Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История немецкой литературы XVIII века. Учебное пособие
.pdf
В 1679 г. Томазиус совершил путешествие в Голландию с образовательной целью. Увиденное в этой стране произвело на него сильнейшее впечатление, усилило критическое отношение к немецкой действительности. Безусловно, Томазиус идеализирует Голландию, видит
в ней абсолютный идеал. Расцвет наук в этой стране он связывает с веротерпимостью, ничем не ограниченной свободой мысли, с процветанием не только бюргеров, но и крестьян.
С 1681 по 1690 г. Томазиус преподает в Лейпцигском университете,
и эти годы называют порой годами «бури и натиска». Он страстно полемизирует со схоластами, ортодоксами, ханжами и педантами, выступает против фанатизма, суеверий и предрассудков, за отмену варварских методов судопроизводства, в особенности процессов против
ведьм (тем не менее последнее сожжение «ведьмы» в Германии состоялось только в 1749 г. в Вюрцбурге).
Именно в этот период, в октябре 1687 г., в Лейпцигском университете произошло чрезвычайное событие: доцент Томазиус вывесил написанную по-немецки, а не на латыни, программу лекционного курса,
который он также собирался прочитать на немецком языке. Это вызвало волнение среди студентов и возмущение профессуры, которая восприняла шаг Томазиуса как подрыв университетских устоев. Томазиус
же стремился доказать, что немецкий язык вполне пригоден для выражения философских и научных мыслей, и вдобавок стремился нанести
удар схоластике, сословной замкнутости ученых. Пройдет еще несколько десятилетий, и немецкий язык прочно войдет в обиход университетов Германии. Первый шаг к этому сделал Томазиус.
Первой лекцией на немецком языке, прочитанной с университетской кафедры, была «Речь о том, как и что следует перенять у французов для нашей повседневной жизни» («Discours, welcher Gestalt man
denen Franzosen im gemeinen Leben und Wandel nachahmen solle?»,
1687). Само название подчеркивало, что для лектора важнее всего
связь с самыми широкими вопросами бюргерской жизни. Речь идет
о привитии разумных нравов и вкусов, просвещении умов немецкого
бюргерства. Томазиус осуждает слепое подражание иностранной моде,
но спорит с крайними сторонниками национальной самобытности.
Он не боится сказать, что французы превосходят немцев образованностью, вкусом, хорошими манерами. Этому нужно у них поучиться, как
и уважению к родному языку, которым они давно пользуются в университетском образовании. Томазиус призывает к европеизации нравов
немецкого бюргерства, к цивилизованности. С проблемами речи перекликается «Введение в придворную философию, или Первые строки
книги о разумном размышлении» (1688). Это руководство по логике
для студентов, но логике не абстрактной, а практической. Томазиус пи-
211
шет о том, как важно уметь распознавать предрассудки и суеверия, освобождаться от ложных авторитетов, разумно вести себя в обществе,
как важны цивилизованные нравы. От этого зависит жизненный успех.
Речь идет об освоении бюргерством европейских культурных навыков,
о необходимости роста его самосознания. Бюргерству, заявляет Томазиус, есть чему поучиться у высшего общества.
В 1688 г. Томазиус начал издавать первый научно-критический журнал на немецком языке, рассчитанный на широкий круг образованных
людей: «Откровенные, забавные и серьезные, разумные ежемесячные
беседы обо всем, преимущественно о новых книгах» («Freimütige,
lustige und ernsthafte, jedoch vernünftige und gesetzmässige Gedanken
oder Monatsgespräche über Alles, fürnehmlich aber über neue Bücher»).
Журнал издавался от имени мнимого кружка любителей чтения, различных по характеру и положению в обществе. Все они «праздные
люди», т.е. не состоящие на княжеской службе, что и позволяет им высказываться откровенно. В ходе их бесед затрагиваются всевозможные
вопросы. На самом деле это было остроумным художественным приемом Томазиуса, который являлся единственным издателем и сотрудником журнала. В журнале особенно ярко раскрылся талант Томазиусаполемиста, писателя-сатирика. В самом первом номере (январь 1688)
он объявил, что его цель – обличение «тартюфов и барбонов» (ханжей
и педантов). Переизданный в 1690 г. в Галле, журнал был украшен гравюрой, изображающей сцену разоблачения Тартюфа в комедии Мольера. Очень смелым было выступление Томазиуса против Мазиуса, копенгагенского придворного пастора, фанатика лютеранства. Встревоженный усилением деятельности Реформатской (Кальвинистской)
Церкви в связи с изгнанием из Франции в 1685 г. гугенотов и переселением их в Германию, Мазиус приписал ей отказ признать княжескую
власть Божественным установлением, тем самым объявив кальвинистов политически неблагонадежными. Томазиус опроверг это обвинение, чем нажил себе могущественных врагов среди лейпцигского лютеранского духовенства. Самого Томазиуса обвинили в нелояльности
к властям, в умалении Божественной основы монархии. Конечно же,
Томазиус не выступал против монархии как таковой. Он выступал против абсолютизма и произвола, за просвещенную монархию. Он объявляет истинным только того монарха, который пользуется доверием народа, осуждает княжеский произвол.
Журнал просуществовал всего два года: он закончил свою краткую
жизнь из-за многочисленных нападок и обвинений. В последнем, декабрьском, номере 1689 г. Томазиус имел смелость объявить: «Республика ученых не признает над собой иной власти, кроме здравого разума. Граждане этой республики, независимо от национальности и со-
212
словия, – равны, их голоса в равной мере заслуживают доверия...
Пусть повсюду засияет разум человека и да не захиреет он от покорности какому-либо властелину». Разразился скандал. Дрезденская консистория вынесла решение о запрещении Томазиусу чтения лекций и публикации каких-либо сочинений. Оставаться в Саксонии было невозможно.
В 1690 г. Томазиус переезжает в Галле, где участвует в основании
университета, становится одним из первых его профессоров и деканом
юридического факультета. Бранденбургский монарх, будущий император Пруссии Фридрих I благосклонно отнесся к знаменитому изгнаннику из Саксонии. Это объясняется соперничеством между Пруссией
и Саксонией, а также тем, что защита Томазиусом приверженцев Реформатской Церкви была выгодна Бранденбург-Пруссии, нуждавшейся в притоке населения. В Галле Томазиус живет до самой смерти,
остро переживая свою лейпцигскую неудачу. Здесь он сближается
с пиетистами и погружается в изучение мистических сочинений, о чем
свидетельствует его «Опыт о сущности Духа» (1699). Однако чуть позже огромное впечатление на Томазиуса производит «Опыт о человеческом разуме» Дж. Локка, в результате чего он расходится с пиетистами.
Главные сочинения, написанные Томазиусом в 90-е гг., – «Введение
в этику» (1692) и «Этика» (1696). В них Томазиус провозглашает основным назначением человека деятельную, активную жизнь, связанную с жизнью других людей; при этом, чтобы быть подлинно нравственным, человек нуждается в помощи свыше, в Промысле Божьем.
В последние годы жизни Томазиус вновь ведет борьбу с суевериями, выступает против процессов ведьм. Он доказывает, что дьявол,
не имея телесного облика, не может заключать телесных сделок, привлекает в качестве аргументов изречения самого Христа, евангельские
тексты. Книги Томазиуса «О преступлениях волшебства» (1701) и «О
возникновении и распространении инквизиционных судов над ведьмами» (1712) сыграли большую роль в упразднении позорных процессов
против «ведьм».
Широкому распространению идей Просвещения в Германии содействовал также Кристиан Вольф (Christian Wolff, 1673–1754), который
был самым влиятельным философом раннего немецкого Просвещения
и первым, кто прочитал курс по философии в университете на немецком языке. Он сыграл огромную роль в популяризации просветительских идей, впервые ввел в оборот основополагающие философские понятия на немецком языке (сознание, представление, отношение, поня-
тие и др.). В своей деятельности Вольф уже опирался на идеи
Лейбница и Томазиуса, был популяризатором философии Лейбница.
213
Вольф родился в Силезии, в Бреслау, в семье кожевника. Он учился
в Иенском и Лейпцигском университетах. В Лейпциге началась его
преподавательская деятельность. С 1706 г. Вольф является профессором математики и философии в Галле. Между 1712 и 1723 гг. он пишет
серию работ, названия каждой из которых начинаются словами «Разумные мысли...» («Vernünftige Gedanken…»): «...о силе человеческого
разума и правильном его употреблении при познании истины» (1712);
«...о Боге, мире и душе человека, и вообще о всех других предметах»
(1719); «...о деяниях людей, направленных на поощрение их благополучия» (1720); «...об общественной жизни человека» (1721); «...о воздействиях природы» (1723); «...о целях естественных вещей» (1723).
Сами эти названия свидетельствуют о сугубо рационалистическом характере философии Вольфа.
Определяя понятие «разумное», которое он положил в основу объяснения всего мира, Вольф исходит из единственного критерия: разумно то, что не содержит в себе противоречия и обладает «достаточным
основанием». Вольф демонстрирует на примере «чистых» понятий,
что ни в чем нет противоречий. Диалектические мысли Лейбница при
этом исчезли, мир застыл, закостенел. Но для современников решающим оказалось то, что Вольф писал понятным немецким языком и способствовал пробуждению их собственных мыслительных способностей. Он впервые в Германии разработал философскую концепцию как
стройную систему взглядов и изложил ее с университетской кафедры
на немецком языке.
Вольф учил, что изначальная гармония, установленная Богом, гарантирует самостоятельное развитие мира, поэтому люди могут опираться
на свой разум и не всегда нуждаются в наставлениях священнослужителей. Более того, так как в основу мироздания положены разум и естественные законы, безбожие не всегда означает безнравственность,
а нравственность не является прерогативой только христианства. Так,
в июле 1721 г. Вольф, проректор университета в Галле, произнес в торжественной обстановке речь «О нравственной философии китайцев».
Ссылаясь на древнюю китайскую философию, Вольф доказывал, что
китайцы, не зная христианского Бога, были людьми нравственными,
счастливыми и смогли правильно устроить свое государство.
Речь о китайцах вызвала возмущение церковников и послужила поводом для начала травли Вольфа, которая длилась несколько десятилетий. Все его сочинения подвергаются цензуре, в них постоянно выискивается «крамола». В конце концов король Пруссии Фридрих Вильгельм I,
которому популярно разъяснили, что в силу «предустановленной гармонии» и «закона достаточного основания», провозглашаемых Воль-
214
фом, нельзя преследовать дезертиров, предписал философу покинуть
пределы Пруссии под угрозой виселицы.
Вольф перебирается в Марбург, где находит горячую поддержку
и проводит в общей сложности 18 лет. С большим вниманием относятся к Вольфу иностранные академии наук, в том числе и Российская.
С 1736 по 1739 г. его руководству была поручена группа студентов
из России, среди которых находился М.В. Ломоносов. Слава Вольфа
так велика, что в 1740 г. Фридрих II, только что вступивший на престол
Пруссии, пригласил его вернуться в Галле. Там ему была устроена
триумфальная встреча жителями города и студентами.
Основным итогом деятельности Вольфа и борьбы вокруг него было
то, что немецкое Просвещение распространилось по всей Германии,
стало широким общественным движением.
У Вольфа было много учеников. Одним из самых выдающихся был
Александр Готлиб Баумгартен (Alexander Gottlieb Baumgarten, 1714–
1762), профессор философии во Франкфурте-на-Одере. Он впервые
написал труд о теории чувственного познания, о тех «смутных мыслях», которые Лейбниц и Вольф считали низшими в сравнении с рассудочным познанием. Эта работа называлась «Эстетика» («Aesthetica»,
2 тома, 1750–1758). Впервые в науку был введен термин «эстетика»,
и именно у Баумгартена он получил значение «наука о прекрасном».
Впервые в Германии Баумгартен научно обосновал мысль о познавательной роли искусства.
Деятельность Томазиуса и Вольфа подготовила появление целой
плеяды философов-популяризаторов, или «популярных философов»
(Popularphilosophen): Кристиан Гарве, Иоганн Якоб Энгель, Кристоф
Фридрих Николаи, Мозес Мендельсон. Философы-популяризаторы органично соединяют рационализм Вольфа с сенсуализмом Локка, обращаются прежде всего к проблемам морального бытия человека, борются с предрассудками за торжество «здравого смысла», активно воспитывают немецкое бюргерство.
Значительным фактором развития Просвещения в Германии был
также пиетизм (от лат. pietas – «благочестие», «набожность») – особое
религиозное течение внутри протестантизма. Пиетизм возник в конце
XVII в. в протестантских областях Германии, в Нидерландах и Швейцарии как протест против догматизма и фанатизма Лютеранской
и Протестантской Церквей. Самые радикально настроенные пиетисты
порвали с Церковью и основали собственные общины, чтобы жить
в братстве. Они призывали верующих к самоуглублению и самосовершенствованию. Для них важна была не внешняя сторона религии,
не соблюдение предписаний пастора, но воспитание человеком в себе
самом интенсивного религиозного чувства, способности ощущать близость Творца. Таким образом, пиетизм являлся мистическим движени-
215
ем. Пиетисты культивировали общение верующих вне стен церкви, без
участия священника. В центре их религиозной жизни находились молитвенные собрания и совместное чтение Библии.
Пиетисты, как и английские пуритане, были ревнителями «чистой
жизни», противниками шумных празднеств, театра, танцев, азартных
игр. Все их усилия устремлены на преодоление греховных начал человеческой природы. Для раннего немецкого пиетизма была характерна
религиозно окрашенная внесословность, признание равенства всех людей перед Богом, внимание к обездоленным. Именно поэтому их усилия объединились с усилиями просветителей.
В числе первых крупных пиетистов были пастор из Эльзаса Фи-
липп Якоб Шпенер (Philipp Jacob Spener, 1635–1705), основавший
в 1675 г. во Франкфурте-на-Майне первые «школы набожности»
(collegia pietatis), а также его ученик, профессор теологии в Галле Август Герман Франке (1663–1727), учредивший во имя «практического
христианства» сиротский дом и несколько школ в Галле. Дружеские
отношения со Шпенером поддерживал выдающийся пиетист Готфрид
Арнольд (Gottfried Arnold, 1666–1714), сын бедняка-учителя из Саксонских Рудных гор, теолог, профессор истории в Гиссене, под конец
жизни – выборный пастор пиетистской общины в Перлеберге (Альтмарк). Арнольд написал двухтомный труд «Беспристрастная история
Церкви и ересей» («Unparteiische Kircher und Ketzer-Historie», 1699–
1701), в которой смело защищал еретиков от ортодоксальной Церкви
и обвинял последнюю в отступлении от моральных принципов раннего христианства. Эта книга привела в восхищение Томазиуса, объявившего ее лучшей книгой после Библии. У Арнольда нашел созвучные
своим мысли молодой Гёте, искавший пути к внецерковной религиозности. Пиетизм оказал влияние на молодого Виланда, во многом определил духовные поиски Клопштока. В целом пиетизм, породивший яркие формы религиозного энтузиазма (особенно в братстве гернгутеров), способствовал оживлению духовной жизни в Германии, хотя
на более поздних этапах Просвещения немецкие просветители критиковали и самих пиетистов за фанатизм и нетерпимость (например,
К.Ф. Николаи в романе «Жизнь и мнения господина магистра Зебальдуса Нотанкера», 1773–1776).
Немецкий роман на рубеже XVII–XVIII веков:
Кристиан Рейтер, Кристиан Вейзе
Параллельно со становлением просветительской идеологии на самом раннем этапе развития немецкого Просвещения в художественной
прозе происходит осмысление сложных, переходных явлений действи-
216
тельности, старые жанры и стили наполняются новым смыслом, втягиваются в орбиту Просвещения, а также рождаются новые, несущие
собственно просветительские идеи. Так, на рубеже веков продолжается
развитие в прозе традиций гротескно-сатирического нравоописательного романа в русле «низового» барокко, а также складывается под
влиянием последнего сатирический нравоучительный и бытописательный роман в стиле рококо.
Продолжателем традиций И.М. Мошероша и Г.Я.К. Гриммельсгаузена выступил талантливый прозаик Кристиан Рейтер (Christian
Reuter, 1665 – после 1712), который является также автором известных
комедий. Сведения о жизни Рейтера чрезвычайно скудны. Известно,
что он учился в Лейпцигском университете и был изгнан из города
по жалобе почтенной семьи, обидевшейся на Рейтера из-за одной
из его сатирических комедий. Известно также, что в начале XVIII в.
в Берлине писатель сочиняет ради куска хлеба пьесы для придворных
спектаклей. После 1712 г. о нем нет никаких сведений. И только
в 1884 г. было точно доказано, что именно Рейтер – автор очень широко известного романа «Шельмуфский».
Имя «Шельмуфски» (или «Шельмуфский») появляется уже в комедиях Рейтера, где этот герой предстает как сын госпожи Шлампампе,
зазнавшейся трактирщицы, бездельник и вертопрах, кичащийся своими галантными манерами и выдающий себя за утонченного аристократа. Этот образ стал центральным в романе «Шельмуфский. Описание
любопытных и преопасных путешествий по воде и по суше»
(«Schelmufsky. Kuriose und sehr gefährliche Reisebeschreibung zu Wasser
und Land», 1696), где полнее всего раскрылся сатирический талант
Рейтера. По жанру «Шельмуфский» – классический плутовской роман
в духе «низового» барокко. Герой странствует по миру, наблюдая
жизнь различных слоев общества. При этом его приключения смешны
до невероятного, нелепы до абсурда. Объектом насмешки и обличения
оказывается и общество, и сам Шельмуфский, отчаянный враль и фантазер, предваряющий появление в немецкой литературе барона Мюнхгаузена. Однако Шельмуфский – только пародия на галантного кавалера, за утонченной оболочкой которого скрывается наглый враль, глупый и невежественный выскочка.
В романе очень важны черты пародии на галантно-героический роман немецкого барокко (и прециозный роман в целом). Не случайно
автор иронически посвящает свое произведение «Азиатской Банизе»
Г. Циглера. Когда вышел «Шельмуфский», продолжали появляться
бесконечные тома огромного романа Антона Ульриха Брауншвейгского
«Римская Октавия». Рейтер доводит до апогея, до логического абсурда
невероятность приключений, свойственную галантно-героическому
217
роману. В его романе они нелепы до смешного и смешны до нелепости, ибо основаны на вранье. Так, Шельмуфский побывал не только
у Великого Могола в Индии, но и в Риме, где видел местный промысел – ловлю сельдей, а также в Венеции, где город стоит на высокой
скале и страшно страдает от отсутствия воды. Каждый поворот действия блестяще пародирует либо типичный эпизод, либо типичный
прием галантно-героического романа. Глубина пародии усиливается
основной мыслью романа: как буйная фантазия и невероятные приключения галантно-героического романа восполняли нехватку поэзии
и глубины чувств в убожестве обыденности, так в романе Рейтера
за невероятной, буйной фантастической иллюзией скрывается убожество немецкой жизни.
Рейтер связывает лучшие традиции романа «низового» барокко
XVII в. и традицию просветительского гротескно-сатирического романа. От «Шельмуфского» тянется прямая линия к различным мюнхгаузиадам XVIII в. – обработкам «Приключений барона Мюнхгаузена».
Одновременно складывается роман рококо, вбирающий в себя и некоторые тенденции барокко. Создателем его стал Кристиан Вейзе
(Вайзе; Christian Weise, 1642–1708), в творчестве которого переплелись
различные тенденции – и рококо, и классицизма, и барокко. Вейзе стоит на стыке эпох и направлений и подготавливает бюргерски-моралистическую линию в немецком Просвещении.
Вейзе родился в Саксонии, в Циттау. Блестяще окончив Лейпцигский университет, он в 1678 г. стал ректором классической гимназии
в родном городе. Эта гимназия славилась как одна из лучших в Германии, но Вейзе благодаря своему педагогическому таланту и реформам
сделал ее просто образцовой. Он одним из первых ввел преподавание
в гимназии на немецком языке вместо латыни. Вся жизнь Вейзе прошла в том же Циттау и была поделена между неутомимой педагогической и столь же неутомимой писательской деятельностью. Наследие
Вейзе велико и весьма разнообразно: учебники по самым разным дисциплинам, трактаты, речи, десятки пьес, сборники стихотворений, романы. До сих пор несколько десятков произведений так и остаются
в рукописях, многое затерялось, поэтому не существует полного собрания сочинений Вейзе на немецком языке и более или менее полного
исследования его творчества. Определенная трудность заключается и в
соотнесении творчества писателя с каким-либо литературным направлением.
Именно Вейзе впервые выражает психологию бюргерства, стремящегося найти пути к самостоятельной культуре, заявляет о правах автономной личности, исследует жизнь частного человека в обстановке
сложного, переломного времени, изучает искусство достижения жиз-
218
ненного успеха и счастья в соответствии с естественным стремлением
человека к успеху и счастью. Все это дает основания считать его одним из первых писателей-просветителей в Германии, одним из основоположников (наряду с И.К. Гюнтером в поэзии) литературного рококо.
Именно Вейзе впервые употребил в Германии слово «политик» в значении «человек, овладевший наукой жизни», «цивилизованный человек» (показательно, что именно в таком значении слово «политик» войдет и в русскую речь, ибо в эпоху Петра I, приучавшего своих бояр
к «политесам», Россия усиленно контактировала с Германией). Трактат
Вейзе «Политический краснобай» («Der politische Näscher», 1677)
представляет собой учебник риторики, понятой как искусство пользоваться красноречием и знанием литературы для достижения жизненного успеха.
Особенно значимы для немецкой литературы достижения Вейзе
в романе и драматургии. Он стал основоположником жанра просветительского сатирического нравоучительного и бытописательного романа, развивая тенденции, заложенные в прозе Мошероша и Гриммельсгаузена. В 1671 г. появился роман Вейзе «Три главных развратителя
в Германии» («Die drey Hauptverderber in Deutschland»). Это романтрактат, развернутое размышление автора о причинах морального
и духовного кризиса в Германии до и после Тридцатилетней войны.
Три главных развратителя, по мысли писателя, – упадок веры, распространение лжеучености и слепое подражание всему иноземному. С гораздо большим основанием романом можно назвать произведение
«Три величайших дурня [глупца] в целом свете» («Die drey ärgsten
Ertz-Närren in der gantzen Welt», 1673). Здесь развернута широкая картина немецкого быта, нравоописательность сочетается с моральным
размышлением над судьбами страны, разоренной длительными бедствиями. Имена главных героев романа – принципиально не немецкие,
а условные, почерпнутые из галантно-героических романов: Флориндо, Геланор, Эврилас. Однако за условными героями стоят совершенно
реальные немецкие типы. Герои пускаются в путь, чтобы установить,
кто же является тремя самыми большими глупцами на свете. Это дает
писателю возможность, нанизывая эпизод за эпизодом, создать широкую панораму немецкой жизни. При этом активно и плодотворно используются канва плутовского романа и традиции шванка – в сочных
и живых народных сценах.
Романы Вейзе, сочетающие в своей стилистике черты «низового»
барокко и рококо, развлекательность и назидательность, аллегоричность и конкретность изображения, слог морального трактата и исследование психологии бюргерства, являются важным звеном в развитии
немецкой прозы, связующим традицию барочного сатирического
219
и нравоописательного романа с традицией просветительского романа
(особенно сильное воздействие тип романа, созданный Вейзе, окажет
на Геллерта).
2. Публицистика, литературная критика
и художественная проза второго («готшедовского»)
этапа Раннего Просвещения (1720–1750)
Второй этап Раннего немецкого Просвещения справедливо называют «эпохой Готшеда», ибо именно И.К. Готшед является крупнейшим
теоретиком искусства и литературы этого периода, законодателем мод
и вкусов. Именно Готшед первым выдвигает идею формирования целостной немецкой литературы (а не только поэзии, как это было
в XVII в.), он же создает эстетику просветительского классицизма
в Германии, что в целом способствует выработке единой нормы литературного языка. Однако уже в это время кристаллизуется четкая оппозиция излишне рассудочной эстетике Готшеда. Таким образом, и следование Готшеду, и полемика с ним определяют основные тенденции
развития немецкой литературы 20–40-х гг. XVIII в. Крайне важными
факторами роста ее самосознания были развитие журналистики, а также литературные и эстетические споры.
Иоганн Кристоф Готшед и полемика с ним «швейцарцев»
Иоганн Кристоф Готшед (Johann Christoph Gottsched, 1700–1766)
был разносторонне образованным человеком, соединявшим теоретические занятия с практической деятельностью. Он выступил как философ-популяризатор и теоретик литературы, педагог, читавший лекции
по светской и духовной риторике, издатель журналов и журналист,
драматург, переводчик, реформатор театра, пропагандист немецкого
литературного языка, основатель языковых и литературных обществ.
Его жизненный путь был непростым, даже бурным и беспокойным,
особенно в молодости.
Готшед был сыном пастора из Восточной Пруссии, из села Юдиттен недалеко от Кёнигсберга. Ему не было еще и пятнадцати, когда
он поступил на богословский факультет Кёнигсбергского университета. Однако вскоре богословские интересы вытеснило увлечение физикой и математикой, древней и новой философией – Аристотелем, Декартом, Локком, Лейбницем и особенно Вольфом. В студенческие годы
Готшед также увлекся литературой, прежде всего творчеством поэтов
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]