Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

О подчинении женщины

.pdf
Скачиваний:
1
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Глава IV
было и так, неужели же это идеал брака? Что же в таком случае приобретает чрез него муж­чина, как не старшую служанку в доме, корми­лицу или наложницу? Напротив, если каждый из супругов вместо того, чтобы быть ничем, представляет собой нечто самостоятельное, ес­ли они горячо привязаны друг к другу и уже в самом начале не разделены слишком резким несходством, то постоянное участие в тех же са­мых делах при помощи личной симпатии раз­вивает в каждом из них скрытую наклонность интересоваться теми предметами, которые вна­чале были интересны только для другого. Это ведет к постепенному уподоблению вкусов и характеров между двумя лицами— частью чрез нечувствительную перемену в каждом, по еще более вследствие действительного обогаще­ния обеих натур, из которых каждая присое­диняет вкус и способности своей подруги к своим собственным. Это часто происходит между двумя друзьями одного пола, тесно свя­занными между собою в их обыденной жизни. Тоже было бы во многих случаях, если не в большинстве их, при брачном сожительстве,
281
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
если бы совершенно разнохарактерное воспи­тание обоих полов не ставило почти непрео­долимых преград к образованию действитель­ных, достаточно солидарных союзов.
Будь это неудобство устранено, тогда, как бы они ни были различны в личных вкусах, все-таки, по крайней мере, в важнейших во­просах жизни полное согласие и единодушие сделалось бы общим правилом. Когда оба су­пруга одинаково заботятся о важных предме­тах, помогают друг другу, взаимно ободряют один другого во всем, что относится к этим предметам, то в мелких интересах вкусы их мо­гут расходиться: для них это не составляет большой важности. И здесь-то кладется осно­вание действительной дружбы, более прочной, чем какую могут доставить всякие другие от­ношения дружбы, продолжающейся чрез всю жизнь, и для каждого из супругов становится приятнее угождать другому, чем требовать лич­ной угоды себе.
До сих пор мы рассматривали, как действу­ет на удовольствия и выгоды брачного союза только одно несходство между женою и мужем.
282
Глава IV
Но зло еще самым безотрадным образом уве­личивается, когда несходство заключается в умственной отсталости. Одно простое несход­ство— если им означается только различие в добрых качествах— может быть скорее полез­но, путем взаимного исправления, чем слу­жить помехою счастливому существованию. Когда каждый из супругов желает и старается усвоить особенности другого, то это ведет не к дисгармонии интересов, но к большему их сближению, и делает каждое из двух лиц еще приятнее для другого. Но когда один из сожи­тельствующих сильно отстает от другого в ум­ственном развитии и не прилагает деятельных стараний, чтобы подняться до уровня другого при его помощи, то подобный союз оказывает на более развитого самое неблагоприятное действие— в мало-мальски счастливом браке еще более, чем в несчастном. Умственно разви­тый не может безнаказанно запираться вместе с недоразвитым и избирать его единственным, тесно связанным с ним, интимным участником жизни. Всякое неулучшающее общество неиз­бежно портит, и тем более, чем оно теснее и
283
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
своеобычнее. Даже вполне развитый человек начинает умственно падать, когда обыкновен­но вращается в таком обществе, где он состав­ляет исключительный умственный феномен, а в таком именно положении всегда находится мужчина, которого обычную компанию со­ставляет умственно отстающая от него жена. Тогда как в нем, с одной стороны, постоянно подстрекается чувство самодовольства, с дру­гой— он так же безостановочно усваивает се­бе мысли и воззрения, характеризующие более вульгарный или более ограниченный ум, чем каким обладает он сам. Зло это отличается от многих, уже рассмотренных нами вредных по­следствий в том отношении, что оно постепен­но возрастает. Теперь женщины и мужчины гораздо ближе соединяются между собою в обыденной жизни, чем это было когда-нибудь прежде. Жизнь мужчин сделалась более до­машнею. Прежде их удовольствия и избран­ные занятия имели место между мужчинами и в их компании: женам отдавалась только одна отрывочная часть из их жизни. В наше время успехи цивилизации и поворот общественно-
284
Глава IV
го мнения уже изгнали грубые развлечения и богатырские попойки, наполнявшие прежде досужие часы большинства мужчин; не следует забывать также и о лучшем тоне новейших по­нятий относительно взаимного долга, обязыва­ющего мужа к его жене. Все это гораздо более сблизило мужчину, в его личных и обществен­ных развлечениях, с домом и домашними, тог­да как некоторое улучшение в воспитании женщин сделало их в известной степени спо­собными к принятию участия в его идеях и вкусах, хотя все еще держит их неизмеримо ни­же мужчины. Таким образом его потребность в умственном сообщении удовлетворяется та­ким обществом, от которого он не почерпает ничего полезного.
Невежественное, коснеющее в застое со­жительство заменяет для него общество рав­ных по нравам и сподвижников в преследо­вании высших целей, то общество, которого он должен был бы искать вне брачного тор­моза. Вот почему мы видим, что молодые лю­ди с самыми блестящими задатками переста­ют развиваться, чуть только оженятся, и,
285
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
перестав развиваться, неудержимо идут за­дним ходом вспять.
Если жена не толкает мужа вперед, то всег­да тянет его назад. Он перестает интересо­ваться тем, о чем не хлопочет она; симпатич­ное с ним по его прежним стремлениям общество уже не привлекает его, и он кончает тем, что не терпит, избегает его, да и самое общество это с презрением видит теперь в нем отщепенца от своей среды. Высшие спо­собности его ума и сердца уже не возбужда­ются в деятельности. Эта перемена, при со­действии новых и себялюбивых интересов, созданных семейством, ведет к тому, что чрез несколько лет он ни в чем не отличается от тех господ, все желания которых сосредото­чиваются на угождении пошленькому тще­славию и на пошленьких денежных интересах.
Не стану описывать, каков мог бы быть брак между двумя образованными лицами, если бы при одинаковости мнений и целей они были соединены наилучшем видом ра­венства— сходством прав и умственных до­стоинств, причем, однако, допускается обо-
286
Глава IV
юдное превосходство в том или другом отношении, так чтобы каждый из супругов имел наслаждение в призвании авторитета другого— руководить и быть в свою очередь руководимым на пути развития. Для тех, кто может представить себе такую жизнь, всякие описания совершенно излишни, а кто не мо­жет, тому они покажутся мечтою пылкого утописта. Но я утверждаю, с глубочайшим моим убеждением, что этот, и притом только один этот, порядок может быть идеалом бра­ка и что во всех мнениях, обычаях и учрежде­ниях, поддерживающих другое о нем поня­тие или отклоняющих относящиеся сюда стремления и взгляды в другую сторону, должно видеть остатки первобытного вар­варства, какими бы мнимыми мотивами оно ни замаскировывалось. Нравственное воз­рождение человечества тогда только начнет­ся действительно, когда самые краеугольные из всех социальных отношений будут постав­лены под контроль равной справедливости и когда люди выучатся питать сильнейшее сим-
287
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
патическое чувство к равным себе по правам и умственному развитию.
В этом смысле выгоды, каких могут ожидать люди, перестав считать известный пол препят­ствием к правам и клеймом подчинения, имеют скорее общественный, чем индивидуальный, характер: они заключаются в увеличении об­щей массы мыслящей и действующей силы и в улучшении общих условий ассоциации между мужчинами и женщинами. Но было бы в выс­шей степени несправедливо ограничивать ре­зультат только этою пользою и выпускать из виду наиболее прямую выгоду— неизмери­мое приращение в частном благополучии целой половины человеческого рода, переход от жизни, подчиненной воле других, к существо­ванию в духе разумной свободы. После пищи и одежды, этих первых насущных потребно­стей, свобода составляет для человеческой природы наиболее настоятельную необходи­мость. Пока люди живут без законов, предмет их желаний составляет беззаконная свобода, но, выучившись понимать значение долга и важность разумного права, они более и более
288
Глава IV
склоняются стать под их контроль и руковод­ство в пользовании своей свободой, но тем не менее они желают свободы и вовсе не распо­ложены считать волю других олицетворением и выражением этих руководящих принципов. Напротив, в тех обществах, где право разума было наиболее развито, где дело общественно­го долга обладало наибольшею свободою, там­то всего прочнее выработалась свобода лично­го действия, т. е. свобода каждого руководить свое поведение собственным своим чувством долга и теми законами и социальными ограни­чениями, какие могут быть продиктованы его собственною совестью. Кто захочет правильно оценить значение личной независимости для человеческого счастья, пусть взвесит всю ее важность в применении к своей собствен­ной природе. Никогда люди так не склонны впадать в противоречие с самими собою, как принимаясь судить о том, что нужно для себя и что нужно для других ближних. Если кто­нибудь слышит жадобы других на стеснение их свободы действий, вследствие чего их соб­ственная воля не оказывает достаточного вли-
289
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
яния на улажение их интересов, то слышащий это всегда склонен спросить: в чем же заклю­чаются их претензии? Какой положительный вред или изъян они терпят? В каком отноше­нии они могут сказать, что дела их управляют­ся плохо? И если жалующиеся не найдутся от­ветить на эти вопросы убедительным, по его мнению, образом, он остается для них глух и считает все их жалобы просто капризной плаксивостью людей, которых не ублаготво­ришь никакою правдою. Но совершенно дру­гую мерку суждения он прикидывает к своей собственной особе. Самое безукоризненное заведывание его интересами чрез поставлен­ного над ним опекуна приходится ему не по сердцу; личное исключение его от решающей в делах власти само по себе кажется ему такой вопиющей неправдой, которая делает излиш­ним входить в разбирательства дурного управ­ления. Тоже бывает и с народами. Какой гражданин свободной страны прельстится обещаниями доброго и умного управления ценою своего отречения от свободы? Если бы даже он и поверил тому, что доброе и умное
290