Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Перед вызовами времени (циклы модернизации и кризисы в Аргентине). Монография
.pdf
экономической жизни. Вместо того чтобы, внеся необходимые коррективы в модель импортозамещения, продолжить курс на индустриализацию страны, писал А. Ваноли, военный режим приступил
к радикальным структурным изменениям с опорой на транснациональный капитал98. Также отметим, что на фоне (и за счет) терявшего позиции малого и среднего предпринимательства происходил
интенсивный процесс концентрации капитала, возникали и усиливались крупные промышленные группы, «капитаны индустрии». Именно
они, наряду с иностранными корпорациями, извлекли максимальную
выгоду из экономической политики неолибералов. В выигрыше остались и ведущие производители, и экспортеры аграрной продукции,
которые, как и в начале ХХ в., вышли на авансцену хозяйственной
жизни. Начиная с этого периода, происходит складывание современ-
ного агропромышленного комплекса, который образуют сельскохозяйственные предприятия и компании, занятые переработкой аграрно-
го сырья и производством и экспортом готовой продукции (промышленных товаров аграрного происхождения). Жестко фиксировалось место Аргентины в мировом разделении труда на длительную
перспективу. Центры капитализма вполне устраивало такое положение дел.
Подтверждение этому — тот факт, что экономические шаги команды
Х. Мартинеса де Ос не остались незамеченными в мировых политических
и финансовых кругах. В специальном документе, направленном в Государственный департамент, посол США в Аргентине Роберт Хилл отмечал,
что новая политика Буэнос-Айреса в хозяйственной области соответствует американским интересам, и предлагал оказать Розовому дому помощь
со стороны Экспортно-импортного банка с целью реструктуризации аргентинского внешнего долга. Одновременно МВФ, который незадолго до
этого отказал в поддержке правительству И. Перон, весьма оперативно
предоставил военным лидерам крупный кредит (126 млн дол.) для стабилизации финансового положения режима. Примеру МВФ последо-
вала группа банков первой линии во главе с «Чейз Манхеттен Бэнк»,
мобилизовавшая кредитные ресурсы общим объемом 650 млн дол.99
На тот момент это были самые значительные финансовые средства, когдалибо полученные Аргентиной от частных банков на международном рынке
капиталов.
Впрочем, это было только начало. В августе 1976 г. МВФ, охарактеризовавший экономическую программу Х. Мартинеса де Ос как «серьезную» и «пользующуюся поддержкой, гарантирующей ее выполнение»,
выделил аргентинским неолибералам заем stand by размером 260 млн дол.*
и подписал с ними письмо о намерениях с положительной оценкой про-
* К тому времени это был самый большой заем МВФ, выделенный латиноамериканской
стране.
74
водившихся реформ. Через месяц уже Межамериканский банк развития
(МАБР) выделил Буэнос-Айресу 750 млн дол., что было лишь частью
беспрецедентного по тем временам кредита в 2,5 млрд дол., предназначенного для расширения хозяйственной инфраструктуры Аргентины:
строительства газопроводов и шоссейных дорог, гидроэлектростанции
Сальто-Гранде, портовых сооружений, современных зерновых элеваторов
и т. д. В октябре того же года «Чейз Манхеттен Бэнк» организовал еще
один коммерческий кредит Буэнос-Айресу объемом 500 млн дол. К этому можно добавить немалые средства, добытые Х. Мартинесом де Ос
в Европе (358 млн дол.) и Канаде (66 млн дол.)
100
. В первые семь месяцев
пребывания у власти военный режим получил доступ к финансовым ресурсам
на сумму почти 4 млрд дол., что означало «добро» на проведение неолиберальной экономической политики.
Щедрые кредиты ведущих банков и международных организаций от-
крыли «зеленую улицу» многим частным инвесторам, которые обнаружили в Аргентине привлекательную площадку для валютно-финансовых
операций, поскольку процентные ставки местного денежного рынка были
существенно выше среднемировых. Вместе с тем макроэкономические
итоги неолиберальной политики военной диктатуры в целом складывались неутешительно (см. табл. 2.2).
Таблица 2.2
Результаты экономической политики военных режимов
(1977–1983 гг., млн дол.)
Год Изменение
ВВП (%)
1977 6,39 197015 176,0 15335 5652 4162
1978 –3,22 190666 175,5 13969 6499 3834
1979 6,94 203892 159,5 16050 7818 6700
1980 1,53 207011 100,8 21737 8021 10541
1981 –5,42 195787 104,5 29788 9143 9430
1982 –3,16 189602 164,8 30540 7624 5337
1983 4,11 197401 343,8 41054 7836 4505
Источник. Dos siglos de economía argentina (1810–2004). P. 173, 461, 527, 546,
592, 593.
ВВП Инфляция
(%)
Госдолг Экспорт Импорт
ВВП упорно «топтался на месте», а душевой ВВП падал, инфляция
сохранялась на неприемлемо высоком уровне, а принимаемые монетаристские меры по ее снижению не приносили желаемых результатов.
Отражая продолжающийся с начала 1950-х гг. процесс сокращения доли
75
страны в мировом товарообороте, квота внешней торговли оставалась
крайне низкой — в пределах 5–8% ВВП. И самое главное — наблюдался экспоненциальный рост суверенного долга, превысившего в 1983 г.
41 млрд дол. К концу правления военных Аргентина прочно вошла в чис-
ло государств с максимальной внешней задолженностью на душу населе-
ния в мире.
В Аргентине утвердилась так называемая модель «Стимулируемого
долгом экономического роста» (The Debt led growth model), которая окон-
чательно пришла на смену прежней модели, отдававшей приоритет импортозамещению. Обращает на себя внимание и еще одно обстоятельство.
Если в предыдущий период внешний долг как бы «сопровождал» экономическое развитие и служил дополнительным источником финансирования программ расширения инфраструктуры или модернизации отдельных предприятий и отраслей, то после 1976 г. ситуация коренным образом
изменилась. Теперь долг возрастал не столько благодаря производственным инвестициям и целевым кредитам, а из-за спекулятивных операций,
связанных с игрой на разнице обменных валютных курсов, банковских
процентных ставок, и в конечном счете обернулся декапитализацией ар-
гентинской экономики, поскольку заработанные на этих операциях средства в массе своей не вкладывались в реальный сектор, а уходили за рубеж,
где инвестировались в объекты недвижимости или размещались на банковских счетах.
Репрессивный характер правления, негативные последствия неолиберального экономического курса для большинства населения, в целом
все более одиозный имидж диктатуры внутри страны и за ее пределами — вот те главные факторы, которые создавали вокруг правившей
хунты политический вакуум, служили благодатной почвой для роста
и структурализации оппозиционных сил, переходивших от глухого
недовольства к прямым акциям массового протеста и требованиям
восстановления демократических порядков. В этих условиях диктатура пошла на отчаянный шаг: развязала международный конфликт,
главной целью которого было спровоцировать взрыв ура-патриотических
настроений и сплотить нацию вокруг режима. Военные, по существу,
попытались сделать внутреннюю политику заложницей внешних обстоятельств.
Страница истории
Мальвинская война
Спор между Аргентиной и Великобританией за суверенитет над Мальвинскими (в английской версии — Фолклендскими) островами, а точнее, еще и
Южными Сандвичевыми островами и островом Южная Георгия имеет давнюю историю. Эти земли были открыты европейцами в конце XVI в. Коло-
76
низацию начали французы, в 1766 г. уступившие архипелаг испанцам, которые удерживали его до 20-х гг. ХIХ столетия. В этот период острова перешли к аргентинцам, завоевавшим независимость от Мадрида и основавшим
на них свои поселения. В 1833 г. территории были захвачены английским
десантом, а в 1892 г. Великобритания объявила их своей колонией. Аргентина не признала (и не признает) английский суверенитет над Мальвинами и
пыталась политическими средствами вернуть себе контроль над островами.
В частности, аргентино-британский спор по данному вопросу неоднократно рассматривался в ООН. По указанию военной хунты МИД Аргентины в
июле 1977 г. начал переговоры с представителями Форин Оффис об условиях
урегулирования мальвинской проблемы. В первые месяцы 1982 г. стороны
пришли к согласию о необходимости найти решение вопроса и практически
договорились о создании совместной комиссии для подготовки соответствующего документа. Однако в силу ряда причин, в первую очередь внутриполитических, правивший военный режим склонился к силовому варианту и
принял решение о высадке аргентинских войск на Мальвинах. Глава хунты
генерал Леопольдо Гальтьери уведомил об этом президента США Р. Рейгана,
который попытался отговорить аргентинские власти от данного шага,
подчеркнув, что в случае конфликта Вашингтон встанет на сторону Лондона. Несмотря на это, 2 апреля 1982 г. аргентинские войска высадились на
островах, а уже 5 апреля в направлении архипелага двинулся крупнейший со
времен Второй мировой войны британский военно-морской флот, насчитывавший более ста кораблей, в том числе два авианосца. Все попытки мирного завершения конфликта, включая усилия Совета Безопасности ООН,
посредничество США и некоторых других стран, не дали результатов. Английские войска высадились на островах. После нескольких столкновений
аргентинский экспедиционный корпус капитулировал 14 июня 1982 г. В этой
бессмысленной «войне на краю света» потери аргентинцев составили: 635
убитых, 1275 раненых, 60 самолетов, 2 вертолета и 1 корабль (крейсер
«Хенераль Бельграно», потопленный британской подводной лодкой). Англичане потеряли 255 человек убитыми, 777 ранеными, 14 самолетов, 21 вертолет и 8 кораблей.
Мальвинский кризис и его драматическая развязка стали важной ве-
хой общественной жизни Аргентины, предопределив (и ускорив) падение
диктаторского режима и восстановление демократии. Страна вступала в
новый период своего социально-экономического и политического развития.
77
Глава 3
«ПОТЕРЯННОЕ ДЕСЯТИЛЕТИЕ»
И ПОИСК НОВОЙ ПАРАДИГМЫ РАЗВИТИЯ
Демократия кормит, лечит и учит.
Рауль Альфонсин
Если бы я сказал,
что в действительности собирался сделать,
за меня бы не проголосовали.
Карлос Сауль Менем
80-е годы прошлого века, по определению исследователей ЭКЛАК, вошли в историю Латинской Америки как «потерянное десятилетие». Этой
горькой дефиницией ученые хотели метафорично передать состояние
экономического застоя, в котором оказалось большинство государств
региона. Разумеется, застойные и кризисные явления затронули разные
национальные экономические системы в различной степени. Аргентина
оказалась в числе самых «пострадавших» — ВВП в расчете на душу населения здесь сократился больше, чем во многих других латиноамериканских странах (см. табл. 3.1). Уже сам по себе этот факт говорил о глубине хозяйственного спада и остроте социально-экономических проблем,
с которыми столкнулось аргентинское общество на этапе демократического транзита.
Таблица 3.1
Динамика душевого ВВП ряда крупнейших стран Латинской Америки
(в дол. 1990 г.)
Го д Аргентина Бразилия Мексика Колумбия Чили
1980 8484,5 5532,4 6289,2 4264,9 5737,7
1985 7161,4 5039,3 6212,2 4282,3 5168,3
1989 6816,1 5282,6 5919,7 4721,1 6376,9
Источник. Dos siglos de economía argentina (1810–2004). P. 68.
В научной среде нет согласия по вопросу о главных причинах застойных явлений 1980-х гг. Ряд известных экономистов, включая нобелевского лауреата норвежского ученого Финна Кидланда, оценивают среднегодовое падение душевого ВВП (в расчете на одного занятого) в период
1979–1990 гг. в размере 2,4%. При этом, по оценке Ф. Кидланда и его
соавтора Карлоса Сарасаги, львиная доля (2,1%) отмеченного сокращения
объемов производства была обусловлена технологическим отставанием
78
и только 0,3% — нехваткой капиталовложений
101
. С этими подсчетами
не согласны Мигель Браун и Лукас Лач, которые считают, что технологическое отставание Аргентины в 1980-е гг. не было столь значительным,
но, напротив, недостаток инвестиций сыграл более существенную роль
в общем падении ВВП
102
. В любом случае бесспорным остается факт
резкого замедления экономического роста в «потерянное десятилетие».
При этом правящие круги периодически выдвигали программы реформ,
но они не имели стратегического успеха. Развитие Аргентины продолжалось
в рамках традиционной парадигмы и перед лицом внешней конкуренции несло крупные потери, а в ряде отраслей практически застопорилось. Более
того, как отмечал Д. Кавалло, экономическая ситуация характеризовалась
«стагфляцией» — застоем и инфляцией одновременно
103
.
На фоне тяжелого хозяйственного положения (можно сказать, беспрецедентного провала) непросто складывалась и политическая обстановка. Едва оправившись от поражения в Мальвинской войне и пережив
эйфорию восстановления демократических прав и свобод, аргентинское
общество в 1983–1989 гг. прошло через ряд суровых испытаний. Оно подверглось вооруженным атакам мятежников, разочаровалось во многих
государственных и гражданских институтах, пережило период гиперинфляции, проголосовало за предложенный «обновленным перонизмом»
очередной националистический вариант дирижизма и неожиданно для
самого себя получило из рук тех же перонистов жесткую неолиберальную
модель социально-экономического развития и, по существу, стало во
многих отношениях жить в «другой стране».
Правительство Р. Альфосина:
наследие диктатуры и демократический транзит
Победа лидера партии ГРС Рауля Рикардо Альфонсина на президентских
выборах 1983 г. знаменовала качественную, исторического масштаба
перемену в правящем классе Аргентины — переход стратегической инициативы и властных рычагов от полностью дискредитированных традиционных корпораций (военная верхушка, олигархические кланы, профсоюзные лидеры, католическая церковь) в руки политических партий
и профессиональных политиков. Именно с последними аргентинцы в начале 1980-х гг. связывали свои надежды на восстановление конституционных и демократических порядков и кардинальное улучшение моральнополитического климата в стране. Характерная статистика тех лет: по
опросам общественного мнения, положительно оценивали политиков
90% граждан, тогда как военных — 28, финансистов — 45, священнослужителей — 55, синдикалистов — 67%
По откровенному признанию Э. Дуальде, «Рауль Альфонсин пришел
к власти в 1983 г. потому, что олицетворял стремление аргентинцев к восстановлению свободы и демократии». В политической жизни страны
79
104
.
президентские выборы стали своего рода «глотком свежего воздуха» после
семи лет диктатуры. Что касается перонизма, то у большинства арген-
тинцев он продолжал ассоциироваться с трагическими событиями
1970-х гг. и на некоторое время утратил значительную долю былой по-
пулярности. ХП выступила под старыми знаменами и лозунгами и не
нашла в своих рядах лучшего кандидата, чем Итало Архентино Лудер,
которого сами хустисиалисты характеризовали как «тусклого политика,
лишенного харизмы»
105
.
Радикалы получили от военных тяжелое наследие. Вот как характиризовал ситуацию А. Феррер. Экономика была обременена гигантским
внешним долгом, в ней образовались глубокие структурные перекосы,
инфляция превышала 300% в год, цены на основные товары аргентинского экспорта падали. Вдобавок в Латинской Америке разразился долговой кризис, что еще больше ухудшило внешнюю конъюнктуру
106
.
Пять с лишним лет (1983–1989 гг.) пребывания у власти правительства
партии ГРС стали — без преувеличения — особым периодом политической истории Аргентины. За эти годы необходимо было, во-первых, вывести страну из состояния своего рода психологического шока, вызванного жесткими репрессиями военных властей и тяжелым поражением
в войне с Великобританией в Южной Атлантике; во-вторых, наладить
функционирование совершенно разлаженного механизма конституционного правления, возродить демократические институты власти, гарантировать свободную деятельность политических партий, общественных
организаций и средств массовой информации; в-третьих, оздоровить
хозяйственное положение, модернизировать экономику, снизить уровень
социальной напряженности; в-четвертых, вернуть Аргентине утраченный
международный престиж, укрепить ее позиции на мировой арене. Другими словами, акцент нужно было сделать на поиске оптимальных путей
системного обновления страны. Задача исторического масштаба и стратегического значения.
Удалось ли радикалам достигнуть этих целей? Думается, что только
частично. Слишком противоречивы были итоги правления ГРС. Бесспорно одно: радикалам в целом удалось стабилизировать конституционный строй, обеспечить необходимый минимум демократических свобод.
Большие усилия были направлены на создание устойчивой буржуазнодемократической структуры на основе фактического принципа двухпартийности: ГРС и ХП. Одновременно резко активизировалась деятельность
многих общественных организаций, в том числе профсоюзов, вновь занявших видное место в политической жизни страны. Правительство
Р. Альфонсина пошло на беспрецедентный для буржуазных государств
Латинской Америки шаг, посадив на скамью подсудимых бывших главарей военных режимов, проведя чистку в рядах вооруженных сил.
В активе радикалов — прорыв на внешнеполитическом фронте.
Буэнос-Айрес, игравший при военных режимах роль союзника силовой
80
политики США в Центральной Америке и в конечном счете оказавшийся в международной изоляции
107
, в 1980-е гг. занял достойное место в мировых делах, стал выступать с самостоятельных взвешенных позиций,
значительно расширил диапазон внешних связей. Как отмечалось в фундаментальном исследовании международных отношений Аргентины,
«…правительство радикалов внесло глубокие изменения во внешнюю
политику, что обеспечило ему важные достижения на международной
108
арене»
. Аргентина стала активным участником Движения неприсоединения, сторонником политики мира и сотрудничества, поборником латиноамериканской солидарности и регионального экономического и политического взаимодействия. Из официальных документов аргентинского
правительства следует, что именно на этих направлениях концентрировались основные международные усилия Буэнос-Айреса
109
.
Большой вклад в развитие новой аргентинской дипломатии внесли
Р. Альфонсин (первый в истории Аргентины президент, посетивший
в 1986 г. с официальным визитом Советский Союз) и министр иностранных дел и культа Данте Капуто, избранный в сентябре 1988 г. председателем Генеральной Ассамблеи ООН. В многочисленных выступлениях
глава дипломатической службы последовательно проводил мысль о том,
что внешняя политика должна быть предсказуемой и ориентироваться на
защиту суверенитета и коренных национальных интересов страны, на
приоритетное развитие всесторонних связей с государствами, с которыми
Аргентину объединяет общая судьба и схожесть социально-экономических
проблем. Отсюда — те позитивные подвижки, которые произошли в от-
ношениях Буэнос-Айреса со многими латиноамериканскими странами. Назовем лишь главные: подписание 29 сентября 1984 г. в Ватикане Договора о мире и дружбе с Чили (это положило конец острому территориальному конфликту); участие в так называемой «группе поддержки Контадоры» по урегулированию ситуации в Центральной Америке (затем —
в «группе Рио»); политическое и торгово-экономическое сближение
с Бразилией в направлении создания интеграционной группировки
в районе Южного конуса (только в одном 1986 г. было подписано 16
двусторонних аргентино-бразильских соглашений).
Вместе с тем следует учитывать, что новый внешнеполитический курс
формировался в сложных внутриполитических и экономических условиях. Самой главной проблемой для правительства партии ГРС стало преодоление тяжелого наследия, оставленного военным режимом в области
экономики. Хозяйственная политика периода «Процесса» усугубила негативные явления, накопившиеся за десятилетия нестабильности и потрясений, привела к ослаблению международных позиций страны, в том
числе — на фоне других государств Латинской Америки. В 1930–1985 гг.
ВВП Аргентины на душу населения вырос (в неизменных ценах) всего
на 50%, тогда как в Мексике — на 200%, а в Бразилии — на 340%
110
В 1970–1985 гг. данный показатель для Мексики возрос на 32%, для
.
81
Бразилии — на 70%, а для Аргентины сократился на 11,5%, что обусло-
вило уменьшение ее доли в совокупном ВВП латиноамериканских стран
с 14,3% в 1970 г. до 8,8% в 1985 г.
111
Одним из главных результатов политики военного режима, унаследованных правительством ГРС, стала чрезвычайно возросшая роль в экономике сравнительно немногочисленной группы филиалов ТНК и ТНБ,
а также местных «капитанов индустрии», зачастую тесно связанных с иностранным капиталом. В период «Процесса» иностранные инвестиции
выросли более чем в 2 раза (с 3,5 млрд дол. в 1976 г. до 8,4 млрд дол. в
112
1983 г.)
. В результате в 1983 г. доля группы крупнейших филиалов ТНК
и «капитанов индустрии» в промышленном производстве возросла до
49,7% (в 1973 г. — 43,9%). «Таким образом, — отмечалось в работе аргентинских экономистов, — в центр экономической системы выдвинулся новый «социальный блок», состоящий из местных промышленных
групп и транснациональных компаний…»
113
Укрепление позиций филиалов ТНК и «капитанов индустрии» далеко не всегда совпадало с общенациональными интересами экономического развития. Особенно это касалось денежно-финансовой
сферы, приобретшей в начале 1980-х гг. огромный вес. Осуществляя
крупномасштабные операции спекулятивного характера, ТНК и ТНБ
буквально обескровили Аргентину в финансовом отношении: утечка
капиталов из страны в 1976–1983 гг. составила громадную по тем временам сумму — 25–30 млрд дол.
114
В то же время в конце правления
военных произошло резкое сокращение объема внутренних капиталовложений (15,4 млрд дол. в 1980 г. и 9,1 млрд дол. в 1983 г.)
115
, что
привело к падению производства, росту безработицы, другим тяжелым
последствиям. «Господство иностранного капитала в жизненно важных
секторах и в наиболее динамичных отраслях индустрии, капиталистическая экспансия в сельском хозяйстве при сохранении латифундизма и характерной для него отсталости, гипертрофированный рост
сферы финансов, торговли и услуг представляют собой факторы, в
решающей степени обусловившие развитие капитализма в деформированном виде, усилившие присущие ему диспропорции и вызвавшие
тяжелые последствия не только в социальной, но и в других сферах
жизни страны», — отмечал экономист левых взглядов Хайме Фучс
116
Нужно заметить, что многое из сказанного соответствовало действительности.
В платформе радикалов, выработанной накануне президентских выборов 1983 г., резонно отмечалось, что хозяйственные трудности «были
беспрецедентными», и формулировались основные задачи экономической
политики будущего правительства. В их числе: перераспределение доходов в пользу наиболее бедных слоев населения и борьба с безработицей,
что должно было увеличить внутренний рынок и служить стимулом экономического роста; расширение сельскохозяйственного производства,
.
82
имеющего «приоритетное значение» с точки зрения внешнеторговых интересов; максимальное использование производственных мощностей
в индустрии; расширение жилищного строительства; резкое снижение
уровня инфляции, ставшей одной из острейших проблем аргентинской
экономики; оздоровление валютно-финансовой системы; сужение сферы
деятельности государственного сектора в экономике путем передачи
в частные руки («приватизации») ряда компаний, не имеющих «стратегического значения»
117
.
Программа ГРС содержала ряд разумных и обоснованных положений
и целей. Весь вопрос заключался в том, в какой степени радикалы были
готовы провести в жизнь намеченный курс. Успех их экономической
стратегии зависел как от конкретных действий правительства, так и от
многих внутренних и внешних факторов политического и финансового
характера. В конце декабря 1983 г. министр экономики Бернардо Гриспун
представил первый план кабинета Р. Альфонсина в хозяйственной области. В документе подтверждались и уточнялись предвыборные обещания радикалов и прослеживалось явное концептуальное влияние перераспределительной модели прошлых времен. Так, на 12% повышалась
заработная плата, и предусматривалась ее индексация в дальнейшем в соответствии с темпами инфляции. Вводился частичный контроль над ценами, а также декларировалось намерение увеличить субсидии малым и
средним предприятиям и оградить местных производителей от зарубежной
конкуренции с помощью высоких таможенных тарифов. Аграрному сектору было обещано снижение экспортных налогов
118
. Нет необходимо-
сти доказывать, что намерения администрации радикалов не встре-
тили сочувствия значительной части крупного аргентинского бизнеса,
многие представители которого встали в оппозицию правительству,
с самого начала осложнив и без того непростую задачу хозяйственной
стабилизации.
Огромных усилий от экономического блока кабинета Р. Альфонсина
потребовало обслуживание суверенного внешнего долга: только в
1984–1985 гг. Аргентина выплатила в счет погашения внешней задолженности порядка 5,4 млрд дол., что составило около 33% всех поступлений от экспорта. Долг между тем не только не уменьшился, но,
напротив, возрос в 1986 г. до 47 млрд дол., в результате чего ощутимо
увеличилась финансовая нагрузка на экономику (см. табл. 3.2). «Внешняя задолженность, — отмечалось в документе, выработанном в июле
1986 г. представителями большинства политических и общественных
организаций Аргентины, — сегодня затрагивает все стороны национальной жизни, прямо и ежедневно давит на каждого аргентинца. Настолько велик размер долга и так очевидно опустошительное воздействие
выплаты процентов, что общепризнано его превращение в ключевую
для страны проблему»
119
.
83
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]