Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Перед вызовами времени (циклы модернизации и кризисы в Аргентине). Монография
.pdf
Все это обеспечило коренную модернизацию отрасли. Аргентина стала
в Латинской Америке одним из региональных лидеров в распространении
мобильной связи, кабельного телевидения, персональных компьютеров,
Интернета (см. табл. 5.14). Например, количество сотовых телефонов
возросло с 15 тыс. в 1990 г. до 6,4 млн в 2000 г., а число пользователей
Интернетом только в период 1997–2000 гг. увеличилось со 190 тыс. до 2,5
млн человек
235
. С января 1997 г. население Аргентины и других государств
МЕРКОСУР получило доступ к спутнику связи «Науэль I», который был
построен и выведен на принадлежащую Буэнос-Айресу орбитальную позицию международным консорциумом, выигравшим соответствующий
тендер. Этот спутник полностью покрыл территорию стран — членов
МЕРКОСУР и позволил в значительной мере удовлетворить спрос на
региональном рынке услуг спутниковой связи (телевидение, передача
информации). Благодаря новым техническим возможностям местные
и иностранные фирмы в области телекоммуникаций к началу нынешнего столетия предоставляли услуги на сумму более 8 млрд дол. в год
236
.
Таблица 5.14
Латинская Америка: развитие телекоммуникаций и компьютеризации
(2000 г.)
Количество
на 100 человек населения
Телефонных линий 22,0 18,2 12,5 14,8
Сотовых телефонов 16,9 13,7 14,2 12,2
Персональных компьютеров 9,1 6,3 6,9 5,9
Пользователей Интернетом 8,8 4,6 3,7 5,0
Источник. Argentina: Ventajas de Invertir Hoy. Ministerio de Economía y Pro-
ducción. Buenos Aires, 2005. P. 37.
Аргентина Бразилия Мексика
Латинская
Америка
(в среднем)
В правительстве К. Менема развитию сектора телекоммуникаций придавали приоритетное значение. Неолиберальные реформаторы видели
(и не без оснований) в этой отрасли важный сегмент новой, постиндустриальной системы хозяйства, а также, как выразился Х. Кастро, рассматривали ее в качестве «невралгического центра, дающего импульс
глобализации мировой экономики…»
237
.
Происходившую в 90-е гг. прошлого века трансформацию производственной матрицы Аргентины в сторону кардинального повышения роли сектора
услуг можно было бы определить как «революцию», подчеркнув тем самым
не только фундаментальный макроэкономический характер и высокую общественную значимость этого структурного сдвига, но и в целом глубокие
изменения, в том числе социальные, последовавшие в стране вслед за этой
хозяйственной переменой.
164
Глава 3
ЛИЦОМ К ГЛОБАЛИЗМУ:
АРГЕНТИНА НА ТОВАРНЫХ И ФИНАНСОВЫХ РЫНКАХ
К концу XX в. либерализация внешней торговли
стала частью «мантры» политических
руководителей передовых индустриальных стран
как левого, так и правого толка.
Джозеф Ю. Стиглиц,
нобелевский лауреат
Развитие Аргентины (впрочем, как и многих других государств) последних
десятилетий невозможно адекватно представить и осмыслить вне глобального контекста и в отрыве от общемировых тенденций. Плотность
международных хозяйственных, финансовых, информационных и других
связей стала к концу XX в. настолько высокой, что роль глобальной среды нередко оказывалась решающей в процессе принятия экономических
и политических решений в тех или иных странах. При этом, как отмечалось многими исследователями, в отношении развивающихся государств
глобализация носила асимметричный характер
ка является площадкой, где демонстрируются неравные возможности.
Глобализация предельно обнажает разнокачественность стран, вступающих в общее взаимодействие по универсальным правилам, и подпитывает процесс их дифференциации»
239
, — подчеркивается в фундаментальном
исследовании российских ученых.
Энергично развернувшийся процесс глобализации* не только изменил
конфигурацию мировой экономической (и политической) системы, но
и самым активным образом воздействовал на внутренние тенденции
развития отдельных стран и регионов. В первую очередь это коснулось
государств с нарождающимися рынками на этапе реформ, поскольку
именно в «состоянии переходности» (транзита) и трансформаций общественные структуры таких стран особенно уязвимы для внешних воздействий. Сказанное в полной мере относится к Аргентине. Происходившие
здесь в 1990-е гг. перемены многими нитями были связаны (а нередко
и детерминировались) с трендами глобального характера и масштаба.
Поэтому в указанный период резко возросло значение международной
торговли, новое качество приобрели интеграционные программы, драматически обострилась проблема государственного долга, изменились ко-
238
. «Глобальная экономи-
* По утверждению профессора социологии чикагского Northwestern University Георгия
Дергульяна, впервые модное сейчас слово «глобализация» возникло в 1984 г. в редакционном комментарии газеты «Уолл-стрит джорнэл» по поводу решения кабинета Маргарет
Тэтчер, открывшего иностранным банкам прямой доступ на финансовый рынок лондонского Сити. При этом до 1991 г. неологизм «глобализация» употреблялся только с прилагательным «финансовая».
165
ординаты и приоритеты внешней политики. В условиях глобализации
международные экономические, политические, информационные и гуманитарные контакты Буэнос-Айреса достигли невиданной интенсивности,
наложили сильнейший отпечаток на характер и траекторию национального развития.
Исследуя проблематику адаптации аргентинской экономики к изменившимся международным (внешним) условиям развития, автор трактует глобализацию, так сказать, в узком смысле как процесс расширения
мировой экономики с единой, в идеале, системой цен на товарных и факторных рынках (за исключением рынка рабочей силы), абсолютной мобильностью главных факторов производства и едиными универсальными
правилами игры. Аргентина в период неолиберальных реформ в основном
приняла эти правила и стремилась формировать свою экономику в качестве хозяйственной ячейки глобальной матрицы. Правящие круги, пытаясь избежать международной маргинализации, выстраивали национальное экономическое пространство таким образом, чтобы оно в максимальной степени соответствовало требованиям пространства глобального. Это
достигалось через поддержание свободной конвертации аргентинской
валюты, сохранение паритета песо—доллар, сближение внутренних ценовых уровней и пропорций с условными среднемировыми, снятие запретительных барьеров и препятствий при входе иностранных бизнесагентов в национальную хозяйственную систему и их выходе из нее.
В то же время опыт неолиберальной модернизации Аргентины подтвердил, что сама глобализация носит весьма сложный, неупорядоченный,
действительно асимметричный характер и нередко вызывает серьезные
дисбалансы (прежде всего в торговой и финансовой сферах)
240
как на
международном уровне, так и в макроэкономических процессах в отдельных странах.
Неоднозначные перемены во внешней торговле
Смена модели экономического роста с агроэкспортной на импортозамещающую обусловила последовательное (развивавшееся на протяжении
десятилетий) сокращение роли и удельного веса международных торговых
связей в воспроизводстве национального богатства Аргентины*. В результате на рубеже 90-х гг. прошлого века страна характеризовалась сравнительно низким уровнем интернационализации национального производства — только 8–10% ее ВВП реализовывалось за границей, а импортная квота составляла 6–8%
Придя к власти, «команда» неолиберальных реформаторов поставила
своей задачей кардинальным образом расширить и углубить участие Аргентины в международном разделении труда. В действиях новой админи-
* Для сравнения: в ценах 2004 г. объем аргентинского экспорта в расчете на душу населения в 1913 г. составлял 1230 дол., а в 1990 г. — 384 дол.
241
.
166
страции ясно просматривалось стремление обеспечить долгосрочное (по
существу — стратегическое) смещение общей оси экономического развития в сторону внешнеторговых обменов, что, по замыслу правительства
К. Менема — Д. Кавалло, могло быть достигнуто форсированным ростом
экспорта товаров и услуг и увеличением доли конкурентоспособных импортных изделий в удовлетворении потребностей страны.
Справедливости ради нужно напомнить, что реформирование внеш-
неторговой политики в сторону ее либерализации началось еще при
правительстве Р. Альфонсина. Именно во второй половине 1980-х гг.
Буэнос-Айрес постепенно начал понижать импортные пошлины*. Администрация К. Менема сохранила данный вектор перемен и ускорила
процесс снижения таможенных барьеров. Уже в 1991 г. аргентинский
рынок был в значительной степени открыт для зарубежных товаров (см.
табл. 6.1).
Таблица 6.1
Аргентина: размер импортных пошлин в 1987–1995 гг. (в %)
Пошлины 1987 1989 1991 1992 1994 1995
Максимальный тариф 102,7 80,0 39,5 35,0 20,0 30,5
Минимальный тариф 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0 0,0
Средний тариф 39,4 23,5 14,0 11,0 9,4 11,0
Статистический сбор 3,0 3,0 3,0 4,2 10,0 2,3
Источник. Casaburi G. Trade and Industrial Policies in Argentina since the 1960s.
ECLAC, 1997. P. 16.
Критики рыночного фундаментализма нередко упрекают «команду»
К. Менема — Д. Кавалло в «чрезмерном неолиберальном рвении», из-за
которого местная промышленность в одночасье оказалась под мощными
ударами значительно более сильных иностранных конкурентов, а национальные экспортеры не получили должной политической и финансовой
поддержки со стороны официального Буэнос-Айреса. Большая доля правды в этих упреках есть. «Открытие» аргентинских рынков произошло слиш-
ком стремительно, а макроэкономическая почва для столь крутого поворота
подготовлена не была.
Нет сомнений в том, что без конкуренции внутри страны конкуренция
на внешних рынках нежизнеспособна. По крайней мере, таков проверенный практикой главный тезис теории конкурентоспособности Майкла
Портера
242
. Поскольку аргентинские власти в начале 1990-х гг. ставили
задачу укрепления позиций национальных товаропроизводителей на
* Планы либерализации внешней торговли были поддержаны Всемирным банком, предоставившим Аргентине два займа на проведение этой реформы // Trade and Growth. New
Dilemmas in Trade Policy. London, 1993. P. 187.
167
международных рынках, то, по логике вещей, начинать должны были
с себя: отладить конкурентную политику на уровне государства, содействовать совершенствованию корпоративного управления предприятий,
осуществить дебюрократизацию на федеральном и местном уровнях. Словом, провести необходимые реформы и подготовить аргентинское бизнессообщество к жестким условиям международной конкуренции. На практике все обернулось иначе.
Чилийский экономист Рикардо Френч-Дэвис сравнил латиноамериканский вариант внешнеторговой либерализации с аналогичным опытом
ряда азиатских стран. В Азии, писал ученый, снижение импортных пошлин произошло в тот момент, когда в экономике уже состоялись структурные преобразования, а промышленный экспорт азиатских государств
набрал силу и демонстрировал уверенный динамизм. В Латинской Америке, в том числе в Аргентине, все было наоборот: сначала — внешнеторговая либерализация, потом — структурные реформы и наращивание
индустриального экспорта
243
. Разумеется, такая модель реформирования
внешнего сектора изначально предполагала серьезные экономические
потери и жертвы со стороны значительной части предпринимательского класса латиноамериканских стран, прежде всего малого и среднего
бизнеса.
В то же время не следует чрезмерно упрощать содержание внешнеторговой политики К. Менема — Д. Кавалло. Она носила многогранный
характер и не являлась однозначно «капитулянтской» перед лицом зарубежных партнеров. В ряде случаев (автомобильная промышленность,
текстильная и обувная отрасли) оградительные тарифы в значительной
мере сохранялись. Возможно, не всегда своевременно и в должном объеме, но правительство принимало меры по защите национального производителя. Например, периодически повышался так называемый ста-
тистический сбор (см. табл. 6.1), являвшийся, по сути, дополнительной
импортной пошлиной. С другой стороны, делались шаги по поощрению
экспортеров: в декабре 1992 г. была введена система «reintegros», или механизм возврата части внутренних налогов, уплаченных предпринимателемэкспортером. Размер возврата доходил до 20% стоимости вывозимого
244
товара
. Стимулирующий эффект имело, безусловно, полученное бизнесменами право свободно распоряжаться валютой, поступавшей от реализации продукции на внешнем рынке. В ряду поощрительных мер можно назвать и кредиты специально созданного в 1992 г. государственного
Банка инвестиций и внешней торговли*, а также деятельность так называемого Фонда Экспорт-Ар. Известную защитную функцию носила
и практика возбуждения антидемпинговых расследований против «недобросовестных иностранных конкурентов», к которым аргентинское
правительство прибегало весьма часто (428 случаев только в период 1996–
* Подробнее о банке см.: Государственные и межгосударственные банки в экономической
стабилизации в Латинской Америке. М., 2004. С. 98–101.
168
2001 гг.). Как отмечают эксперты Роберто Боусас и Эмилиано Пагнотта,
Аргентина входила в число семи стран — членов ВТО, ежегодно возбуждавших максимальное число антидемпинговых расследований
245
.
Либерализация национальной экономики и меры по поощрению экспорта
придали внешнеторговому обороту беспрецедентную динамику. Впервые за
долгое время в 1993–1998 гг. рост внешних поставок аргентинской продукции значительно превысил аналогичные среднемировые показатели
и данные в целом по Латинской Америке (см. табл. 6.2).
Таблица 6.2
Среднегодовой рост товарного экспорта (в %)
Годы Аргентина
1986–1993 6,6 8,9 5,3
1993–1998 15,6 10,5 8,0
1998–2001 1,1 6,6 4,8
1986–2001 8,4 9,0 6,1
Источник. Bouzas R., Pagnotta E. Dilemas de la política comercial externa argen-
tina. Buenos Aires, 2003. P. 11.
Латинская
Америка
Весь мир
В абсолютных цифрах аргентинский экспорт вырос с 12 354 млн дол.
в 1990 г. до 26 434 млн дол. в 1998 г. (максимальный показатель за десятилетие), затем несколько снизился в 1999 г. и восстановился в начале
нынешнего столетия (см. табл. 6.3). Таким образом, в 1990-е гг. Аргенти-
на более чем вдвое увеличила продажу товаров на мировом рынке, переломив
уже устоявшуюся тенденцию к сокращению своего участия в международной торговле, в глобальном разделении труда.
Значительный рост объемов экспорта вполне можно занести в актив
правительству К. Менема, интерпретировать это как известное достижение неолиберальных реформаторов. Однако вся проблема в том, что в тот
же период еще более высокими темпами вырос товарный импорт:
с 4 079 млн дол. в 1990 г. до 31 404 млн дол. в 1998 г. (увеличение почти
в 8 раз). В данном случае в полной мере дал о себе знать так называемый
эффект создания торговли — переориентация потребительского спроса
от товаров, произведенных внутри страны, к более эффективным иностранным товарам, ставшая возможной в результате снижения импортных
пошлин в рамках политики либерализации. Внешнеторговый баланс все
чаще сводится с дефицитом, размер которого в 1994 г. достиг рекордной
суммы — 5 567 млн дол. Это обстоятельство должно было стать предметом
особого беспокойства в Розовом доме, и именно с такого рода тревожными фактами были связаны упомянутые выше меры по стимулированию
национального экспорта и некоторому ограничению иностранной тор-
169
говой конкуренции, в том числе «недобросовестной» (вспомним многочисленные антидемпинговые расследования, инициированные БуэносАйресом).
Таблица 6.3
Аргентина: внешняя торговля товарами в 1990–2000 гг. (млн дол.)
Год Оборот Экспорт Импорт Сальдо
1990 16433 12354 4079 8275
1991 20257 11978 8275 3703
1992 27382 12399 14983 –2584
1993 30142 13269 16873 –3604
1994 37613 16023 21590 –5567
1995 41284 21162 20122 1040
1996 47805 24043 23762 281
1997 56881 26431 30450 –4020
1998 57838 26434 31404 –4970
1999 48817 23309 25508 –2200
2000 51584 26341 25243 1098
1990–2000 436036 213693 222293 –3896
Подсчитано по: Ministerio de Economía y Producción. — www.mecon.gov.ar
Рост экспорта и импорта, перекрещивающееся движение товарных потоков объективно вели к усилению процессов интернационализации и глобализации аргентинской экономики, создавали необходимые дополнительные
условия для уточнения и корректировки ее специализации на мировой хозяйственной арене.
В 1990-е гг. в номенклатуре внешней торговли произошли некоторые
весьма заметные подвижки, которые, однако, не меняли кардинальным
образом международной товарной специализации страны. По-прежнему
основу экспорта составляли сырьевые (в первую очередь сельскохозяйственные) продукты, а также промышленные товары аграрного происхождения. На их долю в совокупности в начале и конце десятилетия
приходилось свыше 50% всех экспортных поставок (см. табл. 6.4). Параллельно очень заметно возрос удельный вес топливно-энергетической
продукции — с 8 до 17–18%, что было связано, в первую очередь, с
резким расширением зарубежных продаж нефти и природного газа. В абсолютных стоимостных значениях весьма ощутимо (более чем вдвое)
увеличились продажи за рубеж промышленных товаров индустриального происхождения, но в связи с ростом в аналогичной пропорции совокупного объема экспортных поставок удельный вес индустриальных изделий не претерпел существенных изменений и оставался на уровне
27–31%.
170
Таблица 6.4
Объем и структура товарного экспорта (1990–2001 гг.)
1990 г. 2000 г. 2001 г.
Вид товара
Сырьевые продукты 3339 27,0 5428 20,6 6136 23,0
Промышленные товары
аграрного происхождения
Промышленные товары
индустриального происхождения
Топливно-энергетическая
продукция
Всего 12354 100 26341 100 26655 100
Составлено по: Ministerio de Economía y Producción. — www.mecon.gov.ar
млн
дол.
4665 37,8 7848 29,7 8325 31,3
3364 27,2 8196 31,0 7465 28,0
985 8,0 4938 18,7 4729 17,7
%
млн
дол.
млн
%
дол.
%
Вместе с тем в самом секторе промышленных товаров индустриаль-
ного происхождения произошла своего рода «смена лидера»: на первое
место уверенно вышла продукция автомобильной отрасли, объем зарубежных
поставок которой с 223 млн дол. в 1990 г. возрос до 3 млрд дол. в 1998 г.
(в 13,5 раза)
246
. Значительно улучшили свои позиции производители химических и нефтехимических продуктов, фармацевтических товаров,
целлюлозно-бумажной продукции. В целом «композиция» экспорта отражала структурные изменения, происшедшие в национальной экономике в контексте рыночных реформ. Экспортные поставки стали приобретать более диверсифицированный характер, лучше приспосабливаться
к потребностям мирового рынка и требованиям глобализации. Заметно
и быстро менявшийся экономический и деловой климат внутри страны
усилил потребность местных предпринимателей (прежде всего в индустриальном секторе) в ускорении технического обновления производства
как для конкуренции на внутреннем рынке, так и для завоевания новых
позиций за рубежом.
Существенные перемены претерпел импорт. Причем речь шла не толь-
ко о количественных параметрах и объемах, но и о макроэкономической
роли импорта в экономике Аргентины. В период 1990–1998 гг. аргентинский импорт рос на 29,1% в год (второе место в мире после Польши), что
практически вдвое превышало динамику увеличения импорта в среднем
по Латинской Америке (14,7%) и в пять с лишним раз — аналогичный
среднемировой показатель (5,6%)
247
. При таких темпах роста особенно
рельефно выглядели структурные изменения в импортных потоках (см.
табл. 6.5).
171
Таблица 6.5
Объем и структура товарного импорта
(среднегодовые значения в млн дол. и в %)
Вид продукции 1986–1988 гг. 1999–2001 гг.
Средства производства 869 (16,5%) 5605 (23,7%)
Сырье и полуфабрикаты 2492 (47,2%) 8047 (34,0%)
Горючее 516 (9,8%) 869 (3,7%)
Запасные части 1063 (20,2%) 4017 (17,0%)
Потребительские товары 322 (6,1%) 4369 (18,5%)
Транспортные средства 13 (0,3%) 764 (3,2%)
Всего 5288 (100%) 23688 (100%)
Источник. Bouzas R., Pagnotta E. Dilemas de la política comercial externa argen-
tina. P. 30.
Следует отметить шестикратное увеличение ввоза средств производ-
ства, доля которых в общем объеме импорта поднялась почти до 24%.
В 1990–2000 гг. аргентинская экономика получила иностранного оборудования на сумму порядка 60 млрд дол., что обеспечило техническое пере-
вооружение ряда наиболее перспективных отраслей промышленности
и услуг. В то же время, как отмечают критики рыночных реформ, огромные закупки средств производства за рубежом отрицательно сказались на
местных производителях промышленного оборудования, понесших большие убытки
248
. Это была оборотная сторона модернизации по неолибе-
ральным рецептам.
Неоднозначные последствия имел и колоссальный (почти в 14 раз)
рост импорта потребительских товаров, который реально затронул интересы местных промышленников и который не смогли остановить упомянутые выше правительственные ограничительные меры. С одной стороны, рынок заполнился разнообразными и часто гораздо более дешевыми и качественными иностранными изделиями. С другой — под удар
попали многие местные производители, частично превратившиеся из
фабрикантов в импортеров и дистрибуторов чужой продукции, а частично — пополнившие ряды безработных. И это тоже была суровая реальность неолиберальных реформ, последствие рыночной глобализации
аргентинской экономики.
МЕРКОСУР: горизонты интеграции
Одним из важнейших трендов развития мировой экономики в последней
четверти XX в. стал динамичный рост регионализма как инструмента внешнеэкономической либерализации. При этом регионализм основывается
на принципиально отличном от глобализма характере открытия рынков —
172
либерализация производится не по отношению к отдельным отраслям,
а по отношению к отдельным странам (или регионам). Для Аргентины
именно регионализм стал той дополнительной платформой, которая вовлекала страну в водоворот международного разделения труда. Подлинным прорывом в развитии внешнеторговых и шире — внешнеэкономических связей Аргентины в 1990-е гг. стало ее инициативное участие
в создании и деятельности новой интеграционной группировки латиноамериканских стран — Общем рынке юга (МЕРКОСУР).
Образование МЕРКОСУР в региональном масштабе явилось безуслов-
ным шагом вперед в сложном процессе формирования общего латиноамериканского торгово-экономического пространства, послужило площадкой для налаживания и углубления хозяйственного и политического
взаимодействия крупнейших стран Южной Америки — Аргентины и Бразилии, заложило основы будущих межнациональных проектов в самых
различных областях. Важной чертой группировки с самого начала стало
то, что ее динамику (при активной роли государственных органов и лично глав стран-участниц) определяли бизнес-сообщества, частные компании, усмотревшие в МЕРКОСУР шанс расширить рынки сбыта
и укрепить свои региональные и международные торговые позиции.
Процесс формирования общего рынка сыграл существенную роль
и в привлечении в субрегион Южного конуса иностранного предпринимательского и финансового капитала. Филиалы ТНК, открывая производственные структуры в одной из стран — членов МЕРКОСУР, получали в качестве потенциальных потребителей своих товаров свыше
200 млн человек.
С течением времени МЕРКОСУР занял важное (можно сказать —
ключевое) место в системе расширяющихся межгосударственных контактов и в переговорном процессе между латиноамериканскими государствами и экономическими объединениями в других районах мира, прежде
всего Европейским союзом. Именно в рамках диалога МЕРКОСУР — ЕС
обсуждались наиболее актуальные проблемы взаимоотношений индустриально развитых и развивающихся стран в самом широком контексте
249
Роль Общего рынка юга стала существенной и в плане реализации (или
нереализации) интеграционного суперпроекта — образования Зоны сво-
бодной торговли Америк (АЛКА). Для многих в Латинской Америке МЕРКОСУР стал выступать не столько как один из возможных компонентов
(составных частей) панамериканского объединения, сколько в качестве
своеобразной альтернативы интеграционному проекту под эгидой Вашингтона. Активное, временами — инициативное участие Буэнос-Айреса
во всех этих процессах и дипломатических акциях способствовало укреплению отношений партнерства Аргентины с другими латиноамериканскими государствами (прежде всего с Бразилией), новому глобальному
позиционированию Буэнос-Айреса и повышению международного авторитета аргентинской нации.
.
173
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]