Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Перед вызовами времени (циклы модернизации и кризисы в Аргентине). Монография
.pdf
численности было намного больше — 38%, а в сегменте от 5,1 до 10 га —
44,1%. Одновременно беспрецедентно возрос удельный вес и количество
крупнейших агропредприятий. Так, число хозяйств размером 1000–2500
га возросло на 38,7%
211
.
Анализируя главные тенденции и характерные особенности развития
аргентинского агробизнеса в 1990-е гг., нельзя не учитывать и такой фундаментальный фактор, как конъюнктура мировых рынков и динамика
международных цен на продовольственные товары (см. табл. 5.6).
Таблица 5.6
Динамика цен мирового рынка продовольственных товаров в 1992–2000 гг.
(1992 г. = 100)
Товары 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000
Все продукты 100 104 113 127 132 118 108 95 87
Напитки 100 98 175 178 143 182 162 121 100
Источник. FAO Food Prices and Stocks Monitor. — hww.fao.org/es/esc/esce/
ESCB/monitor/monitore.htm
Как видим, агрегированный индекс цен на продовольствие на международных рынках имел ярко выраженную повышательную тенденцию
вплоть до 1996 г., после чего начал быстро снижаться. Что это означало
для аргентинских производителей? Как отмечали Мигель Теубаль и Хавьер
Родригес, речь шла о существенном изменении макроэкономического
положения в неблагоприятную сторону. Падение мировых цен на продовольствие больно ударило по его экспортерам и к началу нового века
«сделало ситуацию невыносимой»
212
.
Изменение (в худшую сторону) международной конъюнктуры продовольственных товаров явилось одним из факторов, породивших рецессию
и экономический кризис в Аргентине на рубеже ХХ и XXI вв.
Перестройка в промышленности: деиндустриализация
или «созидательное разрушение»?
Промышленное развитие Аргентины в эпоху рыночных реформ, как
и целый ряд других экономических и финансовых сюжетов, рассматриваемых в данной книге, — тема, остающаяся остро дискуссионной вплоть
до настоящего времени. Причем следует признать, что в основе имеющихся научных и политических разногласий и столкновений экспертных
мнений лежат действительно неоднозначные результаты 1990-х гг. для
судеб аргентинской индустрии.
В дореформенный период избыточная зарегулированность промышленной деятельности своим следствием имела торможение производствен-
144
ной активности частного сектора, ограничение масштабов его операций
и сравнительно вялое внедрение новых технологических процессов
и научно-технических достижений. Существовавшие институты и механизмы промышленной политики были мало эффективны и инновационно инертны, а сам индустриальный сектор нуждался в постоянной опеке
со стороны государства. Эти негативные явления остро дали о себе знать
в «потерянное десятилетие» 1980-х гг., когда критическая масса накопившихся проблем породила глубокий структурный кризис. Неудивительно,
что к началу 1990-х гг. в аргентинском обществе сложился консенсус по
вопросу необходимости либерализации промышленной политики и предоставления большей свободы действий частному сектору, как местному,
так и иностранному.
В годы реформ контроль властных структур за осуществлением про-
мышленной политики был существенно ослаблен. Благодаря процессу
приватизации резко сократился список отраслей экономики с доминирующим (или преобладающим) участием государственного капитала
и расширилось поле для предпринимательской активности частных компаний. В промышленности развернулся процесс вытеснения с рынка
неконкурентоспособных и инертных предприятий новыми, более динамичными и агрессивными фирмами, многие из которых контролировались
транснациональным капиталом. Достаточно сравнить списки крупнейших
аргентинских компаний за 1990 и 2000 гг., чтобы убедиться в том, что за
период рыночных преобразований состав бизнес-лидеров обновился более чем на 60%.
Рассматривая итоги промышленного развития Аргентины в последнее
десятилетие прошлого века, многие исследователи сходятся на том, что
в 1990-е гг. имел место процесс деиндустриализации экономики, который
нанес тяжелый урон национальным интересам стратегического порядка,
в известной степени отбросил страну в хозяйственном отношении назад.
В частности, П. Бродер пишет об упадке индустрии в последнее десятилетие ХХ в., общем снижении доли в ВВП производственных секторов,
«массовом закрытии промышленных предприятий»
213
. Еще категоричнее
выразился крупный бразильский ученый Элио Жагуарибе, назвавший
неолиберальную промышленную политику К. Менема — Д. Кавалло «индустриальным самоубийством»
214
.
К похожим оценкам пришли авторы доклада «Инновации и произво-
дительность: исследование политики аргентинских промышленных фирм
(1992–2001)», подготовленного при финансовой поддержке Междуна-
родного исследовательского центра проблем развития. В документе отмечено: «В то время, когда многие местные компании были разорены
(особенно это затронуло средние и малые предприятия) или проданы
иностранным инвесторам, другие фирмы полностью либо частично оставили производственную деятельность и превратились в импортеров зарубежных товаров. В свою очередь, крупные компании, прежде всего
145
филиалы транснациональных корпораций (ТНК), лучше приспособились
к новым рыночным условиям»
215
.
Следует признать, что тезис о «деиндустриализации» аргентинской
экономики в 1990-х гг. имеет под собой некоторые основания. Например,
в 1993–1998 гг. ВВП вырос на 21,8%. Более высокие показатели продемонстрировали: сельское хозяйство — 23,1%, строительство — 27,6%,
добывающая отрасль — 34% и сфера коммунальных услуг — 44,5%, тогда как объем производства в обрабатывающей промышленности увеличился лишь на 14,5%. Однако в действительности все обстояло не так
просто и не может оцениваться «чисто арифметически». К тому же даже
приводимые исследователями цифры во многом зависят от поставленной
«сверхзадачи».
В качестве примера приведем позицию Х. Кастро. В первые 8 лет
десятилетия 1990-х, пишет он, промышленное производство выросло на
50%, индустриальный экспорт увеличился на 67%, а производительность
труда в расчете на одного занятого — на 70%
216
. Исходя из приведенных
данных, делается вывод о высокой динамике роста индустрии, переломившей негативную тенденцию, сложившуюся в 1970–1980-х гг. Не менее
важна и качественная сторона дела. Предприятия ряда отраслей индустрии
воспользовались ситуацией дешевого доллара и за время рыночных реформ благодаря импорту современного оборудования и технологий сумели перестроить производство и повысить свою конкурентоспособность.
Данное обстоятельство признают даже такие непримиримые критики
неолиберального курса и политики «конвертируемости», как Э. Дуальде.
Он писал: «Промышленность вышла на самый современный уровень за
последние пятьдесят лет. Соотношение песо—доллар 1:1 помогло предпринимателям модернизировать свои производства»
217
. Забегая вперед,
отметим, что это явилось одним из факторов, позволивших после кризиса 2001–2002 гг. быстрыми темпами увеличить выпуск и экспортные
поставки многих промышленных товаров.
С учетом имеющихся разнообразных и во многом противоположных
экспертных мнений и оценок попробуем объективно разобраться в ситуации и установить реальные результаты промышленного развития
Аргентины в контексте неолиберальных преобразований. В начале обратимся к основным (базовым) показателям индустриального роста
страны (см. табл. 5.7).
Как видим, конкретные цифры в целом не рисуют никакой «промышленной катастрофы»: по основным позициям в 1990-е гг. в индустрии либо
наблюдался рост (в ряде случаев — существенный), либо объемы производства сохранялись примерно на одном уровне. Исключение составляет
хлопковое волокно. Его выпуск на протяжении десятилетия сначала заметно возрос, а затем резко снизился. Однако общей картины это никоим
образом не меняет, поскольку удельный вес данных товаров в агрегированной стоимости национальной продукции весьма незначительный.
146
Таблица 5.7
Производство важнейших видов промышленной продукции (1990–2001 гг.)
Продукция 1990 г. 1997 г. 2000 г. 2001 г. 2001/1990
Электроэнергия
(млрд кВт . ч)
Нефть
(тыс. куб. м)
Природный газ
(млн куб. м)
Чугун (тыс. т) 2968 3576 3605 3193 +8%
Сталь (тыс. т) 3636 4157 4474 4107 +13%
Цемент (тыс. т) 3612 6769 3161 4042 +12%
Бумага (тыс. т) 926 1144 1214 1229 +33%
Хлопковое волок-
но (тыс. т)
Пластмасса (тыс.
т)
Автомобили (тыс.) 99 446 339 236 +138%
51 73 89 90 +77%
28060 48403 44678 45161 +61%
23018 37077 44819 45934 +100%
277 325 134 165 -40%
451 689 886 1132 +151%
Составлено по: Dos siglos de economía argentina (1810–2004). P. 322, 346, 349,
352–354, 362–364, 368.
Характерные статистические подсчеты сделал один из ярых критиков
неолиберализма, Эдуардо Басуальдо, всесторонне проанализировавший
основные тренды развития индустриального сектора в интересующий
нас период. Ученый выделил такие показатели, как общий объем промышленного производства, уровень занятости, динамика реальной заработной платы и производительности труда (см. табл. 5.8). Результаты
исследования дополняют имеющуюся панораму и помогают глубже понять существо достаточно сложных и многослойных процессов, происходивших в аргентинской обрабатывающей промышленности на исходе
прошлого века.
Таблица 5.8
Показатели развития аргентинской индустрии в 1991–2001 гг.
(1993 г. = 100)
Го д
1991 85,6 103,9 94,6 84,8
1992 96,8 103,1 98,6 93,5
1993 100,0 100,0 100,0 100,0
1994 104,6 97,1 101,9 106,1
Объем
производства
Уровень
занятости
Реальная средняя
заработная плата
147
Почасовая
производительность
труда
Окончание табл. 5.8
Го д
1995 97,3 91,3 96,8 109,8
1996 103,5 88,1 97,3 117,6
1997 113,2 88,9 93,7 125,1
1998 115,5 87,3 92,6 132,3
1999 105,9 80,5 92,9 133,4
2000 104,6 74,9 94,3 142,7
2001 92,9 70,0 92,0 141,6
Источник. http://www.iade/org.ar/Re/Articulos/
Объем
производства
Уровень
занятости
Реальная средняя
заработная плата
Почасовая
производительность
труда
Из приведенных в табл. 5.8 данных можно сделать вывод стратегического порядка. В 1990-е гг. в аргентинской обрабатывающей промышлен-
ности имели место не только и не столько количественные, сколько качественные изменения. Данное наблюдение наводит на мысль о формуле
«созидательного разрушения», выдвинутой Йозефом Шумпетером. Согласно его работам, «созидательное разрушение» означает уход с экономической сцены неэффективных, закостеневших компаний и укрепление
позиций наиболее конкурентоспособных предприятий. Другими словами,
разрушение необходимо для созидания, т.е. экономического роста. По
некоторым оценкам, в современной экономике примерно 50% роста производительности труда обеспечивается именно «созидательным разрушением». Включение в Аргентине рыночных механизмов «подстегнуло»
промышленность, но не всю, а те ее сектора, продукция которых была
востребована в условиях резко усилившейся конкуренции и изменений
в структуре потребительского спроса (внутреннего и внешнего).
Важным моментом было существенное — почти в 2 раза — повышение производительности труда, происходившее постоянно в течение
всего периода неолиберальных реформ на фоне (и, видимо, в значительной степени благодаря) сокращения числа занятых (почти на 1/3) и фактического замораживания и даже некоторого снижения средней реальной
заработной платы работников индустриального сектора. В подкрепление
данного тезиса приведем дополнительные цифры, отражающие динамику отобранных показателей (см. табл. 5.9).
Представляется очевидным, что падение объема промышленного производства произошло в условиях кризисных потрясений 1995 г., а также
в период рецессии и последовавшего за ней системного кризиса 2001–
2002 гг. Именно в 1999–2001 гг. происходит максимальное падение промышленного производства (см. рис. 5.1). Но в этом смысле ситуация в
индустрии мало чем отличалась от положения дел в национальной экономике в целом.
148
Таблица 5.9
Динамика основных показателей развития аргентинской индустрии
в 1991–2001 гг. (в % в среднем за год)
Период
(годы)
1991–1994 6,9 –2,2 2,5 7,8
1994–1998 2,5 –2,6 –2,4 5,7
1998–2001 –7,0 –7,1 –0,2 2,3
1991–2001 0,7 –3,9 –0,3 5,3
Источник. http://www.iade/org.ar/Re/Articulos/
Рис. 5.1. Изменение объема промышленного производства (%)
Источник. Argentina: Indicadores Económicos. Octubre 2009
Объем
производства
Уровень
занятости
Реальная
средняя зарплата
Почасовая
производительность
труда
Что касается реальной заработной платы и производительности труда,
то их динамика была напрямую связана с такими системообразующими
процессами, как приватизация, усиление роли ТНК, концентрация капитала и производства, снижение уровня защиты местных товаропроизводителей от трансграничной конкуренции. В контексте указанных макроэкономических изменений, как правило, происходило улучшение
корпоративного менеджмента, что, в свою очередь, вело к рационализации производства, повышению рентабельности и, говоря марксистским
языком, усилению эксплуатации трудящихся. И в этом плане обрабатывающая промышленность не «выбивалась» из общего ряда большинства
других отраслей экономики.
Иное дело, что в 1990-е гг. продолжился (а в условиях рыночных
реформ ускорился) начавшийся значительно раньше процесс сокращения доли обрабатывающей промышленности в ВВП в пользу некоторых
других хозяйственных секторов (см. табл. 5.10). Однако данный тренд
149
носил не национальный, а глобальный характер и в первую очередь
означал возникновение и укрепление в стране определенных элементов
постиндустриального общества, выражавшихся в последовательном увеличении удельного веса и макроэкономического значения информационно-сервисных секторов, включая телекоммуникации, транспорт и
финансы.
Таблица 5.10
Структура ВВП Аргентины (в %)
Отрасль 1980 г. 1990 г. 1995 г. 2000 г. 2001 г.
Сельское хозяйство 6,35 8,12 5,35 4,68 4,57
Добывающая про-
мышленность
Обрабатывающая
промышленность
Газо-,электро- и
водоснабжение
Строительство 8,65 4,45 5,20 4,68 4,32
Торговля 16,54 15,60 15,97 15,45 14,94
Транспорт и связь 4,48 5,24 7,39 8,49 8,51
Финансы 13,91 14.,86 19,90 19,71 21,01
Прочее 17,49 20,16 25,09 25,68 25,73
Всего 100 100 100 100 100
1,25 2,86 1,88 2,50 2,48
29,48 26,79 17,25 16,49 16,09
1,85 1,93 1,98 2,32 2,36
Подсчитано по: Dos siglos de economía argentina (1810–2004). P. 198–203.
Рассмотрим теперь более конкретно и детально тенденции развития
в 1990-е гг. ряда основных отраслей обрабатывающей промышленности,
не входящих в АПК.
1. Черная и цветная металлургия.
Период неолиберальных реформ стал временем форсированной консолидации отрасли и укрепления в ней позиций предприятий одной из
крупнейших и наиболее диверсифицированных аргентинских промышленных транснациональных групп — «Течинт», принявшей активное участие в процессе приватизации и благодаря включению в свою структуру
новых производств увеличившей за десятилетие объем продаж втрое (в
2000 г. — до 2,5 млрд дол.)
218
. Одна из компаний группы — «Сидерка»
стала одним из мировых лидеров по выпуску бесшовных стальных труб
для трубопроводов, другая компания — «Сидерар» — закрепилась в роли
ведущего в стране производителя стального литья.
Сильные позиции в отрасли удерживала фирма «Асиндар» (ее пре-
зидентом одно время был бывший министр экономики Х. Мартинес де
150
Ос), сложившаяся в мощную вертикально интегрированную структуру
с крупными бизнес-интересами в Бразилии и Чили. Третий металлургический гигант Аргентины — главный производитель алюминия — компания «Алуар». К началу нового века она выпускала порядка 190 тыс. т
металла, из которых свыше 100 тыс. т направлялось на экспорт
219
.
2. Автомобилестроение.
Эта отрасль с самого своего рождения находилась под контролем
иностранного капитала. Статистика зафиксировала начало производства в 1951 г., когда в стране были собраны первые 108 машин. В дальнейшем аргентинское автомобилестроение знало свои взлеты и падения.
Низшей точкой за 30 лет стал кризисный 1990 год, когда было выпущено менее 100 тыс. автомобилей. В следующем десятилетии производство
пошло вверх, достигнув своего максимума в 1998 г. — почти 458 тыс.
машин, из которых около 238 тыс. (52%) было отправлено на экспорт
220
К этому моменту в отрасли насчитывалось 6 заводов (сборочных производств) и порядка 600 предприятий, выпускавших отдельные узлы и
запасные части. В общей сложности на них трудилось свыше 40 тыс.
человек
221
. Лидерами рынка стали мировые автомобильные гиганты:
«Форд», «Фольксваген», «Фиат», «Пежо-Ситроен», «Дженерал моторс»
и «Тойота».
3. Нефтехимическая промышленность.
В отличие от большинства других отраслей аргентинской экономики
нефтехимия в «потерянное десятилетие» 1980-х развивалась динамично
благодаря мощной государственной поддержке, достаточно крупным частным инвестициям и солидной сырьевой базе. Именно в этот период
сложился центр (полюс) нефтехимии в районе города Баиа-Бланка на
юге провинции Буэнос-Айрес. В 1990-е гг. в ходе приватизации в отрасль
пришли новые сильные игроки: аргентинские нефтяные компании ЯПФ,
«Перес Компанк» и «Астра», а также транснациональные «Дау Кемикл»,
«Юнион Карбайд», «Сольвай».
4. Химическая промышленность.
Данный сектор традиционно практически полностью контролируется
филиалами германских и американских ТНК: «Байер», «БАСФ», «Хехст»,
«Дюпон», «Монсанто», а также английской «Империал кемикл индастрис». Для этих предприятий характерна высокая степень диверсификации выпускаемой продукции, значительная доля которой (к началу
ХХ в. — порядка 500 млн дол.) направлялась на экспорт.
5. Электротехника и электроника.
В структуре отрасли, которая является одной из самых наукоемких
в аргентинском машиностроении, доминирует производство товаров бытового назначения (телевизоры, холодильники, радиоаппаратура и т.д.).
Один из важных центров производства возник в 1980-е гг. на Огненной
Земле благодаря специальному законодательству (закон № 19.640), предоставившему налоговые льготы обосновавшимся там компаниям. Их
.
151
основной сферой деятельности стала сборка бытовой электроники из
импортных деталей, прежде всего в расчете на внутренний рынок. В 1990-
е гг. в связи с либерализацией экономики и резким увеличением импор-
та электротехнической и электронной продукции предприятия на Огнен-
ной Земле столкнулись с возросшей конкуренцией, что заставило их
существенно рационализировать производство (в первую очередь за счет
сокращения персонала) и искать новые рынки сбыта своей продукции.
Последнее послужило стимулом для быстрого роста экспорта: с 49 млн
дол. в 1990 г. до 333 млн дол. в 1995 г.
222
Во второй половине десятилетия
перегруппировка сил на рынке электротехники и электроники в основном
завершилась. Его главными характеристиками стали: высокий процент
импортной продукции, значительное количество местных и иностранных
производителей (в массе своей — средних) и дистрибуторов, создавших
остроконкурентную среду.
6. Текстильная и швейная промышленность.
Одна из традиционных отраслей аргентинской промышленности,
сыгравшая очень заметную роль в реализации политики импортозамещающей индустриализации. К началу неолиберальных реформ сектор насчитывал тысячи предприятий (в основном малых и средних),
фактически полностью контролировавших внутренний рынок благодаря высоким импортным пошлинам. В 1990-е гг. ситуация резко изменилась. Снятие протекционистских таможенных барьеров привело
к невиданному наплыву высококонкурентоспособной продукции из
Бразилии и стран Азии, вытеснившей с прилавков местные изделия.
С 1993 г. и до конца десятилетия отрасль потеряла 150 предприятий
и 50 тыс. занятых
223
.
7. Фармацевтическая промышленность.
Две характерные особенности отличают эту отрасль экономики: высокая степень наукоемкости (в том числе серьезные национальные научные разработки) и сильные позиции местных компаний, обеспечивающих свыше 50% всего объема продаж. Лидер аргентинского фармацевтического бизнеса — фирма «Лабораториос Баго С.А.» с годовым оборотом
в конце 1990-х гг. порядка 200 млн дол. (без учета зарубежных рынков).
Именно в этом секторе возникли национальные биотехнологические
предприятия, самым крупным из которых была компания «Био Сидус
С.А.», не только активно освоившая внутренний рынок, но и ставшая
крупнейшим экспортером биотехнологической продукции — около
24 млн дол. в 2000 г.
224
Проведенные примеры показывают, что, несмотря на существенное
сокращение удельного веса обрабатывающей промышленности в общем
объеме ВВП в 90-е годы прошлого века, роль индустриального сектора
осталась весьма значительной. Непреложным фактом является то, что
в условиях неолиберальных реформ промышленность пережила своего
рода «ломку», структурные изменения, в результате которых пострадали
152
традиционные отрасли, не выдержавшие международной конкуренции,
но одновременно получили дополнительные возможности роста и модернизации наиболее современные наукоемкие сектора. Сокращение удель-
ного веса промышленности в ВВП и снижение уровня занятости в этой отрасли экономики вследствие опережающего развития информационносервисной сферы не вызвало симметричного сокращения значимости индустрии в народном хозяйстве.
Вместе с тем очевидно, что индустриальное развитие в 1990-е гг. было
непростым. В ходе рыночных трансформаций страна пережила смену
моделей промышленной политики. На место традиционной «этатистской» парадигмы, с минимальными отклонениями просуществовавшей
несколько десятилетий, пришла парадигма неолиберальная. Если первая
(в рамках импортозамещающей стратегии) использовала методы прямого государственного вмешательства в экономические процессы, постоянно отделяла «чистых от нечистых», выделяя привилегированные
отрасли и поддерживая их субсидиями, бесконечными манипуляциями
с валютным курсом и тарифами естественных монополий, то вторая
парадигма, как нам представляется, в целом была направлена не на
создание «тепличных условий» и исключений для некоторых («отобранных») производств, а на организацию унифицированных базовых правил
для всех индустриальных секторов в контексте открытой и конкурентной
экономики. Такие правила, по замыслу правительства К. Менема —
Д. Кавалло, должны были естественным образом «подстегивать» инвестиционную активность частных компаний и стимулировать рост их
продуктивности.
Непредвзятый взгляд на конкретные результаты промышленного раз-
вития Аргентины в 1990-е гг. заставляет отказаться от сверхкритических
и даже апокалипсических оценок. В то же время сложность и многомерность
процесса индустриальной модернизации не могли не сказаться негативно на
его динамике и нередко рождали опасные перекосы.
Противоречивые сдвиги в энергетике
Одна из базовых отраслей экономики Аргентины — энергетика — до
1950-х гг. оставалась слаборазвитой, отстающей сферой хозяйственной
деятельности. И топливные сектора, и электроэнергетика, несмотря на
наличие существенных запасов таких энергоносителей, как нефть (добыча с 1907 г.) и природный газ (добыча с 1913 г.), а также огромного
гидроэнергетического потенциала (50 тыс. МВт), не получали должного
развития вплоть до развертывания перонистского этапа процесса импортозамещающей индустриализации (вторая волна модернизации). Новые
промышленные производства потребовали резкого увеличения энергоснабжения и дали мощный толчок росту добычи нефти и газа (см.
табл. 5.11).
153
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]