Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Перед вызовами времени (циклы модернизации и кризисы в Аргентине). Монография
.pdf
Буэнос-Айреса, покинувший этот пост со скандалом и 38 судебными
исками в свой адрес
274
.
Отдельного внимания заслуживают социальные аспекты неолибераль-
ных реформ. До последнего десятилетия XX в. ситуация в Аргентине
характеризовалась сравнительно высокой степенью социальной мобильности. Дети иммигрантов достаточно легко получали высшее образование и становились врачами и адвокатами, а внуки могли превратиться
в крупных промышленников и даже занять президентский пост. На
приемлемом уровне держалась безработица. В 1990-е гг. положение стало на глазах меняться: за время рыночных реформ она драматически
увеличилась, достигнув небывалых для Аргентины показателей (см.
таб л. 7.4).
Таблица 7.4
Экономически активное население (ЭАН), занятость и безработица
Годы Население,
тыс. чел.
1965 22283 7794 34,97 7360 94,43 434 5,57
1970 23962 8349 34,84 7917 94,83 432 5,17
1980 28094 8997 32,03 8767 97,45 230 2,55
1990 32202 11034 34,27 10201 92,55 833 7,45
1995 34027 12899 37,91 10642 82,50 2257 17,50
1999 35500 13789 38,84 11819 85.75 1970 14,25
2000 35878 13984 38,86 11877 85,00 2107 15,00
2001 36260 14231 39,25 11757 82,67 2474 17,33
Подсчитано по: Dos siglos de economía argentina (1810–2004). P. 129, 130, 465,
466.
ЭАН Занятые Безработные
тыс.
чел.% от населения
тыс.
чел.% от ЭАН
тыс.
чел.
% от
ЭАН
Большинство критиков неолиберализма в той или форме продвигают
тезис о том, что рост безработицы был прямым следствием рыночных
реформ и рационализации производства, в результате чего произошло
существенное сокращение числа рабочих мест. Статистические данные
подтверждают этот тезис.
В социальном плане произошла четкая фрагментация аргентинского
общества, состоялся его раскол на тех, кто смог успешно приспособиться к рыночным правилам игры и извлек максимум выгод из новой ситуации (высокие зарплаты, доходы от биржевых операций, резкий рост
потребления), и «неудачников», ставших «лишними» на неолиберальном
празднике жизни. Для «лузеров» суровой реальностью стали: постоянное
падение реальных доходов, безработица или угроза потерять работу, утрата ранее приемлемого общественного статуса. Значительно сузились воз-
194
можности социальной мобильности (что долгие десятилетия было важным
достижением аргентинской действительности), возросло количество
молодых людей, лишенных доступа к высшему образованию, а следовательно, шанса в перспективе получить высокооплачиваемую престиж-
ную работу. По оценкам авторитетных аргентинских социологов, в условиях рыночных реформ полностью «конкурентоспособными» оказались
36% аргентинцев, а 64% (подавляющее большинство) либо с трудом
удерживались «на плаву» (30%), либо образовали массив «новых бед-
ных» (34%)
275
.
Положение усугублялось и тем обстоятельством, что на фоне сверх-
прибылей ограниченной группы крупнейших корпораций и банков, а также сверхдоходов перонистской верхушки, местных и зарубежных олигархов, а также топ-менеджеров и «звезд» шоу-бизнеса в 1990-е гг. четко
проявилась тенденция к сокращению доли наименее обеспеченной части
населения в национальном богатстве. Так, доля «низших» 40% населения
сократилась с 13% в 1991 г. до 8,9% в 1998 г., а разрыв между средними
доходами 10% самых богатых и 10% самых бедных увеличился с 12,8 до
24,1 раза. К 1999 г. 13 млн человек (свыше 36% населения) жили ниже
черты бедности
276
. Более того, во второй половине десятилетия 90-х прои-
зошло не только относительное, но и абсолютное падение реальных доходов
значительной части населения. Как отмечала известный экономист Мер-
седес Марко дель Понт*, в этот период заработки занятых по найму сократились в среднем на 13%, а самых низкооплачиваемых — на 25%.
В результате соотношение в оплате труда рабочего и топ-менеджера составило 1:44 (для сравнения: в Италии — 1:20, в Испании — 1:17, во
Франции — 1:15, в Швеции — 1:13)
277
.
Все эти реалии аргентинской жизни ясно указывали, что 1990-е гг.
были периодом накопления не только огромных капиталов, но и сложных макроэкономических и социальных проблем. Страна прочно села
на иглу внешней задолженности, массовый приход ТНК хотя и обеспечил частичную модернизацию довольно обветшалого промышленного здания, но одновременно привел к «выдавливанию» большого
числа местных предпринимателей из хозяйственного пространства. Аргентинскому бизнесу в целом не удалось «оседлать» мировой рынок
и получить ожидавшиеся дивиденды, а на внутреннем рынке он пережил тяжелую контузию и под напором зарубежных конкурентов утрачивал одну позицию за другой.
И еще одно весьма важное обстоятельство, на которое обратила вни-
мание З.И. Романова. В 1990-е гг. в Аргентине происходили преобразования, затрагивавшие основы уже сложившегося общества. Неолибераль-
ные реформы, и в первую очередь приватизация, были не только социальноэкономической и политической ломкой, но и психологическим шоком. Про-
* Внучатая племянница идеолога десаррольизма Р. Фрихерио М. Марко дель Понт в начале 2008 г. заняла пост президента Банка аргентинской нации.
195
цесс реформирования по монетаристским рецептам был связан с переломом национального сознания и общественного менталитета, формировавшегося в течение длительного исторического периода
278
. Это означает следующее: далеко не все в Аргентине встретили неолиберальную
модернизацию, что называется, с распростертыми объятиями. Для многих
период реформ стал временем суровых испытаний, к которым они не
были в достаточной мере подготовленными. В этих условиях от политического руководства страны требовались серьезные усилия по своевременной корректировке сложившейся ситуации, по оказанию действенной
помощи тем слоям населения, которые проиграли в ходе реформ. К сожалению, правящие круги проявили в тот период явное социальное безразличие и общественную глухоту, смотрели на происходившее «широко
закрытыми глазами», подменяя саморекламой и самолюбованием неотложную и кропотливую работу по решению назревших проблем и внесению необходимых коррективов в социально-экономическую политику.
И еще одно парадоксальное обстоятельство. Отдельные рыночные
реформы приносили совсем не тот результат, на который изначально
рассчитывали неолибералы («эффект кобры»). В частности, именно так
произошло с перестройкой национальной пенсионной системы.
Case study
Реформа пенсионной системы
Аргентинская государственная система пенсионного обеспечения (распределительного типа) была создана в 1940-х гг. и традиционно рассматривалась
в качестве важного социального завоевания. На первоначальном этапе взносы будущих пенсионеров и работодателей существенно превышали выплаты,
что вполне устраивало государство, которое свободно распоряжалось остававшимися средствами. Однако с течением времени соотношение между
работающей частью населения и пенсионерами смещалось в пользу последних. По состоянию на начало 1990-х гг. пенсионной системой было охвачено подавляющее большинство населения страны, а средств, поступавших
государству, не хватало на выплату пенсий. В 1993–1994 гг. была проведена пенсионная реформа, имевшая крайне противоречивые последствия.
Смысл изменений сводился к тому, что, наряду с сохранением прежней
государственной системы, создавались частные управляющие компании
пенсионных фондов — УКПФ (Administradoras de Fondos de Jubilaciones
y Pensiones — AFJP), которые на альтернативной основе распоряжались
пенсионными накоплениями граждан, доверивших им свои финансовые ресурсы. Как рыночная идея эта реформа, отражая общемировые тенденции,
имела право на существование и в перспективе могла модернизировать
практику пенсионного обеспечения и снять с бюджета немалую нагрузку.
Но именно с точки зрения обеспечения бюджетного равновесия деятельность
196
УКПФ, «оттянувших» на себя значительную часть средств, которые ранее
направлялись государству, оказалась контрпродуктивной. Причем это произошло почти одномоментно, и уже через два-три года после начала реформы власти почувствовали негативные последствия принятого решения.
В табл. 7.5 показано, что потери госбюджета в 1998 г. превысили 4 млрд
дол., тогда как общий объем поступлений в пенсионные фонды остался на
уровне 1994 г.
Таблица 7.5
Поступления в пенсионные фонды (млн песо)
Год Государственная
система
1993 12750 - 12750
1994 13462 879 14341
1995 11841 2329 14170
1996 10429 2917 13346
1997 10558 3750 14308
1998 10268 4269 14537
1999 9142 4398 13540
2000 9017 4359 13376
Составлено по: Ministerio de Economía — www.mecon.gov.ar
Частные фонды Всего
Стоит обратить внимание еще на один также парадоксальный факт.
А именно: несмотря на устоявшуюся международную репутацию «твердых
рыночников», правительство К. Менема в своей экономической политике
далеко не во всем следовало «неолиберальному катехизису», сформулированному в «Вашингтонском консенсусе». В противоположность тому, что тре-
бовал консенсус, аргентинские реформаторы-рыночники 1) не переориентировали государственные расходы на приоритетное финансирование
здравоохранения, образования и инфраструктуры; 2) не установили и не
поддерживали конкурентоспособный обменный курс национальной валюты; 3) не обеспечили соблюдения бюджетной дисциплины, допустив
огромные размеры дефицита платежного баланса. Более того, даже отсутствие у аргентинских властей взвешенной социальной политики воспринималось авторами консенсуса как отход от его базовых принципов.
Как задним числом подчеркивал Джон Уильямсон (один из «отцов» «Вашингтонского консенсуса»), в его намерения отнюдь не входило «минимизировать роль государства в решении социальных проблем, в частности
в том, что касается более справедливого распределения доходов»
279
.
Таким образом, практика рыночных преобразований в Аргентине
в конце XX в. носила сложный и неоднозначный характер. С одной стороны, администрация «менемистов» проявила завидную решимость в деле
197
либерализации экономики, сокращения прямого государственного участия в хозяйственной жизни. Были задействованы отдельные монетаристские рычаги реформирования десятилетиями существовавших в стране и
во многом утративших актуальность экономических механизмов. Вместе
с тем в процессе реформ не были устранены многие «родимые пятна»
аргентинской действительности: коррупция, клиентелизм, «привычка»
жить не по средствам, отсутствие строгой бюджетно-финансовой дисциплины. Отсюда — внутренняя противоречивость модернизационной мо-
дели в ее неолиберальном варианте. Именно эта противоречивость акцентировала макроэкономическую уязвимость страны и снижала ее возможности адекватно отвечать на внутренние и внешние вызовы и шоки.
Рецессия конца 1990-х гг. и ее последствия
Серьезным испытанием на прочность неолиберальной модели стала вторая половина 1990-х гг., начавшаяся с переизбрания К. Менема в 1995 г.
президентом на новый срок. Перонисты праздновали очередной политический триумф, однако в стане победителей уже выявились глубокие
разногласия, вскоре вылившиеся в прямое столкновение двух лидеров:
К. Менема и Д. Кавалло. Ни тот, ни другой не ставили под сомнение
принципы официальной экономической политики, оба были в равной
степени нечувствительны к социальным проблемам, но тактические расхождения и взаимная неприязнь, основанная на личных амбициях, становились все глубже.
В 1995 г. Мексику потряс финансовый кризис, последствия которого
в числе других стран испытала на себе и Аргентина («эффект текилы»).
Местные финансовые рынки отреагировали весьма болезненно, в частности, сократились банковские депозиты (см. табл. 7.6): наученные горьким опытом физические и юридические лица в считанные дни сняли
крупные суммы — почти 2,7 млрд песо, ясно продемонстрировав низкий
уровень доверия к власти. Другим следствием кризиса стал резкий рост
процентной ставки. По кредитам для компаний «первой линии» она подскочила с 10% в 1994 г. до 30% в середине 1995 г. Деловая активность
спала, безработица в мае 1995 г. выросла до 18,4%, в течение года на 8%
сократилась реальная заработная плата, ВВП упал на 2,85%
менее экономика выдержала это испытание и сумела абсорбировать шок
от «эффекта текилы». Рынки восстановились, депозиты вернулись на
прежнее место и даже возросли. Переизбрание К. Менема на пост президента в 1995 г. было воспринято в стране и за рубежом как гарантия
поддержания политической стабильности и сохранения неолиберального курса, и в 1997 г. хозяйственный рост возобновился. Но внимательным наблюдателям стало очевидно, что модель нуждается в сильных
дополнительных импульсах и — весьма возможно — в определенной
коррекции.
280
. Тем не
198
Таблица 7.6
Депозиты банковской системы Аргентины в 1991–2001 гг. (млн дол.)
Год Всего В песо В долларах
1991 14624 8064 6580
1992 24407 13665 10742
1993 37863 19770 18093
1994 44866 21859 23007
1995 42595 19182 23414
1996 52258 24564 28194
1997 68500 31796 36704
1998 76794 34831 41963
1999 78662 32607 46055
2000 83913 32004 51909
2001 65601 18867 46734
Составлено по: Ministerio de Economía. — www.mecon.gov.ar
Это было тем более необходимо, что страна столкнулась с трудностями
на внешних рынках. После динамичного увеличения экспорта в первой
половине и середине 1990-х гг. его рост прекратился в 1998 г., а в 1999 г. —
объем экспортных поставок сократился почти на 12% (см. табл. 7.1).
Анализ сложившейся ситуации позволяет назвать несколько причин данного явления. Во-первых, отсутствие активной — в хорошем смысле слова — агрессивной государственной политики поощрения экспорта. Во-
вторых, структура внешних поставок, в которой лидирующую роль продолжали играть сельскохозяйственные и некоторые другие сырьевые
товары, цены на которые отличаются особой волатильностью. Именно
в этот период — в конце 1990-х гг. — произошло очередное падение
мировых цен на основные продукты аргентинского экспорта и для страны ухудшились условия внешнеторгового обмена. В-третьих, «бразилизация» внешней торговли Аргентины, ее «зацикленность» на рынки соседнего государства. В результате любые перепады конъюнктуры на бразильском рынке оказывали сильное влияние на аргентинскую внешнюю
торговлю. В-четвертых, происшедшая в этот период ревалоризация доллара США (в 1996–2001 гг. обменный курс доллара к евро вырос с 0,85
до 1,23), что благодаря привязке песо к американской валюте привело к
повышению цен на аргентинские (прежде всего промышленные) товары
относительно продукции других государств. Таким образом, имела место
комбинация ряда негативных воздействий. С одной стороны, просматривалось падение мировых цен на сельскохозяйственное сырье, со сбытом которого у Аргентины обычно не было проблем, а с другой — выросла относительная стоимость национальной индустриальной продукции, чья внешняя
реализация всегда происходила в острой конкурентной борьбе.
199
В этих условиях правительство К. Менема должно было тем или иным
способом демпфировать негативные для Аргентины факторы. Как показали дальнейшие события, Д. Кавалло усматривал главный потенциал
совершенствования модели в проведении налоговой реформы, решительном наступлении на коррупцию, теневую экономику, разного рода мафиозные структуры, сложившиеся и процветавшие в аргентинской экономике, в общем повышении эффективности государственных учреждений и ведомств, включая сокращение численности персонала, в урезании
прав профсоюзов. По существу, речь шла об углублении неолиберального
характера процесса модернизации, избавлении страны от «родимых пятен»
перонистского и авторитарного прошлого
281
.
Эти идеи не нашли сочувствия у большинства лидеров ХП, которых
позиция Д. Кавалло все больше раздражала, поскольку многое из того,
что критиковал «суперминистр», они не без оснований относили на
личный счет. К. Менем, в свою очередь, не слишком вдавался в нюансы
экономических дискуссий, но также был недоволен возросшей самостоятельностью Д. Кавалло и его усилившимися персональными политическими претензиями. В итоге, когда уже было необходимо «прописать» неолиберальной модели новые сильнодействующие лекарства, К.
Менем в июле 1996 г. уволил Д. Кавалло и назначил на его место президента Центрального банка Роке Фернандеса, довольно бесцветного
деятеля, который, как отмечал Мариано Грондона, вместо проведения
серьезного «лечения» стал давать заболевающей аргентинской экономике «аспирин»
282
.
К. Менем и Р. Фернандес явно рассчитывали, что рыночная модель
уже набрала достаточную кинетическую энергию и вполне может обойтись
«автопилотом». Однако ситуация, как внутри страны, так и в мире, складывалась не в их пользу. Все сильнее давали о себе знать те хозяйственные
и социальные проблемы, о которых шла речь выше, а экономика стала
проявлять признаки перегрева и усталости, что увеличивало недовольство
менемистским правлением*. За пределами страны на фоне экономической
рецессии в целом ряде районов мира один за другим разразились два
острейших финансовых кризиса: азиатский 1997 г. и российский 1998 г.
(«эффект водки»)
283
.
Избавившись от самого «либерального либерала» Д. Кавалло и сделав
ставку на его бледное подобие — Р. Фернандеса, менемистская верхушка
не смогла включить никакие дополнительные механизмы защиты экономики от новых шоков и потрясений и ограничилась дрейфом в прежнем
русле неолиберализма без каких-либо серьезных корректировок. Результат не замедлил сказаться: с августа 1998 г. экономический рост прекра-
* Это недовольство зримо проявилось в 1997 г., когда на парламентских выборах перонисты, а следовательно, и К. Менем потерпели первую электоральную неудачу, утратив
большинство в палате депутатов Национального конгресса.
200
тился, а уже с четвертого квартала того же года началось перманентное
сокращение объема ВВП. Затем последовал новый сильнейший внешний
удар. В январе 1999 г. Бразилия — крупнейший торговый партнер — отказалась от практики мини-девальваций своей валюты и в одночасье
обесценила реал по отношению к доллару (а значит, и к аргентинскому
песо) более чем на 40%, сделав многие промышленные товары партнера
по МЕРКОСУР окончательно неконкурентоспособными на бразильских
рынках.
Аргентинская экономика была совершенно не готова к такому по-
вороту событий, а правительство, и прежде всего министр экономики, проявило полную беспомощность. «Роке Фернандес, — писал Вальтер Грасиано, — всегда проявлял себя бесхарактерным человеком…» И
далее: «Фернандес твердил с большим упорством, чем даже сам бразильский министр экономики Педро Малан, что Бразилия быстро решит
свои проблемы, стабилизирует валюту и что кризис не повлияет на Аргентину»
284
.
Но, опровергая показной оптимизм министра, кризис оказал на Ар-
гентину самое негативное воздействие. Продолжилось падение ВВП:
к третьему кварталу 1999 г. он сократился почти на 20 млрд дол. (примерно 6%) по сравнению с аналогичным показателем год назад. Еще
сильнее пострадала торговая активность, снизившаяся в 1999 г. почти на
285
10%
. Аргентину охватила экономическая рецессия: страна медленно, но
верно вползала в кризис. В этой связи интересное исследование провел
профессор Университета Буэнос-Айреса Хосе Мария Фанелли, который
определил группу внешних факторов, вызвавших кризисные явления
в аргентинской экономике (см. табл. 7.7). Из таблицы видно, что в кон-
це 1990-х гг. в одной точке сошлись различные негативные явления внешнего порядка, которые существенно повлияли на хозяйственное положение
Аргентины, резко ослабив ее конкурентные позиции на международных
рынках.
Таблица 7.7
Аргентина: внешние факторы, вызвавшие рецессию 1998–1999 гг.
№ Фактор Экономический эффект (%)
1 Ухудшение условий внешней торговли 11,1
2 Падение экспортных цен 20,0
3 Сокращение экспорта в Бразилию 30,0
4 Рост обменного курса доллара США по
отношению к евро
Источник. Fanelli J. M. Growth, Instability and the Crisis of Convertibility in
Argentina // The Crisis That Was Not Prevented. Lessons for Argentina, the IMF, and
Globalisation. The Hague, 2003. P. 58.
201
10,0
В условиях рецессии еще больше обострилась и без того болезненная
проблема бюджетного дефицита (см. табл. 7.8). Статистика показывает,
что на протяжении всего десятилетия 1990-х гг. Аргентина жила с отрицательным платежным балансом, который с 1995 г. стал приобретать
угрожающе большие размеры: 2,4–3,6% ВВП. Но подлинный обвал произошел в 1999 г., когда итоговый дефицит вплотную приблизился к отметке в 5% ВВП. Разумеется, в основе несбалансированности бюджета
лежало превышение расходов над доходами, но из приводимых данных
видно, что решающую роль в росте дефицита играли платежи по обслужи-
ванию государственного долга.
Таблица 7.8
Платежный баланс в 1991–1999 гг. (в % от ВВП)
Показатель 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999
Государственные
доходы
Первичные расходы 20,6 21,9 23,1 24,1 23,7 23,3 22,9 23,2 25,1
Первичный баланс –0,5 1,4 1,5 0,1 –0,4 –1,1 –0,3 0,5 –0,8
Проценты по долгу 3,0 1,9 1,4 1,6 1,9 2,1 2,3 2,6 3,4
Другие долговые
операции
Итоговый баланс –3,5 –0,5 –0,3 –1,9 –3,1 –3,6 –2,4 –2,7 –4,7
Источник. IMF — http:/www/imf/prg/external/np/speeches/2002/071702.htm
20,1 23,4 24,6 24,1 23,2 22,2 23,2 23,7 24,3
0,0 0,1 0,3 0,4 0,8 0,5 0,3 0,4 0,5
Рецессия и ощутимое ухудшение материального положения широких
слоев населения (включая значительную часть «среднего класса») питали
недовольство социально-экономической политикой менемизма. Деятельность властей вызывала стойкую аллергию общества, что ускоряло изменение в расстановке политических сил. В стране сложилось и окрепло
мощное оппозиционное объединение левоцентристского толка Альянс за
труд, справедливость и образование («Альянс»), в которое вошли ГРС и так
называемый Фронт солидарной страны (ФРЕПАСО), собравший под свои-
ми знаменами ряд партий и организаций и оттянувший на себя часть
перонистов, не согласных с генеральной линией К. Менема. Организованная оппозиция подвергла правительственный курс острой критике
с акцентом на вопросах социального характера.
В программе «Альянса» ставились следующие задачи: сократить безработицу, добиваться улучшения условий и оплаты труда, восстановить
экономический рост, задушить коррупцию, уменьшить (или полностью
ликвидировать) дефицит государственного бюджета
286
. Такого рода тезисы прочно вросли в дискурс оппозиции. Красной нитью через документы коалиции и выступления ее лидеров проходила идея оздоровления
202
морально-нравственной обстановки в аргентинском обществе. Это было
созвучно настроениям большинства населения, включая тех его представителей, кто не отрицал базовые неолиберальные ценности, но смертельно устал от коррупционного беспредела менемистской верхушки.
В этих условиях политический ресурс лично К. Менема и в целом
перонизма оказался исчерпанным. 24 октября 1999 г. лидер левоцентристской коалиции «Альянс» радикал Фернандо де ла Руа уверенно опередил
кандидата перонистов Эдуардо Дуальде (в тот момент — губернатора
*
провинции Буэнос-Айрес) и стал президентом Аргентины
.
Находясь в оппозиции, деятели «Альянса» беспрерывно атаковали
правительство К. Менема за коррупцию и «социальную бесчувственность», но обещали продолжить основные направления его экономической политики, в частности оставить в неприкосновенности режим «конвертируемости». «Со мной один песо будет равен одному доллару», — не
уставал повторять Ф. де ла Руа во время избирательной кампании, тем
самым принося присягу на верность неолиберальному курсу. «С такой
стратегией, — подчеркивал Р. Терраньо, занявший видное место в руководстве «Альянса», — мы могли выиграть выборы 1999 г., но не могли
управлять страной»
287
. Однако Р. Терраньо со своими идеями оставался в
гордом одиночестве. Подавляющее большинство лидеров «Альянса» выступали за сохранение паритета песо—доллар. Так, в специальном предвыборном документе коалиции под названием «Письмо к аргентинцам»
прямо указывалось: «Альянс полон решимости поддерживать режим конвертируемости»
288
.
Не случайно после победы на выборах целый ряд экономистов неолиберального толка получили министерские портфели в кабинете Ф. де ла
Руа: Хосе Луис Мачинеа (экономика), Рикардо Лопес Мерфи (оборона),
Хуан Ллач (образование), Адальберто Родригес Джиаварини (иностранные
дела), Фернандо де Сантибаньес (разведка). «Неолиберальный водоворот
поглотил правительство», — с горечью констатировал Р. Терраньо
289
. И он
оказался прав: продолжение макроэкономического курса, проложенного
кабинетом К.Менема — Д.Кавалло, завело новые власти в тупик.
«Альянс» у власти: нарастающие проблемы и ошибочные решения
Приход в Розовый дом представителей оппозиции, в рядах которой было
немало деятелей, не запачканных в громких коррупционных скандалах,
породил в обществе надежды на скорое исправление ситуации и решение
наиболее болезненных проблем: снижение деловой активности, рост безработицы, падение жизненного уровня. Кроме того, люди ждали моральнонравственного очищения общественной атмосферы и наказания наиболее
одиозных фигур прежнего режима.
* Интересно отметить, что одним из претендентов на пост президента был Д. Кавалло,
который набрал 10% голосов и «пришел к финишу третьим».
203
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]