Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Перед вызовами времени (циклы модернизации и кризисы в Аргентине). Монография
.pdf
сумму — 8 824 млн дол. в счет погашения основной суммы задолжен-
ности и соответствующих процентов (см. табл. 10.4).
Таблица 10.4
Аргентинский долг МВФ и платежи по его обслуживанию
Показатель Млн СПЗ Дол./СПЗ Млн дол.
Долг на
31.12.2001
Выплаты Млн. СПЗ Дол./СПЗ Амортизация Проценты
2002 г. 573 1,27 728 693
2003 г. 101 1,46 147 651
2004 г. 1373 1,49 2046 553
2005 г. 2418 1,45 3506 500
2006 г. 6656 1,43 9518 —
2002–2006 гг. 11121 — 15945 2397
Источник. Подсчитано по данным МВФ и министерства экономики
Аргентины.
11121 1,26 14012
При этом условия погашения со временем стали жестче, поскольку
задолженность МВФ исчислялась в специальных правах заимствования
(СПЗ — special drawing rights, SDR), курс которых по отношению к дол-
лару США ощутимо подрос. В этой связи в коридорах власти крепло
мнение о целесообразности ликвидации аргентинского долга Фонду.
15 декабря 2005 г. Н. Киршнер выступил с заявлением о планах в самое
ближайшее время единовременно и полностью «расплатиться» с МВФ
и тем самым (слова президента) «похоронить вечную и бесконечную задолженность» Аргентины перед этой международной финансовой организацией
461
. Характерно, что президент поместил принятое решение
в контекст общего процесса трансформации национальной экономики.
«Чтобы продолжать перемены, нужно с корнем вырвать то, что им мешает, создать условия для выработки долгосрочной стратегии развития.
Долг — основное препятствие на этом пути»
462
. Выполняя указание главы государства (был принят специальный правительственный декрет,
затем одобренный Национальным конгрессом), Центральный банк использовал часть валютных резервов (их общий объем на тот момент составлял 28,1 млрд. дол.) для перевода МВФ более 9,5 млрд. дол. и таким
образом полностью погасил аргентинскую задолженность этой финансовой организации*. Чисто технически и формально долг аргентинского
государства перед Фондом был «переписан» на ЦБ.
* Аргентинские газеты писали, что на Н. Киршнера повлияли и внешние факторы: погашение Бразилией долга МВФ (15,5 млрд дол.) и выплата Россией задолженности Фонду и Парижскому клубу общим объемом 52,8 млрд дол. — Putin fue el que influyó primero //
Clarín. 2005.16.12.
294
Рис. 10.6. Объем и структура госдолга Аргентины после выплаты
задолженности МВФ (январь 2006 г., млн долл.)
Источник. Ministerio de Economía y Producción. — www.mecon.gov.com.ar
Окончательная амортизация долга МВФ подводила черту под 50-летней
историей взаимоотношений Аргентины с Фондом, открывала новый этап
развития не только этих противоречивых связей, но и в целом системы
международных кредитно-финансовых отношений Буэнос-Айреса. Журнал
«Нотисиас» назвал шаг аргентинских властей «историческим» и именно
в силу своей неординарности вызвавшим как поддержку, так и осуждение
463
Сторонники «развода» с МВФ указывали на два последствия: ослабление
долговой нагрузки на экономику и укрепление суверенности Розового дома
в принятии макроэкономических решений. «Выплата долга МВФ, — поясняла в редакционной статье газета «Кларин», — повышает степень свободы правительства, поскольку освобождает его от условий, которые обычно налагает Фонд, предоставляя рефинансирование»
464
. В поддержку
Н. Киршнера высказался и один из лидеров перонизма, А. Кафьеро. Он
напомнил, что Х.Д. Перон отвергал все приглашения МВФ вступить в эту
организацию, и Аргентина стала членом Фонда только после военного
переворота 1955 г. «Решение президента Киршнера, — писал А. Кафьеро, — имеет глубокое историко-политическое содержание и заслуживает
похвалы»
465
. С одобрением действий Розового дома выступил нобелевский
лауреат Джозеф Стиглиц. «В экономическом смысле Аргентина поступила
корректно, — заметил ученый, — потому что отвергла требования МВФ
проводить политику налоговых и денежных корректировок»
466
.
.
295
В лагере критиков собралась достаточно пестрая компания: 1) экономисты неолиберального толка, 2) политические конкуренты Н. Киршнера из рядов аргентинского истеблишмента, 3) радикальные приверженцы
левых взглядов. Первых больше всего беспокоил тот факт, что выход
Аргентины из-под контроля МВФ усилит тенденцию к отходу страны от
монетаристских догм и приведет к консолидации «неодесаррольистской»
модели развития. Вторые атаковали правительство по процедурным вопросам. В частности, губернатор провинции Неукен Хорхе Собич вменял
Розовому дому в вину тот факт, что столь судьбоносное решение (выплата
долга МВФ) было принято единолично президентом, минуя демократические механизмы и институты. «Это, — писал он на страницах газеты «Насьон», — выпад против Национального конгресса, с которым нужно было
проконсультироваться до, а не после принятия решения, потому что Фонду платит нация, а не президент со своего банковского счета»
467
. Третьи
(критики «слева») упрекали власти в том, что они скрупулезно выполнили
свои международные финансовые обязательства, вместо того чтобы применить к долгам МВФ такие же правила, включая дисконт порядка 50%,
какие были использованы при реструктуризации дефолтированной части
суверенной задолженности. Более того, поднимаясь до уровня обобщений,
отдельные авторы использовали соглашение с Фондом как пример нежелания властей концентрироваться на решении насущных проблем страны:
бедности и неравномерном распределении доходов
468
.
В любой критике есть доля истины. Но именно доля, поскольку положительные результаты президентского решения явно «перевешивали»
имевшие место процедурные шероховатости. Вслед за выходом из дефолта ликвидация задолженности перед МВФ стала шагом в направлении
поэтапного освобождения страны от «смирительной рубашки» долговой
зависимости. На рис. 10.7 показано, как в 2002–2008 гг. стабильно
снижалась долговая нагрузка на аргентинскую экономику. Характерно
и то, что впервые за долгое время в период после проведения реструкту-
ризации суверенный долг Аргентины рос значительно медленнее, чем ВВП
и экспорт.
Достигнутые успехи не означали окончательного решения долговых
проблем. В частности, не оставляли попыток пересмотреть итоги реструктуризации структуры, представлявшие интересы «holdouts». В ноябре 2007 г.,
накануне встречи «Группы 20-ти» в Кейптауне (ЮАР), American Task Force
Argentina распространила коммюнике, в котором говорилось, что «Аргентина бросила вызов правилам международных заимствований…», и потребовала от стран — членов «Группы 20-ти» оказать давление на Розовый
дом и заставить его удовлетворить требования кредиторов, не принявших
участие в мегаобмене долговых обязательств в 2005 г.
469
Юридические
представители неудовлетворенных инвесторов неоднократно добивались
наложения эмбарго на аргентинские счета в зарубежных банках, втягивали власти Буэнос-Айреса в длительные судебные разбирательства.
296
Рис. 10.7. Суверенный долг в % к ВВП
Источник. Ministerio de Economía y Producción. — www.mecon.gov.com.ar
В ряду неурегулированных проблем продолжала фигурировать задол-
женность Буэнос-Айреса странам — членам Парижского клуба*, в том
числе: Германии — 2 113 млн, Японии — 1 414 млн, Испании — 629 млн,
Италии — 516 млн, Нидерландам — 457 млн, США — 362 млн, Франции — 271 млн дол. Во всех случаях платежи не производились Аргентиной
с 2002 г. Этот вопрос прочно вошел в повестку переговоров официальных
аргентинских представителей с их западными партнерами. Так, во время
встречи посла США в Буэнос-Айресе Эрла Уэйна с новым министром
экономики Мартином Лусто в середине февраля 2008 г. американский
дипломат прямо спросил, что аргентинские власти собираются предпринять
в отношении задолженности Парижскому клубу. Ответ министра был абсолютно категоричен: «Аргентина хочет решить эту проблему, но не любой
политической ценой»
470
. Речь, очевидно, шла о выработке приемлемых для
Буэнос-Айреса условиях погашения и этого долга.
Между тем положение Аргентины на мировых финансовых рынках
оставалось незавидным. В 2008 г., несмотря на то, что с момента дефолта прошло больше шести лет, аргентинские долговые инструменты, не
участвовавшие в реструктуризации 2005 г., продолжали торговаться на
рынке ценных бумаг (в среднем по цене 12 дол. за 100-долларовый номинал). Значительную их часть приобретали фонды-стервятники, чтобы
впоследствии либо перепродать, либо предъявить аргентинскому государству в обмен на другие обязательства. Эти фонды и находившиеся
под их влиянием «holdouts» не прекращали оказывать давление на
Буэнос-Айрес.
Проблема «holdouts» и дефолтированный долг Парижскому клубу не по-
зволяли Аргентине полностью и окончательно выйти из состояния дефолта
и, следовательно, на приемлемых условиях пользоваться услугами междуна-
* Включает 19 высокоразвитых государств. На начало 2008 г. долг Аргентины Парижскому клубу составлял порядка 5,5 млрд дол. — http://www.infobae.com/
contenidos/04/01/20078
297
родных финансовых рынков. А такая потребность сохранялась, главным
образом, для покрытия платежей по суверенному долгу, объем которого
вновь стал расти и в июне 2008 г. достиг 149,8 млрд дол. Буэнос-Айрес
стал эмитировать долговые обязательства, которые мог размещать только
на венесуэльском рынке благодаря сотрудничеству с У. Чавесом и под
сравнительно высокие проценты (15% годовых).
2 сентября 2008 г. К. Фернандес де Киршнер сделала заявление о планах Розового дома полностью и «одним махом» расплатиться с Парижским
клубом. «Я подписала декрет, уполномочивающий министра экономики
выплатить долг Парижскому клубу, используя свободно располагаемые
резервы Центрального банка», — подчеркнула глава государства. При
этом пояснили, что так называемые «свободно располагаемые» резервы
ЦБ — это те, которые превышают средства, необходимые для обеспечения стабильности денежной массы. По имевшимся расчетам, на сентябрь
месяц в распоряжении Центробанка находилось порядка 14,4 млрд дол.
471
таких средств
. Этого было больше чем достаточно для полной ликвидации задолженности Парижскому клубу, объем которого аргентинские
власти на тот момент оценивали в 6,7 млрд дол. Правда, сами члены
Клуба озвучивали другую цифру — 7,9 млрд дол., но это, в конце концов,
был предмет для конкретных обсуждений.
Заявление было положительно воспринято в международных финансовых кругах, поскольку свидетельствовало о готовности (и возможностях)
Буэнос-Айреса окончательно нормализовать отношения с кредиторами.
Однако жесткие коррективы в планы аргентинских властей внес разразившийся в 2008 г. мировой финансовый кризис, последствия которого
дали о себе знать и в Аргентине (подробнее об этом будет сказано ниже).
Правительство К. Фернандес де Киршнер сочло за благо притормозить
выплату долгов, чтобы лучше разобраться в создавшейся ситуации и оценить возникшие риски.
Изучая возможности урегулирования отношений с кредиторами, Розовый дом не упускал из виду стратегическую задачу — укрепление финансового суверенитета страны. Правительство Аргентины приняло
активное участие в развитии регионального кредитно-финансового сотрудничества. 9 декабря 2007 г. в Розовом доме состоялось подписание
учредительных документов «Банка Юга» — многосторонней финансовой
организации, созданной по инициативе Буэнос-Айреса и Каракаса семью
государствами Южной Америки: Аргентиной, Боливией, Бразилией, Венесуэлой, Парагваем, Уругваем и Эквадором. Главной целью новой финансовой структуры (ее уставной капитал был определен в объеме 7 млрд
дол.) было кредитование тех государственных и частных хозяйственных
проектов, на которые отказывались выделять ресурсы другие международные банки и организации. Речь шла о создании межгосударственного
регионального банка развития — новой формы интеграционного сотрудничества южноамериканских стран. Не случайно учредители ссылались
298
на пример МАБР, но, как заявил министр экономики Бразилии Гидо
Мантега, «в отличие от МАБР деятельность «Банка Юга» будет напрямую
подчинена интересам государств Южной Америки»
472
.
Симптоматично, что для провозглашения решения о создании «Бан-
ка Юга» южноамериканские лидеры собрались в Буэнос-Айресе за один
день до вступления в должность президента К. Фернандес де Киршнер.
Тем самым было подчеркнуто признание инициативной роли и заслуг
аргентинских властей в развитии регионального сотрудничества, а также
продемонстрирована поддержка новой администрации, выразившей намерение продолжить курс Н. Киршнера.
Основные бюджетно-налоговые и валютно-финансовые компоненты но-
вой экономической политики, обеспечившие значительную денежную суверенность аргентинского государства в посткризисный период (чего не было
в течение десятилетий), имели не только макроэкономическую и модернизационную значимость. Была создана своего рода «подушка безопасности»,
благодаря чему в условиях международной финансовой турбулентности, начавшейся в связи с ипотечным кризисом в США, денежная система Аргентины оказалась более подготовленной (по сравнению с прошлыми временами)
к непростым испытаниям, которым «с подачи Вашингтона» подверглись
многие страны мира.
Глава 4
ВЫЗОВЫ ГЛОБАЛЬНОГО РЫНКА
И ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОРИЕНТИРЫ
Аргентина может вновь стать мировой фермой.
Луис Альберто Морено,
президент МАБР
Впервые за многие десятилетия Аргентина
находится в оптимальном положении,
чтобы использовать те возможности,
которые ей сегодня предоставляет мировой рынок.
Хорхе Тайана,
аргентинский министр иностранных дел
Для адекватного понимания содержания и перспектив современного модернизационного проекта важно проанализировать внешние условия,
в которых происходит (и будет происходить в обозримом будущем) развитие основных секторов экономики Аргентины. И главное: в какой
степени подъем в 2003–2008 гг. был связан с переменами на мировых
товарных и финансовых рынках.
299
Как уже отмечалось, исторически Аргентина была глубже, чем подавляющее большинство латиноамериканских государств, вовлечена в систему мирохозяйственных связей. На рубеже XIX и XX вв. страна вошла
в число значимых торговых держав и стала объектом повышенного внимания со стороны международного капитала. Но такая ситуация не оставалась неизменной. Роль внешней торговли в хозяйственном развитии
Аргентины кардинально менялась. Если в начале прошлого века экспортные поставки служили катализатором экономического роста, то во
второй половине столетия произошло резкое снижение удельного веса
внешнеторгового оборота в национальном ВВП. Неолибералы обычно
видят причины этого явления в недостатках импортозамещающей стратегии и государственном вмешательстве в экономику. Безусловно, развитие промышленных отраслей, в которых Аргентина не была конкурентоспособна, отступало от логики сравнительных преимуществ, которую
в свое время сформулировал Давид Рикардо. В этом смысле стратегия
импортозамещения изначально основывалась на весьма спорном — в теоретическом плане — положении. Верно и то, что роль государства в аргентинской экономике сплошь и рядом была гипертрофирована и не
отличалась эффективностью. Но справедливо и альтернативное мнение,
которое гласит, что внешнеторговый и — шире — хозяйственный провал
Аргентины (и других стран Латинской Америки) в 1970–1980-е гг. в меньшей степени был обусловлен бесспорными издержками импортозамещения и в большей мере — экзогенными факторами, независимыми от
внутренней политики. В их числе: ухудшение условий международной
торговли и падение спроса (и цен) на товары аргентинского экспорта,
повышение учетных ставок и осложнение финансового положения, проблемы с притоком прямых иностранных инвестиций в реальный сектор
473
экономики, рост внешней задолженности
.
К середине 1980-х гг. стало очевидным, что Аргентина попала в порочный круг фактической изоляции от двусторонней, региональной
и многосторонней либерализации внешнеторговых связей. Это обстоятельство приводило к мультипликативному росту издержек от эффекта
отклонения торговли, или, выражаясь иначе, из-за потери торговых потоков. В результате страна теряла позиции на мировых рынках, что статистически хорошо видно из данных табл. 11.1.
В последней четверти прошлого века на Аргентину стал давить пресс
экономического отставания не только от передовых государств Запада, но
и от целого ряда развивающихся стран Азии и Латинской Америки. Аргентинские производители, несмотря на определенные успехи в диверсификации внешней торговли, теряли позиции даже в тех секторах международной торговли, где исторически имели существенные конкурентные
преимущества (например, мясо и мясопродукты), но взамен не становились
заметными поставщиками новых изделий. В самом деле, если в 1948 г.
внешние поставки аргентинских товаров составляли 2,7% общемирового
300
экспорта и превышали аналогичный показатель таких огромных государств,
как СССР, Китай и Бразилия, то в 1983 г. удельный вес Аргентины снизился до 0,4%. Тот же тренд был характерен и для аргентинского импорта.
Таблица 11.1
Изменение доли отдельных стран в мировой торговле (в %)
Страна 1900 г. 1948 г. 1983 г. 2005 г.
экс. имп. экс. имп. экс. имп. экс. имп.
Весь мир 100 100 100 100 100 100 100 100
Аргентина 1,5 1,0 2,8 2,5 0,4 0,2 0,4 0,3
Бразилия 1,8 0,8 2,0 0,9 1,2 0,9 1,2 0,7
Россия (СССР) 3,7 2,2 2,2 1,9 5,0 4,3 2,4 1,3
США 14,1 8,9 21,7 13,0 11,2 14,3 8,9 16,5
Великобритания 14,6 22,1 11,3 13,4 7,8 5,3 3,8 4,9
Китай 2,0 1,8 0,9 0,6 1,3 1,1 7,5 6,3
Канада 1,7 1,7 5,5 4,4 4,3 3,4 3,5 3,0
Источник. WTO. World Trade Report 2007. Geneva, 2007. P. 47, 48, 199, 200.
Как подчеркивалось в гл. 6, попытка переломить эту неблагоприятную
тенденцию была предпринята в 1990-х гг. в рамках неолиберальной трансформации национальной макроэкономической парадигмы. В этот период в экономической политике произошел перелом, главной отличительной чертой которого была либерализация как внутренних «правил игры»,
так и механизмов внешнеэкономических связей. Внешняя торговля стала
одним из ключевых источников экономического роста. Вместе с тем эмпирические исследования свидетельствуют, что в 1990-е гг. в целом ряде
случаев была нарушена экономически целесообразная последовательность
и дозировка внешнеторговой либерализации по отдельным отраслям аргентинской экономики. Издержки эффекта адаптации в процессе либерали-
зации торговли далеко не всегда удавалось смягчать продуманными и эффективными регулятивными мерами. В результате во внешней торговле
возник дисбаланс: импортные закупки все чаще превышали поставки на
экспорт, что усугубляло хозяйственные и финансовые трудности БуэносАйреса. Среди факторов, которые ускоряли развитие кризисных явлений
в конце 1990-х гг., следует отметить как макроэкономические причины,
так и хозяйственные проблемы на микроуровне. В макроэкономической
сфере политика поддержания стабильного обменного курса песо (паритет
с долларом США) все более негативно сказывалась на конкурентоспособности реального сектора и одновременно способствовала нарастанию
спекулятивного давления на аргентинскую валюту. На микроуровне сравнительная ограниченность внутреннего рынка и необходимость наращивания экспорта подталкивали аргентинские фирмы к накоплению суще-
301
ственных объемов задолженности в иностранной валюте, что в условиях
падения предпринимательской активности и начавшейся рецессии приводило к массовым банкротствам предприятий, в первую очередь малых
и средних. Таким образом, внешнеторговая стратегия неолибералов в
конечном счете себя не оправдала, что продиктовало необходимость выработки нового курса в сфере мирохозяйственных связей.
Приоритеты и динамика внешней торговли
После кризиса 2001–2002 гг. Аргентине в определенной степени удалось
оптимизировать свои взаимоотношения с мировым хозяйством, радикально диверсифицировав внешние связи и реализовав значительный
потенциал торгово-экономических отношений с Китаем, Россией, Индией, арабскими и другими государствами. При этом сохранялись (а на
ряде направлений наращивались) обмены с традиционными партнерами:
Бразилией, США, Чили, Евросоюзом.
Готовясь к рывку в попытке «вытащить» экономику из трясины кризиса и наверстать упущенные возможности, аргентинские власти внесли
коррективы в стратегию развития внешнеэкономических связей и существенным образом видоизменили национальную внешнеторговую модель.
Стимулирование экспорта превратилось в сверхзадачу правительства. Забегая
вперед, отметим, что в период 2003–2008 гг. экспортные поставки и внешнеторговый оборот в целом росли опережающими темпами (см. рис. 11.1),
став существенным фактором общего хозяйственного подъема.
Рис. 11.1. Внешняя торговля в млрд дол.
Составлено по: Ministerio de Economía y Producción. — www.mecon.gov.ar
302
В начале 2004 г. правительство Н. Киршнера приняло Основные на-
правления внешнеторговой политики Аргентины — документ, определивший цели и принципы развития внешнего сектора национальной эконо-
474
мики
. В нем, в частности, ставились следующие задачи:
к 2008 г. удвоить объем товарного экспорта (что было выполне- ¾
но);
расширить предложение торгуемых товаров с высокой добавленной ¾
стоимостью;
диверсифицировать рынки аргентинских внешних поставок за счет ¾
новых покупателей в Латинской Америке, США, Европе и Азии.
Здесь же формулировались базовые принципы «неодесаррольистской»
внешнеторговой стратегии, принятой на вооружение правящими кругами
страны:
многополюсность или одновременное продвижение по различным ¾
географическим азимутам;
взаимность (так называемый принцип ¾ «trade-off», предполагающий
обязательный учет интересов партнера);
тематический плюрализм (предложение самых разнообразных то- ¾
варов и услуг, производимых в стране, с акцентом на нетрадиционные
изделия);
консистенция — опора на прочную теоретическую и экспертную ¾
базу при принятии решений в области мирохозяйственных связей;
консенсус — обеспечение эффективного взаимодействия госу- ¾
дарства, бизнеса и академического сообщества, в том числе в рамках
Совета по международной торговле и Консультативного совета гражданского общества, в состав которых вошло свыше 140 заинтересованных
организаций (торговые палаты, университеты, профсоюзы, исследовательские центры);
транспарентность, или максимальная открытость, позволяющая ¾
широко обсуждать все актуальные вопросы развития внешнеэкономических отношений.
Основополагающим макроэкономическим фактором роста экспорта
стала политика поддержания конкурентоспособного обменного курса
песо, что серьезно облегчило позиционирование национальных производителей на мировых товарных рынках. Но свою роль сыграли и другие
обстоятельства. Факты говорят о том, что в посткризисный период государственная поддержка аргентинских экспортеров была основана не
столько на «выборе победителей», сколько на снижении информационных
и других издержек всего национального бизнес-сообщества при выходе
предприятий на зарубежные рынки.
Компонентами новой модели стали конкретные инструменты реализации внешнеторговой политики. Один из них — организация правительственными структурами (МИД, министерство экономики) торговых
миссий аргентинских предпринимателей за рубеж с целью установления
303
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]