Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Комментарий к Федеральному закону от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ «О защите конкуренции»
.pdf
привести к негативным последствиям (ч. 3 ст. 11), а их допустимость будет определяться по
правилам ст. 13 Закона.
Картель — соглашение предприятий, обычно одной и той же отрасли (хозяйствующих
субъектов-конкурентов, осуществляющих продажу товаров на одном товарном рынке), о ценах,
рынках сбыта, объемах производства и сбыта, обмене патентами и т.д. Это так называемая
картель продавцов.
Федеральный закон от 05.10.2015 N 275-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О
защите конкуренции» и отдельные законодательные акты Российской Федерации», изменяя ч. 1
комментируемой статьи, предусматривает, что картелем могут быть признаны не только
соглашения хозяйствующих субъектов, осуществляющих продажу товаров на одном и том же
товарном рынке, но и соглашения хозяйствующих субъектов, осуществляющих их
приобретение, то есть являющихся конкурентами в сфере потребления таких товаров
(картель покупателей).
Однако здесь следует учесть, что лица, являющиеся приобретателями товара для
собственного потребления, не связанного с осуществлением деятельности, приносящей доход, не
являются хозяйствующими субъектами, и их соглашения не будут подпадать под действие ч. 1
комментируемой статьи в редакции указанного закона.
В ч. 1 рассматриваемой статьи закреплен основной перечень последствий, к которым
привели или могут привести заключенные между названными хозяйствующими субъектами
соглашения. Следует обратить внимание на то, что соглашения, имеющие указанные последствия,
являются запрещенными и в том случае, если такие последствия еще не проявились, то есть, если
соглашение сторонами достигнуто, но действия по его исполнению сторонами еще не
производились.
Отличительной особенностью данного перечня является то, что при наличии одного или
нескольких из указанных в нем последствий доказывания факта ограничения конкуренции
(возможности ограничения конкуренции) в ходе рассмотрения дел о нарушениях хозяйствующими
субъектами положений ч. 1 настоящей статьи не требуется. Таким образом, можно говорить о том,
что в данном случае речь идет о безусловных запретах в отношении соглашений, которые
приводят к предусмотренным ч. 1 комментируемой статьи последствиям. Данный вывод
подтвержден позицией ФАС России, изложенной в письме ФАС России от 17.02.2009 N ИА/3890.
Однако выявить соответствие либо несоответствие конкретного соглашения
антимонопольному законодательству возможно лишь после изучения воздействия соглашения на
рыночное поведение его сторон. Такое воздействие определяется, если стороны прямо
договорились о цене (компонентах цены) или, например, о разделе товарного рынка по
территориальному принципу, однако соглашение может содержать положения, которые лишь
косвенным образом приводят к тем же последствиям (см. постановление ФАС Поволжского
округа от 23.03.2012 по делу N А12-6375/2011, постановление ФАС Восточно-Сибирского округа
от 20.07.2012 N А69-2214/2011 и др.).
Следовательно, необходимо выявление факта достижения (заключения) хозяйствующими
субъектами соглашения, их участия в нем и выявления потенциальной возможности наступления
отрицательных последствий в связи с заключением такого соглашения, то есть причинноследственной связи.
При возникновении данной необходимости продуктовые и географические границы
товарного рынка, состав хозяйствующих субъектов, действующих на товарном рынке, барьеры
входа на товарный рынок и другие требуемые характеристики следует определять в рамках
121
анализа состояния конкуренции78. Комментируемой статьей (ч. 1) предусмотрено пять позиций,
78
представляющих собой последствия, к которым могут привести заключенные между
хозяйствующими субъектами соглашения.
Позиция первая — установление или поддержание цен (тарифов), скидок, надбавок
(доплат) и (или) наценок. Рассмотрим следующие примеры.
Пример 1. Акционерные общества «Северное управление ЖКС», «Южное управление
ЖКС», «Западное управление ЖКС» и ООО «Сибирская» признаны нарушившими требования п.
1 ч. 1 ст. 11 Закона. Антимонопольным органом было установлено, что в результате
согласованных, синхронных, единообразных действий указанные хозяйствующие субъекты
достигли положительного результата, каждый из данных хозяйствующих субъектов получил от
оператора связи, привлеченного через агента, большую прибыль, в отличие от прибыли, на
которую мог рассчитывать при предоставлении услуг операторам связи напрямую, что
соответствует экономическим интересам каждого из них. Такие согласованные действия
хозяйствующих субъектов привели к установлению цен на соответствующие услуги, в том числе
предлагаемые операторам связи. Суд кассационной инстанции признал законными и
обоснованными выводы судов нижестоящих инстанций (см. постановление Федерального
арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 06.11.2013 N Ф02-4728/13 по делу N А1917802/2011, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2013 по делу
N А19-17802/2011, решение Арбитражного суда Иркутской области от 12.03.2013 по делу N А19-
17802/2011).
Пример 2. Решением территориального антимонопольного органа общества признаны
нарушившими п. 1 ч. 1 ст. 11 Закона, что выразилось в заключении ограничивающего
конкуренцию соглашения и участии в нем, что привело к установлению и поддержанию
экономически необоснованных цен на сахар на территории Российской Федерации, а также
некоммерческой организации «Союз сахаропроизводителей России» ч. 5 ст. 11 Закона, что
выразилось в осуществлении координации экономической деятельности производителей сахара,
приведшей к последствиям, указанным в п. 1 ч. 1 ст. 11 Закона, а именно заключению
хозяйствующими субъектами — производителями сахара ограничивающего конкуренцию
соглашения и участию в нем, приведшему к установлению и поддержанию экономически
необоснованных оптово-отпускных цен на сахар на территории Российской Федерации.
Территориальный антимонопольный орган свои выводы основывал на том, что
«хозяйствующими субъектами-конкурентами в один промежуток времени существенно и
экономически необоснованно были повышены отпускные цены на производимый ими сахар».
Однако, как следует из решения этого органа, цены у конкурентов изменялись не единообразно (а
на различную величину) и не синхронно (а с интервалом в несколько дней). При этом сам по себе
факт того, что цены производителей сахара коррелируются с индексом цен ИКАР, не может
свидетельствовать о наличии между ними антиконкурентного соглашения.
В решении территориального антимонопольного органа в качестве доказательств отсутствия
объективных причин для роста цен приводятся данные об изменении себестоимости реализуемой
продукции, а также рост чистой прибыли продавцов сахара. Вместе с тем, в этом решении не
отражено, каким образом при рассмотрении дела учитывалась сезонность производства сахара
(сентябрь-ноябрь), ее влияние на формирование цен на товарном рынке, необходимость
См. приказ ФАС России от 28.04.2010 N 220 «Об утверждении Порядка проведения анализа состояния конкуренции
на товарном рынке», приказ ФАС России от 28.06.2012 N 433 «Об утверждении Порядка проведения анализа
состояния конкуренции в целях установления доминирующего положения кредитной организации».
122
производителей учитывать прогнозируемые факторы, которые могут повлиять на организацию
производства в следующем сезоне. Кроме того, в ходе рассмотрения указанного дела были
выявлены и иные несоответствия принятого решения нормам действующего законодательства РФ,
вследствие чего коллегия ФАС России оспариваемое решение отменила, поскольку оно не
соответствует практике применения Закона и нарушает единообразие применения
антимонопольного законодательства антимонопольными органами (см. решение ФАС России от
14.02.2017 по делу N СП/8942/17).
Позиция вторая — повышение, снижение или поддержание цен на торгах. Рассмотрим
следующие примеры.
Пример 1. Требование о признании недействительными открытого аукциона по продаже
права на заключение договоров, договоров о закреплении долей квот добычи (вылова) водных
биологических ресурсов, дополнительных соглашений правомерно удовлетворено, поскольку
материалами дела установлено, что заключено соглашение, которое повлекло поддержание
минимальной цены на оспариваемом аукционе, что стало возможным в результате устранения
конкуренции путем участия в торгах юридических лиц под единым контролем (см. постановление
Арбитражного суда Дальневосточного округа от 19.08.2016 N Ф03-3274/2016 по делу N А51-
32986/2013).
Пример 2. Требование об оспаривании решения и предписаний антимонопольного органа,
который признал общество нарушившим законодательство о защите конкуренции в связи с
заключением с иными хозяйствующими субъектами соглашения о снижении цен на торгах во
время проведения открытых аукционов на осуществление работ по нанесению дорожной разметки
на проезжую часть дорог в целях отстранения от участия в аукционах добросовестных участников
и заключения муниципальных контрактов по максимально возможным ценам, правомерно
удовлетворено. Суд указал, что не представлено доказательств совершения указанными
хозяйствующими субъектами противоправных действий, а также заключения устного
антиконкурентного соглашения (см. постановление Арбитражного суда Поволжского округа от
26.06.2017 N Ф06-21780/2017 по делу N А65-14461/2016).
Пример 3. В судебном порядке заявлено требование об отмене решения и предписаний
антимонопольного органа, оспаривании постановления о привлечении к ответственности по ч. 1
ст. 14.32 КоАП РФ за заключение недопустимого соглашения. В частности, антимонопольный
орган в своем решении указал на скоординированные действия хозяйствующих субъектов по
заключению устного соглашения и поддержанию цен на торгах, предписал совершить действия по
обеспечению конкуренции, привлек к ответственности. Указанное требование удовлетворено
лишь в части снижения административного штрафа. В удовлетворении остальной части
требования отказано, поскольку в действиях нарушителей имеется состав правонарушения,
порядок привлечения к ответственности соблюден (см. постановление Арбитражного суда
Западно-Сибирского округа от 04.07.2017 N Ф04-1584/2017 по делу N А70-2869/2016).
Позиция третья — раздел товарного рынка по территориальному принципу, объему
продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов
или покупателей (заказчиков). Рассмотрим следующие примеры.
Пример 1. Решением антимонопольного органа общества признаны нарушившими п. 3 ч. 1
ст. 11 комментируемого Закона в связи с заключением соглашения (картеля) о разделе в 2012 2013 годах по объемам покупки и продажи товарного рынка по добыче (вылову) мелких
пелагических видов рыб, обитающих в атлантической рыболовной зоне Королевства Марокко, с
целью последующей реализации, а также путем участия в Соглашении между Правительством РФ
123
и Правительством Королевства Марокко от 14.02.2013. Суд признал указанное решение
недействительным, поскольку антимонопольным органом не доказано наличие в действиях лиц
события вмененных нарушений антимонопольного законодательства (см. постановление
Арбитражного суда Московского округа от 11.10.2016 N Ф05-11989/2016 по делу N А40-
242615/2015).
Пример 2. Оспариваемым решением антимонопольного органа юридические лица признаны
нарушившими комментируемый Закон, что выразилось в заключении соглашений, которые
привели к разделу товарного рынка предоставления рыбопромысловых участков для
осуществления товарного рыбоводства, к созданию другим хозяйствующим субъектам
препятствий в доступе на товарный рынок и к ограничению конкуренции. Выданы предписания об
устранении последствий допущенных нарушений. Суд отказал в удовлетворении требования о
признании недействительными решения и предписаний антимонопольного органа, поскольку
собранные антимонопольным органом конкретные доказательства подтверждают совершение
юридическими лицами вмененных им правонарушений (см. постановление Арбитражного суда
Московского округа от 20.11.2015 N Ф05-14994/2015 по делу N А40-143894/14).
Пример 3. Антимонопольный орган признал незаконными действия общества, выразившиеся
в заключении соглашения между хозяйствующими субъектами — конкурентами, что привело
(могло привести) к разделу товарного рынка по составу продавцов при проведении конкурса
владельцев транспортных средств на право осуществления транспортного обслуживания
населения на маршрутах регулярных перевозок, вынес предписание о прекращении нарушения
антимонопольного законодательства. Суд удовлетворил требование об оспаривании указанного
решения и предписания антимонопольного органа, поскольку не доказано, что раздел рынка
пассажирских перевозок произошел не в конкурентной борьбе, а в результате достигнутого между
участниками конкурса соглашения (см. постановление Арбитражного суда Поволжского округа от
27.08.2015 N Ф06-26744/2015 по делу N А49-167/2015).
Позиция четвертая — сокращение или прекращение производства товаров. Рассмотрим
следующие примеры.
Пример 1. Решением антимонопольного органа предприниматель признан нарушившим
комментируемый Закон и ему выдано предписание о перечислении в федеральный бюджет
дохода, однако предписание предприниматель не исполнил, в связи с чем было заявлено
требование о взыскании дохода, полученного вследствие нарушения антимонопольного
законодательства. Это требование было правомерно удовлетворено, поскольку факт
осуществления предпринимателем запрещенных согласованных действий на товарном рынке
розничной продажи бензинов и получения вследствие таких действий незаконного дохода
подтвержден (см. постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 26.06.2013 по делу N А69-
1784/2012).
Пример 2. Оспариваемым решением антимонопольного органа хозяйствующие субъекты
были признаны нарушившими антимонопольное законодательство на рынке добычи рыбы и ее
оптовой реализации, так как ими предпринимались действия, которые могли привести к
установлению или поддержанию монопольных цен на рыбу, сокращению производства и объемов
ее реализации на российский рынок. В удовлетворении требования о признании незаконными
указанного решения и предписания антимонопольного органа отказано, поскольку
антимонопольным органом доказаны факты наличия и фактической реализации длящегося во
времени антиконкурентного соглашения между хозяйствующими субъектами (см. постановление
124
Арбитражного суда Московского округа от 26.08.2014 N Ф05-7126/2014 по делу N А40-14219/1394-135).
Пример 3. Антимонопольный орган, ссылаясь на необоснованное введение хозяйствующими
субъектами ограничения розничных продаж горюче-смазочных материалов, вынес решение о
признании действий хозяйствующих субъектов согласованными и ограничивающими доступ иных
лиц на товарный рынок. Требование о признании незаконным указанного решение удовлетворено,
поскольку установлено, что ограничение реализации нефтепродуктов является вынужденной
мерой, направленной на недопущение остановки реализации топлива. При поступлении
нефтепродуктов на автозаправочные станции в достаточном количестве ограничения по их
продаже были сняты (см. постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 05.05.2012 по делу
N А03-11779/2011).
Позиция пятая — отказ от заключения договоров с определенными продавцами или
покупателями (заказчиками). Рассмотрим следующие примеры.
Пример 1. Антимонопольный орган признал нарушением п. 5 ч. 1 ст. 11 комментируемого
Закона бездействие страховых компаний, выразившееся в отказе от заключения договоров
ОСАГО, и выдал предписание с требованием об устранении нарушения. Суд удовлетворил
требование о признании недействительными указанного решения и предписания
антимонопольного органа, поскольку факт заключения страховыми компаниями
антиконкурентного соглашения, что привело или может привести к ограничению конкуренции, не
доказан (см. постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 06.02.2017 N Ф016458/2016 по делу N А82-10798/2015).
Пример 2. В судебном порядке заявлено требование об отмене постановления о привлечении
к ответственности по ч. 1 ст. 14.32 КоАП РФ за заключение соглашения, приводящего к
необоснованным отказам от заключения договоров ОСАГО и навязыванию услуг по
добровольным видам страхования при обращении за заключением договоров ОСАГО,
прекращении производства по делу. Указанное требование удовлетворено частично, поскольку
обществом не представлено доказательств, подтверждающих факт принятия им исчерпывающих
мер, направленных на соблюдение требований антимонопольного законодательства, однако
размер назначенного штрафа снижен в связи с тем, что административное правонарушение
совершено на рынке услуг ОСАГО, реализация которых осуществлялась по регулируемым ценам
(см. постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 09.06.2016 N Ф022182/2016 по делу N А74-6555/2015).
Пример 3. Оспариваемым решением антимонопольного органа действия заявителей,
выразившиеся в навязывании потенциальному пассажиру услуги добровольного страхования,
которая не относится к договору перевозки и в которой он не заинтересован, признаны
нарушающими п. 5 ч. 1 ст. 11 комментируемого Закона. В удовлетворении требования о
признании недействительными указанного решения и предписания отказано, поскольку факт
продажи страховых полисов от имени заявителя в момент продажи билетов на проезд в
транспорте подтвержден (см. постановление ФАС Центрального округа от 11.07.2012 по делу N
А23-4673/2011).
Для целей применения положений комментируемой статьи необходимо учитывать
соответствующие разъяснения, содержащиеся в следующих документах:
разъяснение Президиума ФАС России от 11.10.2017 N 11 «По определению размера
убытков, причиненных в результате нарушения антимонопольного законодательства» (утв.
протоколом Президиума ФАС России от 11.10.2017 N 20);
125
разъяснение N 4 Президиума ФАС России «Соглашения в инновационных и
высокотехнологичных сферах деятельности» (утв. протоколом Президиума ФАС России от
17.02.2016 N 3);
разъяснение N 2 Президиума ФАС России «Вертикальные» соглашения, в том числе
дилерские соглашения» (утв. протоколом Президиума ФАС России от 17.02.2016 N 3);
письмо ФАС России от 24.12.2015 N ИА/74666/15 «О применении «четвертого
антимонопольного пакета»;
письмо ФАС России от 27.12.2011 N ИА/48801 «О применении «третьего
антимонопольного пакета»;
письмо ФАС России от 04.04.2011 N ИА/12082 «О разъяснении применения пункта 2 части
1 статьи 11 Закона о защите конкуренции»;
письмо ФАС России от 11.11.2009 N АК/40092 «Разъяснение применения
антимонопольного законодательства в части заключения хозяйствующими субъектами
«вертикальных» соглашений» и др.
2. В силу ч. 2 комментируемой статьи запрещенными соглашениями (за отдельными
исключениями, см. ст. 12 Закона) являются «вертикальные» соглашения, т.е. соглашения между
хозяйствующими субъектами, один из которых приобретает товар, а другой предоставляет
(продает) товар. Участники «вертикальных» соглашений действуют на разных товарных рынках и
не конкурируют непосредственно между собой.
В частности, запрещаются «вертикальные» соглашения между хозяйствующими субъектами,
если такие соглашения:
1) приводят или могут привести к установлению цены перепродажи товара, за исключением
случая, если продавец устанавливает для покупателя максимальную цену перепродажи товара;
2) предусматривают обязательство покупателя не продавать товар хозяйствующего субъекта,
который является конкурентом продавца.
При этом следует учесть, что такой запрет не распространяется на соглашения об
организации покупателем продажи товаров под товарным знаком либо иным средством
индивидуализации продавца или производителя. Это означает, что если в рамках «вертикального»
соглашения предусмотрено право покупателя осуществлять торговлю под товарным знаком
продавца (например, производитель йогуртов «А» передает покупателю исключительное право
осуществлять торговлю под обозначением «А» (фирменный магазин «А»), то в рамках такого
соглашения на покупателя, осуществляющего торговлю под обозначением «А», возлагается
обязательство не продавать йогурты, производимые хозяйствующими субъектами-конкурентами).
При этом передача исключительных прав на использование товарного знака или фирменного
наименования должна производиться по правилам, предусмотренным гражданским
законодательством (в том числе на основании лицензионного договора).
Говоря о запретах в отношении «вертикальных» соглашений, следует отметить, что в своей
основе они ориентированы на сложившуюся международную практику, международные нормы,
которыми устанавливаются вертикальные ограничения и их режимы в рамках законов и политики
в области конкуренции. В соответствии с комментариями к «Типовому закону о конкуренции»
ЮНКТАД (ООН, Женева, 2000 г.) под вертикальными ограничениями понимаются определенные
виды деловой практики, которые связаны с перепродажей товаров производителями или
поставщиками и тем самым воплощаются в соглашениях между хозяйствующими субъектами
одного профиля деятельности, находящимися на разных уровнях цепочки создания добавленной
стоимости. Они включают в себя практику поддержания перепродажных цен, соглашения об
126
исключительном праве на сбыт79 и ограничения, связанные с предоставлением продавцам
79
80
исключительных прав деятельности на определенной территории или территориальном
(географическом) рынке80.
В силу ч. 3 ст. 14.32 КоАП РФ заключение хозяйствующим субъектом недопустимого в
соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации «вертикального»
соглашения либо участие в нем влечет применение к виновным лицам мер административной
ответственности.
О судебной практике, связанной с применением положений ч. 2 комментируемой статьи, см.
постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.01.2016 N Ф07-2843/2015 по
делу N А56-21771/2013, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 29.12.2015
N Ф01-5552/2015 по делу N А43-15401/2014, постановление Арбитражного суда Московского
округа от 14.12.2015 N Ф05-17513/2015 по делу N А40-75962/2015, постановление Арбитражного
суда Волго-Вятского округа от 26.08.2014 по делу N А29-4292/2013 и др.
3. Частью 3 рассматриваемой статьи предусмотрен запрет на соглашения хозяйствующих
субъектов, являющихся участниками оптового и (или) розничных рынков электрической энергии
(мощности), организациями коммерческой инфраструктуры, организациями технологической
инфраструктуры, сетевыми организациями, если такие соглашения приводят к манипулированию
ценами на оптовом и (или) розничных рынках электрической энергии (мощности). Указанный
запрет содержится и в абз. 8 п. 2 ст. 25 ФЗ «Об электроэнергетике».
Выделение указанного запрета связано с необходимостью обеспечения антимонопольного
регулирования и контроля на оптовом и розничных рынках электрической энергии (мощности) с
учетом особенностей функционирования указанных рынков и правового положения их участников.
Порядок установления случаев манипулирования ценами на оптовом и (или) розничных
рынках электрической энергии (мощности), утвержден приказом ФАС России от 14.11.2007 N 378.
Деятельность антимонопольного органа при осуществлении указанного вида контроля
регламентируется приказом ФАС России от 26.06.2012 N 413 «Об утверждении
административного регламента Федеральной антимонопольной службы по исполнению
государственной функции по осуществлению контроля за действиями субъектов оптового и
розничных рынков в части установления случаев манипулирования ценами на электрическую
энергию на оптовом и розничных рынках электрической энергии (мощности)».
О судебной практике, связанной с применением положений ч. 3 комментируемой статьи, см.
постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 27.09.2017 N Ф06-24468/2017 по делу
N А06-7565/2016, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 21.08.2017 N Ф093426/17 по делу N А60-39838/2016, постановление Арбитражного суда Московского округа от
10.08.2017 N Ф05-12802/2014 по делу N А40-81895/2013 и др.
4. Помимо картелей и «вертикальных» соглашений запрещаются также иные соглашения
между хозяйствующими субъектами (за исключением «вертикальных» соглашений, которые
признаются допустимыми в соответствии со ст. 12 комментируемого Закона), если установлено,
что такие соглашения приводят или могут привести к ограничению конкуренции. В ч. 4
комментируемой статьи содержится примерный перечень таких соглашений. К ним, частности,
могут быть отнесены соглашения:
Такая практика имеет место при заключении соглашений тем или иным производителем, предлагающим контракт
купли-продажи, который ставится в зависимость от согласия покупателя не иметь дела с товарами его конкурента.
Тем самым такая фирма ограничивается в выборе покупателей или поставщиков.
Такая практика находит отражение в соглашениях, с помощью которых производитель ограничивает конкуренцию
предприятий розничной торговли за распределением его товара.
127
1) о навязывании контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к
предмету договора (необоснованные требования о передаче финансовых средств, иного
имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии
внесения в него положений относительно товаров, в которых контрагент не заинтересован, и
другие требования) (см. постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.08.2017
N Ф05-11189/2017 по делу N А40-217937/2016, постановление Арбитражного суда Поволжского
округа от 01.08.2017 N Ф06-22875/2017 по делу N А06-7308/2016, постановление Арбитражного
суда Центрального округа от 27.07.2017 N Ф10-2915/2017 по делу N А48-3762/2016,
постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.05.2017 N Ф08-2443/2017 по
делу N А53-20437/2016, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 23.01.2017
N Ф01-5999/2016 по делу N А79-7497/2015, постановление ФАС Северо-Западного округа от
05.06.2014 N Ф07-3503/2014 по делу N А66-9969/2012 и др.);
2) об экономически, технологически и иным образом не обоснованном установлении
хозяйствующим субъектом различных цен (тарифов) на один и тот же товар (см. постановление
Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 31.03.2017 N Ф08-1658/2017 по делу N А251728/2016, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.07.2015 N Ф074382/2015 по делу N А56-53396/2014, постановление Арбитражного суда Московского округа от
27.02.2015 N Ф05-162/2015 по делу N А40-34739/14 и др.);
3) о создании другим хозяйствующим субъектам препятствий доступу на товарный рынок
или выходу из товарного рынка (см. постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского
округа от 22.06.2017 N Ф02-2260/2017 по делу N А33-10702/2016, постановление Арбитражного
суда Уральского округа от 31.03.2017 N Ф09-859/17 по делу N А07-6234/2016. постановление
Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.12.2015 N Ф08-8449/2015 по делу N А63893/2014, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.11.2014 по делу N
А56-32720/2013 и др.);
4) об установлении условий членства (участия) в профессиональных и иных объединениях
(см. постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.10.2014 N Ф07-6909/2014
по делу N А56-23927/2013, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от
03.06.2014 г. по делу N А56-23927/2013, постановление Четвертого арбитражного апелляционного
суда от 30.03.2016 по делу N А58-932/2015 и др.).
5. Физическим лицам, коммерческим организациям и некоммерческим организациям
запрещается осуществлять координацию экономической деятельности хозяйствующих субъектов,
если такая координация приводит к любому из последствий, которые указаны в частях 1-3
комментируемой статьи и которые не могут быть признаны допустимыми или которые не
предусмотрены федеральными законами.
Данный запрет носит безусловный характер в силу значительности этого правонарушения, и
правила о допустимости антиконкурентных действий не могут быть применены.
Размер занимаемой координатором доли на рынке не важен — важным является исполнение
указаний. По мнению ФАС России, требование о проведении анализа состояния конкуренции на
товарном рынке в таких условиях является лишним, хотя потребность в определении продуктовых
и географических границ соответствующего товарного рынка, определении состава
хозяйствующих субъектов, действующих на товарном рынке, барьеров входа на товарный рынок
может возникнуть (см. письмо Федеральной антимонопольной службы от 17.02.2009 N ИА/3890).
128
В силу ч. 5 ст. 14.32 КоАП РФ координация экономической деятельности хозяйствующих
субъектов, недопустимая в соответствии с антимонопольным законодательством Российской
Федерации, влечет применение к виновным лицам мер административной ответственности.
Так, по одному из дел был признан законным и обоснованным вывод антимонопольного
органа и суда о том, что в своей деятельности по управлению многоквартирным домом
управляющая организация, выступая в качестве самостоятельного хозяйствующего субъекта в
отношениях с третьими лицами, тем не менее, будучи ограничена законом в пределах реализации
своих прав по пользованию и распоряжению имуществом многоквартирного дома,
самостоятельно принимала решение о возможности доступа (либо отсутствии таковой), в том
числе, и организаций связи, к общему имуществу многоквартирного дома, воздействуя на
конкретного субъекта — ООО «Сигнал», перераспределив тем самым конкурентный баланс в
указанном сегменте рынка в пользу другого хозяйствующего субъекта. Указанное
свидетельствует об осуществлении Обществом действий, квалифицируемых как координация
экономической деятельности через воздействие на хозяйствующего субъекта — ООО «Сигнал»,
которая привела к разделу рынка по составу лиц, оказывающих услуги связи абонентам —
собственникам жилых помещений в МКД, предоставляя ПАО «МТС» преимущества по
сравнению с ООО «Сигнал», что свидетельствует о нарушении ч. 5 ст. 11 комментируемого
Закона со стороны ООО «УК «Комфорт» (см. постановление Арбитражного суда Центрального
округа от 13.06.2017 N Ф10-1430/2017 по делу N А35-10757/2015).
О судебной практике, связанной с применением положений ч. 5 комментируемой статьи см.
также постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.04.2017 N Ф05-4157/2017 по
делу N А40-164848/2016, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 09.03.2017
N Ф06-17618/2017 по делу N А55-5884/2016, постановление Арбитражного суда ЗападноСибирского округа от 19.01.2017 N Ф04-5944/2016 по делу N А81-5508/2015 и др.
6. Хозяйствующий субъект вправе представить доказательства того, что заключенные им
соглашения, обозначенные в ч. 2, 3 и 4 комментируемой статьи, могут быть признаны
допустимыми в соответствии со ст. 12 или с ч. 1 ст. 13 комментируемого Закона.
Так, по одному из дел судом было отмечено, что с учетом положений комментируемого
Закона, при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства путем
заключения запрещенного «вертикального» соглашения, антимонопольный орган обязан
установить наличие следующих обстоятельств: факт заключения запрещенного
«вертикального» соглашения и участия в нем сторон; отсутствие оснований для признания
«вертикального» соглашения допустимым в соответствии со ст. 12 Закона; отсутствие
оснований для признания «вертикального» соглашения допустимым в порядке ст. 13 Закона. В
случае недоказанности хотя бы одного из перечисленных обстоятельств антимонопольный орган
не вправе признавать «вертикальное» соглашение запрещенным в порядке ч. 2 ст. 11 Закона.
Рассматривая данное дело, суды, с учетом вышеизложенных норм права и обстоятельств
дела, а также доводов и возражений лиц, участвующих в деле, правильно исходили из того, что
антимонопольный орган не доказал факт отсутствия оснований для признания «вертикального»
соглашения допустимым в соответствии со ст. 12 Закона, поскольку им не доказан факт
наличия доли на товарном рынке более 20%, на котором были произведены исследуемые сделки.
Более того, согласно представленным заявителем в материалы дела доказательствам, условия
об установлении минимальной цены перепродажи объектовых станций «Стрелец-Мониторинг» и
приборов внутри объектовой радиосистемы «Стрелец» (ВОРС «Стрелец») были исключены из
исследованных ФАС России договоров, в связи с чем ФАС России не доказала факт заключения АО
129
«АРГУС-СПЕКТР» и каждым из участников запрещенных «вертикальных» соглашений, которые
привели к установлению минимальной цены перепродажи (см. подробнее постановление
Арбитражного суда Московского округа от 03.11.2015 N Ф05-15287/15 по делу N А40-
198265/2014).
7. Запрет на ограничивающие конкуренцию соглашения хозяйствующих субъектов не
распространяется на соглашения между хозяйствующими субъектами, входящими в одну группу
лиц, если одним из таких хозяйствующих субъектов в отношении другого хозяйствующего
субъекта установлен контроль, либо если такие хозяйствующие субъекты находятся под
контролем одного лица, за исключением соглашений между хозяйствующими субъектами,
осуществляющими виды деятельности, одновременное выполнение которых одним
хозяйствующим субъектом не допускается в соответствии с законодательством РФ. При этом
признаки указанного контроля определены ч. 8 комментируемой статьи.
О практике применения норм ч. 7 комментируемой статьи см. решение Управления
Федеральной антимонопольной службы по Омской области от 3.05.2017 N 04-05/01-2017,
постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.07.2017 N Ф05-9519/17 по делу N
А40-202245/2016, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 29.06.2017 N Ф012494/17 по делу N А31-2189/2016, постановление Арбитражного суда Уральского округа от
07.03.2017 N Ф09-751/17 по делу N А71-3150/2016 и др.
8. Применительно к комментируемой статье, а также ст. 11.1 и 32 в ч. 8 настоящей статьи
регламентировано понятие «контроль», под которым понимается возможность физического или
юридического лица прямо или косвенно (через юридическое лицо или через несколько
юридических лиц) определять решения, принимаемые другим юридическим лицом, посредством
одного или нескольких следующих действий:
1) распоряжение более чем пятьюдесятью процентами общего количества голосов,
приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный (складочный) капитал
юридического лица;
2) осуществление функций исполнительного органа юридического лица.
О судебной практике, связанной с применением положений ч. 8 комментируемой статьи, см.
постановление Арбитражного суда Уральского округа от 07.03.2017 N Ф09-751/17 по делу N А713150/2016, постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.05.2015 N Ф05-5490/15
по делу N А40-66893/2014, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от
02.10.2017 N 09АП-44047/17 и др.
9. Установленные комментируемой статьей запреты не распространяются на соглашения о
предоставлении и (или) об отчуждении права использования результата интеллектуальной
деятельности или средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации
продукции, работ или услуг.
Здесь следует обратить внимание на ряд недостатков указанной нормы. По мнению
В.И. Еременко, «во-первых, согласно части четвертой ГК РФ существуют договоры о
предоставлении права использования (лицензионные договоры) и договоры об отчуждении
исключительного права, поэтому ошибочно говорить об отчуждении права использования. Вовторых, в перечне средств индивидуализации пропущено средство индивидуализации
предприятия, в качестве которого выступает коммерческое обозначение. В-третьих, в данном
перечне лишним является указание на средство индивидуализации юридического лица, т.е.
фирменное наименование, распоряжение исключительным правом на которое согласно ст. 1474
ГК РФ не допускается. В-четвертых, некорректно использовать в данной норме союзы «и (или)»,
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]