Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Мудрость Сенеки. Том I. Власть и страсть. Монография
.pdf
231
Оно сгорело; в небе ‒ часть отцовская.
Прерви же плач, с каким хоронят матери
Сынов ничтожных: им лишь подобает скорбь.
Стремится доблесть к звездам, трусость – к гибели.
Тебе, от звезд нисшедши, предвещаю я:
Кровавый Еврисфей тебе поплатится,
Под колесницей будет он лежать твоей.
А мне пора взлететь в просторы горние:
Вновь одолел Алкид твой преисподнюю.
Алкмена
Останься ненадолго! Нет, исчез из глаз,
Вознесся к звездам. Мнится ли очам, что сын
Явился им? Несчастный недоверчив ум.
Нет, торжеству я верю: божеством ты стал
Отныне в небе. В Фивы путь направлю я –
Вещать, что в храмах новый бог прибавился.
Хор
О доблесть! Вовек в край подземных рек
Не уходишь ты: кто храбр, тот живет,
И его не влечет суровый рок
За Летейский поток, но в последний час,
Когда изойдет отпущенный срок,
Слава путь ему открывает к богам.
И ты, герой, смиритель зверей,
Даровавший мир всей вселенной, ‒ ты жив:
Так с небес озирай наш дольний край;
Если яростный зверь обличьем своим
Невиданным вновь устрашит племена,
Ты молнию сам в него метни:
Трезубой стрелой ты будешь разить,
Отважней отца.
(«Геркулес на Эте», 1964-1996)
Воспроизведём ещё раз некоторые мысли, которые выразил
Сенека в конце трагедии. Во-первых, Геркулес, имея двойную
природу (человеческую и божественную), в нечеловеческих муках
теряет лишь человеческую природу, сохраняя навеки природу
божественную. Во-вторых, Геркулес не просто вознёсся в семью
небожителей, а стал всеми почитаемым божеством. В-третьих,
Геркулес после окончания земной жизни, став бессмертным, занял
ведущее место, откуда он отныне будет поражать зло на земле. От
лица хора эта его новая функция выражена предельно ясно:
«Трезубой стрелой ты будешь разить отважней отца».
232
Миф о Геркулесе в творчестве Сенеки приобретает новое
звучание. Конечно, это миф. А греко-римская мифология богата
персонажами. Безусловно, центральной фигурой богатой мифологии
является верховный бог. Вера в существование богов была прочной.
Вера наделила богов бессмертием. Выступать против веры или даже
критиковать некоторые её аспекты было сопряжено с большим
риском. Сколько было уничтожено людей, которые выражали своё
сомнение.
У каждого народа были свои боги, и все они обладали
атрибутом бессмертия. Если их всех собрать, то бессмертных
небожителей окажется огромное количество. Так существуют ли боги
реально? Мы живём в двадцать первом веке. Наука шагнула так
далеко, что способна объяснить очень многое в строении мироздания.
Однако вопрос о бытии бога остаётся открытым. Для верующего бог
существует как существо, стоящее над природой со всеми
многочисленными функциями. Для неверующего бог не существует.
А как Сенека отвечал на вопрос: что такое бог? Об этом мы
поговорим подробно в других разделах этой книги. А пока ещё раз
подчеркнём, что люди античного мира верили в реальное
существование Юпитера и его многочисленной свиты, верили, что
Геркулес был сыном верховного бога и земной женщины, что он за
свои заслуги, земные подвиги через страдания и муки, потеряв
земную сущность, вознёсся в семью небожителей и стал одним из
небесных защитников живущих на земле людей.
Существуют различные точки зрения на образ сенековского
Геркулеса. Французский исследователь Пьер Грималь по этой
проблеме пишет следующее: «Геркулес – самый «добродетельный»
из всех героев, в образе которого человеческое совершенство
достигло своего высшего предела, показан в схватке с чудовищными
силами, явно его превосходящими. Если бы поэт хотел преподать
читателю урок «морали» и вдохнуть в свои трагедии пафос
оптимизма, что помешало бы ему изобразить Геркулеса
победителем? Он же описывает его поражение, и самый лучший из
людей обречён на гибель. Сначала в припадке безумия, насланного на
него Юноной, он совершает жесточайшее преступление, затем, как и
предсказывал додонский оракул, гибнет сам, причём причиной
гибели становится кровь одной из его собственных жертв (кентавра
Несса). Развязка «Геркулеса на Эте», в которой герой после апофеоза
разговаривает со своей матерью, не должна вводить нас в
233
заблуждение: апофеоз возможен только после смерти, а это значит,
после поражения. Геркулес испытывает нечеловеческие мучения,
которые не способна облегчить надежда на бессмертие. Посулы
бессмертия слишком смутны, и герой далёко не уверен, что они
выполнимы. Какой же урок предлагает Сенека извлечь из этой
картины поражения «добродетели»? Очевидно, тот же, какой
вытекает из трактата «О провидении», повествующего о смерти
Катона. Победа и поражение, жизнь и смерть – все эти вещи из
категории «безразличных». На героя могут обрушиться самые
жестокие испытания, в схватке с которыми он утратит свою
сущность, но это не имеет значения. Единственное, что важно, ‒ это
борьба Геркулеса с превосходящим его силами, исход которой
предрешён. Геркулес знает, что ему не выстоять. И разве
удивительно, что рассказ о его последних минутах столь явно, вплоть
до лексических совпадений, напоминает знаменитое описание сцены
гибели Катона? Обоих героев автор сравнивает с умирающим на
арене гладиатором, отважно глядящим в лицо судьбы»1.
И всё же справедливости ради следует признать, что образ
Геркулеса очень противоречив. Он вспыльчив, необуздан, способен в
своей вспыльчивости обидеть, ранить и даже убить близких
товарищей, своих соратников. Он очень влюбчив и готов бросить
свою семью под влиянием вспыхнувших чувств. Не только Геркулсе,
но и весь сонм Олимпийских богов не являются эталоном
нравственности. Боги античной мифологии часто ведут себя хуже,
чем люди на земле. Они воюют между собой, строят хитроумные и
коварные козни друг другу. Они пьянствуют, обжираются,
прелюбодействуют. Они на глазах у людей занимаются
кровосмешением. Сам Юпитер взял в жёны родную сестру, а
Геркулесу после его вознесения в семью небожителей отдали в жёны
Гебу, дочь Юпитера и Юноны, т.е. его родную сестру по небесному
отцу. Можно много говорить о безнравственности античных богов.
Ясно одно: они не прививали людям благородные нравственные
черты. Конечно, люди хотели быть сильными и умными, как их боги.
Но на этом и заканчивалось положительное подражание. За
пределами этих двух качеств подражать было нечему. Весёлая
олимпийская семейка вела общество в тупик.
1
Грималь П. Сенека или совесть империи. – М.: Молодая гвардия, 2033. С. 324.
234
Да, Геркулеса любили, в чём-то ему хотели подражать. Да,
Геркулес боролся против зла на земле. Но эта победоносная борьба
была сопряжена с насилием, убийством, с морем крови. У
побеждённых она вызывала и страх, и ненависть, и желание взять
реванш путём нового насилия. Это тупиковый путь.
Геркулес не дорос до спасителя человечества, хотя он, как
божество, мечтал что-то сделать доброе после вознесения.
Сенека, создавая своё понимание образа Геркулеса, внутренним
чутьём ощущал, что человечество нуждается в таком богочеловеке,
который защитил бы людей от зла, способствовал бы формированию
нравственной чистоплотности человека, вселил бы в него
уверенность в торжестве добра, подал бы надежду на спасение. Но
как это сделать? Какую более эффективную мысль подать людям?
Сенека был гениальным философом, классиком стоицизма, но он был
представителем античной цивилизации, которая двигалась к своему
закату. Груз уходящей цивилизации был настолько силён, что выйти
из под этого пресса было ещё невозможно.
§3. Трагедия рока
Миф об Эдипе всегда привлекал огромное внимание. Об Эдипе
писали трагедии античные авторы (Софокл, Эсхил, Диоген, Никомах,
Мелет и ряд других). Знаменитый полководец и государственный
деятель Гай Юлий Цезарь тоже написал трагедию «Эдип».
В эпоху Возрождения к этой теме обращались Бокаччо, Ганс
Сакс, во французском классицизме – Корнель, Вольтер, в английском
романтизме – Шелли. В 1906 г. немецкий поэт Гофмансталь создает
произведение «Эдип и сфинкс». В ХХ веке уклон сделан к раскрытию
внутреннего конфликта в душе Эдипа. На понимание образа Эдипа
повлияли работы Фрейда, который ввел понятие «Эдипов комплекс»,
объясняющее убийство Эдипом своего отца ревностью (любовь к
матери, ненависть к отцу). С позиций фрейдизма написана пьеса
нидерландского писателя Краузе «Эдип и его мать» (1950 г.). С
успехом шли оперы Перселла, Стравинского. О судьбе Эдипа
поставлен фильм режиссером Кокто.
В отечественной философской литературе к трактовке образа
Эдипа обращались Лосев, Тахо-Годи и др. Следует признать, что до
сих пор существует проблема Эдипа. Проблема данная вообще
235
неисчерпаема. Здесь возможны самые разнообразные подходы в ее
трактовке.
Известно, что Сенека в целом не отступал от содержания мифа,
за исключением истории Иокасты. В «Эдипе» Иокаста погибает, а в
«Финикиянках» она предстает живой и ведет диспут со своими
сыновьями. Воспроизведем содержание мифа в изложении Сенеки.
Юпитер, страстно влюбившись в дочь Агенора Европу, решил
ее похитить. Когда царевна прогуливалась по берегу моря, она
увидела красивого быка, пасшегося среди стада. Европа подошла к
нему, погладила его. Бык ласково смотрел на красавицу. Затем он
склонил ноги и Европа уселась на него. Бык сразу вскочил и понесся
к морю. В страхе царевна ухватилась за рога, чтобы не упасть. Бык
забежал в воду и, рассекая волны, поплыл.
... став быком круторгим, резвым,
Деве среди игр свой хребет подставил,
С нею вторгся вдруг во владенья брата
И копытом греб, как веслом упругим,
Усмиренный понт рассекая грудью,
Трепеща в душе за свою добычу.
(«Федра», 303-308).
Отец Европы, горюя о пропавшей дочери, послал своих сыновей
на ее поиски. Долго бродили братья по свету. Среди них особое
рвение проявил Кадм. В Кастальской роще, около реки Дирки, Кадм
обратился с мольбой к самому Юпитеру.
Когда, устав добычу Юпитера
Искать по свету, встал Агеноров сын
Под нашим дубом и похитителя
Сам смиренной почтил мольбой.
(«Эдип», 715-718).
Кадм получил ответ: когда ты встретишь корову, то иди за ней
до тех пор, пока она не остановится. И тогда здесь создай свой город.
По приказу Феба
За бродячей он вслед пошел телицей,
Чью не сгибали
Шею плуг кривой иль ярем повозки;
Странствовать кончив, народу имя
По знаменованной дал телице он, -
(«Эдип», 719-724).
Место, где Кадм должен был основать новое государство, было
изначально проклято. Поэтому с первых дней там порождались
разные чудища. Сама почва была чревата несчастьем.
С той поры земля, что ни час, рождала
236
Новых чудовищ:
То змей, из дола темного выползший,
Шипит, превыше крон вековых дубов,
Превыше старых сосен
И святых дерев Хаонийской рощи
Поднявши темную голову,
Но большей частью тела влачась в траве.
(«Эдип», 725-732).
По совету Афины Кадм посеял в землю зубы драона, из которых
появились спарты («посеянные») – вооруженные люди. Они начали
борьбу друг с другом, разделившись на два отряда.
Два братских стоят отряда в полях,
Грозные всходы семян достойны,
Одним лишь днем измерен их век,
Родились они, чуть денница взошла,
И все падут до вечерней звезды.
Чудеса страны пришельцу страшны,
Пугает война новорожденных орд, Но погибли все на его глазах
Сыновья земли и вновь низошли
В то лоно, что их родило лишь на миг.
(«Эдип», 738-747)
В живых осталось только пять человек: Хтоний, Удей, Пелор,
Гиперон, Эхилон. Они положили начало знатным фиванским родам.
После искупительной службы у Ареса Кадм, построив город Фивы,
женился на его дочери от Афродиты – Гирмонии. Но это не избавило
Кадма от проклятия Ареса: ведь он убил его дракона. У Кадма и
Гирмонии родились четыре дочери: Автония, Ино, Агава, Семела и
сын Полидор. Проклятие распространилось на весь род Кадма. Дети,
внуки, правнуки Кадма погибают трагически, сын Автонии Актеон
стал охотником. Однажды он, увидев купающуюся богиню
Артемиду, стал насмехаться над ней. Оскорбленная богиня
превратила Актеона в оленя, после чего его загрызли собственные
собаки.
А участь твоя, о Кадма внук,
Кто, оленем став, увидал на челе
Небывалый груз ветвистых рогов
И сворой своей затравлен был?
Без дорог, стремглав по лесам, по горам
Бег проворных копыт Актеон стремит,
Избирая глушь утесов и чащ:
Перья страшны ему, что колеблет Зефир,
И тенета, что он расставил сам.
237
Наконец увидел он в глади воды
И рога надо лбом, и звериный свой отмывала стан
Богиня, чей стыд пощады не знал.
(«Эдип», 751-763).
Дочь Кадма Ино, обезумев по вине Юноны, бросились со своим
сыном в море. На третью дочь, Агаву, боги наслали вакхиническое
буйство, под влиянием которого она растерзала своего родного сына
Перфея. Семела, в которую влюбился сам Юпитер, сгорела от его
огня по своей глупости. Но она родила Юпитеру сына Вакха. Эма –
единственный внук Кадма, который был спасен, потому что он
являлся сыном Юпитера. Более того, Вакх стал богом виноделия,
виноградарства и растительности. Сенека в трагедии «Эдип»
подробно описывает историю Вакха.
И царский дом и все население города Фивы постоянно
получали кару со стороны бога Феба. У Кадма родился сын Полидор.
После женитьбы у него появился сын Лабдак. У Лабдака родился сын
Лай. Лай женился на Иокасте. Лай был жесток, коварен,
властолюбив. Однажды он был в гостях у царя Пелопа. Ему
понравился его сын Хрисипп, сводный брат Атрея и Фиеста. Лай
похитил Хрисиппа, осквернил его. С горя Хрисипп покончил с собой.
Отец Хрисиппа царь Пелоп проклял Лая. Теперь к проклятию Феба
присоединилось проклятие Пелопа. За осквернение Хрисиппа богиня
Юнона наказала фиванцев. Она послала в Фивы чудовище – Сфинкса.
Чудовище с лицом и грудью женщины, телом льва и крыльями птицы
стояло на горе неподалеку от города и задавало всем прохожим
загадку: «Кто ходит сперва на четырех ногах, затем на двух, а потом
на трёх?». Никто не мог отгадать загадку Сфинкса. Многие фиванцы
погибли. В их гибели, безусловно, был виноват царь Лай, но этого
никто не знал.
Лай долгие годы был бездетным. Он решил узнать у
дельфийского оракула, по какой причине он не имеет потомства и
будут ли когда-нибудь у него дети. Оракул ответил: у тебя родится
вскоре сын, от руки которого ты погибнешь. Лай не хотел погибать,
не хотел терять трон. Поэтому, когда Иокаста родила сына, Лай
совершает новое преступление: он приказывает слуге отнести дитя в
киферонский лес и там бросить на съедение хищникам. Сын позже
вспоминает:
К смерти был младенцем я
Приговорен. Кому досталась горшая
Судьба? Еще и света не увидел я,
238
Утробы не отверз, меня скрывающей, ‒
А уж меня боялись. Новорожденных,
Не дав им дня увидеть, уносили ногиМеня опередила смерть. До времени
Постигла смерть иных во чреве матери, ‒
Так те и не грешили. Был я спрятан, скрыт,
Не знал, виновен ли во зле чудовищном,
Но бог меня преследовал: его словам
Отец повиновался, осудив меня, ‒
Пронзил железом ноги и на корм зверям
В лесу оставил, - благо кровью царскою
Питал преступный Киферон нередко их.
(«Финикиянки», 243-257).
Слуга сжалился и отдал младенца пастуху, который пас скот на
пастбищах Киферона. Пастух, взяв мальчика, принес его своему
господину – бездетному Коринфскому царю Полибу. Полиб и его
супруга Меропа воспитали мальчика, которого они назвали Эдипом.
Эдип вырос стройным, сильным, красивым, мужественным, смелым,
честным, совестливым и умным человеком. Однажды его кто-то из
сверстниов обозвал подкидышем. Он стал выспрашивать у Полиба и
Меропы, которых считал родителями, но они ему ничего не сказали.
Тогда Эдип решил узнать тайну у дельфийского оракула, почему его
так называют и какова его дальнейшая судьба. Оракул ответил:
судьба у тебя страшная: ты убьешь отца, женишься на своей матери,
от которой будешь иметь детей-братьев. Удрученный зловещим
предсказанием своей судьбы, Эдип покинул Полиба и Меропу,
надеясь таким образом уйти от судьбы. Но его постоянно тревожило
предсказание.
Ужасного боюсь: убить родителя
Своей рукой, как лавры мне дельфийские
Вещали - вместе с худшим злодеянием.
Но что страшнее, чем отцеубийства грех?
Промолвить стыдно! Поклянусь сыновнею
Любовью жалкой: Феб кровосмесительным
Грозит мне браком - гнусным ложем матери.
Гнал этот страх меня из царства отчего:
Пенаты покидал я не изгнанником Себе не веря, от себя права твои
Я защищал, природа.
(«Эдип», 15-25).
Долгое время Эдип «бродил без страха, без забот, без родины»
(«Эдип», 14). Выйдя на дорогу, ведущую в Фивы, Эдип встретил у
239
подножия горы возле узкого ущелья двигающуюся колесницу, в
которой ехал седой старец. То был царь Лай, ехавший в Дельфы,
чтобы вопросить Феба, как избавить Фивы от Сфинкса. За
колесницей бежали слуги. Глашатай грубо окликнул Эдипа,
потребовал посторониться и замахнулся на него бичом. Эдип ударил
глашатая. Лай посохом ударил Эдипа. Возмущенный Эдип своим
посохом ударил старика. Лай сразу скончался. Затем Эдип перебил
всех сопровождающих Лая. Лишь один из них спасся. Одно из
предсказаний сбылось: Эдип убил отца по неведению.
Продолжая путь, Эдип прибыл в Фивы. В городе продолжало
свирепствовать чудовище Сфинкс. К тому же жители города
оплакивали погибшего Лая. Городом временно правил Креонт, брат
Иокасты. Он объявил: тот, кто спасет город от чудовища Сфинкс,
будет провозглашен царем. Придя в Фивы, Эдип, рискуя жизнью,
решил сразиться с чудовищем.
От сфинкса, темные слова сплетавшего,
Я не бежал - от пасти окровавленной
И от костей, вокруг на земле белеющих;
Уже с утеса над добычей свесился
И крылья распластал он, и как ярый лев,
Хлеща хвостом, грозил мне, ‒ но потребовал
Загадки я. Раздался сверху страшный стук
Его зубов, а когти, плоти ждавшие
Моей, крошили камень с нетерпением.
Но речь, в узлы коварные сплетенную,
Распутал я, решив загадку грозную...
(«Эдип», 91-102).
Город был спасен. Эдип избирается царем. Вскоре он женится
на вдове Лая. Так свершилось по неведению второе предсказание:
Эдип стал кровосмесителем.
Прошло двадцать счастливых лет. Фивы процветали. Жители
боготворили Эдипа. В их глазах он был великим мудрецом и
символом справедливости. У Эдипа и Иокасты родилось четверо
детей: Этеокл, Полиник, Антигона и Исмена. Эдип радовался
семейному счастью. Но вдруг налетела беда: на Фивы обрушилась
чума, косившая людей свирепо и беспощадно, засуха, лишившая
землю плодородия. Люди растерялись, не видя выхода. Началось
беззаконие. Люди потеряли стыд. Этот ужас Сенека описывает
подробно, ярко, выразительно:
И нет таких, кого бы гибель минула:
Все возрасты и оба пола падают.
240
Чума отцов с детьми и старых с юными,
И жен с мужьями на один кладет костер,
И нет на погребенье стона слезного.
Сама напасть упорством осушила нам
Глаза. Как то бывает в крайних бедствиях,
Иссякли слезы. На костер последнее
Дитя-отец больной иль мать безумная
Влекут скорей, чтоб с остальными сжечь его.
.......................................................................
Крадут огонь: в несчастье сгинул всякий стыд.
Нет больше для костей холма отдельного:
Сгореть довольно! Да и это многим ли
Досталось? Для ураганов нет земли, дерев
Нет для костров. Мольбы, искусство – тщетно все:
Кося врачей, болезнь лишает помощи.
(«Эдип», 54-70).
Жители Фив пришли к царскому дому. Они стали просить
Эдипа о помощи, веря в его мудрость. Ведь он спас их от хищного
Сфинкса. Эдип ответил, что он послал брата царицы Креонта к
дельфийскому оракулу вопросить его, как им поступить. Вернулся
Креонт и сообщил, что боги требуют изгнать из города убийцу Лая.
«Но кто убийца? Назвал ли Феб имя?» ‒ спрашивает Эдип. Креонт
ответил, что имени он не назвал. Эдип дает клятву, что сделает все,
чтобы найти убийцу. Приглашают прорицателя Тиресия. После
жертвенных приношений он отправился с Креонтом в пещеру и там
вызвал дух Лая. Лай ему сообщил имя убийцы и свое требование о
наказании преступника:
Не гнев богов
Тебя, отчизна, губит, но злодейство лишь.
Не тяжкий Австр вредит и не дыхание
Сухой земли, дождями не насыщенной,
Но царь, убийством мерзостным добывший жезл
И ложе несказанное родителя;
Как сын он гнусен, как отец гнусней стократ,
Отяготивший вновь утробу матери,
Туда проникший, где зачат был некогда,
Себе родивший (у зверей такого нет)
Сестер и братьев. Зол сплетенье страшное,
Чудовище, запутанней, чем сфинкс его!
Тебя, кто держит жезл рукой кровавою,
Настигну я, отец неотомщенный твой...
.....................................................................
Пусть лишь уйдет он – и весна цветущая
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]