Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Межкультурная коммуникация. Теория и тренинг. Учебно-методическое пособие
.pdf
влечение сложных культурных теорий для использования их в практике межкультурной коммуникации? Разумеется, любая попытка
применения теорий таит в себе риск, и культурологи по праву жалуются на то, что теоретические новшества, детали и уточнения
нередко становятся жертвой практических устремлений, а практики,
в свою очередь, жалуются на «засилье теории». Поэтому любая программа межкультурного обучения представляет собой сложный баланс между теоретическими разработками и их практическим применением, который постоянно создается и контролируется заново.
Далее приведем некоторые рассуждения о понятии культуры,
основанные на представлениях различных антропологических
школ. При этом на обвинение в некоторой эклектичности их объединения можно ответить, что они прекрасно оправдали себя как
в теории, так и на практике межкультурного обучения.
Традиционно понятие культуры в межкультурном обучении заимствовано из культурной антропологии. В последнее время наблюдается тенденция к некоторой теоретической автономии, так
как постоянные внутридисциплинарные антропологические дебаты
о концепции культуры и ее значении для изучения взаимодействий
в современном обществе затрудняют практическую работу и решение реальных проблем, связанных с межкультурностью. В результате
возникло стремление к самостоятельному дискурсу и к дискуссии такого понятия культуры, которое может быть сформулировано и отрефлектировано независимо от материнской дисциплины.
Таким образом, культура — это некий эрзац инстинктов у современного человека, утратившего их. Она охватывает все те отработанные и мало осознаваемые правила, которые помогают нам
справляться с бытом без особого умственного напряжения. Без
нее невозможно было бы решить элементарнейшие ситуации. Она
предоставляет нам «навигационную карту смыслов», которая дает
нам возможность понять все, происходящее вокруг нас. Эти «карты
смыслов» ни в коем случае не существуют только невидимо, в наших представлениях, они манифестируются в общественных организациях и знаках. В качестве аналогии можно привести правила
дорожного движения: как и в дорожном движении множество правил обеспечивает безопасность на дорогах, так и люди используют
свои культурные привычки, чтобы регулировать процесс социальных действий, начиная с элементарного приветствия и кончая
комплексными отношениями с соседями по дому.
Культура — это более чем простая «ментальная программа». Она
регулирует также взаимоотношения и взаимодействия между членами целого общества. Без культуры нам не хватало бы знаний, которые помогают нам понять смысл взаимодействия и сохранить спо-
31
собность к восприятию и активным действиям. Это означает, что
культура касается и способа, при помощи которого структурируются
и формируются отношения и взаимодействия между членами группы
и того, каким образом эти формы передаются, толкуются и интерпретируются. При этом не стоит забывать, что понятие культуры —
это научная абстракция, которая служит для описания, интерпретации и объяснения рекурсивных действий членов социальных групп.
Однако, если культура стереотипно используется как объяснение,
это неминуемо приводит к проблемам.
Определенные качества культуры не оспариваются ни одним
из авторов. Они более или менее явно присутствуют в любом определении культуры, вне зависимости от того, относятся те к классической или к современной эпохе культурной антропологии. Речь
идет о следующих четырех качествах.
(1) Культура — явление приобретенное. Каждый человек, родившись, попадает в определенную объективную среду, то есть общественную реальность. Она характеризуется той или иной спецификой материального мира, социальными ролями, ролевыми ожиданиями, отношениями и общественными институтами. Маленький ребенок, появляясь на свет «чистым листом», не знает когда,
как и что положено есть, он получает еду как бы автоматически в
нужное время. Таким образом он учится, что сутки имеют определенные часы для приема пищи и со временем обучается тому,
чтобы примерно в эти часы испытывать голод. Это один из примеров переформирования природы культурой. Само собой разумеется, что в разных культурах существуют совершенно различные подходы к тому, что такое «правильное» питание, уход и обращение с потомством. Людям, меняющим культурный контекст
(мигранты, сотрудники фирм, работающие за границей своей страны, дипломаты и т.п.), как и детям, прекрасно известно, как часто
им с их «импортными» методами воспитания приходится преодолевать жесткое сопротивление в детском саду, у няни, у других
детей и их родителей.
Таким образом общественная реальность усваивается еще в раннем детстве, становясь субъективной реальностью установок, ценностей, концептов и паттернов поведения. Благодаря этому процессу обучения культуре (инкультурации) индивидуум становится
социальным существом, которое неосознанно владеет культурными
знаками окружающей его среды и адекватно реагирует на них. Все
эти знания постепенно усваиваются настолько глубоко, что «культура» в нем может быть обнаружена исключительно опосредованно,
путем изучения материальных вещей или коммуникации. «Идти по
´
32
следам культуры» — задача, без сомнения, не из легких, требующая
специальных знаний.
Раннее усвоение культурных основ и их преобразование в автоматизированные паттерны поведения, кажущиеся или являющиеся «естественными», сильно затрудняет их изучение и понимание. Это связано и с путем их усвоения, поскольку родителей
никак нельзя назвать сознательными и ответственными «культурными педагогами». Они учат своих детей здороваться или обращаться с деньгами так, как делают это сами, считая это «правильным».
Сравнение с рыбой, не имеющей представления о жизнетворной
воде, в которой она плавает, неплохо иллюстрирует проблему осознанности собственных культурных особенностей.
Однако человек ни в коем случае не является пленником собственной культуры. Как только основы прочно усвоены, он начинает «играть» со своими культурными знаниями. Они могут быть
использованы полностью или частично, изменены или дополнены в зависимости от ситуации. Именно в этом заключен шанс
культурных изменений.
(2) Культура — групповой феномен. Понятие «культура» всегда связано с группой людей. Культуры отдельно взятого человека не существует так же, как не существует языка, на котором говорит
только один носитель. Культура, как и язык, подразумевает обмен смыслами, для которого необходим хотя бы один партнер.
Она формирует некоторую часть человеческой личности — ту самую, которая «похожа на всех членов моей группы». В то время
как биологические компоненты, такие, как голод, жажда, болезнь,
легко определяются по поведению человека, различие между индивидуальным и культурно обусловленным провести не так-то
просто. Когда человек пытается выделить долю культуры в собственной личности, ему сложно оценить, является ли то или иное
решение его собственным, личным или же оно сходно или идентично решению, которое большинство членов его культуры приняли
бы в подобной ситуации.
Интересно, что члены индивидуалистских культур склонны преувеличивать значение личных решений и действий и, порой
даже сознательно, сопротивляются тому, чтобы их приписывали к
определенному «культурному виду». Члены коллективистских культур выказывают обратную тенденцию: они скорее готовы слиться
со своей группой и не испытывают неудобств, говоря о «нас, русских» или «нас, японцах».
Современные индустриальные общества обладают высококомплексной структурой и состоят из необозримого многообразия соци-
33
альных слоев и отношений, так что каждый индивидуум принадлежит сразу к нескольким социальным группам — нации, этнической
группе, семье, школе, религии, рабочему коллективу и т.п. — и
обладает или должен обладать знаниями поведенческих норм всех
этих групп.
(3) Культура образует идентичность. Поскольку в процессе инкультурации культурные формы и решения «переходят в плоть и кровь»,
они становятся как бы «частью личности», то есть берут на себя
идентично-образующую функцию. Культурная идентичность есть
групповая идентичность, а это означает, что те качества, при помощи которых человек идентифицирует самого себя, относятся
не к личности, а к его принадлежности к определенной культурной группе. Идентичность — это категория, несущая сильный эмоциональный оттенок. Когда люди вынуждены жить и действовать в
условиях, далеких от родных и понятных, где прием пищи, сама
пища, отношение ко времени, коллегиальным отношениям, интимности, доверию и т.п. «играются» по-разному, они нередко
чуствуют некомфортность, теряют ощущение «себя». Возникают
неуверенность и эмоциональный дискомфорт, хотя причины кроются в культурных, а не в личностных факторах.
В таких ситуациях может помочь сознательная рефлексия индивидуальных и культурных аспектов собственной идентичности.
При этом необходимо знать, что и тут члены индивидуалистских
культур склонны акцентировать внимание на своей личностной
идентичности и недооценивать роль культурных факторов собственной идентичности. В этих случаях они, например, воспринимают
каждое опоздание на встречу или несоблюдение договоренности
как неуважение к собственной личности, а не как последствие
культурных различий в отношении ко времени (как это часто бывает на самом деле).
Если рассматривать культуру как групповой феномен и учесть,
что в комплексных индустриальных обществах каждый человек
принадлежит к нескольким группам, каждая из которых дарит ему
определенную идентичность, становится понятно, почему говорят о
слоях культурной идентичности, или «пэчвок-идентичности». Помимо национального («немец») существуют и другие уровни, такие,
как региональный («баварец»), языковой («немецкий»), возрастной
(«подросток»), классовый («средний класс»), профессиональный
(«врач») и т.д.
(4) Культуры представляют собой открытые системы. Если рассматривать культуры как социально организованные системы поведенческих и смысловых паттернов, служащих для ориентации и возника-
34
ющих как реакция на реалии окружающего мира, из этого непосредственно следует, что они не могут оставаться неизменными. Культуры фактически носят динамический характер и подвержены постоянным изменениям. Доказательством этому служат хотя бы обитатели бывшей ГДР, которые многим западным немцам до сих пор
кажутся пришельцами из другой культуры, значительно отличающейся от их собственной — и это всего через несколько десятилетий влияния социалистических структур и общественных институтов. Доказательства изменения собственной культуры найти нетрудно:
стоит лишь посмотреть старые фильмы, чтобы обнаружить, что изменились не только одежда, мебель и питание, но и представления о
манерах, уважении, дружбе, а также представления о семье, свободном времени и т.п.
Современные культуры — это динамичные, открытые системы.
Ранее принято было считать культуру чем-то единым, территориальным и стабильным, неким единым комплексом, который четко отграничен от всех остальных. В современных обществах, связанных друг с другом глобальной сетью, изменилась система координат, не в последнюю очередь и благодаря объединению Европы. Когда сегодня речь идет о «немецком» и «французском», вряд
ли кто-то еще связывает с этим представление о том, что на немецко-французской границе внезапно прекращается немецкая
культура и начинается французская. Многие вещи меняются и
влияют друг на друга, как, например, кулинарные привычки, одежда, развлечения; другие — к ним относятся отношения в семье
или традиции образования — подвержены этому влиянию в гораздо меньшей степени. Однако при всей унификации и динамичности современного мира не стоит забывать о том, что все современные общества по-прежнему существуют на национально-государственной основе, а значит, такие общественные институты, как
школы, суды, больницы, администрации, продолжают быть преж-
´
де всего национальными и служат источником многочисленных
различий. Последствия этого реальны до мельчайших деталей,
вплоть до того смысла, который придается бытовым предметам вроде мобильных телефонов или кроссовок: если в каких-то странах
они являются прежде всего предметами потребления, то в других
они становятся в первую очередь статусными символами, например,
в странах, где отсутствует сеть передатчиков связи или фитнесклубов. Необходимо учесть также и то, что динамика глобальных
изменений в разных странах и регионах не одинакова.
35
8 ДИСКУССИЯ О ПОНЯТИИ «КУЛЬТУРА»
В развитии межкультурной коммуникации как научной дисциплины следует отметить два периода, в которые дискуссия о понятии
«культуры» занимала центральное положение: это начало создания
дисциплины в середине XX в. и наша эпоха глобализации. В каждом
из этих периодов исследователи опирались на модные в то время
антропологические концепции, что вылилось в существование как
минимум двух определений культуры.
Культурно-релятивистские подходы. «Культурный айсберг». Начала межкультурной коммуникации в 50-х годах прошлого века
совпали с преобладанием культурно-релятивистских подходов,
соответствовавших тогдашнему духу антиколониализма, антирасистского движения и дискуссии о правах человека. Основными аспектами культурно-релятивистского определения культуры были
концепции базовой личности и национального характера, которые
рассматривали культуру как специфический набор знаний целостных образований, обитающих в отдельных друг от друга ареалах.
Учитывая тогдашние условия, когда люди не могли неограниченно
путешествовать и обмениваться информацией, такой подход можно считать вполне реалистичным. Он исповедовался также и первоисследователями межкультурной коммуникации, которые вели
речь о вполне определенных «американцах», «французах», «немцах», «японцах» и изучали проблемы, связанные со столкновением
национальных культур.
Это направление и на сегодняшний день является одним из наиболее распространенных. Оно соответствует традиционной направленности дисциплины, лежит в основе многих основополагающих
публикаций и научных теорий, а также методики межкультурных
тренингов. Его преимущество состоит в том, что с его помощью
можно со значительной степенью вероятности предсказывать взаимодействие представителей различных национальностей и анализировать потенциальные проблемы с помощью культурных измерений (или так называемой культурной грамматики). Однако у него
имеются и недостатки, а именно: соблазн увлечения национальнокультурными обобщениями, которые зачастую не могут полностью
объяснить сложности межкультурного общения, к примеру, в мультикультурном обществе. Оно прежде всего касается профессиональной и бытовой жизни дипломатов, сотрудников международных
оргранизаций, служащих миротворческих сил, то есть тех профессий, которые вынуждены работать в окружении представителей других
культур. Для них больше всего подходит описание интернационального контекста, представленное выше. Подобной структурой
обладает также поведение людей, не имеющих большого опыта об-
36
щения с другими культурами. Даже если считаться с тем, что в
промышленно развитых странах таких людей становится все меньше и меньше, тем не менее для большинства населения земного
шара характерно пребывание в достаточно узком пространстве локальной культуры. В этом отношении понятие «культура» может
быть представлено в виде давно известного «культурного айсберга»,
который подчеркивает различие между видимыми и невидимыми
частями культуры и в то же время подразумевает неразрывную взаимосвязь между ними.
Но представление о культуре как едином, изолированном и статичном образовании в наше время может быть оспорено во многих
областях нашей планеты. Из этого вытекает и критика в отношении представления о том, что каждая личность несет несмываемый отпечаток собственной культуры, отвечающей культурно-релятивистским идеям. Это представление зачастую характеризуется как
«статичное и детерминистское».
И тем не менее «культурный айсберг» по-прежнему остается
излюбленной моделью многих межкультурных тренеров. И в самом деле, с его помощью можно объяснить многие культурно обусловленные явления и ситуации. Лежащее в его основе представление о предопределенности индивидуума его культурой подходит
для первого ориентирования обучающихся в начале культурного
обучения, однако в конечном счете оно слишком однобоко и редуктивно. Культура — это не клетка, а человек — не ее пленник.
Особенно в наше время и тем более в мультикультурных контекстах необходимы подходы, которые отражают динамику, открытость и изменчивость человеческого поведения.
«Динамическое» понятие культуры. Культура как «невидимый рюкзак». В современном представлении культурной антропологии куль-
тура — это явление динамичное, постоянно изменяющееся, комплексное и многогранное. Те структуры, которыми она, несомненно,
обладает, поддаются изучению только в контексте конкретных ситуаций и индивидуальных подходов. Пришлось также отказаться от
представления о том, что культуры привязаны к какой-то определенной территории, и о том, что каждый человек неизбежно несет в
себе отпечаток своей культуры. Под влиянием конструктивистского
мышления в межкультурной коммуникации сегодня основным считается так называемое «динамическое» понятие культуры. В нем, в
отличие от «классического», большое значение придается символам,
образам и субъективным интерпретациям — более всего, пожалуй,
подходит метафора культуры как «невидимого рюкзака». Человек в
современном обществе носит с собой культурные знания своей группы как «культурный багаж», но при этом обращается с ними по
своему усмотрению, и прежде всего он сам в зависимости от ситуа-
37
ции определяет, что делать с содержимым своего культурного «рюкзака», который находится за его спиной и из которого он по мере
надобности достает те элементы, которые ему необходимы по ситуации (Roth/Kоck, 2004, 18). Представление об индивидууме, который
сам определяет свою идентичность в зависимости от контекста, ситуации и иерархической ступени власти, дает простор для весьма
гибких определений.
Эта модель устраняет необходимость втискиваться в жесткие
рамки «культурных портретов». Такое понятие культуры, опирающееся на новейшие этнологические исследования, значительно
лучше подходит для изучения взаимодействия в межкультурном
контексте. Для межкультуралистов при этом очень важно, что оно
дает возможность учитывать власть и иерархию как факторы, влияющие на общение. Асимметрия власти между социальным большинством и меньшинством в мультикультурном обществе может
привести к возникновению различий, субъективных или даже воображаемых. Эти различия зачастую играют роль осуществляющихся самопредсказаний и, таким образом, становятся вполне
реальным фактором.
Существование двух определений культуры ведет к образованию
новых критериев межкультурной компетентности. Если раньше
она включала прежде всего «знание национальных особенностей»,
то теперь сюда добавилось умение ориентироваться в неоднозначных и быстро меняющихся ситуациях. Это, в свою очередь, означает способность выбирать адекватное для данной ситуации понятие
культуры. Поясним на примере: для немецкого социального работника, консультирующего афганскую семью, при общении с родителями, скорее всего, можно будет использовать «статическое»
представление об афганской культуре. Однако при общении с детьми этой семьи (например, с дочерью, посещающей немецкую
школу, или с ее старшим братом) больший смысл имеет использование «динамического» понятия культуры. Поскольку каждое из
лиц, участвующих в общении, обращается с содержимым своего
«культурного рюкзака» по собственному усмотрению, то во время
беседы факторы «афганского» и «поликультурного» Я каждого участника могут постоянно сменять друг друга. От консультанта в этом
случае требуется умение чутко реагировать на те или иные формы
поведения. Это, без сомнения, служит дополнительной нагрузкой
для всех тех, кто работает на стыке двух или нескольких культур.
Теоретическая основа мюнхенской программы межкультурной
коммуникации в обязательном порядке включает в себя оба понятия культуры, причем обе модели далеко не обязательно противоречат друг другу. Существуют контексты и ситуации, которые лучше подчинятся объяснению при помощи модели «айсберга», и дру-
38
гие, для которых подходит модель «рюкзака». В международных
контекстах модель «айсберга» чаще всего оказывается более подходящей, хотя и тут необходимо осознавать власть «научных стереотипов» о национальных культурах, которые насаждаются при помощи
этой модели. Зачастую в ситуациях международных контактов достаточно контрастного рассмотрения участвующих в них культур («китайцы» и «американцы») для того, чтобы объяснить причины возникающих конфликтов. Для людей, попадающих в мультикультурные
контексты, мы, напротив, предлагаем подход, который учитывает
обе модели культуры. Здесь культурная личность индивидуума представляется как бы состоящей из двух частей. Одна часть управляет
его поведением в смешанно культурных так же, как и в монокультурных контекстах, то есть данная часть его «культурной программы» остается неизменной и производит поведенческие стратегии,
которые воспринимаются как «немецкие», «американские», «японские» и т.п. Вторая часть — это открытая система, которая гибко
реагирует на обстоятельства конкретной ситуации и управляет поведением в смешанно культурных контекстах иначе, чем в монокультурных.
9 МЕТОДИКО-ДИДАКТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ
МЕЖКУЛЬТУРНОГО ОБУЧЕНИЯ
Как уже отмечалось, возможность обучаться чужим культурам с самого начала находилась в центре внимания межкультурной коммуникации, ведь сама эта дисциплина возникла в результате попыток
создать методику для осознанного изучения родной культуры и освоения чужих культур. Эдуард Т. Холл рассматривал межкультурное обучение как одну из форм осознанного, организованного обучения, которое проводится формализованно, то есть при помощи
соответствующих процессов и методов. Такой взгляд на «обучение
культуре» выходит за рамки непосредственного, интуитивного обучения, происходящего в непосредственном контакте с представителями других культур. Процесс обучения рассматривается как один
из способов для обучающихся осознанно расширить и изменить привычные паттерны восприятия и поведения, а для обучающих — как
один из способов осознанно создать условия для изменения этих
паттернов. Межкультурное обучение направлено на воспитание межкультурной компетентности. Под этим понимается комплекс социальных навыков и способностей, при помощи которых индивидуум
успешно осуществляет общение с партнерами из других культур как
в бытовом, так и в профессиональном контексте.
39
Ïîä межкультурным обучением понимается индивидуальный про-
цесс развития личности, ведущий к изменению поведения индивидуума, связанного с пониманием и принятием культурно-специфических
форм поведения представителей других культур. Таким образом, особое значение придается приобретению субьективного опыта в процессе
обучения: различия между культурами рассматриваются как отдельные аспекты восприятия, атрибуции, ощущений, мышления и поведения человека (так называемая культурная специфика).
Этапы межкультурного обучения. В специальной литературе межкультурное обучение обычно представляется как процесс, состоящий из нескольких этапов, направленных на приобретение следующих навыков:
(1) Осознание культурной специфики человеческого поведения
вообще (cultural awareness).
(2) Осознание системы ориентации, характерной для родной куль-
òóðû (self-awareness).
(3) Осознание значения культурных факторов в процессе ком-
муникативного взаимодействия (cross-cultural awareness).
Суть процесса межкультурного обучения была бы описана неполно, если не упомянуть два важнейших тематических комплекса: чужеродность è этноцентризм, ведь в любой встрече с представителями иных культур присутствует мотив культурной чужеродности (Maletzke, 1996, 27—32). Чужеродность означает не какое-то
изолированное качество, а отношения между двумя партнерами,
которые ощущают «чужеродность» друг друга. Она никогда не возникает сама по себе, но всегда предполагает присутствие некого
партнера, который, вследствие собственных специфических особенностей, воспринимает тебя как чужого. Именно чужое заставляет воспринимать свое как нечто особенное, так что можно сделать вывод о том, что ощущение чужеродности направляет взгляд
обучающегося межкультурной коммуникации как бы в две точки:
на изучение чужого и на «открытие» собственной культуры. Последний процесс заключает в себе особую сложность, поскольку
каждый человек привык воспринимать собственную культуру как
нечто само собой разумеющееся, а порой и как превосходящее все
остальное. Именно такие качества этноцентризма, как ощущение
нормальности и естественности, приводят к столь частому ошибочному представлению о том, что в межкультурных встречах главное
— узнать и понять другого. При этом в теории межкультурного обучения неоспоримым считается предположение, что сенсибилизация
к особенностям родной культуры является важнейшей целью на
пути к межкультурной компетентности, невозможной без восприятия «чужого» взгляда на себя.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]