Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Мудрость Сенеки. Том I. Власть и страсть. Монография
.pdf
281
События, о которых шла речь выше, не могли не повлиять на
действия Сенеки. Теперь он был занят укреплением своих
государственных позиций. Он к тому же ещё питал надежды о
привитии Нерону милосердных черт, которые он смог бы проявить в
своей императорской деятельности. И надо было в глазах
общественности показать, насколько всегда важен вопрос о
потенциальном наследнике. Сенека откликнулся на эти вопросы в
своей трагедии «Троянки».
Сюжет трагедии, как отмечают исследователи творчества
Сенеки, заимствован у Еврипида. Однако трагедия Сенеки во многом
отличается от трагедии Еврипида. У Сенеки свой особый акцент о
событиях, которые описаны Гомером в «Илиаде». Речь идёт об
эпизоде, который имел место после падения Трои.
Трагедия Сенеки «Троянки» весьма многоплановая. В ней
Сенека сумел в сжатой форме выразить целый спектр нравственнополитических идей: жестокости победителей и безрассудства войны,
о нравственно-политических требованиях к главе государства, об
отношении к наследнику побеждённого государства, о смысле жизни
и отношению человека к неизбежности смерти, о многоплановом
проявлении человеческих страстей, о любви и измене, о роли судьбы
и сознательной деятельности. Сенека очень выразителен. Да, его
«Троянки» не сценичны, но зато философски ёмкий слог, богатая
информативность речи героев и хора, сочность и красота языка
делает трагедию привлекательной для чтения. Читая трагедию,
чувствуешь, что с читателем беседует мудрый философ-стоик,
дипломатичный политик и наблюдательный психолог, познавший
тонкости человеческой души.
Итак, остановимся на некоторых идеях, которые нам
преподносить Сенека. Самое бесчеловечное в истории человечества –
война. Земледелие, скотоводство, охота на животных, рыболовство,
ремесло, изучение и покорение природы через развитие науки и
техники и многое другое позволяли обществу обеспечивать свою
жизнедеятельность, создавать семью, воспитывать детей. Общество
создало уникальную культуру, систему обучения и образования,
систему здравоохранения и медицины. И это всё для создания более
благоприятных условий жизни, позитивного управления обществом.
Но зачем человек изобрёл войны?
282
«За последние 5,5 тысяч лет было около 14,5 тысяч больших и
малых войн, в ходе которых погибло, умерло от эпидемий и голода
свыше 3,6 млрд человек»1.
В принципе Сенека осуждал войну. В его трудах нередко мы
находим нелицеприятные слова в адрес великих полководцев,
военных походы которых приводили к уничтожению огромного
количества людей.
Сенека осуждал захватнические войны, которые всегда несли
разрушение, смерть, голод, унижение для одних и порождали
алчность, кровожадность, честолюбие, властолюбие у других. Ярким
примером подобного явления являются, утверждал Сенека, походы
Александра Македонского.
Трагедия «Троянки освещает эпизоды из истории Троянской
войны. В «Нравственных письмах к Луцилию» Сенека упоминает
троянскую войну. В 58 письме Сенека говорит о Гомере, называя его
великим мудрецом. Изучая Троянскую войну, считал Сенека, надо
исследовать не возраст Патрокла и Ахилла, не места по которым
блуждал Улисс, не места кораблекрушений, а обращать внимание на
то, чему может научить это событие в истории человечества. А чему
надо учиться? Учиться надо «Как любить родину, жену, отца» (п. 58,
7).
В трагедии «Троянки» Сенека изобразил очень рельефно,
глубоко, эмоционально бурю чувств, которые бушевали в душах
прежде всего Гекубы (жены троянского царя Приама) и Андромахи
(жены троянского героя Гектора).
Через чувства Гекубы показан весь ужас Троянской войны: пала
Троя, победители грабят город:
Кто прочным мнит престол, кто мощно властвует
В чертогах, не страшась богов изменчивых,
Доверчивой душой предавшись радостям,
Пусть на меня и Трою взглянет. Явственней
Рок не давал свидетельств, сколь нетверды все
Опоры гордых. Столп могучий Азии,
Обрушилась твердыня богозданная,
Хоть ей помочь пришли и те, которые
Пьют из семи студеных Танаиса русл,
И тe, кто зрит, как струи в море алее
Льет теплый Тигр, всех раньше день встречающий,
И те, что с кочевыми рядом скифами
1
Новый энциклопедический словарь. М.Б.Р.Э., 2007, С. 204.
283
Над Понтом скачут толпами безмужними.
Мечами разоренный, наземь пал Пергам.
В обломках стены, украшенье города,
Горят жилища, царский терем в пламени,
Клубится дым над домом Ассараковым,
А недруг, волю дав пожару алчному,
Горящий город грабит. Небо застится
Летящим дымом; омрачен, как тучею,
Золою черной Илиона яркий день.
Несыты гневом, видят победители
Упорный город – и уж не досадуют
На десять лет. Пугает и поверженный
Пергам, и победителю не верится,
Что мог он победить. Несут дарданскую
Добычу – сотни челнов не вместят ее.
<…>
Тот желает взять
Жену Гелена, тот – супругу Гектора,
А тот Кассандры ложа домогается, –
Меня лишь страшно получить по жребию.
(«Троянки», 1-28, 60-64)
Находясь в полном отчаянии и в ожидании надругательства.
Скорбя по погибшему Приаму, которого загубил Пирр (сын Ахилла),
и по убитому в бою Гектора, Гекуба обращается к хору, чтобы они
оплакали погибших героев Трои, которые мужественно защищали
отчизну:
Вы, что в бедах всегда неразлучны со мной,
Распустите власы: пусть пряди падут
На печальную грудь, и осыплет их
Трои теплый прах.
Пусть все видят вокруг наготу ваших рук,
Развяжите узлы на одежде тугой,
Пусть увидит любой вашу грудь нагой:
Для каких женихов ты прячешь ее,
Стыд, попавший в плен?
Пусть палла вам стан обовьет и не даст
Ниже тунике пасть, чтоб свободна была
Для ударов рука. Как пристал вам наряд,
Как пристал! Узнаю троянок толпу.
Повторите же вновь прежний скорбный чин,
Превзойдите себя в слезах: ведь сейчас
Наш по Гекторе плач.
(«Троянки», 83-99)
284
После проклятия Гекубы, хора и Талфибия на сцене появляются
предводители завоеванной Трои – Агамемнон, возглавлявший
объединенные войска греческих государств, и Пирр – сын Ахилла.
Сенека с глубоким мастерством поднимает свою любимую проблему:
какими качествами должен обладать царь. Рисуя образ Агамемнона и
Пирра, Сенека в какой-то степени симпатизирует Агамемнону.
Безусловно, эта симпатия весьма условна, ибо Агамемнон
принадлежит к числу завоевателей Трои.
Как известно, в «Илиаде» Гомера Агамемнон выведен
доблестным воином, талантливым полководцем. Греки любуются
своим царем, когда он ведет их в бой. Но вместе с тем Агамемнон
вспыльчив, надменен, сластолюбив, жесток и дерзок, как и подобает
потомку Тантала. В свою очередь Пирр (его первое имя Неоптолем) в
«Илиаде» показан более жестоким и кровожадным.
После гибели отца (Ахилла) он возглавил войско ахейцев. Это
он в чреве деревянного коня проник вместе с Улиссом в Трою. Это он
убил многих славных сынов Трои. Это он ворвался во дворец Приама
и на глазах у Гекубы, её дочерей и невесток, искавших защиты у
алтаря Зевса, убил царевича Полита и старого царя Приама. Военной
добычей Пирра (Неоптолема) стала Андромаха, жена погибшего
Гектора.
Сцена встречи Агамемнона и Пирра в трагедии Сенеки
начинается с длинной речи Пирра, в которой он, восславляя подвиги
своего отца, требует от Анамемнона, чтобы тот выполнил волю
Ахилла: принести на его могилу жертвоприношение – царевну
Поликсену, дочь Гекубы и Приама. Если не будет Поликсена
принесена в жертву, греческие корабли не смогут уплыть на родину.
Агамемнон возражает. Развертывается острый спор, затрагивающий
разные аспекты царской власти.
Агамемнон отказывает Пирру в его просьбе. Агамемнон
настаивает на своём: нельзя бесчеловечно живую царевну загубить на
могиле Ахилла. Достаточно одного злодеяния: убийство
беззащитного Приама. Зачем было убивать? Как зачем? Я убил
Приама, говорит Пирр, на правах победителя. И тут возникает очень
острая проблема: что может делать победитель. Приведём небольшой
отрывок из их спора:
Агамемнон
Что ж у царя ты отнял жизнь своей рукой?
Пирр
Порою милосердней жизнь отнять, чем дать.
285
Агамемнон
Так ты из милосердья деву требуешь?
Пирр
Давно ль ты дев закланье стал считать грехом?
Агамемнон
Детей отчизне предпочесть не вправе царь
Пирр
Закона нет, чтоб не казнили пленного.
Агамемнон
Закон не запрещает – запрещает стыд.
Пирр
Что хочешь делать – право победителя.
Агамемнон
Чье право, должен тот хотеть немногого.
Пирр
Скажи-ка тем, кто тяжкой властью десять лет
Был угнетен, кто нынче Пирром вызволен.
Агамемнон
Спесивцем Скирос...
Пирр
Братьев там злодеев нет.
Агамемнон
Среди пучины...
Пирр
Море не чужое нам.
Атрея и Фиеста славный знаю дом.
Агамемнон
Зачатый в тайном блуде с царской дочерью
Ахилла сын, еще не возмужавшего...
Пирр
Того Ахилла, чей над миром царствует
Высокий род: Эаку тени отданы,
Фетиде – море, небеса – Юпитеру.
Агамемнон
Того Ахилла, что убит Парисом был.
Пирр
С кем даже бог не бился врукопашную.
Агамемнон
Унять я мог бы делом речи дерзкие
И наглеца смирить, но даже пленников
Щадить мой меч умеет. Позовем сюда
Калханта. Уступлю, коль рок потребует.
(«Троянки», 327-353)
286
Итак, из приведённого отрывка можно сделать вывод, что в
споре двух царей о характере власти, о действиях по отношению к
поверженным (да и по отношению к любым категориям людей)
вытекают ряд теоретических положений. Во-первых, здесь
столкнулись четыре установки, четыре подхода в оценке основания,
которыми руководствуются властвующие субъекты: сила, закон,
мораль, традиция. Пирр придерживается силы. И в современную
эпоху многие придерживаются этой позиции. Справедливо говорил в
своё время баснописец Крылов « у сильного всегда бессильный
виноват…». Сколько несправедливостей совершается на основе
данного принципа. В таких случаях попирается всё – и закон, и
мораль, и традиция, и доводы разума. На основе господства силы
попирается человеческое достоинство, уничтожаются народы и
нации, провоцируются войны. В принципе Сенека осуждал культ
силы как основы деятельности.
Второе основание деятельности правителя – закон. Здесь важно
отметить реплику Пирра «Закона нет, чтоб не казнили пленного».
Казалось бы, что деятельность на основе закона и есть
справедливость. Но здесь есть лазейка: можно делать всё то, что не
запрещено законом. Это действительно лазейка для вероломства,
обмана, антигуманизма. Ведь жизнь сложна. Отношения между
людьми бесконечно многообразны. И на все случаи жизни, на весь
спектр человеческих отношений невозможно создать законы. Да и
следует ли?
Конечно, в обществе, в отношениях между государствами, в
отношениях между победителями и побеждёнными следует
придерживаться закона, следует находить правовые основания.
Однако практика показывает, что между правом и моралью возникает
противоречие. Как быть? Что выше? Это не простой вопрос. На него
нет однозначного и категорического ответа. Всё зависит от
конкретной ситуации. В одном случае право выше морали, а в другом
– мораль выше права. Сенека в трагедии преподносит читателю эту
сложную задачу. Сам Сенека устами Агамемнона даёт ответ: «Закон
не запрещает – запрещает стыд». Сказано очень сильно.
Тут мы переходим к третьему основанию деятельности
правителя. Третье основание – мораль. Стыд есть одно из моральных
чувств. Стыд тесно связан с совестью. Если совесть есть внутренний
моральный контролёр поведения личности, выступающий как
самосознание, как самоконтроль, то стыд, выступающий тоже в
287
форме контроля, но не столько изнутри человеческой души, а в
большей степени как бы со стороны: человек в таком случае
оглядывается на чувства окружающих. Стыд – это держать ответ не
только и не столько перед совестью, сколько перед взорами
присутствующих и отсутствующих. В таком случае субъект действия
дорожит общественным мнением. Здесь действует механизм морали.
В данной конкретной ситуации Сенека моральный закон ставит выше
права.
Наконец остановимся на четвёртом основании – на той
традиции, которая связана с верой в сверхъестественные силы. В те
времена, когда Гомер описывал Троянскую войну, была традиция:
после смерти царя, героя и других мужчин, то хоронили не только их,
но и их жён. Традиция эта уходит в глубокую древность. Она
освящена чувствами первобытных религий. На страже этой традиции
стоят жрецы, деятели культа. Веря в бессмертие души, люди
соглашались добровольно и безропотно на подобные действия.
Подобные захоронения считали повелением богов. А разве есть
законы человеческие, которые были бы выше божественных! Воля
богов не обсуждается, она принимается на веру и безропотно.
Какой же ответ услышал Агамемнон от жреца Калханта?
Необходимо Поликсену принести в жертву. Более того, жрец заявил,
что необходимо убить наследника троянского престола.
Калхант
Судьба за ту же цену нам откроет путь:
Должны мы деву в жертву фессалийскому
Принесть вождю: пускай в уборе свадебном
Невесты фессалийской ли, микенской ли
Иль ионийской Пирр отдаст отцу ее.
Таков обряд. Но знай: судам препятствует
Не только это. Кровью благороднее,
Чем кровь твоя, царевна, мы платить должны:
Пусть будет предан смерти, с башни сброшенный, ‒
Судьба велит, ‒ Приама внук, сын Гектора.
Тогда пусть море полнит парусами флот.
(«Троянки», 360-372)
Итак, жрец решил проблему: надо умертвить Поликсену и
Астианакса, это неизбежно, такова их судьба. А что есть смерть? На
этот вечный философский вопрос Сенека неоднократно даёт ответ. И
в этой трагедии устами хора он говорит, что смерть это гибель и тела,
и души. А всякие рассказы о жизни души после смерти – это сказки.
Поэтому оставьте надежды на загробную жизнь.
288
К смерти мчимся мы все. Тех, кто достиг реки,
Чьей клянутся водой боги всевышние,
Нет нигде. Словно дым жаркого пламени,
Черный только на миг, тает, развеявшись,
Словно тучи, что нам тяжкими кажутся,
Иссушает Борей натиском холода, ‒
Расточается дух, нас оживляющий.
После смерти ‒ ничто, смерть и сама ‒ ничто,
Мета в дальнем конце быстрого поприща.
Алчный, надежды брось; робкий, забудь свой
страх:
Время и хаос всех алчно глотают нас.
Знай: неделима смерть; губит и плоть она,
И души не щадит. Пропасть Тенарская,
Царство мрачных богов и неприступна
Дверь, где выход хранит Цербер, трехглавый страж,
Все – пустая молва, толки напрасные,
Сказки вздорные, снам страшным подобные.
Спросишь: умерший, где буду я? ‒ Там, где все,
Кто еще не рожден.
(«Троянки», 390-409)
Центральной фигурой трагедии является Андромаха. Великий
Гомер создал бессмертный образ Андромахи. В «Илиаде» Андромаха
изображена преданной и любящей, женщиной гордой, смелой,
выносливой. Она предана своей отчизне как и её муж Гектор.
Образ Андромахи привлекал трагиков не только античности. Во
все эпохи вплоть до наших дней её образ выражали в пьесах, операх,
полотнах. Особенно выразительный образ Андромахи создал Расин в
драме «Андромаха». В XX веке Сен-Санс сочинил музыку к
постановке этой драмы. Композитор С. Барбер сочинил
симфоническую поэму «Прощание Андромахи».
А что мы находим в трагедии Сенеки?
Андромаха в трагедии Сенеки предстаёт перед читателем
(именно перед читателем, а не зрителем, т.к. для сцены трагедия
тяжеловата и скучновата) мужественной перед лицом новых невзгод,
стойкой и непреклонной в жёсткой полемике с Улиссом. Она готова
на все, лишь бы спасти своего сына. Каждая мать имеет инстинкт,
который выражается в заботе о ребёнке, а в минуты опасности в
готовности пожертвовать собой ради спасения ребёнка. Этот
инстинкт проявился и у Андромахи. Но к инстинкту спасения
Астианакса присоединяется еще политика. Это сильно обостряет
борьбу Андромахи с Улиссом. Покойный Гектор, явившись к
289
Андромахе во сне, умоляет её спасти сына ради будущего Трои. Под
влиянием сновидения Андромаха ещё более убедилась, что надо
всеми средствами спасать наследника троянского престола.
Астианакас вырастет такой же могучий и сильный, как и его
отец. Он сможет собрать воедино разбросанные силы и, разгромив
врага, возродить былое величие Трои. Подобные мысли Андромахи –
это уже не инстинкт матери, а настоящая политическая цель.
Андромаха
Две трети ночи благодатной минули,
Покой забытый вдруг пришел к тоскующей,
Недолгий сон коснулся утомленных век,
Коль можно сном назвать оцепенение
Души разбитой. Гектор тут очам моим
Явился — не таким, каким в сражение
К судам аргивян шел с идейским факелом,
Каким, предав данайцев истреблению,
Снял подлинный доспех с Ахилла ложного;
Взор не лучился огненным сиянием,
Но, словно мой, был тусклым и потупленным,
И полным слез под сбившимися прядями.
Я рада и такому... Головой качнув,
Сказал он: «Сон гони, супруга верная,
И сына спрячь: иного нет спасения.
Не плачь! Паденье Трои что оплакивать?
Уж лучше б вся погибла! Так скорее прочь:
Скрой сына ‒ малый отпрыск дома нашего».
Холодный страх и трепет разогнали сон,
Гляжу туда, гляжу сюда испуганно,
Забыв о сыне, мужа одного ищу,
Но тень в объятья не дается лживая.
О сын, прямой наследник мощи отческой,
Ты вся надежда Трои и семьи в беде,
Ты слишком славен древней кровью царственной,
И слишком на отца похож: такие же
Глаза у мужа были и такая же
Осанка, поступь; те же руки мощные,
И рост, и плечи, и чело суровое,
И волосы, отброшенные на спину.
Ты опоздал родиться для фригийцев, сын,
И поспешил для матери. Придет ли срок,
Когда, защитник Трои, мститель праведный,
Ты возродишь Пергам, везде раскиданных
Сберешь сограждан, имя им и родине ‒
Вернешь? Но я удел наш помню; страшно мне
290
Молить так много. Нет, довольно пленникам
Остаться жить. В каком тебя убежище
Я спрячу? Место где найдет надежное
Мой страх? Твердыня, славная богатствами,
И мощная стенами богозданными
Теперь лишь пепел: все огнем повержено,
Младенца даже негде спрятать в городе,
Огромном прежде.
(«Троянки», 440-483)
Спрятав сына в могильный курган, где покоился прах Гектора,
Андромаха думала только об одном: лишь бы Улисс не нашел
мальчика. А может быть Андромаха преувеличивала опасность?
Может быть она напрасно думала, что Улиссу и всем победителям
нужен сын Гектора, внук Приама?
Но когда пришел Улисс, все стало ясно: он потребовал
Астианакса для того, чтобы сбросить его со стен Трои. Зачем? Улисс
не скрывал: маленького Астианакса следует убить потому, что он,
повзрослев, станет главной опасностью для всех греческих
государств. Этого допустить нельзя. Это закономерное следствие
итогов войны. Чтобы мирно и в безопасности жили победители, надо
с корнем уничтожить царский род побеждённых. И в этом главная
мысль трагедии «Троянки». Вот что говорит Андромахе Улисс:
Улисс
Лишь об одном, прислужник злого жребия,
Прошу я: слово, мною возвещенное,
Моим ты не считай, но общим голосом
И войска, и вождей. Мешает позднему
Возврату сын твой. Так судьба велела нам.
Нас недоверье к миру ненадежному
Тревожить будет; за спиной маяча, страх
Заставит озираться, снять не даст мечей,
Пока врагам наследник будет Гекторов
Дух укреплять. Гадатель так сулит Калхант,
А если бы гадатель и молчал Калхант,
Сказал бы Гектор; страшен нам и сын его:
Даст быстро всходы семя благородное...
(«Троянки», 524-538)
Коварством и хитростью Улисс находит Астианакса. Он
дозволяет Андромахе проститься с сыном. В слезах он прощается.
Затем мальчика забирают, возводят на высокую стену. Гордый
мальчик, как истинный принц, падает непобежденный вниз и
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]