Мудрость Сенеки. Том I. Власть и страсть. Монография

«Агриппина как любовница превосходила всех остальных в ласках. Вот почему противоестественная близость продолжалась довольно долго. Нерона и Агриппину теперь носили вместе на одних носилках, они не стеснялись, всем демонстрировали характер своих

бы возможным об этом сообщить. Ведь они говорили, о жестокостях Сеяна, который имел большую власть при Тиберии.

Вокруг образа Нерона на протяжении двух тысячелетий идет спор. Христианская историография ополчилась на Нерона прежде всего за те репрессии, которые Нерон обрушил на христиан после пожара в Риме. Не будь этого факта, жизнь и действия Нерона прошли бы почти незаметно.

Прежде чем разобрать образ Нерона, созданный автором «Октавии», целесообразно воспроизвести историю становления личности Нерона. Опираясь на свидетельства Светония, Тацита, Диона, Флавия, американский исследователь Вил Дюрант сделал попытку реконструировать процесс формирования личности Нерона. Воспользуемся его описанием.

своего предшественника, императора Клавдия. Нерон не преминул отвесить поклон сенату, в сдержанных тонах попросил изменить его молодость и провозгласил, что из всех полномочий, которыми прежде облекался принцепс, он оставит за собой только командование армиями - чрезвычайно практичный выбор для ученика философа. Обещание, возможно, было искренним, потому что Нерон неукоснительно придерживался его в течение пяти лет. Когда сенат предложил воздвигнуть в его честь статуи из серебра и золота, семнадцатилетний император отверг эту инициативу; когда были обвинены два сторонника Британника, он заставил отозвать обвинения; в обращении к сенату он торжественно обещал, что будет неуклонно придерживаться в продолжении своего правления той добродетели, которая воспевалась Сенекой в трактате «О милосердии». Когда его просили подписать смертный приговор некоему преступнику, он вздохнул: «О, если бы я не умел писать!». Он уничтожил или понизил обременительные налоги и выдавал ежегодные вспомоществования видным, но обедневшим сенаторам. Признавая свою незрелость, он позволил Агриппине управлять его делами; она принимала посольства, и на императорских монетах ее силуэт был выгравирован позади силуэта самого Нерона. Встревоженные таким влиянием матери, Сенека и Бурр организовали заговор и, играя на гордости принцепса, решили отнять для себя захваченную Агриппиной власть. Разгневанная мать объявила, что настоящим наследником трона является Британник и угрожала низвергнуть сына с той же решительностью, с какой прежде возвела его на трон. Нерон ответил на эти угрозы тем, что отравил Британника. Агриппина удалилась на свои виллы и принялась за написание «Записок», которые оказались последним нанесенным ею ударом возмездия; в них она чернила всех своих врагов и врагов матери, и именно отсюда, из этого музея ужасов, Тацит и Светоний будут черпать самые мрачные краски для изображения Тиберия, Клавдия и Нерона.

отражению этой опасности, регулярно принимая противоядие. Он попытался ее утопить, но ей удалось выплыть на безопасное место после подстроенного им кораблекрушения. Его люди преследовали Агриппину до её виллы; когда она была схвачена, то обнажила свое тело и воскликнула: «Рази в чрево!». Чтобы убить её, пришлось нанести много ударов. Император, осматривая непокрытый труп, заметил: «Я и не знал, что у меня такая красивая мать». Сенека, утверждают наши источники, не принимал участия в заговоре. Однако печальнейшие строки в истории философии повествуют о том, как Сенека составлял письмо, в котором Нерон описывал сенату мнимый заговор Агриппины против принцепса и утверждал, что, разоблаченная, она покончила с собой. Сенат любезно принял предложенные ему объяснения, в полном составе явился приветствовать Нерона при въезде в Рим и вознес благодарственные молебствия богам за то, что те сохранили Нерону жизнь.

Нерон мечтал стать великим художником. Он стремился к полноте совершенства. Он предавался занятиям гравировкой, живописью, скульптурой, музыкой и поэзией. Он был настолько очарован музыкой, которую извлекал из своей арфы, что проводил с ним целые ночи, практикуясь в игре на этом инструменте. Он собрал

вокруг себя артистов и поэтов, состязался с ними во дворце, сравнивал свои рисунки с их рисунками, слушал их стихи и читал свои собственные. Он был обманут их похвалами. Нерон мечтал о публичном выступлении, когда в один и тот же день ему довелось бы сыграть на водяном органе, флейте и волынке, а затем выступить в качестве актера и танцора. В 59 г. он дал закрытый концерт в своих Тибрских садах, выступив в роли арфиста. Еще пять лет удавалось ему удерживать под контролем свою тягу к более широкому кругу зрителей. В 64 г. выступил перед огромной аудиторией в Неаполе. Театр, в котором выступал Нерон, был настолько переполнен, что развалился на части после того, как зрители его покинули. Ободренный успехом, молодой император выступил как арфист и певец в большом зале Помпея в Риме (65 г.). Во время этого бенефиса он исполнял стихи, очевидно, сочиненные им самим; сохранилось несколько довольно талантливых фрагментов. Помимо множества лирических стихотворений, он писал обширный эпос о Трое (являлся главным героем). Однажды Нерон вышел на подмостки и стал исполнять роли Эдипа, Геракла, Алкмеона и даже матереубийцы Ореста. Народу нравилось иметь императора, который его развлекает и, согласно театральному обычаю, становится на колени, чтобы удостоиться аплодисментов. Нередко люди подхватывали песенки Нерона и распевали их в кабаках и на улицах. Его энтузиазм по отношению к музыке распространился во всех сословиях. Его популярность, вместо того чтобы таять, росла.