Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Мудрость Сенеки. Том I. Власть и страсть. Монография
.pdf
211
Из блестящих даров багряных морей,
И мочки ушей не оттянет ей
Самоцвет, что добыт из вод заревых,
И шерсть не пройдет сидонских котлов.
Чтобы дважды впитать обагряющий сок
И не будет расшит меонийской иглой
Прозрачный наряд, на который нить
Сериец собрал с восточных дерев.
Любою травой окрашена ткань,
И спрядена нить неискусной рукой, ‒
Но за ложе свое не страшится жена.
Эриния злой светильник несет
К той, за кем целый день ходила толпа,
И счастливым себя не считает бедняк,
Пока не узрит, как счастливый пал1.
Из изложенного следует, что каждая трагедия, написанная на
мифологические сюжеты, спрессована из богатой проблематики
философии стоицизма, о чём будет сказано подробно при
рассмотрении конкретных трагедий.
§2. Сладость власти
Переплетение власти и страсти в реальной жизни бесконечно
многообразны и история общества тому свидетель. О сладость
власти!
Вся античная мифология, одна из самых красивейших
мифологий, есть сгусток страстей. Идёт настоящая война добра и зла,
любви и ненависти. На самом высшем эшелоне власти, среди
Олимпийских богов переплетение буйства власти и страсти достигает
своего апогея. О чём это говорит? Это красноречиво говорит о том,
что люди, создавшие своей фантазией сонм богов, понимали: в
верхних эшелонах власти коварство и любовь, интрига и зависть,
тайные козни и убийства, попрание семейных уз и кровосмешение
процветают в гигантских масштабах. И здесь нет необходимости
приводить конкретный материал: он достаточно известен
любознательному читателю.
Однако, в связи с творчеством Сенеки мы неизбежно окунёмся в
фактический материал. Речь пойдёт прежде всего о двух трагедиях
Сенеки – «Геркулес в безумье» и «Геркулес на Эте». Когда написаны
эти трагедии? Никому из исследователей творчества Сенеки не
1
Геркулес на Эте, 553-575.
212
удалось установить точную дату написания. Большинство всё же
склоняются, что они написаны в период корсиканской ссылки.
Обе трагедии о Геркулесе тесно связаны основной идеей –
долгий путь богочеловека к вознесению в семью небожителей, путь,
который заполнен героическими подвигами и страшными муками в
период земной жизни.
Геркулес – любимый герой греческой мифологии. Он сын
Юпитера и земной женщины Алкмены. Алкмена, в греческой
мифологии дочь Электриона, жена таринфского царя Амфитриона.
Когда Амфитрион был на войне с плебеями, Юпитер, привлеченный
красотой Алкмены, посетил её под видом Амфитриона. Целых три
дня солнце не вставало над землёй, пока длилась их брачная ночь.
После любовных утех Зевс поклялся на Олимпе, что в роду персеидов
должен родиться величайший герой и владыка народов. Он имел в
виду Алкмену, внучку Персея. Однако Юнона, жена Юпитера,
ускорила появление на свет сына жены микенского царя – персеида
Сфенела. У них родился сын, названный Эврисфеем. Согласно клятве
Юпитера, власть получил Эврисфей, а Геркулес, родившийся позже,
вынужден был пойти к нему на службу. Так Юнона перехитрила
Юпитера.
Геркулес быстро возмужал. Он вырос умным, хитрым,
мужественным, сильным. По силе и находчивости ему не было
равных. Юнона стала понимать, что сын Зевса и Алкмены со
временем может взойти на небесный трон и тогда она, мачеха
Геркулеса, потеряет власть. А власть у неё огромная: она первая
богиня Вселенной! Что делать? Известить Геркулеса невыполнимыми
заданиями через поручения со стороны Эврисфея. Двенадцать
заданий даёт Эврисфей Геркулесу. Одно сложнее и опаснее другого.
Но Геркулес не только их выполнил, но и снискал славу великого
героя.
Юнона почувствовала, что опасность возросла. Трагедия
«Геркулес с безумье» начинается со сцены, где Юнона в безумной
ярости размышляет над дальнейшими действиями против Геркулеса.
Вначале она сетует по поводу многоилсенных измен Юпитера. А
каждая измена не только наносит ей моральный ущерб, но с ещё
большей силой наносит удар по её власти! Своими постоянными
изменами Зевс унижал свою законную жену, отодвигал её на второй
план. Муж становится ей чужой. Юнона с обидой, горечью,
негодованием перечисляет измены Зевса, которые приводили с
213
неизбежностью к появлению на свет «незаконнорожденных детей».
Вот что говорит в неукротимом гневе Юнона:
Юнона
Юпитера сестра (лишь этим именем
Могу я зваться), мужа, что всегда мне чужд,
И горний свод эфира я покинула,
Оставив небеса во власть соперницам:
Они – на небе, я – на землю изгнана.
Здесь, высоко над ледяными странами.
Ведет суда аргосские
Где день с теплом весенним прибавляется,
Сверкает бык, Европу мчавший по морю;
Тут виден сонм, опасный кораблям средь волн –
Блуждающие дочери Атлантовы.
Там – Орион, богов мечом пугающий;
Созвездье есть Персея, сына золота,
И тех, что родину рожденьем сделали.
Недвижной; средь богов и Бромий с матерью,
Но мало и того: чтоб опозорено
Все было небо, кносский в нем горит венец.
Пусть я о давнем плачу, – но один лишь край
Фиванский, полный женами бесчестными,
Меня так часто делал, гнусный, мачехой!
Теперь Алкмена место пусть займёт моё,
К обетованным звездам пусть поднимется
Сын, чье зачатье день у мира отняло,
Когда из моря Феб вознес восточного
Свой светоч поздно, по приказу мешкая, –
Моя вражда не сгинет! Да не стихнет гнев
В душе неукротимой! Боль жестокая,
Забыв о мире, вечно пусть ведет войну!1
Да, конечно, Юнона растеряна: всякие новые поручения
бессильны уничтожить Геркулеса. Он их выполняет изумительно
красиво. Геркулес купается в своей славе. Всякие новые задания
пустяк, вздор для Геркулеса. А опасность для Юноны возрастает.
Сенека предельно чётко формулирует эту опасность словами Юноны.
И здесь Сенека более глубок, чем Еврипид. Не только более глубок,
но и вообще он формулирует новый взгляд на подвиги Геркулеса.
Подвиги Геркулеса сделали его любимым героем всей Греции,
всего человечества. Своими подвигами Геркулес избавлял общество
1
Геркулес в безумье, 1-29.
214
от зла, устанавливал на земле справедливый порядок и мир. Ради этой
миссии он появился на свет по воле верховного бога. Эту миссию ему
пришлось выполнять в жестоких битвах с теми, кто сеял на земле
среди людей зло, несправедливость.
В трагедии сенековский Геркулес сам рассказывает о своих
подвигах и их значении. Обращаясь к своему отцу – Юпитеру,
Геркулес просит его открыть ему путь к звёздам, к небожителям. Эта
речь Геркулеса, написанная Сенекой, звучит живописно, ярко,
проникновенно, гордо, требовательно. Слог Сенеки очень ёмкий,
информативный. Прежде чем продолжить анализ этой речи
Геркулеса, приведём её в полном объёме с небольшими
комментариями по ходу текста.
Геркулес
Отец богов, чьи длани мечут молнии,
Равно в домах обоих Феба зримые,
Отныне царствуй с миром: мной упрочен он,
Везде, где суше положил предел Нерей.
Не нужен гром: повержены коварные,
Жестокие цари, и все, что молнией
Разил бы ты, сломил я. Почему ж, отец,
Мне недоступно небо? Я пред всеми был
Юпитера достоин; даже мачеха
Удостоверила, что ты – родитель мой.
Что ж медлишь ты? Кому я страшен? Станет ли
Со мною небо непосильной тягостью
Для плеч Атланта? К звездам путь открой, отец!
На наш взгляд в приведённой части речи Геркулеса самая
важная идея в последней фразе: «К звездам путь открой, отец!»
Геркулес и просит, и требует: отец прими меня. Геркулес знает, что
он богочеловек. Как сын верховного бога (а ещё любимый сын!) он
должен после свершения подвига на земле жить среди равных ему,
т.е. среди богов. Далее Геркулес в своей речи даёт обоснование
почему он должен быть вознесен в семью небожителей. И он
перечисляет свои основные подвиги:
К тебе я смертью был отпущен. Сгинуло
Все зло, землей рожденное и воздухом,
Водой и преисподней: льва в Аркадии,
В Стимфале – птиц, в горах Менала вепря нет;
Змей кровью золотые оросил сады;
Иссякла сила гидры; истреблен табун,
Над Гебром кровью чужестранцев вскормленный,
И пояс снят с врагини-фермодонтянки.
215
Умолкших судьбы видел – и вернулся я,
И Цербера увидел день испуганный,
И Цербер – солнце. Сил не обновить уже
Ливийскому Антею; пал на свой алтарь
Бусирид; Герион рукою тою же
Сражен, и страшный бык – ста городов гроза.
Земли чудовищные порождения
Истреблены моей десницей. Гневаться
Богам не должно. Если в мире нет зверей
И злобы – в сердце мачехи, то мне отца
Верни и к звездам дай дорогу доблести!
Указывать не надо: сам найду ее,
Ты лишь позволь. А страшны звери новые –
Пусть их скорей земля родит, пока она
Не потеряла Геркулеса. Кто на них
Пойдёт? Кто в Арголиде удостоится
Вражды Юноны? Славу повсеместную
Я утвердил: нет края, где о ней молчат.
Меня узнали скифы под Медведицей,
Под знойным Раком – в Ливии, и в Индии,
Где Феб встает... Его зову в свидетели:
Не только там, где блещешь, ты встречал меня,
Но вслед моим триумфам сам не мог идти.
Пошел я дальше солнца, за границы дня,
Природу, землю за спиной оставил я:
Они, устав, отстали. Запредельный мрак
И хаос приняли меня – но в этот мир
Вернулся я, один из всех. Грозил не раз
Мне Океан, но буря над моей ладьей
Была бессильна. Что передо мной Персей?
Вражде твоей жены пустыня воздуха
Помочь бессильна; зверя для побед моих
Земля зачать боится,— и не выдумать
Ей новых чудищ, так что Геркулес теперь
Стал чудищем для всех: так много голыми
Руками одолел я зол невиданных
И преступлений. В юности, в младенчестве –
Зверей я не страшился. Что приказано,
То и легко. Ни дня не знал я праздного.
А сколько чудищ без приказа царского
Я истребил! Юноны неотступнее
Гнала Алкида доблесть. Род избавил я
Людской от страха – но что пользы? Нет богам
Покоя. В небе всех, что были страшны ей,
Земля зверей узрела вознесенными
216
Туда Юноной. Став звездой ливийскою,
Убитый Рак обходит пояс выжженный;
Астрее Лев вручает быстротечный год
И жаркою трясет на шее гривою,
У Австра отнимая тучи влажные.
(«Геркулес на Эте», 14-72)
Итак, перечислив свои подвиги, Геркулес делает обобщающий
вывод: «Род людской избавил я от страха». Почему же Юпитер не
предоставил своему любимому сыну дорогу к небесному престолу?
Может быть потому, что Юнона ещё внушает ему, что его клятва в
силе? Возможно и так. Но для Геркулеса давно ясно: виной всему
мачеха, т.е. Юнона. Это она, считает Геркулес, на небе окружает себя
чудищами:
Заполонили небо звери павшие,
Меня опередив, и на труды свои
Гляжу с земли я, победитель. Чудищам,
Зверям дала Юнона звезды, чтобы мне
Опасным стало небо. Но пускай она
Страшней земли и Стикса небо сделает, –
Меж звезд мне место даст она и гневная.
(«Геркулес на Эте», 72-78)
Да, Геркулес жалуется Юпитеру, что Юнона препятствует его
вознесению. Она его всячески запугивает уже не поручениями
Еврисфея, а всякими чудищами, которыми она заселяет небо. Но
разве можно запугать Геркулеса? Никогда! Его ничем нельзя
запугать. Он готов сразиться с любым врагом, с любым чудищем. Он
уверен в своей победе. Более того, Геркулес изъявляет готовность
совершить ещё более удивительные подвиги. Он готов изменить мир.
Он просит Юпитера, чтобы тот поручил ему взять под защиту всю
семью богов: лучшей защиты Юпитер не найдёт. Геркулес
претендует на высшую власть на небе:
Коль после битв, чудовищ, пса стигийского
Не заслужил я звезд, – Пелор Италии
Коснется, воедино слив два берега:
Я отведу пролив от них. Вели связать
Моря, – и волны Истм пропустит, двинутся
Актейские суда путем невиданным.
Мир изменю я: новыми долинами
Истр потечет и новым Танаис руслом.
Дай, дай богов, Юпитер, под защиту мне:
Где я стеречь их буду, там тебе перун
Не пригодится. Ледяную ль неба ось
217
Иль самый знойный пояс мне велишь блюсти,
Знай: будут там все боги в безопасности.
Киррейских храмов, дома олимпийского
Пеан, убив Пифона, удостоился, –
Но сколько было в Гидре змей! Персей и Вакх –
Среди богов. Но мира часть большая ли
Восток, и чудищ всех страшней Горгона ли?
А кто из сыновей твоих от мачехи
Стяжал трудами небо? Я держал его –
К нему и устремляюсь.
(«Геркулес на Эте», 79-99)
Однако Геркулеса ждут испытания необычные. Юнона готовит
коварный замысел, на которые она была мастерица. Её гнев был под
властью изобретательного ума. Коварство и ум сплелись воедино в
душе Юноны. Она ищет, ищет такое, что сломило бы непобедимого
Геркулеса. «Нет больше чудищ, мне трудней отдать приказ, чем
выполнить ему!» – признаётся Юнона. Все люди земли восхищены
его подвигами, «чтят непобедимую отвагу, богом называя пасынка».
К чему всё это может привести? И Юнона отвечает:
За небо страшно: как бы победитель недр
Не занял высей, скипетр у отца отняв.
Не кроткой, не как Вакх взойдет дорогою
Он к звездам – путь круша пробьет, вселенною
Пустой захочет править. Мощь испытана:
Гордец узнал, что в силах верх над небом взять,
Когда держал его, подставив голову,
И плеч не гнул под тяжестью безмерною,
И лучше мир держался на его хребте.
Под бременем небес и звезд не дрогнул он,
Хоть я давила сверху. Он стремится ввысь!
(«Геркулес на Эте», 65-75)
Вот в чём зарыта собака! Вот в чём главная опасность! Геркулес,
взлетев на небо, отнимет у отца скипетр и будет править вселенной.
Юнона этого боится. Надо остановить непобедимого пасынка! Как? И
Юнона решается на самый коварный ход: надо навести на Геркулеса
безумие. Пусть Геркулес сам себя уничтожит изнутри своим
помешательством. И Юнона обращается за помощью к евменидам
(эриниям), вызывая их из царства мёртвых. Пусть они превратят
Геркулеса в безумца и тогда он, вернувшись победителем на родину,
убьёт всех своих родных. Безумец не будет опасен для трона
небожителей: от него все отвернутся. Всё дозволено Юноне. Все
218
средства хороши в защите власти. Цель оправдывает средства. Со
злобой и надеждой Юнона говорит:
Вас, Евмениды, вас из бездны Тартара
Я кличу! Пусть рассыплют пламя волосы,
Пускай свистят в руках бичи змеиные.
Стремись, гордец, к чертогам небожителей.
Людской удел презревши! Или мнишь, что ты
Ушел от Стикса? Маны здесь явлю тебе,
Из мрака я богиню распри вызову,
Что глубже тех глубин, где стонут грешные,
В пещере заперта горой тяжелою;
Из царства Дита вытащу и выведу
Все, что осталось: пусть Злодейство явится,
И лижущее кровь свою Нечестие,
Безумие, само себя разящее, –
Оно, оно пусть будет мне пособником!
За дело, слуги Дита! Выше факелы
Вздымайте! Строй, щетинящийся змеями,
Веди, Мегера, выхвати злотворною
Рукою балку из костра горящего!
Придите отомстить за Стикс поруганный,
Пусть потрясенный дух бушует пламенем
Неистовей, чем недра Этны полые.
Отныне изменю мольбы:
Пусть доблестен вернется, невредимыми
Сынов застанет. Время улучила я,
Чтоб мне служила доблесть ненавистная.
Он победил нас – пусть же победит себя
И умереть захочет. Он Юпитером
Рожден – и это мне на пользу. Метко я
Направлю стрелы, с тетивы безумного
Слетевшие: помощницею пасынку
Я буду в битве. Пусть же оскверненные
Злодейством руки в небо вознесет отец!
(«Геркулес в безумье», 86-122)
Свою месть Юнона приурочила к моменту возвращения
Геркулеса из преисподней, куда он отправился по заданию Еврисфея
за Цербером. Геркулес вытащил Цербера из подземельного царства и
одновременно спас Тесея. В трагедии Сенека описывает события,
развернувшиеся в Фивах в момент отсутствия Геркулеса. Геркулес
был женат на Мегаре. Дочери царя фиванцев. Пока Геркулес был в
преисподней, выполняя задание, евбеец Лик, захватив в Фивах
219
власть, стал принуждать Мегару выйти за него замуж. Зачем? Лику
нужно породниться с знатным родом:
Лик
Фив изобильных я владею областью
И краем, где простерла почву тучную
Покатая Фокида, где течет Исмен,
И всем, что видят выси Киферонские
И узкий Истм, два моря разделяющий,
Не как наследник праздный, домом отческим
Владеющий по праву; знатных дедов нет
В моем роду, и нет имен прославленных.
Есть доблесть у меня. Кто родом хвалится,
Тот горд чужим. Но, жезл держа похищенный,
Рука дрожит; спасенье – лишь в клинках мечей.
Коль знаешь: против воли граждан держишься,
Так меч не прячь в ножны. Престол шатается,
Когда под ним земля чужая. Власть мою
Все ж можно бы упрочить, если б с факелом
Ввели Мегару в царский дом и выскочку
Украсил знатный тесть. Она, я думаю,
Мне не посмеет отказать с презрением,
А брак отвергнет, в гордости безудержной
Упорна, – Геркулесов истреблю я дом.
(«Геркулес в безумье», 332-352)
Мегара даёт категорический отказ. Сенека в трагедии с большим
психологизмом описывает сцену словесной борьбы. Мегара с Ликом.
Лик грозит физической расправой, если Мегара не примет его
предложение. Он вновь и вновь получает отказ. Мегара и её дети на
грани гибели. Но тут появляется Геркулес. Спасение, фиванцы
ликуют. Это ликование Сенека вложил в уста хора:
День веселья настал для Фив!
Все коснитесь, молящие,
Алтарей пред закланьем жертв,
Пусть мужи между юных жен
Встанут в праздничный хоровод,
Пусть и жители тучных нив
В этот день распрягут быков.
Мир Алкид подарил земле
От заката до стран зари
И где, встав посреди небес,
Феб теней не даёт телам;
Там, где долгий Тефии ток
Берега омывает, все
Укротил Геркулесов труд.
220
За Коцит и за Стикс проплыв,
Ярость Тартара он смирил;
Страх из мира теперь исчез:
Ниже Тартара нет пространств.
Тополиной листвой венчай,
Жрец, взметенные волосы.
(«Геркулес в безумье», 880-895)
Узнав от Амфитриона о всех злодеяниях Лика, Геркулес
приходит в ярость. По отношению к врагу, который посмел
вероломно захватить трон и с помощью силы хотел овладеть его
женой, Геркулес беспощаден. Во всех уголках Греции он навёл
порядок, уничтожил зло, подарил людям мир, установил
Олимпийские игры, а здесь, в его доме, иноземец позволил
надругаться над его близкими. Реакция Геркулеса была мгновенной:
он вмиг уничтожил Лика и всех, кто вторгся с ним в пределы
фиванского государства. Убийство Лика Геркулес считает
справедливым и угодным самому Юпитеру: «Нельзя принесть
Юпитеру угодней жертвы, чем несправедливого убив царя»
(«Геркулес в безумье» (922-924).
Амфитрион просит его успокоиться и не следует многого
просить у Юпитера. Но Геркулес возвышенным тоном заявляет, что
может произойти в дальнейшем:
Пусть небо, море и земля незыблемо
Стоят, пусть без помех путями вечными
Несутся звезды, мирно племена живут,
Мечи исчезнут, все железо пахота
Трудом займет; пусть моря не тревожит вихрь,
Отец не мечет гневных молний, зимними
Питаемый снегами, не уносит прочь
Полей поток, трава не наливается
Зловредным соком. Пусть цари свирепые
Нигде не правят. Если зло родить еще
Должна земля, пусть поспешит, чтоб чудища
Моими были.
(«Геркулес в безумье», 928-940)
И на этой фразе сознание Геркулеса оборвалось. В самый разгар
ликования и торжества добра над злом, чести над бесчестием, любви
над вероломством, отравленные ядом безумия невидимые стрелы
Евмениды, направляемые злобной Юноной, вонзились в Геркулеса.
Средь бела дня чёрная ночь окутала его разум, помутившийся взор
блуждал по небу, душа рвалась в сонм небожителей. Он восклицает,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]