, мы встречаем еще
один парадокс: концепт соблазна Бодрияйра имеет иной, нежели
«быть женским», смысл. Как пишет переводчик текстов философа,
«Соблазн как уникальная форма — просто форма, без определения,
не культурная и не природная, но всеобщая и самодостаточная.
"Нужно храбро оставаться у поверхности, у складки, у кожи,
поклоняться иллюзии, верить в формы, звуки, слова, в весь Олимп иллюзии!" (Ницше)»
233
. В таком случае бессмысленно говорить о субъекте,
которому принадлежит пол, или о поле, носителем которого является субъект. В мире разрушенной маскулинности и ведущей к коллапсу феминности соблазн – уже не женское, победившее и вобравшее в себя мужское, а некая абстрактная форма движения от бытия к
небытию и от
небытия к бытию.
Таким образом, онтологический проект, предлагаемый Бодрияром, так же как и делезовский, предельно расширяет пространство
жизни симулякров, отождествляя симулякры с особой реальностью.
Гипперреальное наделяется атрибутами множественности, серийности, виртуальности и феминности. Радикальный отказ от симулякров предполагает особые пути возвращения к реальности (становление через возвращение), которые существует
пока только в текстах
философа.
233
Там же. – С. 313.
132
ГЛАВА 3. СОЦИАЛЬНАЯ ПРИРОДА ТЕЛЕСНОГО
Онтология пола Ж. Бодрийяра включает в себя концепты пола,
сексуальности, желания, феминности, маскулинности, когда речь
идет о гиперреальном и в то же время отвергает эти концепты, пытаясь найти способы преодоления гиперреального.
Итак, переворачивание платонизма завершено: теневой эрос,
эрос телесного, завоевывает центральные позиции. Становление
эротического как телесного выводится в центр онтологического
проекта, а эрос восходящий, отвергающий свою телесную основу и
связанную с ней множественность, занимает место фантазмического образования и метафизического отсвета безумного эротического
движения. Победа натуралистической онтологии означала, что теперь исследования телесного получили специфические концептуальные средства. Основным инструментом концептуализации становится концепт симулякра и ряд связанных с
ним понятий, с
помощью которых исследуют специфическую реальность становления телесного в социальных семиотизированных практиках и
как«гиперреальное».
Симулякры с позиций «философии тождества» есть следствие
неразумности и стихийности в проявлении чувств. Они создают
избыточность, ненормативность, маргинальность в отношениях
полов. В натуралистических онтологических проектах ареал обитания симулякров (мир неистинного, небытия) существенно
расширен, но все же совмещен с миром метафизических сущностей,
восходящих к единому основанию. Отказываясь от метафизического обоснования реальности, философы-постмодернисты рассматривают ее с позиций философии различия (Делез), где симулякры –
это события, порождающее квазитела и существующие благодаря
глубинам бессознательного и знакам языка. В своем самом крайнем
варианте (Бодрийяр
) натуралистический проект умирает, поскольку исключается из анализа реальность как мир вещей и тел. Вещи и
тела как реальное устранены из описания действительности, по
крайней мере той, которая есть (но не той, которая будет). Гиперреальное (копии копий вещи, бесконечно далекие от самой вещи)
вбирает в себя все пласты реальности (
природной, социальной,
культурной), заключает ее в свой пространственно-временной континуум. Телесное в социуме существует в форме знаков, символов,
дискурсов и «бытийствует» в жизненных практиках и различных
философских и художественных текстах.
ГЛАВА 4
ПОЛ И СЕКСУАЛЬНОСТЬ
КАК КОММУНИКАТИВНЫЕ ФЕНОМЕНЫ
ФЕНОМЕНЫ ПОЛА И ВЛАСТИ
В КЛАССИЧЕСКОМ ДИАЛОГЕ
роведенное нами исследование различных концепций по-
П
ла, любви и сексуальности показывает, что метафизический проект заключает в себе описание отношений полов как диалоговой формы коммуникации. Для классического диалога платоновского типа характерно то, что он, по сути, монологичен,
поскольку коммуникация призвана представить отношение основания Целого к самому себе. В
ское отношение, различие в рамках Тождества. Пространство диалога об эросе в метафизическом проекте оформляет, главным
образом, педагогическое взаимодействие общение воспитателя и
воспитуемого. Стороны диалога неравноправны: одна занимает
доминирующую позицию в отношении другой – воспитатель
доминирует над воспитанником. Поскольку знание истины «присутствует» в учителе
коммуникацию можно рассматривать как парадоксальный «монологичный диалог» воспитателя и воспитуемого, где голос воспитуемого не автономен. Собственный голос ученика мы слышим тогда,
когда он уже воспитан и, достигнув определенных ступеней в ин-
теллектуальном восхождении, становится на место воспитателя.
Трактовка диалога здесь теснейшим образом
цией языка. В метафизике, которая следует платоновской парадигме, знаки, определяющие речевые и письменные последовательности, состоят из обозначающих, всегда указывающих на нечто
запредельное в отношении к языку и обозначаемых (вещи, идеи, образы, понятия). Референт, другое по отношению к обозначающему,
в большей мере, чем в ученике, постольку
этом смысле диалог есть диалектиче-
связана с концеп-
134
ГЛАВА 4. ПОЛ И СЕКСУАЛЬНОСТЬ КАК КОММУНИКАТИВНЫЕ ФЕНОМЕНЫ
является присутствующей вещью (идеей, образом, понятием),
трансцендентной языковой сфере. Здесь любая попытка языковой
репрезентации сводится к редукции другого к тому, что может быть
представлено сознанию
234
. Сознание, в свою очередь, репрезенти-
руя высшее сущее, манифестирует абсолютную власть этого сущего над миром и человеком. В диалоговой коммуникации властвует
Божественное, отношение к которому устанавливается динамической иерархией взаимодействующих сторон. Очевидно, что тот, кто
говорит от имени Бога (истины), обладает возможностью контроля
за «правильными» и «неправильными» высказываниями и
регули-
рует эту область отношений полов.
Дискурсы, образующие коммуникативное пространство диалога, можно уподобить рассыпавшейся мозаике, имеющей в своем основании основополагающее начало. «Мозаика» дискурсов подлежит «правильной» или «неправильной» сборке для установления
истинного (подлинного) смысла любви в процессе диалоговой ком-
муникации. Среди многочисленных, соотносимых друг с другом
фрагментов появляются
те, которые не выражают этот истинный
смысл. То, что не отражает истину любви, не имеет права голоса.
Этим симулякрам уже Платоном был предусмотрен свой маргинальный ареал обитания – неупорядоченное бормотание, логически не выверенные по правилам диалектического рассуждения высказывания, бесцельная речь-болтовня. Любопытно, что истина
любви, добываемая в философских и
теологических размышлениях, в конечном счете не приводит к осуществлению подлинной
любви (эроса) в повседневной практике человеческой жизни. Подлинная любовь так и остается в мистических далях специальных
духовных практик. Любовь как феномен наличного бытия – это
условие осуществления подлинного, то, что позволяет эросу пра-
вильно «быть» и «становиться». Как это
ни парадоксально, любовная коммуникация оказывается условием «испарения» эроса, «подмены» предмета философского размышления. Когда любовь
облекается в слово, прокладывающее жизненный путь к подлинной любви, она перестает высказывать себя и становится лишь
234
См.: Найман Е.А. «Сцена письма» и «метаморфоза истины»:
(Ж. Деррида – Ж. Делез) // Интенциональность и текстуальность. –
С. 205217.
Феномены пола и власти в классическом диалоге
135
условием выражения подлинного бытия, т. е. актом рационального познания.
Можно было бы заключить, что метафизический проект имеет
ограниченные возможности для концептуализации Другого как телесного индивида и любви как коммуникации, где участвуют тела.
Однако именно в рамках некоторых вариантов этого проекта предлагаются получившие широкую известность трактовки эротического в
качестве интерсубъективного феномена. Описание любви в
плане интерсубъективного взаимодействия базируется на предпосылке, что субъект (свободный, мыслящий и нравственный человеческий индивид) субстанциально частичен по отношению к Абсолютному субъекту и стремится к восполнению своей частичности.
Целостный субъект в действительности конституируется двумя
«половинками» и восстанавливает свою целостность благодаря взаимодополнительности
реальных маскулинного и феминного субъ-
ектов.
Метафизический проект интерсубъективности заключают в себя концептуализации отношений полов, предложенные Фихте и
Гегелем. Чем обусловлено обращение именно к этим теориям?
В новоевропейской метафизике Фихте одним из первых предпринимает дедукцию интерсубъективности – он пытается дедуцировать
Ты из Я. Следующий шаг в создании теории интерсубъективности
делает Гегель. Правда, как замечает Хёсле, это осуществляется только
в реальной философии, а не в ядре его системы – не в Логике
235
Другая причина заключается в том, что гегелевская концепция взаимодействия господина и раба стала чуть ли не общим местом при
обсуждении методологии исследований пола в феминистских теориях. Используя гегелевские построения, теоретики феминизма
описывают феномены любви как властные отношения.
Как считал Фихте, общество развивается прогрессивно и будет
состоять из совершенных
разумных, свободных и нравственных
личностей. Какое же значение имеют феномены пола в реальном
процессе движения человечества?
По Фихте, человеческая личность складывается в некоторое це-
лостное образование в ходе согласования противоречий между
235
См.: Хёсле В. Гении философии нового времени. – М.: Наука, 1992. –
С. 8–9.
.
136
ГЛАВА 4. ПОЛ И СЕКСУАЛЬНОСТЬ КАК КОММУНИКАТИВНЫЕ ФЕНОМЕНЫ
разумом и чувственностью, духовной сущностью человека и его
природными влечениями, его стремлением к свободе и подчиненностью природной необходимости. Рассматривая природные
отношения между людьми, Фихте особое внимание уделяет отношению между полами
236
. Он придает особое значение облагоражи-
ванию полового влечения, которое осуществимо только посредством установления естественного (брачного) союза между
мужчиной и женщиной. Без такого союза, по Фихте, во-первых, невозможно осуществление целостного человека как законченного
продукта природы. Во-вторых, именно посредством этого союза
происходит соединение природного и духовного, разума человека
с его чувственностью, закладывается основа для победы разума над
природой, т. е. свободного духа человека над его обусловленностью
внешними вещами. В-третьих, помимо брачного союза не может
быть осуществлено никакое нравственное воспитание человече-
237
ства
.
В брачном союзе женщине принадлежит особая роль. На первый взгляд, это роль второго плана: женский пол в работах Фихте
именуется «вторым полом», а отношения мужчины и женщины
иерархизированы. Сама природа установила, что один пол «ведет
себя только как деятельный, а другой только как страдатель-
238
ный»
. Отсюда следует, что «женщина вообще не может преда-
ваться страсти, чтобы удовлетворить собственное влечение, а так
как она все-таки должна ему покоряться, оно не может быть ничем
иным, кроме как стремлением удовлетворить мужчину. В этом действии она становится средством для цели другого, так как она не
236
«Среди разумных чувственных существ, которых мы называем
людьми, существует только два природных отношения, оба из которых
основаны на природном установлении, направленном к продолжению
рода: отношения супругов друг к другу и отношения родителей и детей
(Фихте И. Основоположения естественного права согласно принципам
наукоучения // Филос. науки. – 1975. – № 2. – С. 123).
237
«Так здесь разрешается задача: как привести человеческий род к
добродетели? Я отвечаю: исключительно посредством того, что между
обоими полами восстанавливается естественный союз. Помимо этого не
существует никакого нравственного воспитания человечества» (Там же. –
С. 123).
238
Там же. – С. 121.
Феномены пола и власти в классическом диалоге
137
могла бы быть своей собственной целью, не теряя своей конечной
цели – достоинства разума»
239
. Ставя женщину на одну ступеньку
ниже мужчины, Фихте говорит, что так должно быть «согласно
устройству природы». Вместе с тем в текстах неоднократно подчеркивается, что женщина, так же как и мужчина, является разумным
существом, что ее существование не определяется по преимуществу
ее природными влечениями, что к женщине следует относиться без
какого-либо ущемления ее свободы
240
. Установленная природой
иерархия, по Фихте, не должна препятствовать женщине в сохранении и развитии себя в качестве разумной и свободной личности, в
осуществлении морального равенства полов. При этом Фихте настаивает на необходимости выполнения женщиной своего природного
назначения, хотя для женщины «вовсе не отрицается возможность
ни опуститься ниже своей природы,
ситься над ней; такое возвышение немногим лучше падения»
ни, благодаря свободе, возвы-
241
. Как
возможно согласование столь противоречивых характеристик женского бытия?
Такая возможность существует благодаря тому, что у второго
пола появляется «новая ступень», «новая форма» для удовлетворения своего природного влечения. Эта ступень и форма, по Фихте,
есть любовь. Именно в любви разрешается противоречие между пассивным, страдательным природным влечением женщины и
ее разумом, которое может быть только деятельным. В любви половое
влечение проявляется таким образом, что природное влечение
больше не противоречит разуму. В любви женщина приносит себя
в жертву мужчине (и это соответствует ее природе), но делает это
добровольно, утверждая тем самым свое достоинство и облагораживая свою природу. Только в
любви влечение женщины «сохраняет
характер свободы и деятельности, который ему необходим, чтобы
оно могло существовать наряду с разумом». Поэтому, пишет Фихте,
в соединении полов женщина не только средство для целей мужчины, но и «средство для своей собственной цели: удовлетворить
свое сердце». Благодаря любви женщина может следовать своей
239
Там же. – С. 122.
240
То, что «второй пол» по своей природе является неразумным, «про-
тиворечит предпосылке, что они (женщины) суть люди» (Там же).
241
Там же.
138
ГЛАВА 4. ПОЛ И СЕКСУАЛЬНОСТЬ КАК КОММУНИКАТИВНЫЕ ФЕНОМЕНЫ
природе и в то же время не противоречить законам разума. Любовь – это точка соединения природы и разума. В любви природа
действует так же, как и нравственный закон разума. «Нравственный
закон требует, чтобы себя забывали в другом, любовь сама себя отдает другому»
242
. Такое отношение возможно только к Единствен-
ному избраннику в брачном союзе двух полов. (Впрочем, и для
мужчины женщина тоже должна быть Единственной.)
В любви женщина не только сохраняет себя как свободное и разумное существо, но и облагораживает мужчину, который становится любящим лишь благодаря связи с любящей женщиной. Фихте пишет, что «у мужчины первоначальна не любовь, а половое
243
влечение»
. Специфика природного влечения мужчины в том, что
оно деятельно и потому не противоречит деятельной сущности ра-
244
зума
. Вместе с тем природное, согласно Фихте, должно быть побеждено духовным, разумным и нравственным содержанием человеческой личности. В этом мужчине может помочь только
женщина. Благодаря женщине, которая развивает в мужчине любовь, научает его любить, воспитывает его как любящее существо,
природное влечение мужчины получает свое нравственное содержание. Нравственное содержание мужчины, привитое ему любовью женщины, выражается в его великодушии по отношению к ней,
245
в отказе от полигамии
, в его благородном и достойном уважения
женщины поведении.
В союзе Единственных, избравших друг друга, осуществляется
восстановление целостного человека. Природа имеет своей целью
сделать индивида средством для продолжения рода. Она обособляет и объединяет систему всех условий для порождения тела, создавая тем самым женский пол. Отделяя от субстанции движущий
принцип,
природа создает пол мужской. Духовная и нравственная
сущность человека, его «эмпирического Я», держится на фундаменте природных влечений. Реальный человек не может не учиты-
242
Фихте И. Основоположения естественного права согласно прин-
ципам наукоучения // Филос. науки. – 1975. – № 2. – С. 123.
243
Там же.
244
«Природа разума есть абсолютная самодеятельность…» (Там же).
245
«Мужчина, который должен стремиться к осуществлению стремле-
ний и малейших желаний своей Единственной, чтобы сделать ее счастливой, не может выполнить желаний еще и других, которые не соединены с
ним» (Там же).
Феномены пола и власти в классическом диалоге
139
вать или игнорировать природное основание своего бытия. Поэто-
му каждый человек, будучи мужчиной или женщиной, должен преодолеть
свою природную ограниченность и, нравственно преобразуя свои природные влечения, достигать целостности в брачных отношениях. «Физиче-
ский человек так же, как и человек моральный, – это не есть мужчина или женщина, но есть
лицо – человек лишь наполовину»
их единство… Не состоящее в браке
246
.
Приведенные нами рассуждения Фихте имеют важные следствия. Читая Фихте, легко заключить, что каждый пол имеет особую жизненную нишу для облагораживания и нравственного совершенствования на основе своих природных качеств. Для
женщины – это семья, где она «приносит себя в жертву» Единственному мужчине. Похоже, что Фихте не видит другого
поприща
для совершенствования женщины. Мужчина тоже отчасти принадлежит семье. Именно в семье благодаря женщине он обретает основу для нравственного развития своей личности. Здесь он воспитывается и воспитывает свои чувства. Однако область чувств,
любовные отношения в браке, сфера частной жизни лишь одна
из сфер мужского совершенствования. Мужчине открыта
область
высшего общественного образования и воспитания, в которой его
разум, содержащий в себе нравственный императив, получает возможность для дальнейшего развития. Мужчина продолжает совершенствоваться и достигает, насколько это возможно в определенном месте и в определенный исторический период, высших
ступеней в приближении к идеалу и выполнении своего человеческого
назначения. Его жизнь в браке становится условием деятельности на общественном поприще. Для женщины семья исчерпывает сферу ее совершенствования: «женщина не видит дальше любви
и ее природа не идет дальше любви…»
247
.
В проекте Фихте основной ценностью и высшей целью любовного взаимодействия является обретение целостности. Условием
действительной целостности каждого пола является Другой. Вместе
с тем каждый пол обладает потенциальной целостностью по отношению к самому себе: мужчина преимущественно разумен, но и
эмоционален, женщина эмоциональна и не обделена разумом.
246
Там же. – С. 125.
247
Там же. – С. 122.
140
ГЛАВА 4. ПОЛ И СЕКСУАЛЬНОСТЬ КАК КОММУНИКАТИВНЫЕ ФЕНОМЕНЫ
Мужчина и женщина, каждый из них, заключают в себе потенциал
Другого, который реализуется во всем своем блеске лишь в ходе
образования союза разума и сердца. Обе стороны вносят свой вклад
в создание этого союза. Роль Другого в этом союзе весьма велика: без
него невозможно конституирование целостной, разумной и нравственной личности
. Собственно личность – это всегда два пола вместе, андрогин, который обитает в семейном союзе и в личности эмоционально-рационального плана (как мужской, так и женской).
Если рассматривать интерсубъективные взаимодействия с позиций
доминирования одной из сторон, то можно сказать следующее.
Мужское (рациональное) доминирование несомненно присутствует. Однако вторая роль женщины (
в соответствии с приоритетом
рационального над чувственным и эмоциональным) не означает ее
второсортности. «Мужское» и «женское» не совпадают с индивидами
женского или мужского пола. Это скорее принципы организации взаимодействий и конституирования личностей представителей обеих полов.
Мужское в каждом индивиде (будь то по природе мужчина или
женщина) призвано быть доминантой
становления личности.
В связи с этим у каждого пола есть свои трудности. Но поскольку и
у мужчины, и у женщины есть своя «ниша» для совершенствования, власть мужского не является помехой для развития женщины
(но только в одной, природой обозначенной сфере семейной жизни), а присутствие женского – для совершенствования мужчины
При правильном (соответствующем природе и устремленности к
высшему началу) любовном взаимодействии отношения полов достаточно равновесны. Их властная составляющая, выраженная в
доминировании мужского, проявляет себя как начало, созидающее
и женскую, и мужскую личности.
Гегель делает следующий шаг в трактовке властных аспектов
интерсубъективности. В своей феноменологии философ утверждает, что появление
мыслящего Я («бытия-для-себя») обусловлено
«бытием-для-другого». Механизм конституирования Я как Другого
тщательно разработан Гегелем в диалектике отношений господина и
раба. Гегель показал первичность Другого в процессе создания Я, невозможность быть Я без признания Другим. Отношения взаимного
признания здесь трактуются как познавательные отношения.
Именно поэтому, как показывает
Сартр, концепция господина и
раба вновь постулирует универсальную формулу тождественности
.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]