Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Перед вызовами времени (циклы модернизации и кризисы в Аргентине). Монография
.pdf
изучение возможности строительства четвертой АЭС мощностью ¾
1000 МВт (стоимость проекта 2 млрд дол.; начало работ — после ввода в
строй АЭС «Атуча II»).
Заявляя новую ядерную программу, власти специально подчеркивали
ее мирный характер. В частности, учитывая повышенную «чувствительность» США к вопросам сохранения ядерных секретов, официальный
Буэнос-Айрес гарантировал, что разработанная в стране технология обогащения урана не будет передаваться другим государствам. «Соединенные
Штаты могут быть спокойны. Политическая позиция Аргентины всегда
сводилась к уважению принципов нераспространения», — отметила Эльза
Келли, высокопоставленный сотрудник аргентинского МИД
424
.
Принятая целевая программа развития атомной промышленности
органично вписалась в контекст хозяйственного развития, была направлена на расширение имеющейся технологической и производственной
платформы ядерной индустрии и предполагала внедрение в отрасли инновационных разработок, имеющих макроэкономическое значение.
А в целом ставилась задача повернуть страну в направлении инновационного тренда и полнее раскрыть созидательный (интеллектуальный и научный) потенциал аргентинской нации. Без этого любые планы модернизации страны неизбежно повиснут в воздухе.
Глава 3
КУРС НА ФИНАНСОВЫЙ СУВЕРЕНИТЕТ. ВЫХОД ИЗ ДЕФОЛТА
По мере обесценения песо внешний долг,
номинированный в долларах,
рос с метеорной скоростью
и в конечном счете накинул на Аргентину
смертельную финансовую петлю.
Пол Кругман, нобелевский лауреат
Переговоры Аргентины с МВФ
походили на поединок Давида с Голиафом.
Роберто Лаванья,
министр экономики Аргентины в 2002 –2005 гг.
Многолетний опыт разнообразных попыток реформирования и модернизации аргентинской экономики убедительно показал то значение, которое имеет стабилизация валютно-финансового положения для общего
хозяйственного подъема. Посткризисный период начала XXI в. не стал в
этом смысле исключением. И кабинет Э. Дуальде, и правительства
Н. Киршнера и К. Фернандес де Киршнер в своей новой экономической
274
политике (НЭП) целенаправленно добивались поддержания валютнофинансовой стабильности, укрепления бюджетной дисциплины и финансового суверенитета. Бюджет, этот «закон законов», стал своего рода
«священной коровой» всей макроэкономической стратегии, а таргетирование бюджетного профицита превратилось в постоянную и приоритетную заботу всех министров экономики.
В соответствии с экономической теорией государственный бюджет
Аргентины воздействовал на достижение основных хозяйственных целей
посредством фискальной (налоговой) политики, которая после кризиса
2001–2002 гг. претерпела существенные изменения. С помощью фискальных мер, государственных расходов и кредитно-денежной политики правительство стремилось «точно настраивать» национальную экономику:
обеспечивать устойчивый и динамичный рост с высоким уровнем занятости, сглаживать колебания экономического цикла, не допускать неконтролируемого и опасного увеличения инфляции, сокращать разрыв
в доходах различных категорий граждан.
Второй приоритетной заботой власти стала проблема выхода из со-
стояния дефолта и нормализации отношений с международными финансовыми организациями и банками на приемлемых для Буэнос-Айреса
условиях. Причем нужен был не выход из дефолта любой ценой, но такое
структурное решение застарелой долговой проблемы, при котором страна
кардинальным образом сокращала зависимость от внешнего финансирования и ощутимо повышала степень своей кредитно-финансовой суверенности. Это был один из самых серьезных вызовов, с которыми столкнулись
правящие круги Аргентины.
НЭП: бюджетно-налоговые и валютно-финансовые аспекты
На протяжении десятилетий аргентинским властям не удавалось обеспечить сбалансированность государственного бюджета на сколько-нибудь
продолжительное время. Хронический финансовый дефицит, как правило связанный с процентными платежами по долгам, превратился в трудноразрешимую проблему и не позволял правительству добиться устойчивого превышения доходов над расходами. Как следствие — запускался
печатный станок, и страна наводнялась обесцененными деньгами либо
государство прибегало к новым заимствованиям. В посткризисный период Розовый дом сумел переломить эту ситуацию и создать условия для
радикального изменения финансовых показателей (см. табл. 10.1).
Статистика говорит о том, что в 2002–2008 гг. произошло значитель-
ное улучшение многих финансовых переменных, причем как эндогенных
(определяемых факторами в рамках данной модели), так и экзогенных,
изменения которых в большой мере лежат за пределами аргентинской
экономики. Так, доходы бюджета выросли более чем в 5 раз, первичный
профицит — в 14 раз, золотовалютные резервы Центрального банка — в
275
Таблица 10.1
Основные финансовые показатели (2002–2008 гг., млрд песо)
Показатель 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008
ВВП (текущие цены) 312,6 375,9 447,6 531,9 703,3 809,7 1060,7
Счет текущих
операций (млрд дол.)
Счет операций с капита-
лом (млрд дол.)
Доходы бюджета 50,5 72,3 98,3 126,4 158,5 217,9 268,7
Расходы бюджета 48,2 63,6 81,0 106,7 135,4 192,1 236,2
Первичный профицит 2,3 8,7 17,3 19,7 23,1 25,8 32,5
Резервы Центробанка
(млрд дол.)
Резервы коммерческих
банков
Частные депозиты 60,6 68,0 75,0 88,7 106,3 131,0 137,3
Государственные депози-ты7,1 15,2 27,3 32,7 43,6 46,8 61,0
Банковские кредиты 61,8 51,5 55,7 63,4 80,6 104,5 124,1
Наличные в обращении 16,4 26,7 33,8 43,6 53,7 74,8 84,1
Агрегат М3 55,0 96,6 136,1 165,1 194,0 245,1 272,3
Составлено по данным: Ministerio de Economía, INDEC, Banco Central de la
República Argentina.
8,6 7,7 3,4 5,6 8,1 7,3 7,0
–11,4 –3,2 1,5 3,4 –5,4 5,4 –9,7
10,5 14,1 19,7 28,1 32,0 46,2 46,4
13,1 23,5 32,1 25,2 35,1 38,7 —
4,5 раза, частные и государственные депозиты — почти в 3 раза и т.д.
Важно и другое: начиная с 2003 г. бездефицитными стали бюджеты большинства провинций — факт экстраординарной важности. Особое значение имело стабильное сохранение высокого первичного профицита, размер которого стал превышать 3% ВВП (см. рис. 10.1).
Разумеется, власти сумели нарастить доходы в первую очередь благодаря беспрецедентно быстрому экономическому росту. Но в основе бюджетного профицита последних лет лежали и факторы, связанные с реформированием самой фискальной системы: введением новых налогов
(на экспорт и финансовые операции), расширением налогооблагаемой
базы, а также перемены в организации пенсионного обеспечения —
переход сотен тысяч граждан из частных УКПФ в государственную структуру.
Case study
Налоги в Аргентине
Характерная черта аргентинской фискальной системы — высокая доля
косвенных налогов. В 2007 г. НДС, а также налоги на внешнюю торговлю и
276
Рис. 10.1. Первичный профицит государственного бюджета Аргентины
(в % от ВВП)
Источник: Ministerio de Economía — www.mecon.gov.com.ar
финансовые операции обеспечили 52% всего объема налоговых поступлений
(см. рис. 10.2). С учетом особенностей текущей макроэкономической политики можно ожидать, что такое положение сохранится, по крайней
мере, на среднесрочную перспективу. В частности, в 2007 г. правительство
ощутимо повысило «retenciones» на экспорт нефти, нефтепродуктов, природного газа и основных сельскохозяйственных культур: сои — с 27,5 до 35%,
пшеницы — с 20 до 28, кукурузы — с 20 до 25, подсолнечника — с 23,5 до
425
30%
. Только одно это должно было обеспечить в 2008 г. фискальную при-
бавку в размере 4,5 млрд дол.
426
Определенное значение имело и укрепление
налоговой дисциплины. Благодаря принятым административным мерам с
2002 по 2006 г. уклонение от уплаты НДС снизилось с 35 до 21 процентного
пункта, что принесло в казну около 8 млрд песо. В целом объем собираемых
федеральных налогов (налоговая нагрузка) за указанный период возрос с 16
до 23% ВВП, а общий объем фискальных сборов, включая провинциальные и
местные налоги, — до 31–32% (один из самых высоких уровней в Латинской
Америке). В 2007–2008 гг. этот показатель продолжал увеличиваться.
Вместе с тем в отношении собираемости налогов в Аргентине еще остаются очень значительные неиспользованные резервы, прежде всего из-за
сохраняющегося огромного неформального сектора в экономике. «За исключением Бразилии (там налоги достигают 34% ВВП. — Примеч. авт.) ни в
одной развивающейся стране нет таких высоких налогов, как у нас», —
отмечал аргентинский экономист Даниэль Атрана. В то же время, как
подчеркивал другой известный эксперт, Роберто Френкель, в Аргентине
«повышение налогов не носит всеобщего характера, а затрагивает отдельные сектора экономики»
427
. Это обстоятельство порождает явление
крайне неравномерного распределения фискальной нагрузки в хозяйстве и
обществе.
277
Рис. 10.2. Структура налоговых сборов (в %)
Источник. Ministerio de Economía y Producción. Argentina: indicadores econó-
micos. Diciembre 2007. — www.mecon.gov.com.ar
Отметим еще одно немаловажное обстоятельство: в 2003–2007 гг. правительство при формировании бюджета регулярно руководствовалось
консервативными оценками темпов роста ВВП. Реальное увеличение экономики (а следовательно, поступлений в бюджет) было значительно больше, что позволило исполнительной власти свободно располагать суммой
порядка 74,6 млрд песо. На 2008 год были заложены 185,5 млрд песо поступлений в консолидированный бюджет, тогда как реальные доходы
превысили 268 млрд, что дало в распоряжение правительства порядка
80 млрд песо дополнительных финансовых ресурсов, которые власть могла расходовать по своему усмотрению.
При выработке генеральной линии экономического роста кабинет
Н. Киршнера исходил, в частности, из того, что важным элементом модернизации экономики и ее перехода на инновационный путь развития
является валютная политика. Причем поскольку осуществление иннова-
ционной стратегии определяется задачами эффективного функционирования национальной экономики и обеспечения расширенного воспроизводства, то и валютная политика должна была иметь ярко выраженный
воспроизводственный аспект.
Каким образом это достигалось? Последние десятилетия показали,
что валютная политика — один из главных инструментов адаптации экономики страны к постоянно меняющемуся (особенно в условиях глобализации) внешнему контексту. Именно с помощью регулирования валютных курсов создавались предпосылки для более сбалансированного участия хозяйствующих субъектов в системе мировых торгово-экономических
отношений. Далеко не всегда эта политика давала желаемый результат.
Пример тому — последние годы режима «конвертируемости», когда ошибки в формировании валютного курса обернулись серьезными потерями
278
реального сектора экономики. Результативная валютная политика не
может исходить из каких-то узких (пусть даже весьма важных) целей, а
должна быть направлена на решение основных задач национального
хозяйственного развития в рамках так называемого «магического мно-
гоугольника»: обеспечение устойчивого экономического роста, сдерживание инфляции и безработицы, поддержание равновесного платежно-
го баланса
428
.
Исходя из такого рода соображений, правительство стремилось к тому,
чтобы валютная политика (в максимально возможной степени) отвечала
интересам всех участников воспроизводственного процесса, а не только
экспортеров или импортеров. Эта позиция официального Буэнос-Айреса
нашла свое практическое воплощение в таких ключевых составляющих
валютной политики, как режим валютного курса, динамика обменного
курса песо, объем золотовалютных резервов. Следует подчеркнуть, что
речь идет об очень непростых макроэкономических вопросах, требующих
глубоко продуманного и крайне осторожного, взвешенного подхода. Не
случайно в документах МВФ специально отмечалось, что «выбор режима
валютного курса представляет собой сложную проблему и зависит от
специфических обстоятельств отдельных стран»
429
.
Благоприятные тренды хозяйственного развития утвердили аргентин-
ские власти в том, что примерное (с небольшими отклонениями) соотношение песо/доллар 3:1 себя оправдало. Отсюда — основное направление девизной политики Центрального банка, состоящее в поддержании
высокого обменного курса американской денежной единицы путем периодических интервенций на валютном рынке*. «Стержень экономической политики нашего правительства — покупка Центральным банком
долларов с целью увеличения резервов и поддержания высокого обменного курса», — подчеркивала Ф. Мисели, категорически отвергая любые
призывы отойти от данной линии
430
. По существу, речь идет о том, что
в посткризисный период на смену режиму «конвертируемости» пришел
управляемо плавающий валютный курс («tipo de cambio administrado
flotante»).
Поскольку интервенции ЦБ состоят главным образом в покупке дол-
ларов (прежде всего у аргентинских экспортеров), это, с одной стороны,
гарантирует постоянное увеличение валютных запасов страны, а с другой — производит «стерилизующий» эффект, т.е. обеспечивает корреляцию
денежной массы с ростом аргентинской экономики или такое увеличение
денежных агрегатов, которое сопровождает (но не слишком опережает)
общее экономическое развитие. Подтверждение данного тезиса — динамика агрегатов М1, М2, М3, размеры которых по отношению к ВВП
в период 2003–2008 гг. не претерпели драматических изменений (см.
* По мнению многих экспертов, без интервенций ЦБ соотношение песо/доллар к середине 2006 г. могло составить 2,3:1, т.е. произошло бы существенное удорожание аргентинской валюты // Clarín. 2006.03.09.
279
рис. 10.3). На это обстоятельство специальное внимание обратил президент ЦБ Мартин Редрадо, представляя в сенате Национального конгресса политику банка на 2008 год
Источник: Ministerio de Economía y Producción. Argentina: indicadores econó-
micos. Diciembre 2007, Octubre 2009. — www.mecon.gov.com.ar
431
.
Рис. 10.3.
После бурных событий начала XXI в., на рубеже 2005–2006 гг., произо-
шла относительная нормализация банковской деятельности и сложились
условия для активизации кредитных операций. В специальном исследовании рейтингового агентства «Мудис» отмечалось «стабильное положение аргентинских банков», их возросшая кредитоспособность и растущая
финансово-посредническая деятельность
432
. За последние полтора десятилетия — сначала в результате неолиберальных реформ, а затем под
воздействием кризисных потрясений — банковская система претерпела
кардинальные изменения, главным из которых стала концентрация капитала в сравнительно узком кругу крупнейших финансовых организаций.
К началу 2007 г. в стране действовало 89 банков (в 1991 г. — 213), но 90%
всех депозитов и 72% кредитов приходилось на долю 11 крупнейших
государственных и частных финансовых учреждений: Национального
банка, Банка провинции Буэнос-Айрес, «ББВА Франсес», «Банко Рио»,
«Галисиа», города Буэнос-Айрес, «БанкБостон», «Ситибанк», «Кредикооп», «МакроБансуд» и «ХСБК»
433
. Именно эти наиболее сильные банки,
большинство которых — частные компании, сумели не только выстоять
в кризисные годы, но и расширить свое влияние. В частности, только за
12 месяцев (с конца декабря 2006 г. по начало января 2008 г.) депозиты
в аргентинских банках выросли почти на 20% — со 150 до 178,8 млрд
280
песо, а портфель предоставленных кредитов увеличился более чем на 30%,
достигнув суммы 105,6 млрд песо
434
.
Разумеется, речь пока шла о сравнительно скромных (по масштабам
аргентинской экономики) объемах кредитования реального сектора*. Но
положительный тренд был налицо. Это подтверждали высокопоставленные
менеджеры банковского сектора, выражавшие уверенность в том, что не
позднее 2008 г. кредитно-финансовая система Аргентины полностью восстановится и будет в состоянии адекватно обслуживать экономику страны,
предоставляя товаропроизводителям необходимые денежные средства на
приемлемых условиях. В частности, такие заверения на встрече с Н. Киршнером в июле 2006 г. дал директор по странам Латинской Америки круп-
435
нейшего испанского банка «Сантандер» Франсиско Лусон
.
Квалифицированный государственный интервенционизм, который обычно
используется политической властью как компенсатор дефектов рыночных
механизмов, в аргентинском случае нашел свое выражение в резком увеличении инвестиций государства в сферы национальной экономики, оказавшиеся «заброшенными» частным капиталом (и местным, и иностранным). Правительство, пойдя на известный экономический и политический
риск, выдвинуло ряд мегапроектов, имеющих крупное народнохозяйственное значение, и приняло на себя бремя их финансирования. Эксперты, по
состоянию на конец 2006 г., насчитали 14 такого рода проектов (общей
стоимостью свыше 15 млрд дол.): от строительства ГЭС и АЭС до современных автомобильных дорог и скоростных поездов
436
. Наращивание инвестиций стало одним из приоритетных направлений макроэкономической
политики аргентинских властей (см. рис. 10.4).
Как видим, удельный вес инвестиций государства и в общем объеме
федеральных расходов, и по отношению к ВВП в 2002–2006 гг. стремительно вырос. В 2007–2008 гг. этот рост был продолжен. Уже в первые два
месяца пребывания у власти К. Фернандес де Киршнер сформировала
пакет государственных инвестиций на сумму почти 24 млрд песо, который
включил широкую гамму инфраструктурных проектов (продолжавшихся
и новых): жилищное и дорожное строительство; энергетические объекты;
транспорт, включая закупку подвижного состава для железных дорог;
очистительные сооружения
437
. Все эти общественные работы должны быть
реализованы до истечения президентских полномочий нынешнего главы
государства в 2011 г.
* В 2006 г. кредиты частному сектору составляли лишь 10% ВВП, тогда как в предкризисном 1999 г. они достигали 24% ВВП. Эти данные указывали на все еще ограниченное
влияние банков на воспроизводственный процесс. В рейтинге 50 развивающихся стран
по степени развития банковской системы Аргентина в середине первого десятилетия
нынешнего века занимала 39-е место, уступая таким государствам, как Египет, Индия,
Боливия. Похожая картина наблюдалась на аргентинском рынке капиталов. Страна находилась на 38-м месте по степени капитализации экономики — порядка 30% от объема
ВВП, тогда как у Бразилии этот показатель составлял 48%, а у Чили — более 100% // La
Nación. 2006.20.09.
281
Рис. 10.4. Динамика государственных инвестиций
Источник. Ministerio de Economía y Producción. Argentina: indicadores econó-
micos. Diciembre 2007. — www.mecon.gov.com.ar
В условиях восстановления и консолидации экономического роста
значительный макроэкономический эффект имели целевые государствен-
ные кредиты и субсидии частному сектору
438
. Так, в начале 2006 г. власти
объявили об открытии БАН новой кредитной линии размером 4,5 млрд
песо. Эта новость была с энтузиазмом встречена деловым сообществом,
в том числе Аргентинским индустриальным союзом, президент которого
Эктор Мендес подчеркнул, что госкредиты имеют особое значение для
предприятий, в основном завершивших восстановительный этап роста и
достигших пределов своих производственных мощностей*. В свете этого
в целом ряде случаев бизнес остро нуждался в кредитах для закупок нового оборудования и передовых технологий
439
. Государство, в свою очередь,
заинтересовано в увеличении платежеспособного спроса на средства производства, рассматривая его как один из главных стимулов роста экономики. Таким образом, интересы правительства и бизнес-сообщества в
данном вопросе совпадают, создавая благоприятную основу для развития и
углубления частногосударственного партнерства.
Логика удержания новой экономической политики Розового дома в зоне
относительного общественного консенсуса вынуждала власти сравнительно в крупных масштабах субсидировать отдельные сферы бизнеса с целью
обеспечить разумную прибыль предпринимателям, но не допустить чрезмерного повышения цен. К таким «чувствительным» отраслям относится,
в первую очередь, общественный транспорт. Частные компании, занятые
в этом секторе, получили из бюджета в 2005 г. свыше 1,7 млрд песо, а в
2006 г. — уже на 34% больше
440
. Как отмечается в аргентинской печати,
правительство с помощью субсидий снижает протестный потенциал мало-
* Важно подчеркнуть, что в рамках названной линии кредиты предоставлялись из расчета 10,7% годовых, тогда как рыночный уровень в этот период составлял 15,5–17,5% //
Clarín. 2006.03.01.
282
имущих слоев населения и укрепляет отношения с влиятельными профсоюзными кругами — традиционной опорой перонистских режимов.
В 2007 г. госсубсидии выросли на 125% по сравнению с предыдущим
годом и превысили 14,6 млрд песо. По данным на 2008 г., общий объем
прямых государственных субсидий возрос до 16,4 млрд песо. Кроме того,
на 14%, или до 19,8 млрд песо, увеличатся косвенные субсидии (главным
образом налоговые льготы). При этом основными получателями господдержки являлись:
29 государственных предприятий (почти 4 млрд песо); ¾
государственные попечительские фонды (2,3 млрд песо); ¾
частные компании (10,2 млрд песо) ¾
441
.
Таким образом, финансовая политика аргентинских властей носит
дискреционный характер и представляет собой манипулирование налогами и государственными расходами с целью воздействия на национальное
производство, занятость и денежное обращение в интересах обеспечения
устойчивого экономического роста. Реализация стратегии неоиндустриальной модернизации Аргентины и программа конкретных действий правительства в социально-экономической области, включая ее валютнофинансовые аспекты, может интерпретироваться (в том числе) и как
стремление Розового дома добиться распространения и постепенного доминирования инновационного мышления во властных структурах, ответственных за принятие государственных решений в сфере экономики.
Реструктуризация внешнего долга:
платформа Буэнос-Айреса и позиция кредиторов
Стабилизации финансового положения страны в значительной степени
способствовал мораторий на платежи по обслуживанию части суверенного долга (тот самый дефолт). Обратимся к цифрам. Если бы Аргентина
не объявила дефолт, то, по прогнозу МВФ, сделанному в середине 2001 г.,
в период 2002–2005 гг. она должна была выплатить кредиторам свыше
65,5 млрд дол., но при этом ее суверенный долг возрос бы практически
до 175 млрд дол. (см. табл. 10.2).
Таблица 10.2
Аргентина: прогноз роста внешнего долга (млрд дол.)
2001 г. 2002 г. 2003 г. 2004 г. 2005 г.
Долг на начало года 144,8 157,3 165,6 171,5 174,8
Обслуживание долга 13,9 15,0 16,0 17,1 17,5
Составлено по: International Monetary Fund. — http://www.imf.org
Объявив дефолт, Аргентина сумела сохранить значительные финан-
совые ресурсы: страна в 2002–2004 гг. заплатила кредиторам около
283
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]