Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:О подчинении женщины
.pdf
Глава III
что они обнаружили бы несравненно больший запас оригинальной, деятельной способности сравнительно с огромным большинством мужнин. Но это еще но все.
Независимо от правильных житейских забот,
падающих на женщину, она постоянно должна жертвовать своим временем и способностями к услугам каждого.
Если мужчина не освобождается от этих
требований какою-нибудь правильною профессией, то все-таки он никого не оскорбляет, отдавая свое время тому или другому занятию, и может совершенно достаточно
отговориться этим предлогом при каждом
случайном посягательстве на его досужее
время; но разве занятия женщины, особенно
любимые и избранные ею, могут освободить
ее от того, что считается требованием общества? Тут извинение едва доставляется самыми насущными и наиболее признанными ее
обязанностями. Только болезнь кого-нибудь
из семейства или что другое, совершенно выходящее из ряда обыденности, дают ей право
предпочесть свое собственное дело развлече-
231
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
нию других. Она постоянно должна быть готова к услугам того или другого, обыкновенно к услугам каждого.
Если у нее имеется свое дело или умственный труд, то она должна выхватывать для того свое время случайными, короткими урывками. Одна известная женщина в своем
сочинении, которое, как я надеюсь, будет когда-нибудь издано, совершенно справедливо
замечает, что особы ее пола все делают в такие урывочные часы. Удивительно ли после
этого, если женщина не достигает высшего
развития в таких предметах, которые требуют последовательного внимания и сосредоточения на них главнейшего интереса в жизни?
Такова философия и таково представляется в
особенности искусство, где кроме полного
сосредоточения мыслей и чувств нужно еще
постоянное упражнение руки для достижения высшего развития.
Ко всему сказанному следует присоединить еще одно соображение. В различных искусствах и умственных занятиях есть известная степень прогресса, дающая возможность
232
Глава III
существовать набранной специальностью, и
есть высшая степень, от которой зависят первоклассные произведения, доставляющие
бессмертие имени.
Для достижения первой степени имеются
соответствующие приемы для всех, кто желает посвятить себя этому занятию специально.
Вторая степень едва ли достижима, если человек не одушевлен или не был одушевлен в
какой-нибудь период своей жизни страстным
желанием известности: ничто другое не служит таким сильным побуждением к долгой,
терпеливой работе, положительно необходимой даже для самых блестящих природных
дарований, чтобы достигнуть высшего совершенства на том поприще, которое ознаменовано деятельностью стольких великих творческих гениев. Но женщины (будем ли мы
приписывать такое явление природной или
искусственной причине) редко проникаются
этой неотступной жаждой славы. Их честолюбие обыкновенно довольствуется скромными, тесными границами: они стараются
приобрести влияние только на тех, кто непо-
233
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
средственно их окружает; все их желание заключается в том, чтобы стяжать сочувствие,
любовь или аплодисменты тех, кого они видят перед своими глазами. Далее этой цели
их преуспеяние в науках, искусствах и общем
образовании обыкновенно не идет. Эта черта
характера не может быть выпущена из виду,
когда мы принимаемся судить о женщинах,
каковы они в настоящее время. Я нисколько
не думаю, чтобы черта эта была присуща самой природе женщин. Это только весьма
естественный результат окружающих их обстоятельств. Славолюбие мужчин подогревается воспитанием и общественным мнением;
«презирать житейские радости и избирать
жребий труда» — это считается свойством
«высоких умов» и поощряется свободным
доступом ко всем предметам честолюбия, не
исключая и женской благосклонности. Для
женщин все эти предметы закрыты, и самое
желание славы считается дерзким, несогласным с женственной натурой. Да и кроме того,
как женщине не гоняться исключительно за
лестным мнением только тех людей, в кругу
234
Глава III
которых проходит ее обыденная жизнь, если
общество связало ее обязанностями только
относительно их и в них одних предписывает
искать всех своих радостей? Естественное желание добиться уважения от подобных себе
так же сильно в мужчине, как и в женщине;
но общество распорядилось таким образом,
что во всех обыкновенных случаях общественное уважение приобретается женщиной
только через уважение мужа или ее родственников, тогда как уважение собственно к ее
лицу скорее подрывается ее личными стремлениями выйти из ряда вон и стать в какоенибудь независимое от мужчин положение.
Кто мало-мальски способен судить о влиянии домашнего и общественного быта, вместе со всеми житейскими привычками, на человеческий ум, тот легко увидит в этом
влиянии полнейшее объяснение всех видимых различий между женщинами и мужчинами, включая сюда и кажущееся умственное
превосходство одного пола над другим.
Что касается нравственных различий, рассматриваемых отдельно от умственных, то
235
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
здесь несходство выставляется обыкновенно
в пользу женщин. По общему мнению, они
считаются лучше мужчин, хотя это— только
бессодержательный комплимент, могущий
вызвать горькую улыбку всякой умной женщины, так как ни в каком другом положении
жизни не признано совершенно разумным и
естественным правилом, что лучшие должны
повиноваться худшим. Этот образчик нелепого пустозвонства слов показывает только,
что сами мужчины признают деморализующее влияние власти. Вот единственная истина, которая подтверждается или объясняется
указываемым фактом, если только это в самом деле факт. Рабство, если только оно положительно не оскотинивает людей, несравненно более развращает рабовладельцев, чем
самих рабов; для нравственной природы человека гораздо лучше находиться в границах,
даже называемых областью произвола, чем
необузданно тешиться властью. Говорят, будто женщины реже подпадают уголовному
правосудию и выставляют гораздо меньший
контингент совершающих преступления, чем
236
Глава III
мужчины; я не сомневаюсь, что то же самое с
одинаковой справедливостью может быть
сказано и о чернокожих невольниках. Людской свет, включая сюда и деятелей науки,
обыкновенно с самой невежественной слепотой относится ко всем влияниям социальных
условий, но нигде, сколько мне известно, эта
слепота не бывает так безобразна, как в глупом унижении умственных дарований женщин и в не менее глупом восхвалении их
нравственных достоинств.
Любезная поговорка насчет лучшей моральной порядочности женщин совершенно
разноголосит с мнением об их большой
склонности к нравственным промахам. Нам
говорят, будто женщины неспособны быть
беспристрастными: их суждение в важных
делах будто бы подсказывается их личными
симпатиями и антипатиями. Если бы это было и справедливо, то все-таки остается еще
доказать, что женщины чаще вводятся в искушение своими личными чувствами, чем
мужчины — их личными интересами. Вся
разница здесь заключается, по-видимому, в
237
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
том, что мужчины уклоняются от долга и общественного интереса из любви к самим себе,
тогда как женщины (которым не позволено
иметь своих собственных частных интересов)
делают это ради кого-нибудь другого. Надобно также принять во внимание, что все воспитание, получаемое женщинами от общества,
старается внушить им то убеждение, что поставленные к ним близко лица— единственные люди, с которыми они связаны долгом,
единственные существа, которых интересы
они обязаны оберегать; что же касается самых
элементарных идей, необходимых в каждом
разумном существе для преследования более
крупных интересов или более возвышенных
нравственных целей, то по этой части воспитание оставляет женщин в полнейшем неведении. Итак, делаемый женщинам упрек сводится к тому, что они слишком ревностно
исполняют единственный заученный ими
долг и почти единственную обязанность, отправлять которую им не запрещается.
Привилегированные лица так редко соглашаются делать уступки непривилегирован-
238
Глава III
ным, если не вынуждены к тому силой последних, что все аргументы против преобладания
одного пола над другим, по всей вероятности,
останутся для большинства людей гласом вопиющего в пустыне, пока мужчины будут уверять самих себя, что женщины не ропщут на
их господство. Факт этот, без сомнения, позволяет мужчинам долее удерживать за собою
несправедливую привилегию, но нисколько
не делает ее законнее. То же самое может быть
сказано и о женщинах восточных гаремов,
ведь они нисколько не жалуются на то, что им
не предоставлено свободы европейских женщин, напротив, считают последних в высшей
степени наглыми и непохожими на женщин.
Но ведь и сами мужчины очень редко жалуются на общий социальный порядок, и жалобы эти раздавались бы еще несравненно реже, если бы люди ничего не слыхали об ином
порядке, существующем в других местах.
Женщины не жалуются на общий жалкий
жребий или скорее жалуются, да только неумеючи, потому что плаксивыми элегиями на
эту тему переполнены все литературные про-
239
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
изведения женщин, и это было бы еще в
большем ходу, если бы жалостливые причитания не подозревались в каких-нибудь практических поползновениях. Женские слезы в
этом отношении очень сходны с нытьем
мужчин на общую неудовлетворительность
человеческого существовании, то есть не заключают в себе порицания и не хлопочут об
изменении к лучшему. Но хотя женщины вообще не жалуются на господство мужей, однако каждая из них ругает своего собственного супруга или мужей своих приятельниц.
Так бывает во всех видах рабства, но крайней мере, при начале либерального движения. Крепостные холопы сначала жаловались
не на власть своих помещиков, а только на их
деспотические притеснения. Городские общины стали в самом начале требовать немногих муниципальных преимуществ, затем уже
протестовали против сбора налогов без их
согласия, но в то время они сочли бы величайшей дерзостью требовать какого бы то ни
было участия в верховных правах короля.
В наше время только для женщин протест
240
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]