Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:О подчинении женщины
.pdf
Глава III
разницы. Я буду рассматривать здесь женщин
только с той стороны, как мы их уже видим
или каковыми они были в прошлом и какие из
способностей их были уже практически обнаружены. Что сделано ими уже, то, по крайней
мере, доказывает, что они могут сделать. И если мы поставим на вид то обстоятельство, как
обольстительно отвлекают их — вместо того
чтобы привлекать— от обязанностей и занятий, предоставленных мужчинам, то очевидно,
что я избираю для их защиты самую скромную
почву, ограничиваясь только тем, что уже действительно совершено ими. В этом случае всякое отрицательное доказательство не важно, но
положительное, каково бы оно ни было, имеет
серьезное значение. Из того, что еще ни одна
женщина не создала ничего равного произведениям Гомера или Аристотели, Микеланджело
или Бетховена, — из этого еще нельзя заключить, что она не могла бы быть одним из этих
великих представителей мысли или искусства.
Такое отрицательное воззрение оставляет вопрос вне всякого разрешения и открывает широкое поле полемическим спорам. Но совер-
171
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
шенно очевидно, что женщина может быть
королевой Елизаветой или Жанной д’Арк, потому что это не теоретический вывод, а факт.
Замечательно то, что существующий закон
устраняет женщин от исполнения именно тех
занятий, к которым они уже доказали свою
способность. Нигде и никогда закон не запрещал женщине сделаться Шекспиром или произвести оперы Моцарта, но королева Елизавета или Виктория, если бы они не наследовали
своего трона, не были бы уполномочены ни
одною, самою ничтожною из политических
обязанностей, в которых первая достигла высокой степени совершенства.
Если что-нибудь и может быть выведено рационально из опыта, без психологического
анализа, так это то, что женщины наиболее
способны именно к тем занятиям, которые для
них запрещены. Так их способность к правлению проявилась в очень значительной степени
при весьма немногих— удобных к тому— случаях, тогда как в тех отраслях деятельности, которые открыты для них свободно, они далеко
не показали такого блистательного успеха. Мы
172
Глава III
знаем, как мало история представляет нам царствовавших королев сравнительно с королями,
но из этого незначительного числа гораздо
больший процент выказал способности к
правлению, хотя многие из королев занимали
престол в очень трудные времена, когда нужна
была не только твердая рука правителя, но и
глубокий государственный ум.
Замечательно также, что в очень многих
случаях они обнаружили качества, диаметрально противоположные воображаемому
и условному характеру женщин: эти монархини ознаменовали себя не только умным, но
в той же мере твердым и энергическим правлением. Если к королевам и императрицам
мы присоединим правительниц и наместниц,
то число женщин, бывших замечательными
распорядительницами человеческих судеб,
1
возрастет до очень почтенной цифры
.
1
В особенности если мы примем в расчет не одну Европу, но также и Азию. Если какое-нибудь княжество индусов управляется твердой рукой, с экономическим благоразумием, если порядок обеспечен
без всяких притеснительных мер, если земледелие
173
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
Возражать против светской шутки— значило бы тратить попусту слова и время, но
подобные шутки все-таки действуют на умы
процветает и благосостояние народа увеличивается,
то в трех случаях из четырех княжество это управляется женщиною. Этот совершенно неожиданный для
меня факт был открыт мною в обстоятельных официальных сведениях об индусских независимых владениях, и таких примеров очень много. Хотя по индийским обычаям женщина не может царствовать, однако закон делает ее правительницей государства во
время малолетства наследника, а случаи малолетства
очень нередки, так как мужчины-правители довольно
часто прежде времени сходят в могилу благодаря
праздности и чувственным излишествам. Заметим,
что эти принцессы никогда не показывались публично, не говорили ни с одним мужчиною, не принадлежавшим к их семейству, иначе как из-за занавеса, никогда и ничего не читали, да если бы и читали, то всетаки на их языке нет ни одной книги, которая дала
бы им малейшее указание относительно ведения государственных дел. Приняв все это во внимание,
нельзя не видеть, что пример их свидетельствует о замечательной способности женщин к верховному
правлению; факт этот так неопровержим, что какойто остряк давно уже хотел исказить аргумент и придать несомненной истине форму нового оскорбительного намека, говоря, будто королевы царствуют
лучше королей именно потому, что при королях
управляют женщины, а при королевах— мужчины.
174
Глава III
людей, и многие господа, как это мне доводилось уже не раз слышать, ссылались на эту поговорку с таким видом, как будто в ней заключалась своя доля правды. Во всяком
случае, она может служить для нас совершенно удобной точкой отправления в нашем настоящем рассмотрении вопроса. Итак, я утверждаю, что совершенно несправедливо,
будто при королях управляют женщины. Такие случаи крайне исключительны, и слабые
короли также часто характеризовали себя
дурным управлением по милости фаворитов,
как и вследствие влияния фавориток. Если
король по своим любовным наклонностям
позволяет верховодничать над собою женщине, то, разумеется, нельзя ожидать добропорядочного правительства, хотя и здесь бывают исключения. Но французская история
указывает нам на двух королей, добровольно
передавших управление делами в продолжение многих лет: один своей матери, другой— сестре. Карл VIII, еще будучи мальчиком, поступил таким образом, следуя
намерениям своего отца Людовика XI, само-
175
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
го даровитого монарха своего времени. Другой король, Людовик Святой, был одним из
лучших и энергических правителей, начиная
от Карла Великого. Обе эти принцессы
управляли так успешно, что едва ли какойнибудь из современных им государей мог с
ними сравняться.
Карл V, глубочайший политик своего времени, располагавший огромным множеством
даровитых людей для своей службы, был
один из тех монархов, которые всех менее
любят жертвовать своими интересами ради
личных чувств, однако он последовательно
сделал двух принцесс своего дома правительницами Нидерландов и держал ту и другую
из них на этом месте в течение всей своей
жизни (впоследствии им наследовала третья
правительница). Обе управляли с большим у
успехом, и одна из них, Маргарита Австрийская, ставилась в ряду опытнейших политиков своего века. Это относительно одной
стороны вопроса. Теперь переходим к другой. Если утверждают, будто при королевах
управляют мужчины, то следует ли понимать
176
Глава III
заверения эти в том же смысле, какой придается влиянию женщин на королей? Значит
ли это, что царствующие государыни избирают орудиями правления угодников своих
личных удовольствий? Но подобные случаи
очень редки даже при весьма неразборчивых
на этот счет царицах, и в таких случаях мужское влияние вовсе не ведет к хорошему государственному управлению. Итак, если справедливо, что в женское царствование
администрация переходит в руки лучших
мужчин, чем при посредственном монархе,
то отсюда следует только, что королевы более
способны делать хороший выбор людей и
что женщины вообще лучше годятся, чем
мужчины, для высокого положения монарха
и первого министра, потому что главная задача первенствующего министра заключается не в том, чтобы управлять лично, но чтобы
находить наиболее способных лиц для заведывания отдельными отраслями государственных интересов.
При одинаковости прочих условий признаваемая за женщинами способность бы-
177
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
стрее проникать в известный характер, сравнительно с мужчинами, неизбежно должна
сообщать первым большее умение и такт в
выборе своих вспомогательных орудий, а в
деле общественного управления такое умение представляется чуть ли не важнейшим
условием. Даже нравственно неразборчивая
Катерина Медичи отгадала цену такому человеку, как кавалер Л’Опиталь. Тем не менее
справедливо, что великие королевы были велики именно своими природными способностями к правлению и по этой-то причине
и царствовали со славою. Они удерживали
верховное заведывание делами в своих собственных руках, и если внимательно слушали
мудрых советников, то это-то именно и доказывает, что их ум был способен заниматься
великими вопросами государственного
управления.
Есть ли какое-нибудь основание думать,
что лица, признанные способными к важнейшим политическим отправлениям, окажутся
неспособными для второстепенных интересов в той же сфере? В порядке ли вещей по-
178
Глава III
лагать, что если жены и сестры королей, будучи призваны случаем, оказываются такими
же компетентными, как и сами короли, в их
царственном деле, тогда как жены и сестры
государственных деятелей, администраторов, директоров компаний, управляющих
общественными учреждениями, совершенно
спасуют в том, что делают их мужья и братья?
Ведь тут все дело представляется довольно
ясно: принцессы, более высокопоставленные
над большинством мужчин своим положением, чем обыкновенные женщины других
классов, никогда не поучались в том духе, что
им не следует заниматься политикой, напротив, им было позволено совершенно свободно интересоваться (что весьма естественно в
каждом умственно развитом человеческом
существе) всеми происходившими вокруг
них крупными явлениями, в которых они сами могли быть призваны принимать участие.
Принцессы царствующих фамилий — вот
единственные женщины, которым наравне с
мужчинами предоставлено одинаковое поле
интересов, та же свобода развития. Там, где
179
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
женские способности к управлению были подвергнуты испытанию, в той же мере они найдены были совершенно годными для этой цели.
Факт этот совершенно согласуется с наилучшим общими заключениями, доставляемыми скудным опытом общества по вопросу
о характеристических склонностях и способностях женщин, каковы они были до сих пор.
Я не говорю здесь, какими они останутся и
впредь, потому что, как мною уже было замечено несколько раз, тот, по моему мнению,
берет на себя слишком много, кто принимается самонадеянно решать, каковы женщины
по своей природе, чем они могут и чем не могут быть. Во всем, что касается самобытного
развития, они подпали такому неестественному положению, что природа их неизбежно
была в значительной степени извращена и задавлена. Нет никакого основания пророчествовать, что женский характер и способности представили бы, по сравнению с
мужчинами, какое-нибудь существенное или,
быть может, самомалейшее различие в том
случае, когда женской природе был бы предо-
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]