Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:О подчинении женщины
.pdf
Глава IV
Итак, когда домашнее существование
строится на отношениях, совершенно противоречащих главнейшим принципам социальной справедливости, то и воспитание, по
самой природе человека, производит на его
чувства такое плачевное, извращающее влияние, что при нашем настоящем опыте никакие усилия воображения не могут представить нам, какого добра мы можем ожидать от
устранения этой нелепости. Как бы воспитание и цивилизация ни старались о том, чтобы освободить человеческий характер от
влияния закона силы и заменить их влияниями справедливости, все это останется на поверхности до тех пор, пока неприятель не будет атакован в самой цитадели. Современное
движение в области морали и политики задалось тем принципом, что только одни поступки дают право на уважение, что люди
могут требовать почтительного обхождения
не в силу того, кто они, а что они делают, наконец (и это всего важнее), что только заслуги, а не рождение, дают исключительное право на власть и господство.
251
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
Если бы им одному человеку не предоставляли господства над другим, хотя бы
только временного, то общество не было бы
вынуждено одною рукою ласкать известные
наклонности, а другою— обуздывать их. И
первый раз со времени существования человека на земле мальчик шел бы тем путем, каким ему идти надо, и можно было бы надеяться, что он не уклонится от него, когда
достигнет старости. Но пока право сильного— господствовать над слабым— засело в
самом сердце общества, всякая попытка сделать равноправность слабого принципом во
внешних действиях общества останется бесплодною борьбой, потому что закон справедливости, который есть также закон христианства, никогда не проникнет в
сокровеннейшие чувства людей: они будут
противодействовать ему, хотя бы и были вынуждены ему покориться.
От предоставления женщинам свободного употреблений их способностей мы можем
ожидать еще и другого хорошего результата.
Если бы оставить занятия на их свободный
252
Глава IV
выбор, открыть для них тоже поле труда, с теми же вознаграждениями и поощрениями,
какие существуют для другого пола, то это
удвоило бы массу умственных способностей,
пригодных для высших потребностей человечества. Где теперь имеется один способный
для высшей профессии и содействия общему
прогрессу— в качестве общественного учителя или управляющего какою-либо отраслью публичных или общественных дел, —
там тогда для такой работы нашлось бы два
способных деятеля. В настоящее время умственные достоинства всякого рода по количеству стоят неизмеримо ниже запроса; в людях, совершенно способных к какому-либо
делу, требующему значительного уменья, чувствуется такой печальный недочет, что человечество несет очень нешуточную утрату, отказываясь от услуг целой половины талантов,
находящихся в его распоряжении. Правда,
не весь этот запас умственной силы пропадает совершенно бесплодно. Значительный его
процент употребляется — и употреблялся
бы во всяком случае— для ведения домаш-
253
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
него хозяйства и для некоторых немногих
открытых занятий, предоставленных женщинам. Из остального запаса, во многих частных случаях, получается польза косвенным
путем, через личное влияние той или другой
женщины на того или другою мужчину. Но
все такие выгоды имеют частный характер, и
размер их чрезвычайно ограничен. Если их и
допустить, как дробную часть из всего запаса
свежей социальной силы, какая получалась
бы вследствие освобождения целой половины из всей суммы человеческого интеллекта,
то, с другой стороны, не следует забывать о
плодотворном стимуле, который был бы дан
мужскому интеллекту конкуренцией или, выражаясь точнее, необходимостью заслужить
предпочтение прежде, чем мужчины могли
претендовать на него голословно.
Это великое приращение умственной силы в среде человечества и увеличение всего
запаса интеллекта, способного к хорошему
заведыванию делами, отчасти могло бы быть
доставлено лучшим и более полным умствен-
254
Глава IV
ным образованием женщин, которое улучшалось бы тогда вместе с воспитанием мужчин.
Женщины вообще подготовлялись бы
тогда к одинаково удовлетворительному пониманию труда, общественных дел и высших
интересов жизни, наравне с мужчинами того
же класса общества.
Немногие избранные того и другого пола,
умеющие не только понимать, что делают
или думают другие, но и сами делать или думать нечто значительное, с одинаковой легкостью могли бы развивать и совершенствовать свои способности, без всякого различия
между полами. Этим путем расширение сферы действия для женщин было бы благодетельно, поднимая их по воспитанию до уровня мужчин и позволяя женскому воспитанию
участвовать во всех улучшениях, сделанных в
образовании мужчин. Но независимо от этой
пользы самое уничтожение преграды заключало бы в себе чрезвычайно важную воспитательную силу. В высшей степени благодетельно было бы уже отделаться от той идеи, что
все более обширные области мысли и дей-
255
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
ствия, все предметы общего, а не исключительно частного интереса составляют прямое
дело мужчин, от которого нужно удерживать
женщин, многое запрещая положительно, а к
немногому допуская с холодным пренебрежением. Одна мысль, что женщина есть человеческое существо, совершенно подобное
всякому другому, имеющее право самостоятельно избирать род занятий, интересоваться всем, что может быть интересно для людей
вообще, и силой тех же побуждений, наконец, оказывать свою долю влияния во всех
человеческих делах, подлежащих личному
мнению, принимает ли она в них действительное участие или нет, одно это сознание
произвело бы громадное расширение в способностях женщин точно так же, как сообщило бы простор их моральным чувствам.
Это приращение запаса личных талантов,
способных к заведыванию общественными
делами, очень важно уже потому, что ведь не
настолько же человечество обеспечено в этом
отношении, чтобы могло браковать целой
половиной сил, предлагаемых природой. Но
256
Глава IV
и кроме этой выгоды, женское мнение приобрело бы тогда более благодетельное, если и
не более значительное влияние на общую
массу человеческих чувств и верований. Мы
говорим именно более благодетельное, если
и не более значительное влияние, потому что
влияние женщин на общий тон мнений было
всегда— или, по крайней мере, с ранних известных нам времен— очень сильное.
Во все времена влияние матерей на раннее
духовное развитие их сыновей и желание молодых мужчин нравиться молодым женщинам были могущественными условиями в образовании характера и решили некоторые
главнейшие шаги в ходе цивилизации. Уже в
гомерическом веке это рыцарское чувство
αιδώς относительно троянок Tρῶδαζ ελυεσίπέπ
λονζ было признанным и могущественным
мотивом в поведении великого Гектора.
Нравственное влияние женщин имею двоякое действие. Во-первых это было смягчающее влияние. Лица, наиболее угрожаемые
сделаться жертвами насилия, весьма естественно стремились к сужению его сферы и к
257
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
смягчению его крайностей. Те, которых не
учили сражаться, разумеется, склонялись на
сторону не оружия, а какого-либо другого
способа к улаживанию распрей. Вообще лица, наиболее страдавшие от разгула себялюбивых страстей, были самыми горячими защитниками всякого морального закона,
предлагавшего средства к их обузданию.
Женщины послужили могущественным орудием, чтобы склонить северных завоевателей
к принятию христианства, наиболее благоприятствовавшей женщинам веры сравнительно со всеми предшествовавшими религиями.
Можно сказать, что обращение англосаксов и франков в христианство было начато женами Этельберта и Хлодвига. Другое
значительное действие женского мнения заключалось в сообщении могущественного
стимула к развитию в мужчинах тех качеств,
которые, не будучи прививаемы к самим женщинам, должны были находиться в их покровителях. Мужество и военные добродетели
вообще своим развитием были во все време-
258
Глава IV
на обязаны желанию мужчин заслужить внимание женского пола, и стимул этот далеко
переходит за этот один класс возвышенных
качеств, так как, вследствие самого положения женщин, наибольшее право на их благосклонность и удивление весьма естественно
всегда приобретал тот, о ком сими мужчины
были высокого мнения. Из соединения этих
двух родов женского влияния возник дух рыцарства. Он стремился примирить высшую
меру воинственных качеств вместе с развитием совершенно различных добродетелей, как
то: кротости, великодушия, самоотвержения
по отношению к невоинственным и беззащитным классам вообще; женщины сделались предметом особенного служения и обожания и отличались от прочих безоружных
классов тем, что имели право добровольно
удостаивать высоких наград того, кто домогался приобрести их благосклонность вместо
того, чтобы принуждать их к повиновению.
Хотя практика рыцарства еще печальнее отставала от своего теоретического знамени,
чем обыкновенно теория не клеится с практи-
259
Джоан Стюарт Милль. О подчинении женщины
кой, тем не менее рыцарство остается одним
из драгоценнейших памятников в моральной
истории нашей расы как замечательный пример дружной и организованной попытки,
употребленной самым неорганизованным и
разъединенным обществом к практическому
осуществлению морального идеала, далеко
опередившего весь социальный строй и учреждения, в главном своем предмете попытка эта, правда, решительно не удалась, однако
никогда не была совершенно бессильной и
оставила чрезвычайно заметное и, большею
частью, в высшей степени благодетельное
влияние на идеи и чувства всех последующих
поколений.
В идеале рыцарства влияние женских
чувств на моральное развитие человечества
достигает своего апогея. Если бы женщины
были обречены оставаться в их подчиненном
положении, то мы должны были бы глубоко
скорбеть о том, что дух рыцарства уже миновался, потому что он один мог смягчать деморализующие влияния этого положения.
260
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]