Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Перед вызовами времени (циклы модернизации и кризисы в Аргентине). Монография
.pdf
что дало Буэнос-Айресу дополнительные шансы отстоять национальные
интересы в переговорах по урегулированию проблемы внешней задолженности. Третье: громадный человеческий потенциал страны, наличие
в Аргентине без всякого преувеличения уникальных природных ресурсов, что создавало дополнительные условия для немедленного экономического рывка
367
.
Для эффективного использования названных факторов авторы «Плана Феникс» предложили целый ряд решений и мер стратегического характера, призванных изменить существовавшую модель развития и обеспечить Аргентине быстрый хозяйственный рост (как минимум, 6% годовых на период 2003–2007 гг.). Вот эти меры:
безотлагательное перераспределение доходов в пользу большинства ¾
населения и на этой основе ликвидация нищеты, что должно было обеспечить увеличение внутреннего спроса;
возвращение государству центральной регулирующей и опреде- ¾
ляющей роли в экономике;
изменение условий соглашений с иностранными компаниями, при- ¾
ватизировавшими предприятия коммунальной сферы;
введение валютного контроля и поддержание обменного курса ¾
песо, способствующего росту конкурентоспособности аргентинских товаров;
обеспечение за государством эффективного получения рентных ¾
платежей за эксплуатацию невозобновляемых природных ресурсов.
Особая роль в «Плане Феникс» отводилась задачам развития образова-
ния, науки и технологий — ключевым, по определению авторов концепции,
элементам современного экономического и социального развития. «Мы на-
стаиваем, — указывалось в документе, — на необходимости увеличения
ресурсов, направляемых на национальную науку…»
368
Очевидно, что базисные положения «Плана Феникс» вполне адекватно отразили настроения значительной части аргентинского общества,
а сам документ позиционировался его авторами в качестве программы
нового (постнеолиберального) идейного мейнстрима. Это, впрочем, не
означает, что план не встретил противодействия в интеллектуальных кругах Аргентины. Причем критика последовала как «справа», так и «слева».
Но если левые расходились с «Группой Феникс» в основном в степени
радикализма (например, требовали вообще не вести переговоры с МВФ,
а полностью и навсегда прекратить платежи по внешнему долгу), то правые мишенью своих атак избрали главное содержание программы — роль
государства в экономике.
На волне критики «Плана Феникс» очень заметно активизировались
многие известные адепты неолиберализма в его аргентинской интерпретации. Переждав идейную и политическую смуту, наступившую после
бурных событий конца 2001 — начала 2002 г., неолибералы вновь вышли
на общественную сцену, когда усмотрели в действиях правительства явный
244
отход от хозяйственной теории и практики 1990-х гг. В этом контексте
«План Феникс» рассматривался правыми как идеологическая подпитка
националистически настроенных властных кругов и даже как теоретическое обоснование необходимости реформирования (радикального пересмотра) проведенных рыночных реформ. Особенно частыми и резкими
выступления неолибералов стали после избрания президентом страны
Н. Киршнера, который в целом акцентировал проложенный Э. Дуальде
курс на ревизию монетаристской модели и на практике воплотил целый
ряд идей «Плана Феникс».
В конце марта 2004 г. в столичном Американском клубе состоялось
обсуждение ситуации в Аргентине с участием Марка Майлса, директора
известного своими консервативными взглядами «Фонда Наследие» («The
Heritage Foundation»), который буквально накануне обнародовал рейтинг
стран по критерию «экономическая свобода». Согласно этому списку
Аргентина за один год опустилась с 68-го на 116-е место, что у многих
аналитиков неолиберального толка вызвало форменную истерику. При
этом в фокусе критики оказался тезис «Плана Феникс» о необходимости
усиления прямого участия государства в экономике. Так, бывший министр
экономики в правительстве Ф. де ла Руа Р. Лопес Мерфи методом антитезы указал на тот непосильный, по его мнению, груз, который вынуждены были нести федеральные и провинциальные власти. «Если суммировать пенсионеров, госслужащих и граждан, получающих те или иные
субсидии, то мы получим 9 млн человек, зависящих от государства, а налоги на их содержание платят 2,7 млн аргентинцев. С таким соотношением мы ни к чему хорошему не придем», — утверждал один из тех, кто,
находясь в составе правительства, внес немалый вклад в обострение кризисных процессов в стране. Попутно Р. Лопес Мерфи обрушился на «пикетерос», назвав их «варварами, избивающими на улицах стариков»
369
. Это
был уже прямой выпад в сторону Н. Киршнера, которого не переставали
упрекать в излишней терпимости в отношении действий пикетчиков.
Подлинной манифестацией любви и преданности неолибералов к реформам 1990-х гг. назвала газета «Пахина 12» крупный семинар экономистов, политиков и журналистов правых взглядов, проведенный в фешенебельном столичном отеле «Шератон» в 2004 г. аргентинской организацией «Fundación Atlas» и германским фондом «Friedrich Naumann».
Участники семинара подвергли правительство Н. Киршнера не просто
критике, но и прямым нападкам. Хозяин Розового дома был охарактеризован как «популист» и обвинен в организации «идеологических атак» на
предпринимателей. Главный редактор газеты «Амбито финансьеро» Хулио
Рамос и другие известные деятели в своих выступлениях в самых мрачных
тонах обрисовали итоги первого года президентства Н. Киршнера: отсутствие свободы, безопасности, уважения к главенству закона и т.д., а
в экономической сфере прямо призвали к восстановлению правил игры
1990-х годов через выдвижение новой либеральной альтернативы ма-
245
кроэкономическому курсу Розового дома
370
. В известном смысле точку
над «i» в дискуссии поставил известный экономист Хорхе Авила, призвавший к фактическому отказу Аргентины от национального суверенитета в вопросах хозяйственной политики, да и вообще в международных
делах. Рассуждая в этом русле и, по существу, повторяя зады концепций
Р. Дорнбуша и других западных экономистов, сформулированных еще в
разгар кризиса 2001– 2002 гг., Х. Авила утверждал, что единственно возможная для Аргентины формула успешного общественного развития —
теснейшая экономическая и финансовая привязка к Соединенным Штатам через отказ от собственной денежной единицы, переход на расчеты
в долларах и форсирование создания континентальной интеграционной
группировки во главе с Вашингтоном — АЛКА
371
.
Таким образом, в посткризисный период в Аргентине развернулась
серьезная идейная борьба вокруг альтернативных путей дальнейшего
социально-экономического и политического развития страны. Острое
идеологическое противостояние стало своего рода приметой времени,
и это обстоятельство, безусловно, оказало свое воздействие на курс правительства Н. Киршнера в хозяйственной области, повлияло на процесс
формирования новой модели роста.
От «Программы К» к «Плану КФК»
Основополагающие подходы Н. Киршнера к вопросам экономической
политики были сформулированы в его предвыборной платформе, а затем
озвучены в инаугурационной речи 25 мая 2003 г. Центральная идея «проекта Киршнера» (или, как его стали называть, «Программы К»), по собственным словам президента, — «восстановить национальный капитализм,
который создаст возможности для вертикальной социальной мобильности».
С этой целью предполагалось усилить экономическую роль государства,
обеспечить «более справедливое распределение доходов», добиться стабильности в обществе, гарантировать повышение жизненного уровня основной
части населения и, следовательно, роста внутреннего рынка — необходимого условия надежного экономического подъема. Похожие тезисы были
повторены и год спустя в интервью газетам «Кларин» и «Пахина 12» в связи с первой годовщиной президентства Н. Киршнера.
Речь шла об очередной попытке модернизации социально-экономических
структур Аргентины, но на иных идейных основах, чем те, на которых строилась неолиберальная политика. Формулируя новую национальную стра-
тегию, предпосылки которой были созданы администрацией Э. Дуальде,
глава государства проявил завидную законотворческую активность: в первый год пребывания у власти он издал 67 правительственных декретов
и направил в Национальный конгресс 72 проекта законов
больше, чем у любого его предшественника на посту президента Аргентины за всю историю страны.
372
. Это было
246
Что реально сделал официальный Буэнос-Айрес для выполнения
продекларированных задач? Во-первых, были предприняты конкретные
шаги как по осуществлению мер хозяйственного регулирования, так и в
плане прямого участия государства в экономической деятельности, в
частности путем создания госкомпаний: авиационной и энергетической.
Более того, 8 июля 2004 г. Аргентина подписала с Венесуэлой соглашение
об образовании совместной межгосударственной нефтяной компании
«Петросур». Во-вторых, правительству Э. Дуальде, а затем Н. Киршнера
удалось (путем введения новых сборов и усиления контроля) расширить
налогооблагаемую базу и улучшить собираемость фискальных платежей.
Это дало возможность стабилизировать валютно-финансовое положение
страны и добиться первичного профицита государственного бюджета
(порядка 3% от объема ВВП), что, в свою очередь, позволило правительству открыть кредитные линии малым и средним предприятиям, в максимальной степени пострадавшим в условиях кризиса. В-третьих, около 2 млн аргентинцев стали участниками программы социальной помощи малоимущим «Главы семей», что в некоторой степени облегчило
их материальное положение и стимулировало внутренний потребительский спрос.
Все это транслировало положительные импульсы в экономику, спо-
собствовало переходу от модели падения, характерной для 1998–2002 гг.,
к модели роста. Нельзя не подчеркнуть: экономический курс кабинета
Н. Киршнера прокладывался между Сциллой внутренних проблем и Харибдой бесконечных переговоров с МВФ, который не прекращал оказывать на Буэнос-Айрес давление с целью добиться уступок в пользу кредиторов, понесших убытки из-за дефолта, и компаний, предоставляющих
коммунальные услуги (газ, электричество, водоснабжение и т.д.), тарифы
на которые были заморожены после отмены «конвертируемости» и девальвации песо. Тактика МВФ была стара, как мир: Буэнос-Айресу обещали новое внешнее финансирование в обмен на повышение внутренних
тарифов, достижение договоренностей с кредиторами и дальнейшее увеличение профицита бюджета (главным образом, путем сокращения расходов на социальные нужды).
Правительство Н. Киршнера (так же как и до него кабинет Э. Дуаль-
де) принимало в расчет позицию Фонда, но в полной мере принять его
требования не могло. Отсюда постоянное «перетягивание каната», перманентный поиск компромиссов или промежуточных и частичных договоренностей. Для Буэнос-Айреса главным было выиграть время, создать
для себя комфортную внешнюю среду, добиться от МВФ поддержки
основных направлений экономической политики и укрепить хозяйственное положение. В рамках данной парадигмы отношений потери были
неизбежны. Именно давление Фонда сыграло решающую роль в повышении в мае 2004 г. тарифов на газ на 40%. Это говорило о том, что вынужденные уступки требованиям МВФ оставались суровой реальностью,
247
известным ограничителем способности Буэнос-Айреса в тот момент в
полной мере суверенно определять приоритеты развития страны. По мере
преодоления последствий кризиса и восстановления динамики хозяйственного развития Розовому дому удавалось ослабить влияние внешних
сил и повысить степень самостоятельности в принятии ключевых макроэкономических решений.
Опыт 1990-х гг. показал, что в конкретных условиях Аргентины комбинация внешних (ситуация на мировых товарных и финансовых рынках)
и внутренних факторов порождает такую конструкцию экономического
роста, в которой сравнительно непродолжительные периоды резкого наращивания хозяйственной активности легко сменяются периодами не
менее резкого ее падения. Поскольку нестабильность на мировых рынках
сохранялась, то одной из первостепенных задач аргентинского правительства являлось достижение внешней сбалансированности национальной
экономики, ее эффективная модернизация и создание механизмов, способных сдемпфировать колебания мировой конъюнктуры и обеспечить
плавную (без резких перепадов) динамику развития. Ключевым условием
успешной модернизации аргентинской экономики, ее реального оздоровления на принципах «нового капитализма» должен был стать глубоко
продуманный и всесторонне аргументированный выбор «точек роста»,
основных направлений выхода из «неолиберальной ловушки», когда страна в известной мере утратила критически важные ресурсы: человеческие,
политические, хозяйственные и финансовые. Эта поистине историческая
задача, решение которой определяло будущее аргентинской нации, неизбежно предполагала изменение целого ряда традиционных подходов
и инструментов внутренней и внешней политики, и прежде всего в экономической сфере.
Такое положение дел потребовало от правительства Н. Киршнера
серьезной интеллектуальной проработки актуальных вопросов аргентинской действительности. Идейное оживление, наблюдавшееся в
Аргентине после десятилетия неолиберального доминирования, появление альтернативных концепций национального развития, разброс
и острая борьба подходов и мнений — все это создавало благоприятную питательную среду для идеологического прорыва и выдвижения
адекватной реалиям, отвечающей стратегическим мегаинтересам аргентинской нации программы модернизации и подготовки страны к
переходу в постиндустриальный этап развития. Известную положительную роль, в частности, сыграло создание Экономического и финан-
сового центра развития Аргентины (Cefidar), учрежденного по инициативе Н. Киршнера пятью крупнейшими аргентинскими банками с
целью «поощрения исследований и генерирования идей для новой
страны»
373
.
В последнем квартале 2002 г. в экономике Аргентины начался восстановительный рост, и уже в следующем году ВВП вырос на 8,8%, что
248
явилось наивысшим показателем за десятилетний период. Особенно существенно — на 18% — возросло промышленное производство, причем
тенденция к увеличению продукции просматривалась в таких разных отраслях, как автомобилестроение, пищевая, текстильная, сельскохозяйственное машиностроение. В 2004 г. хозяйственный подъем сохранился,
что дало повод многим наблюдателям в Аргентине и за рубежом впервые
заговорить о начале процесса хозяйственного выздоровления страны.
Положительные тренды развития реального сектора национальной
экономики обусловили заметное оживление внешней торговли, особенно экспортных поставок, объем которых в 2003 г. достиг рекордного
за все годы уровня — 29,5 млрд дол. (на 14% больше, чем в 2002 г.).
С этого момента внешнеторговый оборот обрел беспрецедентную для
истории страны динамику, которая стала одним из главных стимулирующих факторов ускоренного экономического роста в первом десятилетии XX в.
Укрепление позиций страны на международных рынках явилось сви-
детельством определенных успехов в деле восстановления хозяйственного потенциала и результатом реализации «Программы К» — правительственной стратегии модернизации, ключевым элементом которой стал
поиск путей повышения конкурентоспособности аргентинской экономики. Добившись макроэкономической стабилизации, правительство
Н. Киршнера определило девять отраслей (секторов) народного хозяйства,
призванных стать «очагами высокой конкурентоспособности» и локомотивами динамичного и — что самое главное — стабильного развития всего
национального экономического комплекса.
Case study
«Очаги конкурентоспособности»
Информатика, создание программ информационного обеспечения. На данном
направлении Аргентина быстро добилась первых успехов. В результате девальвации песо труд аргентинского программиста, например, стал дешевле,
чем у его индийского конкурента (соответственно 11 и 13 дол. в час). Благодаря этому, а также наличию высококвалифицированных специалистов
отрасль наращивала производство на 20% в год, и Аргентина только за один
2003 г. увеличила объем экспорта информационных товаров и услуг почти
на 42% — до 170 млн дол. Главными покупателями выступили США, Испания, Бразилия, Мексика и Чили. В рамках развития данного «очага конкурентоспособности» частный бизнес при поддержке министерства иностранных дел организовал ряд специальных зарубежных поездок с целью
продвижения информационных услуг предприятиям агроиндустрии, медицинской и нефтяной промышленности, а также в сфере образования и охраны
окружающей среды в ряде испаноязычных стран. Почувствовав благопри-
249
ятную рыночную конъюнктуру, в Аргентине открыли производства такие
глобальные корпорации, как ИБМ, Моторола, НЕК, Индра. В итоге информационный сектор занял достойное место в списке приоритетов правительства Н. Киршнера.
Биотехнология, производство генетически модифицированных семян.
Успехи биотехнологии привели к прорывам в продуктивности сельскохозяйственных растений и к созданию новых продуктов с заданными свойствами.
Правительство Аргентины в посткризисный период явно сделало крупную
ставку на развертывание именно этого направления в науке и технике (по
состоянию на 2006 г. в секторе работало свыше 80 компаний с оборотом
продаж более 1 млрд песо), вызвавшего, впрочем, немалые споры, в том
числе в Национальном конгрессе, в течение ряда лет тормозившем принятие
закона, регулирующего развитие отрасли. Между тем впечатляющие результаты достижений биотехнологиио были налицо. Речь, прежде всего,
идет о сое. В первом десятилетии текущего столетия на экспорт отправлялось 95% этой культуры, и соя подтвердила свою роль в качестве главного источника внешнеторговых поступлений — до 25% всех экспортных доходов. Именно рост производства сои и ее субпродуктов стал толчком к
дальнейшему развитию всего агропромышленного комплекса, закрепив и усилив уже сложившиеся тенденции.
Производство сельскохозяйственной техники. Подъем в аграрном
секторе породил повышенный спрос на машинотехническую продукцию.
В 2003 г. на внутреннем рынке было продано тракторов и комбайнов
соответственно на 360 и 430% больше, чем в 2002 г., что свидетельствовало о преодолении последствий кризиса. При этом национальная
продукция отрасли стала уверенно замещать на аргентинском рынке
импорт и сама начала превращаться во все более важную экспортную
статью.
Использование сжатого газа в качестве горючего для автотранспорта.
В первые годы нового века каждый седьмой автомобильный двигатель в Аргентине работал на газе. В связи с постоянным ростом цен на нефть и
неф тепродукты, в том числе на бензин, спрос на сжатый газ рос в стране
на 25% в год. Правительство усмотрело в данной тенденции серьезные резервы повышения конкурентоспособности всей национальной транспортной
системы и различными методами, включая правовые, стало стимулировать
переход на газ большой части автотранспорта.
Индустрия строительных материалов. В значительной степени благодаря реализации государственных планов развития инфраструктуры и строительства жилья данный сектор за 2003 г. вырос на 30% и «потянул» за
собой смежные отрасли экономики: добычу неметаллических минералов,
деревообработку, цементную и стекольную промышленность.
Деревообрабатывающая и мебельная промышленность. Эта традиционная отрасль сильно пострадала в 1990-е гг. от зарубежной конкуренции.
Девальвация песо и падение импорта изменили ситуацию и сделали сектор
250
конкурентоспособным. Огромные природные лесные массивы (33 млн га) обеспечивают отрасль всем необходимым сырьем, а современные деревообрабатывающие и мебельные предприятия в благоприятных посткризисных условиях стали уверенно не только завоевывать внутренний рынок, но и наращивать экспортные поставки.
Текстильная и швейная отрасли промышленности — еще два новых (ста-
рых) «очага конкурентоспособности», возникшие на руинах также традиционных для Аргентины отраслей, возможно, больше других потерявших от
открытия местных рынков в период неолиберальных реформ. В посткризисный период пережили бурный этап восстановления своих позиций внутри
страны (в 2003 г. продажи практически удвоились) и приобрели бренды
международного уровня.
Кожевенная промышленность. Так же как и текстильная отросль,
с трудом пережила времена «тяжелого песо», но после девальвации быстро
отвоевывала позиции на внутреннем и мировом рынке. В 2003 г. экспорт
продукции сектора превысил 200 млн дол.
И последний в данном перечне, но отнюдь не по значению, «очаг конку-
рентоспособности» — сектор разного рода культурно-просветительской
и рекламной продукции (книги и журналы, телевизионные программы и кинофильмы, коммерческая реклама). Годовой оборот этой отрасли в Аргентине в середине первого десятилетия 2000-х составлял порядка 2,5–3 млрд
дол. С экспортным потенциалом сектора смогли напрямую познакомиться
и миллионы россиян — зрителей телевизионных сериалов аргентинского
производства.
По мере улучшения макроэкономических показателей список от-
раслей, способных конкурировать на региональном и глобальном уровне, увеличивался, включая в себя как традиционные, так и новые сектора хозяйства. Одно существенное замечание: по мнению Н. Киршнера и его соратников, выделение «очагов конкурентоспособности» не
должно было обернуться предоставлением односторонних преимуществ
отобранным секторам в ущерб другим отраслям экономики. На этот
момент специальное внимание обращали и министры экономики, и
другие высокопоставленные чиновники. Но в то же время признавалось,
что наиболее конкурентоспособным секторам будет оказываться приоритетная управленческая, информационная, финансовая и техническая
помощь по линии министерств экономики, производства, индустрии и
туризма, иностранных дел, труда и образования, а также Межамериканского банка развития. В ряде случаев не исключались и налоговые льготы, а также меры по некоторому ограничению зарубежной конкуренции.
На данном примере просматривалось понимание правительством
Н. Киршнера, с одной стороны, императивного характера всесторонней поддержки «очагов конкурентоспособности», а с другой — сопряженных с этим рисков допустить нежелательные перекосы в экономи-
251
ке, разделить ее на «чистых» и «нечистых». Общемировая практика
показывает, что главная опасность лежит в области бюрократических
процедур, которые способны извратить любое полезное начинание.
В Аргентине с бюрократией все в порядке. Проведение взвешенной
промышленной политики от фатальных ошибок отделяет очень тонкая
грань. Одним из вызовов для аргентинского руководства стало эту грань
не перейти.
С приходом к власти К. Фернандес де Киршнер линия на структурную
модернизацию экономики сохранилась. Госпожа президент подтвердила
верность принципам проводимой макроэкономической политики и намерение углублять процесс перемен, начатый Э. Дуальде и Н. Киршнером.
Как заявил министр экономики Мартин Лусто, «мы подтверждаем макроэкономические ориентиры. Теперь нужно работать на микроуровне.
Я лично буду вести переговоры с каждым сектором экономики…»
374
В рамках программы, получившей наименование «План КФК», новая
администрация (в ней сохранились ключевые фигуры прежнего кабинета) продолжила моделирование стратегии государственного регулирования
и преимущественной опоры на внутренние факторы роста, приоритетного внимания к социальным проблемам. Вместе с тем были расставлены
дополнительные акценты: совершенствование национальных институтов,
дальнейшая диверсификация экономики, расширение участия в мирохозяйственных связях и международной политике. Правительство «королевы Кристины» провозгласило главной политической задачей поддержание высоких темпов экономического роста и с этой целью обещало
сосредоточить усилия на:
создании реальных стимулов для инвестиций в производственной ¾
сфере (в частности, путем удешевления банковского кредита);
решении проблем энергоснабжения; ¾
снижении уровня инфляции до приемлемых размеров; ¾
достижении договоренности между профсоюзами и предпринима- ¾
телями о темпах роста заработной платы, учитывающих динамику производительности труда;
консолидации первичного бюджетного профицита на уровне по- ¾
рядка 3,0% ВВП;
нормализации внешнего финансового положения страны, в пер- ¾
вую очередь путем урегулирования долговой проблемы с Парижским
клубом
375
.
Обобщая, можно сделать вывод, что аргентинские власти ставили
перед собой достаточно сложную и амбициозную задачу: переломить
исторически сложившуюся тенденцию «рваного ритма» хозяйственного
развития и обеспечить условия для долговременного экономического
роста, гарантирующего максимально полную занятость, сокращение уровня бедности, искоренение нищеты и более высокую степень социальной
справедливости.
.
252
Страна в фазе хозяйственного подъема
Сентябрь 2008 г. стал 70-м месяцем непрерывного поступательного роста
аргентинской экономики, которая, как писала местная печать, весь этот
период «развивалась с крейсерской скоростью»
ВВП страны в неизменных ценах увеличился более чем на 70%. Тако-
го хозяйственного «рывка» не фиксировалось с 1907 г.
сравнению с кризисным 2002 г. экспорт возрос более чем вдвое, валютные резервы — почти в 5 раз, государственный долг сократился на 25%
(см. табл. 9.1).
2005 год явился в известном смысле переломным в процессе восста-
новления аргентинской экономики после разрушительного кризиса начала века. Во-первых, именно в 2005 г. объем ВВП превысил исторически
максимальный уровень, достигнутый в докризисном 1998 г. Во-вторых,
был зафиксирован рекордный с 1992 г. годовой прирост ВВП — 9,2%.
В-третьих, страна преодолела психологически важный рубеж показателя
экспортных поставок — 40 млрд дол. В-четвертых, Буэнос-Айрес, как
будет показано в гл. 10, провел в целом успешную реструктуризацию
государственного долга и осуществил полную выплату задолженности
МВФ. И в-пятых, в основных чертах завершилось формирование стра-
тегического курса дальнейшего социально-экономического развития
страны — курса на модернизацию. Последнее, в частности, было связано
и с некоторыми важными перестановками в правительстве, обеспечившими укрепление генеральной линии президента Н. Киршнера.
Основные макроэкономические показатели (2001–2008 гг.)
376
. В 2003–2008 гг.
377
В 2008 г. по
Таблица 9.1
Показатель 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008
Изменение ВВП (%) –4,4 –10,9 8,8 9,0 9,2 8,5 8,7 6,8
Инфляция (%) –1,5 41,0 3,7 7,7 12,3 10,0 8,5 7,2
Госдолг (млрд дол.) 144,3 153,0 178,8 191,3 129,2 136,7 138,3 145,7
Экспорт (млрд дол.) 26,5 25,7 29,6 34,6 40,0 44,0 55,9 70,0
Импорт (млрд дол.) 20,3 9,0 13,8 22,5 28,7 33,2 44,8 57,4
Валютные резервы
(млрд дол.)
Составлено по: INDEC, Anuario Estadístico; INDEC Informa, Septiembre
2009.
19,3 11,2 13,8 19,8 28,1 28,0 46,0 46,4
В структурном отношении главной движущей силой хозяйственного роста
Аргентины остался агропромышленный комплекс. Качественные изменения,
происшедшие в 1990-е гг. в аграрном секторе, а также в промышленности,
занимающейся переработкой сельскохозяйственного сырья, были закреплены благодаря выгодному для производителей и экспортеров обмен-
253
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]